Короче, радостного было маловато.
– Здравствуйте, обучающиеся, – поприветствовал входящий в аудиторию профессор Тебион.
Класс дружно поднялся, приветствуя педагога, и сел обратно.
– Рад наконец узреть стопроцентную посещаемость на своем предмете, – улыбнулся профессор, подошел к столу и начал доставать из портфеля материалы для урока. – Жаль, что на теме по разложению останков умертвия присутствовало только три человека, – посетовал он. – Там был такой потрясающий материал… Ну да ладно. Сегодня тоже скучать не придется.
По аудитории пронесся коллективный вздох, на партах появились пузырьки с нашатырем, а сидящая на преподавательском столе статуэтка каменной горгульи ожила и заинтересованно вытянула шею, силясь рассмотреть, чем же таким особенным профессор порадует неокрепшую психику своих учеников.
Все дело в том, что профессор Тебион действительно был очень хорошим педагогом (к тому же единственным среди педагогического состава, кто защитил своими работами звание «профессор»). Талантливый оратор, уникальный специалист в своей области, он творчески подходил к каждому занятию, стараясь преподнести даже очень трудный материал в самой доступной форме. И у него получалось. Занятия были насыщенными, интересными и подкреплялись визуальным материалом. К несчастью для студентов, ибо предмет, который вел профессор Тебион, назывался «Существование после смерти».
– Итак, приступим, – с предвкушающей улыбкой на губах сказал мужчина. Тема занятия: «Трупные образования. Виды и визуальное обнаружение».
– Чет меня уже слегка мутит, – прошептала Кики.
Да, именно в этом и заключалась проблема проводимых профессором занятий. Любоваться и изучать дидактический материал могли только пятеро из общего потока: каннис Лиам, вечно мрачная Колет, Шархай, черный лиэс Шон-ру и, собственно, одна маленькая скромная черная кошечка (да-да, это про меня).
Не сказать, что наша пятерка отличалась крепкими желудками или какой-то извращенной тягой к давно сдохшему и тихонько разлагающемуся. Просто мы были пятеркой с родовым даром магии крови. Хошь не хошь, а переданная предками сила требовала подчинения и изучения, поэтому в основном только мы и торчали на уроках «Существование после смерти».
Остальные переписывали конспекты и подтягивались только в конце четверти, чтобы сдать проверочные самостоятельные и итоговую контрольную.
Первая половина занятия прошла относительно неплохо. Профессор Тебион с интересом рассказывал о всевозможных трупных образованиях, по которым легко можно вычислить умертвий, притворяющихся людьми, восставших мертвецов и владетелей. За это время плохо стало только чересчур впечатлительной Мие. Живое воображение, помноженное на слабую нервную систему, сыграло с девушкой злую шутку, и она плюхнулась в обморок.
Обморок – не проблема, Мию очень быстро привели в чувство (благо пузырьков с нашатырем имелось в избытке), но оказалось, что при падении она ударилась лбом о ножку стола, и теперь на лбу разрасталась шишка гигантских размеров.
– Что же вы, девочка моя, – покачал головой расстроенный профессор, провожая Мию и двух добровольцев в медпункт, – мы же еще даже к демонстрации не перешли… Там такой достоверный материал!
Сокрушался он напрасно, так как большая часть девушек решила, что безопаснее для психики не дожидаться практики. В итоге получилось следующее: половина аудитории симулировала обмороки различной степени правдоподобности, а вторая, будучи отважными рыцарями, не имеющими права бросить дам в беде, бросилась спасать одногруппниц.
– Вот это да… – выдала потрясенная горгулья, что-то старательно записывая в блокнотик. – Первый раз вижу такую бездарную игру на публику! Обучающийся Рохо, вы зачем девушку за грудь лапаете? Будьте находчивы, пользуйтесь моментом. Обучающийся Айран, искусственное дыхание – это уже перебор.
С драматическим стоном «Ах!» на пол элегантно упала Кики, которую тут же поспешило спасать аж четыре «рыцаря». Я же безучастно осталась сидеть на месте, искоса наблюдая за тем, как остальные потихоньку линяют с урока. Мне тоже безумно хотелось свалить, но получить еще десять часов общественных работ за повторный срыв урока профессора Тебиона – это уже перебор.
Интуиция не подвела: спустя три минуты в кабинете появился ректор, строгим взором оглядел симулянток и «рыцарей неотложки» и улыбнулся. Радостно так… Довольно… И сразу стало ясно: дворфы получат кучу помощников для приведения западной пристройки в надлежащий вид.
Толпа обучающихся притихла и с ужасом уставилась на ректора.
– Гуля, – обратился Итон-Бенедикт к статуэтке на преподавательском столе, – ты всех посчитала?
– А как же, господин! – довольно осклабилась каменная горгулья. – Целых девятнадцать неудачников.
Коллективный стон подтвердил слова горгульи, что они действительно неудачники.
