– Да умолкни же ты! – сердито выдохнул Армир, стоявший около окна и прижавший руки к вискам. – Я никак не могу сосредоточиться…
– Ты уже час не можешь сосредоточиться! – горько рассмеялась Агния, залпом выпивая содержимое своей кружки. – Бесполезно, Цвета не желают нам помогать. Предлагаю сразу пойти на живодерню. Там нас, по крайней мере, умертвят быстро.
– Да ну, прекрати, – прикрикнула Гельда, меряя шагами холл гостиницы и поглаживая волосы, тоже пытаясь ментально выяснить хоть что-то, – Уталак не поступит так с нами.
– Да что ты вообще знаешь? – огрызнулась Агния, запустив в нее кружкой. – Ты что, забыла, что это за дракон и откуда он взялся? Нас нашинкуют на колбасу, – снова безумным голосом произнесла она, откинувшись на подушки и глядя в потолок, – меня съедят слуги на кухне, тебя – солдаты в казарме, а Гельду…
Но в этот момент дверь гостиницы отворилась и в нее вошел орк в одежде члена торговой гильдии. А на руках у него…
– Принц Дитрих, – ахнули все четверо наставников. После чего несчастная Агния закатила глаза и позволила себе потерять сознание. Трое же других наставников бросились к Алдору.
– Принц Дитрих, куда же вы пропали? Мы так за вас волновались! – принялись увещевать его наставники. – Вы же всегда нас слушались, так хорошо себя вели, почему же вы убежали?
Дитрих потупил глазки, ощущая недовольство. Все же он был хоть и маленьким, но принцем, и не терпел, когда ему публично выговаривали. Кроме того, наставникам он тоже не хотел рассказывать о причине своего бегства. Дитрих понимал, что они ему наверняка не поверят. Поверили бы только мама с папой, так ему казалось. Еще Олесия, потому что она очень любит своего братика и всегда ему верит. Аяри, конечно, высмеяла бы такое легкомыслие, но тоже, наверное, поверит. Ну и Лиала, может быть, видела это место в своих снах. Все. Больше он никому бы не доверился.
– Ну да ладно, – продолжали щебетать наставники, протягивая к нему шесть рук. – Слава Великому Белому, ты вернулся. Сейчас мы тебя отнесем наверх и…
– Не так быстро, – сказал Алдор, делая шаг назад, – я хочу поговорить с отцом этого дракончика.
– Это еще зачем? – удивленно и даже высокомерно спросила Гельда, порядком возмущенная тем, что ей не желают отдавать драгоценного воспитанника, но пока державшая себя в рамках. – Если тебе нужны деньги, орк, – она снисходительно оглядела его одежду, – мы более чем в состоянии…
– Мне не нужно золото, – сквозь сжатые зубы процедил орк, оценивший всю тонкость завуалированного оскорбления, – мне нужно поговорить с отцом этого малыша.
Гельда и Армир выпрямились. Шантири, до того хранивший молчание и неподвижность, поднялся со своего кресла и угрожающе шагнул вперед. Даже Агния пришла в себя и одарила Алдора гневным взглядом. В их глазах полыхало негодование.
– Да будет тебе известно, – сказал Шантири, – отец этого малыша – сам Хозяин Сиреневого замка Уталак! Так по какому праву ты смеешь просить аудиенции у столь великого…
– Да скажите уж сразу, вы за свои шкуры дрожите, потому что, когда он узнает… – ехидно начал орк фразу, которую даже не требовалось завершать. Гнев драконов его нисколько не испугал, хотя та же девушка-портье под своей стойкой уже прикидывала, какую из досок можно отодрать, чтобы скрыться под полом. У того, кому хотя бы однажды хватило воли противостоять драконьему Хозяину, обычные драконы уже никогда не вызовут страха.
– Да как ты смеешь, ничтожный, – взревел Армир, словно увеличиваясь в росте, – немедленно уходи отсюда, и тогда мы, быть может…
– Не смейте так с ним разговаривать! – яростно сказал принц Дитрих, про которого все уже успели забыть. – Меня могли похитить плохие люди! А он меня спас! Не смейте так с ним говорить!
