Чудная Деревня. 1. Начало. 2. Скользкие вершины. 3. Русалочье озеро

- Ты всю ночь над ним просидела Елена! - Ох, и бледная же ты, уставшая, а выглядишь то..., - запричитала она волнуясь. - Мы тебя и тронуть боялись.

- Михей подскочил с другой стороны дергая меня за руку, - ну как? - Все получилось?

Тряхнув головой, я стала отчитываться, - убрала весь приворот, но парня лечить еще нужно... у него все внутри болит. - Любава я пойду пока до реки схожу яйца выкину и умоюсь. – А, ты накапай пожалуйста, Павлу общеукрепляющий сбор пока я хожу.

Сама быстро оделась и пошла торопливо к реке. Как же хорошо дышится на воздухе и такую сильную порчу только в текущую воду нужно скидывать. Если около дома закопать так все вокруг что растет, погибнет. ...Текучая вода все унесет, очистит... хотя Хозяин реки Водяник вряд ли согласился со мной и наверняка потребовал бы взамен услугу, но он спит…, и я этому тоже рада. Река еще не замерзла, только берег в ледяном крошеве. Я бросила яйца в воду и чашку в воде подержала пока руки не заледенели. Порча липкая грязная, смывалась плохо. Даже ко мне пристать пыталась! И я еще какое-то время мыла руки песком со льдом чередуя полосканием их в воде пока не замерзла. Хоть зубами от холода стучала, но еще умылась в воде ледяной ... мне сразу легче стало. Вернулась домой и сразу в баню под горячий душ встала. Мылась долго яростно натирая себя мочалкой не жалея мыла. Все казалось, что где-то на мне остался кусок черноты. Оделась, заплелась и еще с мокрой косой торопясь настойкой полыни горькой помыла полы в гостевом домике. Полынь хороша и как защита от нечисти, и дом очистить после порчи самое то. Снова подсела к парню и оглядела его. Порча точно ушла, а тело осталось покрыто глубокими, ярко красными кляксами боли. Снова немножко влила в него силы чтоб он не ослаб. Сейчас, когда я убрала черноту он стал беспомощным, мучился от боли... и не понимал где находится. Я стала осторожно снимать с него путы.

Михей опасливо глянул, - нет больше он буйствовать не будет, - успокоила я его. - Руки ноги нужно освободить и растереть. - Потом нужно его обмыть чистотелом с ромашкой и переодеть в чистое белье.

Любава дернула меня за руку, - иди Елена отдохни, а я управлюсь. - Ты бледная и еле на ногах стоишь, отдохнуть тебе надо и поспать.

Уговаривать меня не пришлось. Уж сама не знаю, как я на ногах держалась. С парнем все нормально, а мне необходимо отдохнуть. Есть тоже сильно хотелось, но сил на это уже не хватило. Только к себе поднялась, на кровать упала... все...

Отдохнув и выспавшись приготовила настойку. Пришлось немного подумать, как улучшить отвар. Павел слаб и его нужно подлечить, поправить ему силу, но очень осторожно. Пришлось повозиться с рецептом, но получилось хорошо. Уже выходя из дома я вспомнила что так и не поела, но поворачивать не стала. Парень тяжелый и Любава около него все это время крутилась, не заходя в дом. Зайдя в гостевой домик сразу заметила, что Михей сидевший у кровати сына заметно повеселел. Парень очнулся, но взгляд вялый и безучастный, и сам он напоминал большую куклу. Он уже понимал, что произошло и где он… и такая тоска у него в глазах застыла страшная... не передать. Тяжело себя чувствовать управляемой марионеткой. Он выпил настойку безропотно, но меня это не радовало. Я всегда считала, что только глупые женщины используют приворот и надеются на счастливую семью. Нельзя ломать волю человека безнаказанно и кончается это обычно плохо для обоих. И парень этот Пашка будет теперь всех девушек опасаться. Хорошо если он просто переживет этот случай как неприятный момент своей жизни и будет жить дальше не оглядываясь. Чаще бывает, что парни бояться повторения и не доверяют никому больше. Становятся агрессивными, а то и с жизнью счеты сводят, душу свою теряют. Агриппа мне рассказывала про привороты и последствия их очень много.

- Снять порчу бывает легко, - говорила она, - а вот жить дальше не все могут... бояться новых отношений, чувств, подозревая всех.

