Чудная Деревня. 1. Начало. 2. Скользкие вершины. 3. Русалочье озеро

- Подпол невелик, - поучал меня Питирим, - опустишь ноги и вставай не бойся, пол внизу ровный. - Потом сразу опускайся на колени и закрой тихо люк за собой.

Я так и сделала. Крышка люка тяжелая и я очень боялась уронить ее, но справилась. Так теперь тяжелый засов задвинула изнутри на крышке. Засов закрылся легко и бесшумно, кто-то его явно недавно хорошо смазал. Потом протянула руки вперед нащупала дыру в земле и поползла. Дыра была очень узкая и я боялась застрять, но в то же время страх заставлял двигаться меня вперед. Я извивалась, толкалась, прикрыв глаза, стараясь быстрее вылезти. И вот, наконец, я почувствовала свежий воздух — значит уже скоро выход. Ход то совсем недалекий. Ну вот застрять на выходе обидно и глупо. Я лезла руками вперед и застряла плечами оказавшись скованной и задавленной землей. Вдруг промелькнул чей-то силуэт и сильные руки вытянули меня рывком, как пробку из бутылки.

Молодой, незнакомый парень зажал мне рот и тихо прошептал, - все молчи, твоя работа окончена.

Видимо это помощник Питирима его ученик. Не видя в темноте его лица почувствовала, что он на меня чем - то раздражен. Он меня грубо немного протащил вниз по склону и запихнул в небольшую щель в холме под корень огромного дерева.

- Лежи не высовывайся, - снова зашептал он, - я потом, когда все кончиться за тобой приду.

И исчез, растворился бесшумно в темноте. Щель оказалась совсем неглубокой, и я постаралась вжаться в нее и расслабится чтобы не издать ни звука и сделаться невидимой для всех. Меня морозило от переживаний. Обхватила себя руками и вдруг раздвоилась. Одновременно я лежала в щели и стояла в избушке! Получается, что я стала видеть глазами своего двойника ... такого быть вроде и не должно, может это у меня от страха так получилось или…. И тут почувствовала неразорванный контакт со своим дублем... точно ведь я забыла это сделать. Теперь я видела одновременно себя в щели в лесу, и в тоже время я дубль стояла в охотничьем домике перед дверью, но теперь обрывать нить между нами я не хотела. Любопытно что может получится, о такой возможно я не слышала и не читала.

Охотничий домик был закрыт знаками защиты от мелкой лесной нечисти, но Змею это не стало преградой. Он силен и эти знаки просто не заметит, но тут тоже все не просто... В эти знаки вчера ученик Питирима должен был вписать особые руны, замаскировав их.

И вдруг я почувствовала Змея Горыныча, также, как и он меня. Как будто не мой двойник, а именно я сейчас стояла возле двери. Лежа в норки я услышала его тяжелое дыхание под дверью. Даже подумала злорадно, - надо же как ты запыхался, бегая за мной по лесу.

- Выходи Елена, - услышала я его раздраженный голос рядом с собой.

Вздрогнув от испуга я с опозданием поняла это мой двойник, а не я стоит рядом с ним разделенный только тяжелой, деревянной дверью. - Не зли меня этот дом тебе не защита и ты знаешь это, - повторил требовательно он, - бежать некуда.

И я как-то поняла, что он может и не войти сам. Зачем ему это! Подождет себе спокойненько пока кто ни будь из его слуг не выломает дверь и не вытащит меня, … и тогда все наши усилия пойдут прахом. Ведь мне нужно именно заманить его в дом. Меня накрыло таким диким страхом, что все сорвется, и он перебьет всех нас, что я двойник подошла к двери и крикнула.

- Старый пень, да фигушки ты меня получишь! - Да ты никогда не сможешь вытащить меня отсюда и сам войти сюда не посмеешь. - Тут такая защита от тебя стоит... тебе и не снилось! - И я все равно тебе не достанусь... топчись там у двери сколько тебе влезет, а я отсижусь и уйду... - Ты все равно долго не сможешь здесь стоять.