– А ты вообще молчи, негодник, – напустилась на него Гельда, – если бы ты не убежал…
– Да, конечно, валите всю вину на шестилетнего малыша, – язвительно заметил Алдор, – хороши наставники, нечего сказать.
Армир и Гельда заскрежетали зубами. Шантири, бывший самым молодым наставником и хуже всех владевший собой, уже недвусмысленно хрустел пальцами. Они были в тупиковом положении, которое выводило их из себя. Стоило им начать отчитывать Дитриха, как за него тут же вступался Алдор. Но едва они начинали ставить на место возомнившего о себе невесть что орка, как его тут же защищал Дитрих. Поняв, что переругиванием и угрозами они ничего не добьются, Армир и Гельда моментально успокоились и сказали:
– Ладно. Желаешь видеть Сиреневого Хозяина – увидишь. Только он очень не любит, когда его отвлекают по пустякам. И когда будешь пушечным ядром лететь обратно в Стигиан, не говори потом, что тебя не предупреждали.
– Это уже мои трудности, – невозмутимо сказал орк, тактично умолчав о том, что потерю своего сына Уталак едва ли будет считать пустяком. Да и он, по меркам обычного гражданина, и без того слишком много позволил себе сейчас. Стоило позволить драконам хоть как-то сохранить лицо.
– Прекрасно, – кивнула Агния, решившая тоже проявить активность, – сейчас мы все идем спать – нам нужен отдых. Завтра утром, в девять часов мы вылетаем обратно. Приходи сюда, мы доставим на Сиреневый остров и тебя. А сейчас – не смеем задерживать, – ему безапелляционно указали на дверь, недвусмысленно давая понять, что лимит качания прав на сегодня исчерпан. Алдор кивнул, бережно опустил Дитриха на землю и покинул помещение…
Глава 7
К чести драконьих наставников следует сказать, что они не предприняли попытки улететь из Стигиана без орка, хотя тот опоздал почти на пятнадцать минут. Впрочем, выговаривать они ему не стали: были уверены, что Уталак сам разберется с наглецом. Все же они благоразумно отправили Уталаку сообщение через Мефамио о случившемся, чтобы глава Сиреневых заблаговременно спустил пар. Теперь он на них, конечно, покричит, может, даже побьет, но зато на колбасу и коврики точно не пустит.
Драконята тут же окружили храброго и отважного, по словам Дитриха, орка и принялись наперебой ему рассказывать все, что узнали о зеленых орках в зоопарке. Тот лишь кивал и снисходительно посмеивался, глядя на вездесущих, любопытных драконят.
Когда процессия вышла из города, Армир сказал:
– Значит, делимся так. Вы, – он кивнул Агнии, Гельде и Шантири, – забираете драконят. На Сиреневом острове еще гостят драконы из других кланов, и потому Дитриху туда пока нельзя. Я же с этим орком направлюсь к Уталаку, коли он того так жаждет. Имей в виду, смертный, – он сурово посмотрел на орка, – ты первый за всю жизнь, кому я позволяю вот так садиться себе на спину. Так что только попробуй даже подумать обо мне плохо – сброшу в океан, и мне за это ничего не будет. Усек?
Орк без единой эмоции на лице кивнул. Наставники, отойдя в сторону и разойдясь на приличное расстояние друг от друга, обхватили себя руками и перевоплотились в свои истинные облики. После чего рыжая Агния, светло-синяя Гельда и черный Шантири опустили крылья, позволяя драконятам забраться на себя, а темно-лиловый Армир опустился перед Алдором, позволяя сесть себе на спину. Минута – и четыре дракона взлетают в небо…
* * *
Уталак нервно ходил по кабинету, перебирая в руках аметистовые четки. Он, разумеется, ужасно испугался за Дитриха, но он также отлично успел изучить дракончика и точно мог сказать, что тот не стал бы убегать без веской на то причины. И эта причина Уталака очень беспокоила. Бедный старый дракон просто разрывался на части. Он не мог запереть Дитриха на острове и запрещать ему куда-либо вылетать. Малыш растет, растет быстро и потому должен учиться самостоятельности. Но он так же безмерно боялся того, что ноша, предназначенная Дитриху, свалится на него тогда, когда он будет совсем не готов.
