– Он это заслужил, – тихо сказал Арнольд, – не думайте, что я старый, выживший из ума эгоист. Я прекрасно вижу и положительные стороны, как бы ни тяжело мне это было признать. Он растет в любящей семье. Вы ведь его любите? – сурово уточнил он. Все находившиеся в гостиной зале драконы поспешно заверили, что любят. – И перед ним целая жизнь. Такая яркая, такая долгая… и уже, говорите, он еще в яйце себе невесту выбрал. Шустрый мальчик, узнаю своего сына…
Он снова замолчал. Молчали и драконы. Долго никто не решался нарушить тишину.
– И я тоже это заслужил, – совсем тихо прошипел Арнольд, и сейчас в его голосе, как никогда, было слышно презрение к самому себе, – я вышвырнул его из родной страны из-за этой проклятой власти. Власти, к которой он даже никогда руки не тянул. Но я должен был угомонить людей, чтобы удержать власть… что ж, всё имеет соответствующую цену.
Никто ничего не стал на это говорить. Все и без того знали, как оно было. Да Арнольд, кажется, и сам не понимал, что говорил сейчас вслух. Но он все еще оставался королем. Ему требовалось в самые сжатые сроки пережить случившееся, взять эмоции под контроль, чтобы по возвращении в Тискулатус каждый был уверен, что с драконами все отлично и беспокоиться не о чем.
– Он ведь не запомнит нашу встречу? – внезапно спросил Арнольд.
– А вы бы хотели, чтобы он ее запомнил? – вопросом на вопрос ответил Уталак. Арнольд покачал головой.
– Нет, – его голос уже звучал намного увереннее, – мне следовало еще тогда, восемь лет назад расстаться с иллюзиями. Да, его отправка к драконам… оказалась сопряжена с тяжелыми обстоятельствами. Но я должен был понимать, что отпуская его к вам, я отпускаю его навсегда и больше никаких прав на него не имею.
– Это не так, – мягко сказал Уталак, решив в такой момент не делать акцент на том, как деликатно король заменил глагол «вышвырнуть» на «отпустить» – да, наша жизнь иная по сравнению с вашей. И часто драконы живут долго еще и потому, что претерпевают в своей жизни множество изменений. Но мы всегда будем уважать ваше с ним родство.
– У меня только одна просьба, – тихо сказал Арнольд, поднимаясь. – Я, скорее всего, не доживу до того дня, когда Дитрих станет достаточно взрослым, чтобы принять эту правду. Но я хочу, чтобы он знал о нас. Чтобы он помнил о нас. Чтобы, когда нас всех уже не станет, мы могли бы жить хотя бы в его сердце. Мы ведь тоже его любили…
– Я могу вам это обещать, – кивнул Уталак, тоже вставая. – Даю слово: когда настанет день, и Дитрих будет готов, он узнает все.
Арнольд медленно направился обратно к лестнице. Мизраел последовал за ним. Хозяин Лазурных драконов, ясно ощущавший немалую часть своей вины за то, что произошло, за всю беседу не сказал ни единого слова. Драконы не стали предлагать королю остаться, перекусить… они ясно видели, что старый человек хочет как можно скорее убраться отсюда, пока выдержка не оставила его совсем.
– Он, – Арнольд, уже ступивший на лестницу, внезапно обернулся, словно вспомнив о чем-то важном, – он не сможет претендовать на трон Тискулатуса?
– Нет, – покачав головой, твердо ответил Уталак, – он стал драконом. И это уже навсегда. Что, в свою очередь, означает, что он никогда не будет властвовать над людьми. Наша раса навсегда в этом поклялась.
– Но он был человеком, – возразил Арнольд Четвертый, – неужели…
– Нет, – мягко возразил Уталак, не дав королю Тискулатуса закончить, – это уже не имеет значения. Теперь он дракон. И супруга его тоже будет драконом. Если посадить его на трон Тискулатуса – рано или поздно этим государством станет править династия драконов. К чему это приведет – история уже показала. Извините, но дважды наступать на эти грабли мы не намерены.
– Да, понимаю. Сам ведь его…
Не договорив, Арнольд кивнул, принимая эту информацию к сведению. И без дальнейших вопросов в сопровождении Мизраела, Мефамио и Микаэро король покинул гостиную залу…
* * *
Спалось Дитриху этой ночью плохо. Ему казалось, что он тонет в черной воде. Он барахтается, пытается выбраться, а над ним стоит незнакомый и в то же время знакомый старый человек, худой, с рыжими, густо тронутыми сединой волосами, и с грустью смотрит на него. Но как Дитрих ни старался его вспомнить, его разум постоянно натыкался на непреодолимую стену. Вот его уже почти утянуло, когда он закричал… и проснулся.
Он находился у себя в комнате. Странно, но он не помнил, как попал сюда. Да что там, он даже не мог вспомнить, как вчера вообще прошел вечер. Но Дитрих был еще слишком мал, чтобы удерживать такие мысли в голове. Поднявшись, дракончик прыгнул на подоконник. Светало. Здорово. Может, не так уж и плохо, что он проснулся так рано? Ведь встречать рассвет маленькому дракончику нравилось. А вот рано для этого вставать – не очень.
