…сяк… сяк… сяк…
…все, носок снова полон.
Еще минуту я прихожу в себя. У меня в ухе сережка со вчерашнего вечера. Я надел ее в клубе, когда играл в настольный теннис. В пятницу, однако, я не забыл ее снять, потому что мисс Дрю сразу отправляет к этому уроду Блэки, если видит тебя с серьгой в школе. Вытягиваю слаксы (мудила запретил носить «левиса»), шузы на шнуровке, синюю тенниску «Фред Перри» и желтую с черным бейсбольную куртку на молнии.
Быстро заглатываю чай и бегу умыться. Лошбаны – Билли и Карл – уже подходят к двери, я слышу. Мама снова стонет, и я плескаюсь на скорую руку – лицо, подмышки, яйцы, срака – и натягиваю кишки, дожевывая тост.
– Скорее, сынок! – кричит она.
Я заглянул в шкаф возле кровати, проверил, на месте ли ножик. Вспоминаю, как я достал его и давай тыкать в этого чувака, порезал постер «Джем», все такое. Мне немного даже жаль, плакат был хороший, да и чувак этот нормальный. Из «Джема» чуваки круто одеваются, это да. Английские пидора все равно.
Не могу удержаться и беру клинок в руки. В ту пятницу меня подмывало взять его в школу, но лишних проблем наживать совсем не хочется. Запихиваю обратно в шкаф. Мама опять кричит. Я ломанулся по лестнице и чуть не споткнулся о собаку, которая лежала на ступеньках и даже не пошевелилась.
– Съеби отсюда, Кропли! – заорал я, он вскочил, мы выбежали из подъезда и двинулись по улице.
Билли был не в духе, но поначалу отмалчивался. Мы перешли дорогу с разделительным бортиком.
– Почему ты заставляешь всех ждать, – запиздел на меня Карл, но ему-то по большому счету насрать на опоздание, он просто хотел подзавести Биррелла.
– Понимаешь, если Блэки дежурит… – начал Билли, покусывая нижнюю губу.
– По пятницам Блэки никогда не дежурит! Он дежурил вчера и поймал Дейви Лесли, – говорю.
Стояло лето, но утро было унылое, и похоже было, что собирается брызнуть. Идти нам было не то чтоб очень далеко, и все равно я вспотел как свинья, так быстро мы хуячили.
Только мы перешли через объездную дорогу, как раздался гудок. Мы оглянулись и увидели грузовичок развозки соков. Терри сидел рядом с водителем, и его кудрявая копна высовывалась из окна.
– Поторапливайтесь, мальчики, а не то опоздаете в школу! – завыл он высоким надменным голосом.
Мы отсалютовали ему.
– Не забудь про завтрашнюю игру! – прокричал Билли.
Терри показал фак, высунув руку в окно.
Предвкушение завтрашнего дня развеселило нас, и мы хихикали всю оставшуюся дорогу к школе. Завтра суббота! Круто!
Когда мы пришли в школу, дежурным таки оказался Блэки. Мы разглядели его, притаившись за живой изгородью, идущей вдоль школьного забора. Сучара, стоял там на крыльце, руки сцеплены за спиной. Билли не смог удержаться и вытолкнул Карла из-за кустов, Карл запрыгнул обратно, но гондон нас засек и прокричал:
– Ребята! Я вас вижу! Идите сюда! Карл Юарт! Ко мне!
Карл оглянулся на нас и вышел такой весь запуганный, раболепный, как пес, который сбежал, гонялся за сучками черт знает сколько и вот наконец вернулся. Я знаю, каково ему сейчас, бедняжечке, надеюсь, ему повезет больше, чем мне!
– Остальные! Я знаю, Карл не один! Выходите, иначе вас ждут серьезные проблемы!
Мы с Билли переглянулись и пожали плечами. Нам ничего не оставалось, как только войти в школьные ворота и, миновав бетонную игровую площадку, подрулить к дверям, где стоял этот гондон, прямо Гитлер гребаный. Не просто гондон, гондон штопаный, со своими усиками и очочками. Слава яйцам, я не забыл вынуть серьгу из уха.
– Я не потерплю опозданий, – начал Блэки и посмотрел на Карла. Мистер Юарт. Я мог бы догадаться. Потом он уставился на меня, как будто стараясь припомнить, потом на Билли. – А это Биррелл, не так ли?
– Ну дык, – ответил Билли.
– Ну дык? Ну дык? – почти завизжал он, стуча себе пальцем по голове. Казалось, будто кто-то схватил его за кокосы. – Вынь это свое «ну дык» из головы, глупый мальчишка! Здесь мы разговариваем на королевском английском. На каком языке мы говорим?
– На королевском английском, – сказал Билли.
– В самом деле?
– Да.
– Да, что?
– Да, сэр.
– Так-то лучше. Так, заходите все, – скомандовал Блэки, и мы пошли за ним через холл по коридору.
Дойдя до двери своего кабинета, он остановил нас, крепко схватив меня за плечо. Он посмотрел на Билли и начал:
– Биррелл. Биррелл, Биррелл, Биррелл, Биррелл, Биррелл. Спортсмен, не так ли?
– М… да, сэр.
– Футбол. Бокс, все верно. Футболист и боксер, не так ли, мистер Биррелл? – спрашивает, а сам все впивается мне в плечо своими пальцами.
– Да, сэр.
Блэки оглядел Билли с неподдельной грустью в глазах и отпустил мое плечо.
– Как это печально. Ты прежде других должен быть лидером, показывать положительный пример, Биррелл, – сказал Блэки и зыркнул на нас с Карлом, как будто мы – дерьмо собачье. Потом снова посмотрел на Билли, который уставился в пустоту прямо перед собой. – Лидерство. Спорт, Биррелл. Спорт и время – понятия неразделимые. Сколько длится футбольный матч?
– Девяносто минут… сэр.
– А раунд в боксерском поединке?
– Три минуты, сэр.
– Верно. Так вот, школа также работает по часам. Во сколько начинается перекличка?
– В восемь пятьдесят, сэр.
– В восемь пятьдесят, мистер Биррелл, – говорит и поворачивается к Карлу: – В восемь пятьдесят, мистер Юарт. – Тут он посмотрел на меня. – Как тебя зовут, мальчик?
– Эндрю Гэллоуэй, сэр, – говорю.
Головомойка, которую задал нам сучара Блэки, – убийственное зрелище: мимо проходят чуваки из других классов, девчонки, и все смеются над нами.
– Скажите «сэр» по буквам, будьте так добры, мистер Гэллоуэй.
– М… – начал я.