Но даже этой крохотной милости кошачьи боги мне не дали. Едва я дошла до дверей в общежитие для девочек, как прямо перед моим носом невесть откуда появилась каменная горгулья.
– Ага! – радостно потирая передними лапками, воскликнула она. – Прохлаждаешься, кошечка?
Я глянула на каменную статуэтку. И откуда только такие морды берутся?
– Профессор отпустил нас пораньше. Ты же сама слышала, – буркнула, намереваясь перешагнуть через сверх меры наглую и даже неживую тварь, чтобы поскорее оказаться за закрытыми дверьми комнаты.
– Профессор Тебион, может, и отпустил, а вот общественные работы – нет! – и голос такой радостный-радостный. – Пока ректор разбирается с пополнением на ниве общественного труда, вам велели шагать в западное крыло.
Я не удержалась от громкого стона.
– Не печалься, кошечка, – попыталась подбодрить горгулья. – Всего-то час наедине с младшим наследником… – Ее взгляд затуманился. – Без присмотра куратора и Маккалича. Только принц и пардочка… Эх, да о вас можно любовные романы писать! Представь, он подходит ближе, сжимает тебя в своих руках, наклоняется низко-низко…
– Угомони воображение! – топнула я от злости. – Между нами ничего нет и не будет!
Горгулья хитро улыбнулась и подмигнула, мол, молчу-молчу, а затем каменная мерзость прикрыла рот уголком крыла и тихонько предупредила:
– Только дворфов не трогайте, а то они сегодня какие-то злые и вконец раздраженные. Я всего лишь забежала узнать, когда эти бездельники закончат красить стены, а они в меня кирпичом запустили! Представляешь?
Я как раз очень хорошо представляла. Имелось бы под рукой что-то тяжелое, тоже запустила бы в эту каменную вреднулю с крыльями.
– О, ректор вызывает! – Горгулья поднялась в воздух и крикнула напоследок: – А ты лучше зубы почисть, на всякий случай!
– Что-о-о?!
– Не чтокай мне тут! – строго глянула горгулья, активно размахивая крыльями, и мечтательно выдала: – Ах, какие детки будут! Какие детки!
Заложив крутой вираж, невероятно счастливая горгулья полетела в сторону главного здания. Проводив ее потерянным взглядом, я наконец встряхнулась, взяла себя в руки и пошла честно дорабатывать последний час общественных работ. Всего лишь часок, один час потерпеть Джерома, а потом можно смело продолжать игнорировать этого смазливого придурка, как и прежде.
Да, я буду сильной. Буду держать спину прямо, гордо помалкивать на все его колкости. В конце-то концов, парда я или кто?
Я буду… а-а-а, черт!
– Как себя чувствуешь? – В глубине голубых глаз парня, поджидающего меня на крыльце, застыла тревога.
– Изумительно, – сквозь зубы выдавила я, быстро поднимаясь по ступенькам.
Сейчас прошмыгну мимо него, спрошу Артура, какое задание оставил для нас ректор, и вперед с песней за работу…
Но Джером, как всегда, изгадил все мои планы. Достаточно проворно для человека шагнув в сторону, он заслонил вход и протянул небольшой пакет.
– Держи, – впихивая пакетик мне в руки, приказал парень.
Я повела носом, проверяя, что внутри.
Мать моя кошка, да это же плоды лун-ян! Экзотика для здешних мест. Роскошь, которую может себе позволить не каждая даже очень обеспеченная семья. Собственно, первый и единственный раз, когда я пробовала эти исключительно сладкие, сочные фрукты, случился во дворце. Джером учил меня, как надо правильно их чистить, и долго смеялся, когда я, движимая жадностью урвать побольше, попыталась опробовать на вкус ворсистую ярко-красную кожуру.
Помимо великолепного вкуса, лун-ян обладали огромной лекарственной ценностью. Их употребляли при желудочных болях, спазмах, упадке сил, язвах… А еще в народе лун-ян называли «фрукты страсти».
Так… А теперь пусть кто-нибудь четко и доходчиво объяснит, за каким покусанным каннисом Джерому вдруг приспичило угостить меня безумно дорогими фруктами?
– Спасибо, конечно, но у меня нет таких денег, чтобы отдать тебе, – честно призналась я, предпринимая попытку вернуть фрукты.
Джером отшатнулся, словно я предлагала ему не пакет, а связку ядовитых гадюк, и нахмурился.
– Деньги? – переспросил он. – Ноэми, какие еще деньги? Я же не контрабандист с соседнего рынка. Ешь, это тебе.
На секунду в сознание закралась подленькая мыслишка принять фрукты и не выпендриваться, но я тут же погнала ее поганой метлой куда подальше.
– Еще раз спасибо, но халявный сыр бывает только в мышеловке. Так что забирай.
Младший наследник демонстративно скрестил руки на груди и сжал губы.
– Если не примешь фрукты, – тихо, но четко произнес он, смотря поверх моей головы, – я сочту это личным оскорблением дома Райвиль.
Вот так, одной лишь фразой, маленькую гордую пардочку поставили на место. Теперь я просто не могла отказаться от его подачки. Безумно дорогой и вкусной, но все равно подачки.
Устало вздохнув, я прижала пакет к груди и посмотрела в лицо Светлого принца.
– Джером, что тебе от меня надо?
На удивительно красивом лице появилась маска гнева.
– Ноэми, ты самая глупая кошка на свете! – неожиданно сорвался Джером. – Я просто пытаюсь позаботиться о тебе!
– И с чего это вдруг на меня свалилась такая милость?
– Да потому что я не сплю из-за тебя! – рявкнул он.
Сказанное немного остудило мой пыл, и, как ни странно, на смену эмоциям пришли здравый смысл и холодный расчет.
– Кошмары?
– Парень кивнул.
– И как давно?
– Пять дней, – нехотя сознался он, пару секунд нерешительно помолчал, но все-таки продолжил: – Я слышу твои крики, но не вижу тебя. Пытаюсь понять, где ты, что с тобой случилось. Я зову, ищу, бегу сломя голову, но никак не могу тебя найти или хотя бы увидеть. И так продолжается постоянно, стоит лишь задремать.
Я прикусила нижнюю губу и сосредоточилась. Пять дней мне снятся кошмары, столько же кошмары не дают покоя Джерому. Совпадение? Что-то сильно сомневаюсь!
А что там горгулья говорила про нервных дворфов?
– С дороги! – крикнула я, огибая удивленного принца и врываясь в пристройку. – Артур! Артур, где вы?!
Горгулья не обманула, в мою сторону покосились и впрямь злые дворфы, а самый-самый злой тихонько заворчал, как-то чересчур двусмысленно покачивая в руках железным прутом.
– А где Артур? – уже куда более сдержанно полюбопытствовала я.