Но я умею только лечить тело не душу и парню со своими страхами придется справляться самому. Я только поинтересовалась у Любавы, - он ел?

Она тяжело вздохнула и отрицательно пожала плечами, - совсем немного супа жидкого, слабый он еще.

Нет, тут дело не в слабости, он понимает все, что с ним произошло и крутит эту ситуацию в голове ... и жить не хочет. С моей настойки, а организм парня сейчас просто требует еды, как после болезни, он должен хорошо и с аппетитом есть все, что ему не предложат.

Михаил закрутился вокруг меня, – когда Павла то забрать можно. - Может он дома отлежится, а то я теперь за жену переживаю.

- Давайте так, - сказала я ему, - вы можете пока уехать. – А, его забирать нельзя... он очень слаб и ему нужно время поправиться и в себя прийти. - Здесь среди чужих людей ему легче будет. - Вы если б чуть позже его привезли, мы бы уже помочь не смогли. - Ему надо вылечиться и физически, … и душевно.

- Да я ж, понимаю, - сразу согласился Михаил.

Он с сыном Петром стал собираться в дорогу, и я быстро приготовила настойку для его жены и передала через Любаву. Ей он больше доверял.

Любава, проводив их, вернулась и удивленно проговорила, - Михаил считает тебя моей ученицей и не верит, что ты лучше меня лечишь. - Я уж сказала ему, что настойку ты сама сделала.

- И, правильно он думает, я твоя ученица и настойки делаю только потому, что ты меня учила, - отрезала я тут же. - Так что даже в голову не бери, все мои знания от тебя. - Тем более знают тебя и едут именно к тебе. – А, кто помог... какая разница... лишь бы хорошо было.

Павла мы еще у себя продержали пару недель. Физически выздоровел он быстро, а вот с психикой проблемы как ему аукнутся я не знала. Он не был сумасшедшим в обычном смысле. Просто за последний месяц еще до трагедии в его мозгу постоянно возникали кошмары. Он, стесняясь и отворачиваясь рассказывал мне, как его колотило от ненависти, когда Галины не было дома и как он любил ее, когда она была рядом. Любил и ненавидел одновременно. Павел понимал, она причина что ему так плохо. Последние дни он только и думал, как зарежет ее и почувствует облегчение. Постоянно представляя себе эту картину держался только силой воли. Сейчас понимая все это в нем поселился страх, что такое может повториться. Я пообещала ему, что больше никогда он не попадет в такую ситуацию. Поставила сильную защиту, надеясь, что она поможет ему пережить этот период. Пока он был у нас мы старались нагружать его работой, чтоб мысли дурные в голове не заводились. Ему здесь даже понравилось. Он и сам не хотел просто так слоняться без дела. Павел и правда оказался рукастым парнем и каждый день чистил двор, дорожки от снега. Переколол и сложил аккуратно дрова. Перечинил в ограде все, что нужно поправил. Уехал он от нас с хорошим настроением, здоровым..., и я надеялась таким и останется, тем более дома его ждала невеста.

Пока я лечила только обычных людей. Как проводили Павла через несколько дней к нам пришли двое, парень с девушкой. Я сразу обратила внимание на их необычные ауры. Они у них были одинаковы и полыхали красным, звериным огнем. И внешне они чем-то похожи, но явно не родственники. Парень с девушкой оба рослые с сильными, гибкими телами и одеты не по погоде легко. Главное двигаются быстро, плавно и очень опасно, как хищники. Обычно к нам если кто пешком идет, то так запыхается, а эти двое как от соседнего крыльца вышли. Девушка поздоровалась и подошла к нам, парень остался стоять у дороги.

- Меня Марина зовут, - сказала она приятным глубоким голосом, - мы соседи ваши. - Живем на хуторе там, - она махнула рукой куда - то в сторону.

- Обороты, - выдохнула испуганно Любава за моей спиной.

– И, что, - засмеялась Марина, - мы добрые соседи.... - В основном мы сами лечимся, а вот у меня беда посложнее. - Поможете?

Любава сразу расстроилась и на пришельцев смотрела неласково. Говорила она мне, что ее молодую совсем напугала в лесу стая молодняка. Пока щенки оборотней не войдут в силу агрессивны... тем более в стае... Хоть оборотни дети Ночи и наши соседи... маги их недолюбливали и относились немного презрительно. Все - таки в оборотнях слишком много от животных и с ними сложно общаться. Вспыльчивы, упрямы, и очень недоверчивы... Я видела их впервые и мне было любопытно... Оборотни жили хутором в глубине леса и в нашу сторону не ходили. Гостевой домик эту зиму мы подтапливали постоянно, как раз на случай нечаянных гостей..., и я пригласила Марину на осмотр.