В этот момент раздался стук в дверь.
– Мастер, – Уталак узнал в говорившем Армира, – вашей аудиенции просит один посетитель.
– Вот так? – Руки сами спрятали четки в ящик стола, после чего Уталак вспышкой Сирени опознал и, к своему огромному удивлению, узнал незваного гостя. И увидев, кто это, дракон опешил. Да и как он мог не узнать орка, который когда-то так помог принцу в Анваскоре, и стоило признать, дал ему внушительный ментальный отпор в свое время, но что ему надо сейчас? Впрочем, судя по тому, как в нем клокочут Пурпур и Янтарь – ничего хорошего, – что ж, входите.
Армир вошел в кабинет первым, сразу сделав шаг вправо и склонив голову. Вслед за ним – пышущий яростью Алдор.
– Ты можешь идти, – Сиреневый Хозяин сразу кивнул Армиру. – Твои напарники, конечно, молодцы: бросили тебя одного на растерзание за общую вину. Наверное, не повезло вытянуть короткую соломинку? Нет, я дождусь встречи со всеми четырьмя, и уж тогда каждый получит причитающееся.
Гулко сглотнув, Армир кивнул и вышел. Орк остался стоять напротив Уталака.
– Итак, уважаемый… Алдор, если не ошибаюсь? Чем обязан столь неожиданному визиту? – Уталак вернулся за свой стол и взглядом предложил Алдору сесть напротив. Орк не смог противиться взгляду Хозяина Сиреневого замка и опустился в предложенное кресло. Но делал он это так долго и с таким лицом, словно запирал себя в «железной деве».
Орк коротко рассказал о произошедшем. О том, как помог дракончику избежать похищения и вернул его наставникам.
– Надеюсь, это дает мне право находиться здесь и задать некоторые вопросы, – требовательно уточнил он. Внешне орк оставался спокоен, но Уталак отлично видел, что тот сдерживается из последних сил… и догадывался, какова тому причина.
– Уважаемый, – искренне улыбнулся Уталак, – коль скоро вы убедили моих людей позволить сесть себе на спину и доставить сюда, то уже заслужили мое уважение. И конечно, можете задать мне вопросы. Разумеется, если они не касаются аспектов личной жизни и не носят грубый и оскорбительный характер.
– Почему вашего сына зовут Дитрих? – в лоб спросил Алдор. – Которому шесть с половиной лет и который полтора года просидел в яйце? Где принц Дитрих, которого восемь лет назад вы унесли на своей спине, якобы спасая от гнева Лазурных драконов? Где тот человек, которого любит и помнит народ Тискулатуса?
– Так ли уж любит и помнит? – усомнился Уталак.
– А что, по мне этого не видно? – с вызовом спросил орк. Хозяин Сиреневого замка нехотя кивнул. Он умел оценить смелый и достойный ответ. Даже если тот опасно граничил с наглостью.
– И что вы станете делать, когда узнаете? – полюбопытствовал Уталак. – Обвините нас в аморальности? Наброситесь на меня? Или побежите обо всем доносить королю Тискулатуса?
– Едва ли вы оставите меня в живых, если дело обстоит так, как я думаю, – едко ответил орк. В глазах Уталака полыхнул недобрый огонь, а в следующий момент его рука с грохотом обрушилась на стол.
– А вот от подобных оскорблений я настоятельно рекомендую вам воздержаться, – с явной угрозой в голосе сказал дракон. – Жизнь и свобода других разумных существ принадлежат исключительно им самим. Со времени Убийцы Драконов мы не позволяли себе ничего подобного по отношению к другим расам.
– В самом деле? – с вызовом спросил Алдор.
– Если жизни дракона не угрожала опасность, и у него не оставалось иного способа защититься, – безмятежно ответил Уталак. – И я вас последний раз предупреждаю: еще один подобный намек – и вас выдворят с этого острова.
– Но как я должен вам верить, если жертвой стал Дитрих? Или хотите сказать, что он по доброй воле залез в яйцо и начал новую жизнь?