– Пригнись! – кричит мужчина, резко отпуская меня и прикрывая своим телом.
Потеряв опору и немного пошатнувшись, я облокачиваюсь спиной о стену и, не в силах устоять на подкашивающихся ногах, медленно сползаю на пол.
Словно со стороны я наблюдаю, как трое мужчин в форме межзвездного флота отстреливаются, используя мою любимую мебель и вещи в качестве укрытий, а еще вижу всего в паре шагов от себя лежащего без движения мужчину в черном комбинезоне.
Наверное, один из тех трех подонков, что пытались убить нас с Баком… Бак!
Я вздрагиваю от внезапно вспыхнувшего беспокойства и, воспользовавшись тем, что у прикрывающего меня солдата и так полно поводов для волнения, быстро ползу обратно в спальню.
– Бак! – зову я любимого, с ужасом понимая, что на него никто не догадался надеть маску. – Бак!
Сердце встревоженно стучит, пульс зашкаливает. Беспокойство заставляет меня подняться на ноги и шатающейся походкой доковылять до кровати.
– Бак, – едва сдерживая набегающие слезы, отчего-то шепчу я. – Бак, хороший мой.
Трясущимися руками я стягиваю с себя маску и прикладываю к невероятно умиротворенному лицу любимого мужчины.
– Бак, пожалуйста, дыши! – прошу я, покрепче прижимая маску к его лицу, но почему-то индикатор, встроенный в боковой корпус, горит красным.
Нет… Нет! Нет! Нет! Только не он!
– Бак, – я всхлипываю, и едкий дым тут же врывается в легкие.
– Чтоб тебя! – зло кричит кто-то у меня за спиной.
Закашлявшись, я вяло отбиваюсь от попыток вернуть маску на мое лицо.
– Он жив! Он должен дышать! – кричу я как заведенная. – Он жив!
Звонкая неожиданная оплеуха на миг дезориентирует мое и так рассеянное сознание, и в этот краткий момент солдат умудряется вернуть мне маску на лицо.
– Бак! – кричу я, давясь кашлем и горькими слезами, хватаясь за руку любимого. – Он не может умереть!
Игнорируя мое сопротивление, офицер легко перекидывает меня через плечо и, пригибаясь, бежит к выходу.
– Уходим! – слышу я еще один крик – откуда-то сбоку.
Хлопки выстрелов становятся чуть громче, несущий меня мужчина ускоряется, а я все тяну руки в сторону спальни… в сторону кровати… в сторону Бака.
Глава 6
Созвездие Корабль Арго
Я бездумно смотрю вверх на серую обшивку интеллектуального пластика, когда-то созданного савантом Дэриком Шолти. Благодаря «умной» технологии человечеству стало доступно слишком многое.
Опираясь на разработку Шолти, из «умного» пластика научились строить космические корабли, которые покрывали колоссальные расстояния за считаные месяцы. Нам стали доступны новые миры и возможность создать что-то лучшее. И как мы распорядились этим даром?
Церера была не первой планетой в глубинах космоса, которая стала новой площадкой для человеческой расы. Первые поселенцы, в числе которых были мамины дальние родственники, построили кислородный купол на одном из материков необитаемой планеты и принялись воссоздавать жизнь в привычном для человека понимании этого слова.
«Мир без злости, мир без жестокости, мир без страданий», – написали они свой девиз на одной из плит центральной площади.
Это они были слишком наивны? Или отсутствие естественных врагов сделало обитателей Цереры такими?
– Что с ней?
Повернув голову, я отвлекаюсь от разглядывания обшивки корабельного корпуса и без интереса смотрю в бледно-серое лицо капитана Тивана.
В отличие от скучного пластика серьезная физиономия капитана кажется мне безумно забавной, особенно эта его квадратная мощная нижняя челюсть с ямочкой на подбородке.
Ткнув в его сторону пальцем, я заливаюсь звонким смехом абсолютного счастья, но почему-то командир корабля не настроен веселиться.
– Кама, что с ней такое? – требовательно спрашивает он.
Тощий высокий парень с удивительно большим шнобелем вместо носа на миг перестает суетиться вокруг моего распростертого на кровати тела.
– Полагаю, состояние крайнего наркотического опьянения, – скучающим тоном докладывает он.
– Приход?
Парнишка в халате недовольно морщится.
– Ты же знаешь, Ти, я не люблю употребление сленговых обозначений там, где можно пользоваться специальными терминами.
– Да-да, мы все в курсе, что ты зануда, – отмахивается офицер, который приволок меня на корабль. – С девчонкой что?
– Опираясь на первичные данные и беглый осмотр, могу предположить, что пациентка вдохнула дым, содержащий большую дозу каннабиса. – Паренек оглядывается на экран, где мелькают ряды чисел. – Более точный диагноз смогу поставить после того, как проведу анализ воздуха, принесенного группой.
Поперхнувшись смехом, я утираю выступившие от хохота слезы и неожиданно замечаю свои руки.
Ого! Какие у меня пальцы!
С восторгом первооткрывателя я касаюсь собственной кожи – какая мягкая.
– Их решили травануть наркотой и обставить все как несчастный случай, – решил сумничать тот парень, что таскал меня на себе.
– Это как раз понятно, лейтенант Гару, – соглашается капитан Тиван. – Вопрос в другом. Она была в доме без маски больше четырех минут. Кама, почему Рокси Тайлз еще жива и хохочет?
Паренек в халате разводит руками.
– У меня нет данных, – деловито сообщает он. – Однако, если отбросить все невероятные предположения и догадки, остается только один вариант – при вдыхании дымов каннабиса у пациентки произошел типичный случай кросс-толерантности.
– Чего? – тянет лейтенант.
– Кама, говори яснее, – поддерживает его капитан.
Паренек возвращает отковырянную моими любопытными ручонками присоску передатчика и легонько бьет по ладоням, когда я снова пытаюсь этот самый датчик открепить.
– Явление снижения реакции организма на наркотическое вещество, которое возникает после применения второго, – занудным голосом поясняет он. – Надо сказать, феномен редкий, и нам невероятно повезло, что психотропные вещества оказались одной группы.