Убедившись, что своим вскриком он никого не разбудил, Дитрих выскользнул из своей комнаты и направился на вершину одной из башен. По пути ему никто не попался, да и дракончик бы очень удивился, если бы это оказалось не так. Ведь сейчас для сна самое сладкое время, спят все без исключения: и стражники, и слуги, и вся семья.
Поднявшись по лестнице, Дитрих только сейчас осознал, что не взял с собой шарфик и шапочку. Поставив себе в уме галочку «не говорить об этом маме», он подпрыгнул до ручки двери и отворил ее. Еще несколько ступенек – и Дитрих выходит на площадку. И с большим удивлением осознает, что он здесь не один.
На вершине башни уже стоял орк, облокотившись о парапет и щурясь на восходящее солнце.
– Привет, малыш, – сказал он не оборачиваясь. Его голос даже не был удивленным, словно орк точно знал, что дракончик обязательно сюда придет.
– Дяденька Алдор? – удивился дракончик. – А вы… вы еще тут?
– Ну как видишь, – усмехнувшись, сказал орк. После чего бережно подхватил дракончика и посадил его перед собой. – Тоже рассвет любишь смотреть?
– Очень люблю, – благодарно кивнул дракончик, но тут же вернулся к предыдущей теме: – А вы с моим папой уже поговорили?
– Поговорил, – подтвердил орк.
– А что вы от него хотели?
– Хотел, чтобы он разрешил тебе слетать ко мне в гости. Мои дети всю жизнь мечтали познакомиться с настоящим драконом.
– Правда? – восторженно спросил Дитрих. – И что папа сказал?
– Он не против, – тактично ответил орк, – но не сейчас, конечно. Сейчас холодно. Да и я не могу просто так взять и бросить все свои дела. А вот летом…
– Все равно здорово, – сказал Дитрих.
* * *
Прошло полгода. Алдора снова привезли на драконий остров. И вот сейчас принцу озвучили еще одно условие, при котором его отпустили бы к оркам.
– Нет, нет и нет, – сердито заявил Дитрих за завтраком, забавно подпрыгивая и топая лапками на своем стуле. – Почему сестрички не могут? Или Рэй с Вилером?
– У меня дела на острове драконят, – вздохнула Лиала, – одному из малышей опять снятся кошмары. Мне необходимо его навестить.
– У нас с Олесией дела в мэрии, – хмуро сказала Аяри. – Как ни новый год, как ни очередные конец или начало учебного года – так у них вечно бардак в бумагах. Снова будем вправлять мозги этим тунеядцам.
– У меня тоже дела в Стигиане, – развел руками Рэй, – приезжают специалисты из Триниагоса с новыми лекциями о новых способах использования лекарственных растений. Я должен посетить это мероприятие.
– А я запустил новый опыт, – закончил Вилер, – и он требует моего постоянного присутствия.
Дитрих сердито оглядел стол. На подсознательном уровне малыша не покидала уверенность, что взрослые самым наглым образом сговорились у него за спиной. Да что там говорить, остальных братьев и сестер он регулярно видел занимающихся своими делами, а у Мефамио, который руководил стражниками, даже поесть с семьей не всегда хватало времени. И вот теперь неожиданно, и уж конечно совершенно случайно, Мефамио оказался свободным на целый месяц, а все остальные – жутко заняты. Только вот жизненного опыта, чтобы заявить об этом, ему не хватало.
– Так что решай, сынок, – ласково, но твердо сказал Уталак, – или летишь с Мефамио, или не летишь ни с кем.
Перед Дитрихом встала серьезная дилемма. Очень хотелось побывать у орков, но лететь туда с Мефамио…
– Мне надо подумать, – важно заявил он. После чего спрыгнул со своего стула и покинул столовую. Все едва удержались от того, чтобы не рассмеяться.
– Узнаю принца, – хмыкнул Алдор, – когда к стенке прижимали, брыкался до последнего. Полетит, куда он денется…
И лишь Мефамио, которого Дитрих все шесть месяцев по-прежнему игнорировал, который уже отчаялся с ним помириться, за весь завтрак не проронил ни слова, не поднял взгляда и даже не притронулся к еде…
Часть 2
Глава 1
Разумеется, долго с раздумываниями Дитрих не тянул. Он, конечно, недовольно побегал по своей комнате, сердито посопел, но желание выбраться с острова и увидеть новое место и новую расу взяло верх. В итоге, после коротких сборов, через два часа они с Алдором верхом на Мефамио летели над океаном.
Драконенок радостно предвкушал полет в новое место. Ведь все эти полгода он сам, по своему желанию, читал книги об орках, чтобы показать себя в гостях достойно. В конце концов, он принц, да еще и дракон. Такому не пристало быть дурно воспитанным.