– Прекрасно, – не замечая общей печали, еще раз улыбнулся ректор. – Прошу халявщиков пройти в мой кабинет. Благоразумные остаются на уроке. Простите за беспокойство, профессор.
– Ну что вы… какое беспокойство… – растерянно пролепетал преподаватель и, дождавшись пока аудиторию покинут провинившиеся, окинул взглядом скромные ряды оставшихся.
В пустой аудитории осталась наша пятерка и… наследник.
– Ну, это даже и к лучшему, – улыбнулся профессор Тебион, промакивая платочком выступившую на лбу испарину. – Подходите ближе к столу, чтобы всем было видно…
…Надо признать, такого кошмарного урока на моей памяти еще не было.
Профессор Тебион расстарался и притащил в качестве наглядного материала хорошо сохранившуюся руку дворфа, свеженький клочок кожи умертвия, оскаленную голову восставшего мертвеца в банке с формальдегидом и ступню давно сдохшего тролля.
Мужчина подобрал прекрасные образцы для визуального обнаружения трупных пятен. Не учел он только одного – запаха! А мы, оборотни, весьма и весьма к нему чувствительны.
В тот момент, когда преподаватель открыл герметичные контейнеры и выложил перед нами на столе свои богатства, я резко позеленела от попавшей в легкие вони и покачнулась. Если бы не оказавшийся позади меня Джером, успевший вовремя подхватить и придержать, удивительная смесь амбре точно сбила бы меня с ног.
Мне было плохо, и не мне одной. Приятный трупно-зеленоватый цвет появился на лицах Шархая и Шон-ру. Лиам – так вообще не выдержал и, отбежав в уголок, склонился над предусмотрительно оставленным там тазиком. Я подумала было присоединиться к волчонку, но неожиданно на помощь вновь пришел Джером. Точнее, не он сам, а его запах.
Да, с годами запах человека меняется, но не сильно. И хотя прошло уже очень много времени и мы оба умудрились повзрослеть (кто-то больше, кто-то меньше), запах остался прежним.
Младший наследник пах для меня по-особенному – соком свежескошенной травы. Когда в детстве он бывал чем-то расстроен, к этому запаху примешивался запах обжаренного миндаля. Когда радовался или был чем-то сильно возбужден, от него начинало пахнуть свежестью и электричеством, словно после долгой грозы.
Незаметно отклонившись назад, я сконцентрировала внимание именно на этом приятном, успокаивающем запахе Джерома.
Тошнота уступила любопытству, и постепенно объяснения профессора увлекли. Заинтригованная синюшным образованием на лбу восставшего, я, поддавшись азарту, наклонилась вперед, чтобы лучше рассмотреть все через слой стекла и формальдегида, и в результате потеряла связь с источником своей силы.
Последствия не заставили себя долго ждать.
Зажав рот рукой, я оттолкнула Джерома и бросилась к волчонку, не решающемуся далеко отходить от спасительного тазика. Тяжелый спазм, спровоцированный запахом разложения, потряс обессиленное бессонными ночами тело.
Мамочка моя кошка!
Кто-то подошел сзади, заботливо убрал мои волосы от лица и осторожно подхватил за талию одной рукой.
От тазика я не отходила долго. Так долго, что обеспокоенный профессор Тебион, только сейчас сообразивший, почему оборотни так бурно реагируют, прервал урок, торопливо упаковал материал обратно в герметичные контейнеры и отпустил всех пораньше. Но мне было так плохо, что я даже не смогла порадоваться тому, что этот ад закончился раньше времени.
– Держись, котенок, – попытался подбодрить бледный Шархай, протягивая стакан с водой.
Выпрямившись, я трясущимися руками забрала стакан, сделала первый жадный глоток в надежде смыть горечь и подумала было, что жизнь налаживается, но уловила в недопустимой близости от себя знакомый запах.
Джером стоял все это время сзади, поддерживал меня над тазиком и был свидетелем моей слабости… Кошачьи боги! Можно я сдохну и присоединюсь к учебным пособиям профессора Тебиона?
– Ноэми, ты в порядке?
Я закрыла глаза и покачала головой.
Позор! Это самый позорный позор из всех позоров! Это провал! Это жирный крест на моей спокойной жизни, потому что Джером никогда не забудет произошедшего и не устоит перед соблазном поиздеваться. Причем прилюдно!
Лучше бы я вместе с Кики попалась на симуляции. Да лучше еще десять часов общественных работ, чем такое…
– Хочешь, я отнесу тебя в медпункт? – обеспокоенно предложил Джером.
Пятки тролля, да меня сейчас вновь вывернет. И на этот раз виной будет не пахучий материал профессора, а напрочь фальшивая забота смазливого засранца.
Отрицательно покачав головой, я залпом допила воду из стакана, решительно отстранилась от младшего наследника и пошла за своими вещами. Ни на кого не глядя, покинула кабинет и на негнущихся ногах побрела к себе в комнату в надежде перекинуться, свернуться в клубочек и чуток себя пожалеть.