– Странно, – наконец выдыхает он. – Мне нужно доложить начальству и допросить всех членов экипажа, покидавших вчера звездолет.
– Департамент полиции против, – тут же встревает юрист. – Все допросы должны быть проведены нашим детективом. И кстати, капитан, вы ведь тоже были вчера в «Большом псе»?
– Это тонкий намек на то, что я под подозрением?
– Мы всего лишь проверяем версии, – разводит руками детектив. – Работа такая…
В палате на некоторое время повисает неприятная тишина, от которой лично мне становится неуютно – настолько, что я готова прохромать к выходу, оставив мужчин самих выяснять отношения.
– Мне надо связаться со своим заместителем, – коротко бросает капитан Тиван. – И еще… – Он посылает в мою сторону злой взгляд. – Я настаиваю на следственном эксперименте.
– Вы не имеете права, – тут же активизируется юрист департамента. – Ваши полномочия капитана не дают вам права диктовать свои условия на Церере.
– И все-таки я настаиваю, – повторяет капитан. – Желательно в ближайшее время. Так сказать, по свежим следам.
Вот уже во второй раз шум в коридоре заставляет всех присутствующих в моей палате оборвать разговор.
Вселенная, только бы это была не мама. Ну, пожалуйста…
– Окс!
Дверь чуть не срывается с петель от удара мощного кулака, а следом в комнату залетает злой и обеспокоенный Бак.
– Окс, – гневно сверкает он глазами, – мы же договаривались, что в нашей семье драться буду только я!
Я виновато улыбаюсь, неожиданно громко хлюпаю носом и закусываю нижнюю губу.
Ну вот и они! Ожидаемые капитаном Тиваном слезы.
Спрятав лицо в ладони, я издаю еще один горький всхлип, запоздало понимая, что действие успокоительного неминуемо подходит к концу.
Бак тут же оказывается рядом, привычно сажает к себе на колени и крепко обнимает меня.
– Я найду этого отморозка, и он заплатит за каждую твою слезинку, – горячо и уверенно шепчет он, покрывая мое зареванное лицо нежными поцелуями. – Обещаю. Только не плачь.
Я согласно киваю и, обняв Бака за шею, утыкаюсь носом в его мускулистое плечо.
Он – единственный мужчина, рядом с которым я позволяю себе побыть слабой и ранимой, потому что уверена на биллион процентов: Бак меня в обиду не даст.
– Не верю своим глазам, – слышу я удивленный голос Дона Айлза. – Вы же двукратный чемпион по боям без правил – Бак Стальной Кулак Зенг!
– Просто Бак, – поправляет он, продолжая успокаивающе поглаживать меня по спине, и неожиданно повышает голос: – Кто посмел тронуть мою девушку?
Целую минуту в палате царит нехорошая тишина.
Я тихонько всхлипываю, посильнее прижимаясь к любимому мужчине. Злой капитан Тиван играет желваками, а юрист и молодой помощник детектива с обожанием смотрят на звезду Цереры по боям без правил.
И только детектив Снай осмеливается нарушить затянувшуюся тишину:
– А вот, кажется, и ответ на вопрос, как миниатюрная официантка сумела навалять офицеру межзвездного флота…
Глава 2
Созвездие Лисичка
– Окс, если вы устали, мы можем отложить следственный эксперимент, – проявляет заботу и участие детектив Снай.
Я улыбаюсь полицейскому и отрицательно качаю головой:
– Лучше, чтобы этот кошмар закончился поскорее.
Детектив кивает и отходит к группе из трех специалистов технического отдела, которые будут записывать следственный эксперимент на видео.
Из больничной палаты мы переместились в бар «Большой пес» полным составом. Чуть позже к нам присоединились вызванные детективом Снаем специалисты и прибывшие по настоянию капитана Тивана трое офицеров, что были с ним в баре этой ночью.
– Может, Рокси сможет опознать нападавшего в ком-то из нас, – заявляет он и улыбается. Нехорошо так!
Стараясь не обращать внимания на побежавшие от его улыбки мурашки, я окидываю взглядом четырех офицеров и развожу руками.
– Я же сказала, что не успела рассмотреть лицо нападавшего. Только форму…
Мой ответ почему-то не нравится капитану Тивану. Он закатывает глаза, зыркает на меня так, словно я уличный повстанец или коспир[1 - Коспир – космический пират (здесь и далее прим. авт.).], а затем молча отходит в сторонку и занимает свой прежний столик в углу бара.
– Окс, Бак! – окликает нас хозяин бара, выставляя на стойку две чашки черного кофе. – Идите сюда, взбодритесь немного!
– Большой Би, извини за всю эту шумиху…
Я чувствую неловкость, ведь из-за наплыва полиции и расследования бар некоторое время работать не будет.
– Не переживай, – успокаивающе улыбается Большой Би. – Лучше пару деньков отдохнуть, чем идти на твои похороны.
Бак, все еще держащий мою руку, едва заметно вздрагивает и решительно притягивает меня к себе.
– Ну, не буду мешать. – Большой Би тактично отходит в сторону.
Бак тяжело, с каким-то непонятным усилием, медленно выдыхает и аккуратно целует меня в висок.
– Я же тебе говорил, чтобы ты бросила эту дурацкую работу, – шепчет он.
– Не будь занудой, – прошу я, облокачиваясь на его грудь и прикрывая глаза.
Заморозка постепенно начинает отходить, и боль медленно, но верно возвращается в пострадавшее горло.
Душитель… Кто бы мог подумать!
Я ведь знала о нападениях и видела парочку репортажей, где департамент полиции просил девушек Цереры в возрасте от двадцати до тридцати лет соблюдать осторожность. Помню даже, как Ринга, смотревшая этот репортаж вместе со мной, издала удивленный возглас.
– Рыжие девушки с тонкими чертами лица? – повторила она за репортером. – Окс, а ты не боишься стать следующей? – спросила она и тут же громко рассмеялась.