- Проходи и садись, где тебе будет удобно.

Марина села на ближайший стул и с хитринкой смотрела на меня. Ей тоже было любопытно, угадаю я или нет ее диагноз... тем более про меня они знали. Мы хоть и не общались, но слухами наша земля полнится.

Сев спокойно рядом я сказала, - дай мне свою руку и просто спокойно посиди.

Огонь потек с моей руки, и я за ним внутренним взглядом осматривала Марину. Марина на редкость здоровая женщина, но вот по-женски у нее оказались проблемы. Обе маточные трубы закрыты и горели красно, серыми кляксами... с таким заболеванием я еще не сталкивалась.

- И что у меня, - нетерпеливо спросила она, - ты видишь?

Любава вошла с нами, но не вмешивалась, наблюдала молча. Я чувствовала, что она боится наших гостей, хочет, чтобы они ушли... и боится оставить меня с ними наедине. Успокоив Любаву взглядом, я не стала ничего скрывать и рассказала, что вижу.

- Это то я знаю, - расстроено произнесла Марина, - а помочь то мне сможешь?

- Сложно сказать, - ответила я, - с таким еще не сталкивалась... могу попробовать... результата не обещаю. - Это ты должна понимать, ведь я не первая к кому ты обращаешься.

- Я на все согласна попробуй... я много про тебя слышала. - Только помоги, - попросила Марина жалобно. - Может хоть у тебя получиться, я уже у кого только не была.

- Ложись, - сказала я, - что получиться сейчас и узнаем.

Я быстро застелила кровать свежим бельем и дождалась, когда Марина разденется и ляжет.

- Расслабься и лежи спокойно, - я села рядом и кинула ей на голый живот тонкое полотенце. - Главное старайся лежать ровно не дергаться, - попросила я Марину.

Одну руку положила ей на живот. Второй взяла ее за руку и сосредоточилась. Свой огонь я представила тонкой струйкой иголкой которой я должна пройти через больные органы и распечатать их. Сложно объяснить, но примерно так я представляла себе лечение Марины. Легко сказать, но сделать это было не просто. Я сформировала иголочку силы и стала ее очень медленно вводить в пораженную трубу. Иголочка шла очень медленно, тяжело, постоянно стопорясь. Очень сложно оказалось проталкивать и удерживать силу на одном уровне. Если я не удержу концентрацию, то сделаю плохо это я чувствовала. Огонь с иглой прошел совсем немного, и Марина вскрикнула и резко дернулась.

- Больно?

- Терпимо, - простонала в ответ Марина.

До этого случая мой дар не причинял сильной боли. Первую трубу я обработала, а на вторую чувствовала сил не хватит, устала. Минуту отдохнув я посмотрела, что же получилось. Там, где прошлась иглой все было правильно, но горело красным цветом. Повторять лечение сегодня нельзя будет только хуже это я поняла четко. Да и не смогла бы. Руки дрожали и чувствовала я себя очень уставшей, вымотанной. Давно так не выкладывалась и работу совершила ювелирную. И тут же поняла повторять что я сделала нужно несколько раз и еще тоньше, медленней... тогда получиться. Если не удержу и продавлю силой, то будет беда. Откуда знаю, только интуиция..., и я привыкла доверять своим чувствам. Хоть Марина и храбрилась, но бледное лицо и мокрый лоб выдавали плохое самочувствие.

Я обратилась к Любаве, - у нас есть готовый успокоительный отвар?

- Да сейчас принесу, - быстро ответила она и ушла.

- Марина, - обратилась я к девушке, - теперь я уверена, что смогу тебе помочь. - Сколько дней займет лечение не знаю, и боль придется тебе терпеть. - Если, ты согласна оставайся, только будешь лежать тихо и спокойно.

- Ну, так как?

Марина даже не думала, слабо пошевелив рукой и подтянув на себя одеяло произнесла, - надо остаюсь и терпеть все буду, обещаю.

- Хорошо, я сейчас принесу тебе еду, подтоплю печь, а ты старайся расслабиться и лежать спокойно. - Никаких резких рывков и движений.

