Слышится негромкий щелчок откуда-то сбоку, и раздается простуженный голос:
– Надо быть полной идиоткой, чтобы пойти следом…
Я медленно оборачиваюсь и щурю глаза, надеясь сквозь темноту разглядеть заманившего меня сюда человека.
Криво остриженные давно не мытые светло-русые волосы, экзотический разрез глаз медового цвета и приметный рваный шрам, идущий от левой губы до середины щеки.
Да, это определенно она.
Встретить Май здесь так же неожиданно, как увидеть в ее руках пушку, направленную четко мне в грудь.
– Я могла убить тебя четыре раза, – с укором говорит она и криво улыбается краешком губ. – Ты совсем не думаешь о своей безопасности.
– Я обязана тебе жизнью, – улыбаюсь я в ответ, ни капли не смущаясь пистолета. – Будет справедливо, если ты заберешь долг.
Май насмешливо фыркает и опускает ствол.
– Меня всегда коробила твоя патетика, – морщится она. – Ведешь себя как размазня.
Я снова улыбаюсь, раскрываю руки для объятий и делаю шаг навстречу.
– Во-у! – отпрыгивает она в сторону. – Ты чего это задумала? Знаешь же, как я отношусь к нежностям.
Я покаянно опускаю голову и улыбаюсь.
Май всегда любила казаться бесчувственной колючкой, не склонной к привязанностям. Этаким агрессивным ежиком, казалось бы, неспособным ни к кому хорошо относиться. Возможно, это ошибочное мнение о ней Бурого и других охранников завода и спасло всех нас тогда.
Воспоминания приходят неожиданно. Я столько раз пыталась вычеркнуть из памяти все случившееся, но есть в жизни вещи, о которых невозможно забыть.
– Ой, ну хорош! – морщится Май, скорее почувствовав, чем заметив, что мои глаза немного увлажнились. – Смотришь на меня с таким обожанием, как брошенный у дороги щенок. Бе-е, аж тошно!
Она права. Я никогда не была сентиментальной. И сегодня не тот день, когда надо начинать.
– Май, тебе что-то нужно? – обеспокоенно спрашиваю я. – Деньги, укрытие, связи… Любая помощь! Только скажи, что мне сделать?
Она отмахивается от моих слов, как от назойливых мушек, просыпающихся на Церере каждый сезон.
– Ты лучше о себе подумай, – простуженно ворчит Май. – Знаешь Борова? – уточняет она и, дождавшись моего кивка, продолжает: – Один из его ребят болтал про нападение на тебя. Сказал, что улицы в очередной раз спасли богатенькую подстилку, и никто об этом даже не узнает.
Взволнованно оглянувшись в сторону освещенной улицы, я с запозданием думаю о Баке. Надо было предупредить его… Но кто же знал, что я встречу Май!
– Знаешь, кого мне надо поблагодарить? – Она отрицательно качает головой, и тогда я решаюсь на новый вопрос: – Знаешь, кто такой Душитель?
Май молчит и только пристально смотрит мне в глаза, не мигая.
На улицах Май знают и уважают. С ней считаются даже серьезные ребятки, потому что за хрупкими плечами невысокой девушки стоим все мы. Те, за кем она вернулась, хотя не должна была этого делать. Те, кого она спасла. Те, кто обязан ей жизнью.
– Я рада, что ты не с нами, – неожиданно признается она. – Улицы не для тебя…
Смущенно улыбнувшись, я киваю.
Конечно, улицы не для меня! Я родилась в другом мире, воспитывалась совершенно в другой среде, и тот образ жизни, который ведет Май и другие ребята… Мне его просто не понять.
– Окс! – Грозный оклик Бака не сулит ничего хорошего.
Я виновато вжимаю голову в плечи, завидев крупную фигуру любимого мужчины, торопливо идущего к нам.
– Найми себе охрану, – советует Май.
– Мне не нужна охрана, у меня есть Бак! – шутливо отзываюсь я. И внутренне сжимаюсь от предчувствия нагоняя, который устроит мне перепуганный моим отсутствием мужчина.
Май хватает меня за локоть и медленно повторяет:
– Тебе нужна охрана. – И, помолчав секунду, хрипло добавляет: – Кое-кто многое поставил на это дело. И ему невыгодно, чтобы ты дала показания…
Она резко отстраняется и срывается с места, чтобы тут же затеряться среди контейнеров и запутанного лабиринта проулков.
– Окс! – Сердитый Бак хватает меня за плечи и рывком поворачивает лицом к себе. – Ты же сказала, что посидишь в летмаше!
Я виновато опускаю голову и тяжело вздыхаю. А что еще делать?
– Мы летим домой! – рычит взбешенный Бак и, взяв меня за локоть, выводит из темноты проулка.
Обратная аннигиляция, как же все плохо вышло…
Глава 5
Созвездие Сетка
– Ба-а-ак…
Я осторожно касаюсь подушечками пальцев его руки. Бак хмурится, но, как в прошлый раз, руку не отдергивает – уже прогресс.
– Ну не злись, – прошу я. Однако он все так же молча сердится, игнорируя все мои попытки наладить контакт.
В этом обиженном молчании мы и летим домой. Бак снимает летмаш с автопилота и дергает на себя ручное управление. Нарушив правила движения, он обходит встречный поток и выравнивает летмаш на пятнадцатой скоростной трассе города. Мы мчимся на бешеной скорости по полосе, предназначенной только для специальных машин групп быстрого реагирования, но Бака это не особо волнует.
– Ба-а-ак, – предпринимаю я еще одну попытку, как только мы прилетаем и опускаемся на усыпанную декоративным щебнем площадку перед домом.
– Нет, Окс, – вновь хмурится он и выходит, не дожидаясь меня.
Тяжело вздохнув, я пробегаюсь по сенсору в приборной доске, отсылая летмаш на дозаправку, и вылезаю из кабины. Порой Бак злился на меня, но никогда еще его молчание не было таким долгим и угнетающим.
Постояв пару секунд на лужайке перед домом, я стягиваю туфли и ступаю голыми ступнями по мелким камушкам.
В детстве мама любила рассказывать мне земные сказки. Все они были необычными, немного непонятными и бесконечно далекими от нас, но я с жадностью слушала, втайне надеясь хоть когда-нибудь побывать в колыбели человечества.
Особенно мне нравилась сказка про Морскую Деву – о девушке, которая ради любви отказалась от прежней жизни и променяла русалочий хвост на ноги…