– «Пойду прилягу на пять минут» называется… – раздался ворчливый голос бригадира, а следом в коридоре появился и он сам.
Рыжебородый мужчина был помят, хмур и смотрел с такой злостью, что я невольно поджала хвост и отступила назад.
– Ну?! Здесь я, чего надо?
– Многоуважаемый господин Артур, – в кои-то веки вспомнила я о приличиях, – а вас, случайным образом, в последние пять дней кошмары не мучают?
Дворф сдвинул кустистые рыжие брови, и на лбу тут же появились три глубокие морщины.
– Допустим, – сказал он с великим подозрением во взгляде, а я радостно заулыбалась и оглядела остальных рабочих, внимательно прислушивающихся к разговору.
– Итак, господа рабочие, – деловито улыбнулась в предчувствии успеха, – кому еще мешают отдыхать кошмары? Ну же, смелее! Поднимаем руки! Один, два… есть еще кто? Ох, простите, я вас из-за этой балки и не приметила… Так… три, четыре… А вы зачем аж две руки подняли? Не портите статистику! Начнем заново. Один, два…
Я настолько увлеклась, что даже не сообразила, когда в пристройку зашел покинутый мною Джером и дернул меня за рукав пиджака.
– Ноэми, что происходит?
– Мы все не спим! – просияла я такой широкой улыбкой, что без труда можно было увидеть даже выросший в прошлом году зуб мудрости.
Младший наследник моего энтузиазма явно не разделял. Иначе зачем еще ему дотрагиваться до моего лба и спрашивать:
– Ты как себя чувствуешь?
– Превосходно! – честно созналась я и обернулась к дворфам: – Вы пока постойте, передохните чуток, а я сгоняю за ректором. Одна лапа здесь – другая там!
И я действительно воплотила слова в реальность.
Мне потребовалось каких-то десять минут, чтобы добежать до главного здания, подняться по лестнице на площадку деканата, заглянуть к куратору Руколо и задать коронный вопрос про кошмары. Получив утвердительный кивок от ошарашенной женщины, я, едва не мурлыча от восторга, побежала дальше. Точнее, выше по лестнице, ведущей в кабинет ректора.
– Пропустите, это срочно! – закричала я, проталкиваясь через очередь студентов, ожидающих ректорского приговора в виде общественных работ. – Я на пять минут! Вопрос жизни!
Очередь недовольно роптала, но расступалась, так как никто помимо меня таким желанием попасть в кабинет начальства особо не горел.
– Господин ректор! – заваливаясь без стука в кабинет, вновь прокричала я.
Итон-Бенедикт перевел взгляд с бледного Рохо, стоящего на ковре перед ректорским столом, и наклонил голову набок.
– Обучающая, разве вы не должны полировать ручки на новых дверях?
– Должна! Но я предпочла бы поохотиться, ректор.
Мужчина недоверчиво глянул в мою сторону, чуя подвох.
– В прошлый раз в вас не было такого энтузиазма, – задумчиво обронил он и подался вперед. – Вы себя хорошо чувствуете, Вейрис? Гуля сказала, что на уроке профессора Тебиона вам стало плохо…
Мой взгляд метнулся к горгулье, стоящей на столе ректора. Крылатая гадость активно косила под обычный камень, лишенный интеллекта и вредного характера. Бессовестная зараза!
– Можно я уже пойду? – почему-то шепотом спросил Рохо у ректора.
Итон-Бенедикт лишь слабо кивнул, отправляя бледного парня восвояси, и вперил в меня тяжелый взгляд.
– Кошмары! Вам тоже они снятся, господин ректор! – все с тем же энтузиазмом воскликнула я и победно улыбнулась, ожидая его реакции.
Но ее почему-то не последовало. Вместо того чтобы восхвалять проницательность обучающейся, мужчина спокойно кивнул и переплел пальцы.
– Бывает.
Такой ответ меня не устраивал. Ну вот ни капельки!
– Да нет же, ректор, – стала настаивать я. – Вам снятся кошмары все пять дней с начала работ по восстановлению пристройки. Ведь так?
Итон-Бенедикт окинул меня долгим взглядом, а затем медленно покачал головой.
– Вынужден вас огорчить, обучающаяся Вейрис. Эту декаду я сплю на редкость спокойно, без снов.
У меня отпала челюсть.
– Ну, знаете ли! В таком случае вы какой-то аномальный, – обиженно фыркнула я, скрещивая руки на груди. – Начиная с первого дня работы в западной пристройке кошмары снятся всем: и Джерому, и мне, и Артуру, и вообще всем работающим дворфам, и даже куратору Руколо, а она, на мой взгляд, вообще непрошибаемая!
– Хм… – задумчиво протянул мужчина, расцепил пальцы и забарабанил кончиками по столу. – Есть мысли, кто пакостит?
Я с гордым видом кивнула и улыбнулась.
– В таком случае – пора на охоту.
Отодвинув массивное кресло, ректор одним плавным движением встал на ноги, подхватил пиджак и пошел к выходу.
– Гуля, ты за старшую, – бросил он на ходу. – Принимай симулянтов… Только смотри не переусердствуй.
Каменная мордочка горгульи просияла от свалившейся на нее радости.
* * *
– Я услышал топот и звон любовных побрякушек, едва ты вышел из дома, так что на внезапность можешь не рассчитывать, – спокойно сказал ректор.
Темный силуэт, почти не отличимый от тени листвы, едва заметно покачнулся, а затем на тропинку вышел первый клинок королевства.
– Услышал, как же, – усмехнулся Дерен. – Такое даже оборотням не под силу. Просто скажи, что маскировка была так себе.
Собеседник с безразличной миной на лице пожал плечами.
– Будь по-твоему, – легко согласился Итон-Бенедикт. – В последние пять дней кошмары не мучили?
Телохранитель младшего наследника вытянул из-за ворота черной майки связку из амулетов и снисходительно улыбнулся.
– Мои, как ты выразился, «побрякушки» блокируют большинство известных видов внушения, поэтому кошмары мне не страшны. А к чему вопрос, Итон?
– Да прописался тут один мелкий паразит, любитель насылать кошмары, – признался ректор. – Варениус его лет семь пытался вытурить, но то ли силенок не хватило, то ли элементарно забыл.