- Хорошо, - мотнула головой девушка. - Только Станислава позови, я ему скажу, чтоб не ждал меня.

Я вышла, позвала парня к Марине и пошла в дом. Любава нервничала, ходила по кухне кругами заламывая руки.

- Зря ты с ними Елена связалась, - проговорила она, - надо было отказать!

- Любава, а не ты ли мне говорила не отказывать никому в помощи, - обняла я ее и усадила на стул.

- Я конечно! – подскочила она, - просто у них инстинкты звериные превыше всего! - И.… если что у тебя не получиться они нам проблем доставят, - запричитала Любава. - Вожак стаи Владимир отец этого парня, что с Мариной пришел. - Они такие лютые, - совсем загрустила она, - звери, одним словом.

- Ничего прорвемся, а отказать я не могу и чувствую, что смогу помочь. - Я все сама сделаю, а ты дома будь! Любава я справлюсь, - успокоила я ее и пошла заниматься гостьей.

Собрала Марине ужин и когда она поела дала выпить настой успокоительный, сонный. Еще раз осмотрела уже засыпающую Марину. Красные пятна в теле девушки чуть побледнели и слегка пульсировали.

- Как ты себя чувствуешь, только честно, - спросила я ее.

- Болит немного, дергает, но терпимо, - ответила она сонно.

- Ладно, я в печь дров подкинула, до утра тепло будет. - Ты уж постарайся спокойно лежать, расслабленно. - Утром рано приду, посмотрю тебя, - попрощалась я на ночь.

Дома я все подробно описала и зарисовала, что видела у Марины. Любава уже успокоилась и на стол накрыла, так что поели мы и спать. ... А-а-а про уроки я забыла, так вымоталась.

Утром я сразу оделась и пошла к Марине. Все- таки острая боль и непонятная пульсация меня беспокоили. Марина не спала, просто лежала вытянувшись на кровати.

- Ну как ты? - спросила я ее, только переступив порог.

- Нормально, - ответила девушка, - почти не болит.

Я снова взяла ее за руку. Краснота, где я прошлась вчера иголкой силы почти ушла. Я сосредоточилась и повторила все как вчера только гораздо тоньше. И осторожно снова с усилием медленно вперед прошла через вторую трубу. Марина лежала спокойно не дергаясь, хотя ей было очень больно. Обезболивающий отвар дать я побоялась. И-за него почему-то я видела хуже, а здесь тонкая работа и приходилось Марине терпеть.

- Немного жжет и больно, но не как вчера, – сказала она тихо, – терпимо.

Ну, я немного успокоилась, напоила ее отваром и ушла на занятия. Сегодня у меня были уроки по расписанию у Анфисы, а она, то опозданий не терпела, и я еще и - за Марины не подготовилась.

- Ты сегодня как на иголках и спишь на ходу, - сказала сердито Анфиса, когда я ей в который раз ответила невпопад.

- Да пациентка у меня интересная и сложная вот из головы и не идет.

- Ладно, запиши задание будешь дома учить вдвойне... сегодня толку от тебя чуть. - Надеюсь, на следующее занятие ты подготовишься как надо без всяких уважительных причин, - отчитала Анфиса, сверля меня сердитым взглядом.

- Я очень постараюсь, - пробормотала я, мысленно уже добежав до своего дома

- Не надо стараться учи, - ответствовала Анфиса и выставила меня вон.

Первым делом я побежала к Марине. Пациентка моя оказалась в порядке мучившаяся только бездельем. Еще раз осмотрела ее, краснота и пульсация исчезли. Только окраска больных органов была чуть ярче как при воспалительном процессе. Я еще раз прошлась иголочкой силы по больным органам и теперь уже процедура не доставила боли. Все самое сложное я сделала правильно. Настойки Марине пропить сегодня и завтра обязательно, а там, если все хорошо можно отправлять ее домой. Можно было и сегодня ее отпустить, но я решила подстраховаться и понаблюдать.

- То есть у тебя получилось? - не веря спросила Марина, - не может такого быть! - Вот так просто, за два дня и все?

- Ну, это было совсем для меня не просто и тебе болезненно, а по диагностике у тебя все хорошо сейчас, - обиделась я немножко за себя. - Сегодня на ночь дам отвар, - и еще завтра утром. – За это время уйдет воспалительный процесс и все, можешь идти домой ты здорова! - Моя помощь тебе уже не нужна, - обрадовала я ее.