Но опытного юриста не так-то легко выбить из колеи.
– А с того, что вы, капитан Тиван, оказывали влияние на жертву нападения.
Капитан делает малюсенький шаг в сторону своего оппонента.
– Да неужели? И как же я на нее повлиял?
Юрист департамента отступает назад. Однако прежнего агрессивного настроя не теряет.
– Всего пятнадцать минут с вами в том переулке – и Рокси кардинальным образом меняет свои показания, – выпаливает он, бледнея от сдерживаемого волнения. – Это ли не свидетельство давления?
– Так! Вы оба успокойтесь! – достаточно грубо обрывает обоих детектив Снай. – Окс, – поворачивается он ко мне, – в чем дело?
Ну вот! А я уже было порадовалась, что за перепалкой обо мне могут забыть, и я сумею тихонько выскользнуть к Баку.
– Ну-у… – мычу я и невольно ежусь под пристальными взглядами всех собравшихся сейчас в баре официальных лиц.
Натыкаюсь на доведенного до ручки представителя юрисдикции и оглядываюсь.
Та-ак, где там наши бравые космические солдаты?
«Пропажа» обнаружилась все за тем же столиком. Не говоря ни слова, я, слегка прихрамывая на больную ногу, торопливо иду к трем офицерам, прибывшим в бар вместе со своим капитаном.
– Привет, – дежурно улыбаюсь я мужчинам и едва успеваю прикусить язык, чтобы не продолжить фразой: «Что желают выпить бравые покорители космоса?»
Офицеры по-военному поднимаются и вытягиваются по струнке. Идеально одетые, идеально обученные солдаты, готовые выполнять приказы старшего.
Сомневаюсь, что такие, как они, пили этой ночью что-то крепче дистиллированной воды со вкусом лимона. Может, из-за этого Ринга так рыдала в свой перерыв?
– Можно вас понюхать? – немного запинаясь, спрашиваю я.
На меня смотрят как на повстанца с букетом белых роз в руках.
– Что, простите? – интересуется офицер, стоящий посредине.
– Знаю, это может звучать немного странно, но… – сбившись, я мотаю головой и вновь повторяю просьбу: – Можно вас понюхать?
Трое офицеров вопросительно смотрят куда-то мне за спину, по всей видимости, ожидая решения капитана Тивана, а затем тот мужчина, что стоял ближе, делает шаг вперед.
Придерживая распущенные волосы руками, я наклоняюсь и делаю глубокий вдох.
В отличие от капитана корабля этот офицер, видимо, надеялся, что ему перепадет от случайной красавицы, поэтому попытался приглушить едкий запах формы одеколоном.
Смесь из запахов получилась настолько острая, что я невольно отшатываюсь и поскорее принимаюсь нюхать второго офицера.
Да, все именно так, как я и думала.
Нужды нюхать последнего представителя межзвездного флота уже не было, но я все равно наклоняюсь и вдыхаю запах формы.
А чего же парня обижать?!
– Детектив Снай, – оборачиваюсь я назад. – Это был не военный.
– Протестую, у нее шоковое состояние! – тут же активизируется юрист департамента полиции.
Его вопль сбивает меня с мысли и лишает уверенности. А может, он прав? Может, это действительно последствия шока? Или того количества успокоительного, которым меня напичкали в «скорой»? А может, я просто подсознательно боюсь обвинять межгалактический флот в нападении?
В душу закрадывается неуверенность – и тут же исчезает, едва я слышу:
– Медицинские показатели в норме. И, если говорить о давлении, – произносит Шара ледяным голосом, – то ваши громкие комментарии здесь не слишком уместны.
Юрист департамента, которому, собственно, и предназначалась данная фраза, посылает женщине недовольный взгляд.
Тем временем ко мне подходит детектив Снай.
– Окс, почему вы просили передать, что ошиблись?
Я с надеждой беру его широкую и по-старчески сухую ладонь и поспешно поясняю:
– Его форма не пахла!
О-о… как же на меня посмотрели!
В глазах всех присутствующих мои слова прозвучали, как признание в невменяемости и просьба срочно отвезти в специализированное место для компетентного осмотра и лечения.
Тяжело вздохнув, я растерянно оглядываю всех присутствующих и неожиданно натыкаюсь на единственный заинтересованный взгляд.
– Рокси, – обращается ко мне капитан Тиван, – мы не понимаем, что вы имеете в виду.
Великий взрыв, а ведь еще недавно этот человек был готов вырвать мне язык, лишь бы я не обвиняла его любимый межгалактический флот.
Забавно, как быстро порой люди могут менять свое отношение.
– Запах, – повторяю я, глядя в светло-коричневые глаза капитана. – Все солдаты пахнут одинаково – это тяжелый специфический запах Тэ-триста.
– Тэ-триста? – переспрашивает молодой помощник детектива.
– Это чистящее вещество, – поясняет капитан для всех. – Его используют на кораблях для обработки ткани, чтобы не тратить воду. Но откуда вы об этом знаете, Рокси?
Я переступаю с ноги на ногу, тут же морщусь из-за резкой боли в голеностопе и опускаюсь на ближайший стул.
– Детектив Снай, – поворачиваюсь я к пожилому детективу, – вы помните дело «Слоновая кость»?
Детектив с задумчивым видом кивает и устраивается рядом со мной.
– Конечно, – говорит он. – Марко по кличке Бурый выкрал с улицы детей и заставил их работать в своем цеху по пошиву одежды… – В его глазах сверкает тень понимания, и он осторожно берет меня за руку: – Хочешь сказать, ты была одной из них?
Я киваю и опускаю глаза.