– Нет, – я облизываю пересохшие губы и с трудом сглатываю. – По крайней мере, я никого не заметила.
«Хорошо… Как вы оказались на улице?»
Незаметно вытерев вспотевшие ладони о платье, я неторопливо иду в сторону подсобки. Заморозка частично спасает меня от боли, но все равно я заметно прихрамываю.
– Мой перерыв с четырех до половины пятого, – сообщаю я. – Но клиенты со второго этажа требовали счет, поэтому я освободилась где-то в районе четырех двадцати.
Повторяя свой маршрут, я обхожу барную стойку и иду по узкому коридорчику служебных помещений.
– Заглянула к девочкам в подсобку. – Я толкаю слегка покосившуюся дверь, обвожу пустое помещение растерянным взглядом и снова выхожу в коридор.
«Окс, почему вы не остались в комнате?»
– Там была Лейла, а мы с ней поцапались в начале вечера, – признаюсь я. – Ничего серьезного… Просто делили столики.
«Хорошо. Что было дальше?»
Повернувшись в сторону служебного выхода, я решительно толкаю незапертую дверь.
– В баре было жарко и душно, поэтому я решила немного проветриться… – Выйдя на улицу, я слышу, как дверь с легким щелчком захлопывается за моей спиной. – Я стояла приблизительно здесь, – делаю пару шагов вперед и немного вправо.
«Окс, сейчас специальный человек будет имитировать действия нападавшего. Я хочу еще раз вам напомнить: если вы почувствуете себя плохо, мы тут же остановим эксперимент».
– Хорошо, – тоскливо выдыхаю я, обнимая себя за плечи.
Маленький закуток между двумя блочными зданиями оцеплен почти полностью. На асфальте белой краской сделаны отметки улик. Тут же сбоку валяется моя туфелька.
Интересно, мне ее вернут или можно распрощаться с дизайнерской обувкой?
Он подходит со спины, уверенно нападает и сдавливает рукой мое горло. Я замираю на месте, а затем громко и весьма выразительно фыркаю.
«Окс? С вами все в порядке?»
«Нападающий» тут же отпускает меня и отходит назад.
– Простите, – извиняюсь я разом перед всеми, стараясь сдержать рвущийся наружу смех.
«Ничего страшного, – успокаивающе произносит Шара. – Смех – это всего лишь одна из форм защитной реакции на пережитое. Вы готовы попробовать снова?»
– Да, конечно! – поспешно сообщаю я, возвращаясь на свое место.
Я слышу, как «нападающий» делает шаг за моей спиной, затем буквально кожей ощущаю, как поднимаются его руки, ловлю легкое колебание воздуха… и не могу сдержать приступ смеха.
– Простите! – повторно извиняюсь я. – Давайте еще раз!
Но ни в третий раз, ни в четвертый ничего не получается.
– Извините! Мне очень стыдно, – вовсю веселюсь я.
«Мы все понимаем, Окс. Думаю, вам нужна минутка, чтобы немного успокоиться».
Я согласно киваю и встаю на свое место.
Нет, тут дело не в минутке, а в самом имитаторе. Я слышу его, я ощущаю его приближение и, что самое главное, его намерение.
Однако обижать мужчину, выбранного на роль имитатора, не хочется.
«Окс, вы готовы?»
– Ага, – немного легкомысленно отвечаю я, вновь рассматривая потерянную обувку, а затем опускаю голову.
Вместо туфелек мне выдали какие-то непонятные домашние тапки. Мягкие, удобные и абсолютно неказистые.
В таких не то что дома стыдно ходить, такие даже в руки будешь брать с опаской, что тебя застукает кто-то из знакомых, – а я разгуливаю в подобном кошмаре рядом со своей работой.
Резкая неожиданная атака – я едва успеваю повернуться, чтобы заметить бело-голубую форму, как нападающий весьма ловко прижимает меня к себе и пережимает мое горло.
Я сдавленно вскрикиваю, чувствуя, как становится трудно дышать, и цепляюсь за чужую руку.
«Окс, вы в порядке? Хотите остановить эксперимент?»
В отличие от прошлых попыток, мужчина не выпускает меня из захвата, что наталкивает на определенные подозрения.
– Капитан Тиван? – тихонько шепчу я.
– Мне показалось, что вам нужна помощь, – звучит его голос рядом с моим ухом. – И, раз вы утверждаете, что видели форму, для большей правдоподобности эксперимента нападать на вас должен военный.
«Окс, если вы против капитана Тивана, мы заменим его», – тут же предлагает Шара.
Я делаю глубокий вдох, стараясь сосредоточиться на своих ощущениях. Мой подбородок упирается в сгиб локтя Тивана, а нос ловит резковатый запах химикатов, которыми обычно обрабатывают форму офицеров на кораблях.
– Капитан Тиван, поменяйте, пожалуйста, руку, – негромко прошу я. – Нападавший держал меня правой, а левой натягивал мешок на голову.
Рука, сжимающая мое горло в жестком захвате, тут же сменяется другой, а следом на мою голову ловко нахлобучивают черный мешок.
– Теперь все так? – насмешливо интересуется капитан.
Придушенная, малость дезориентированная из-за наступившей темноты, я цепляюсь за его локоть в отчаянной попытке выбраться.
Ногти проскальзывают по толстой ткани формы, и, кажется, так же было и в прошлый раз. И пусть я знаю, что все это понарошку, волна неконтролируемой паники и адреналина выплескивается в кровь, а сердце учащает свой ритм.
«Окс, мы можем остановиться», – напоминает Шара.
– Нет, нет! Я могу продолжать! – заверяю я ее и, сделав над собой усилие, торопливо добавляю: – После мешка он начал душить меня веревкой…
Я не успеваю закончить фразу, как капитан Тиван на редкость ловко накидывает петлю мне на шею.
– Больно! – ахаю я, когда веревка попадает на прежние раны, а гортань пронизывает неприятное ощущение.