От его ярости и злобного крика я двойник буквально отлетела к печке зацепив в полете стол с громким шумом. Он чувствовал мой страх и уже наслаждался им, и вдруг я посмела кричать на него и сомневаться в его силах, смеяться над ним! Я снова почувствовала вспышку яростного гнева и желание наказать меня лично. Змей почуял меня близко и это свело его с ума. Это страшно буквально увидеть его мысли, в которых он уже рвет меня на кусочки, наслаждаясь моими криками.

Сильный удар и засов слетел, дверь распахнулась, и Змей ворвался ураганом в охотничий домик с торжествующим криком. Он смотрел на меня с ненавистью и вожделением... протянул ко мне руки и ... тут за дверью послышался шум. Змей растерянно оглянулся... тяжелая входная дверь за ним захлопнулась, и тут же застучали топоры особыми гвоздями, забивая ее совсем, навсегда. Руны на стенах внутри и снаружи активировались, запечатав дом надежно.

Змей страшно закричал, - не может так быть, это ловушка!!!

Стены охотничьего домика вдруг вспыхнули ярким, жарким огнем одновременно по всему периметру. Он с криком кинулся на меня двойника! Убить меня, утащить за собой. Дрожащими руками я быстро разорвала нить, связывающую меня с двойником. И почувствовала, как там в охотничьем домике я двойник рассыпалась мелкой пылью при прикосновении ко мне Горыныча... и тут же очнулась в щели под холмом. Меня зазнобило сильнее, а в ушах у меня застыл страшный крик Змея. Мне показалось, что он умирал очень долго ... целую вечность. Чувствовала, как он горит. Еще живой прогорает насквозь и страшную его боль, и ненависть ко всему миру продолжала чувствовать даже когда он стал рассыпаться, разлетаться пылью и сажей. Его разум был еще жив, тогда я только поняла, как тяжело убить волшебников и чародеев. Сил у меня не осталось никаких, а от ужаса и страха я буквально вдавливала себя в мягкую землю закрыв глаза, стараясь стать меньше и незаметней. Мне хотелось слиться с землей, спрятаться от всех. Долго еще слышались звуки борьбы, крики, всполохи магических заклинаний, сотрясающие воздух где-то там около уже сгоревшего охотничьего домика, но встать не могла. Не знаю сколько я еще пролежала в этой яме... мне показалось что очень долго. Потеряв много сил, я ослабла. Но вскоре не выдержав я трудом выползла из щели, и качаясь как пьяная поднялась на ноги. Оступилась упав на колени и поползла, карабкаясь на холм. Уже почти рассвело, все вокруг выглядело бесцветно серым. ...А-а-а вроде времени прошло совсем не много. Большое кострище на месте охотничьего домика догорало, и жар от него шел далеко, а от запаха меня замутило. Чем они его так распалили, - мелькнула у меня дурацкая мысль. Ведь избушка прогорела за несколько минут которые мне показались вечностью. Несколько мужчин стояли у кострища вороша его и что-то рассматривая ... и еще трое лежали на земле неопрятными кучами. Нет не трое четверо, и как раз около него четвертого тела стояли мужчины склонив печально головы. Я подошла ближе, спотыкаясь и почему-то хромая. Один из мужчин обернулся. Это был Питирим и он, увидев меня крепко обнял.

- Ты все сделала правильно, девочка, я так рад, что ты жива, - говорил он, поглаживая меня по голове.

- А, кто это лежит, - я шагнула вперед, вырываясь из его объятий.

Мне вдруг снова стало страшно, появилось чувство что случилось что-то непоправимое.

Питирим помрачнел по-прежнему, удерживая меня в руках, - Иван Ваныч погиб, - сдавленно произнес он.

Я оттолкнула его, вырвалась и сделав шаг упала перед телом Иван Ваныча на колени.

- Может можно еще…, - слова застряли у меня в горле, - спасти его...

Помочь ему уже никто не мог. Целой у Иван Ваныча осталась только голова, а тело распорото, раздавлено и как-то перекручено. Я смотрела на кучу тряпья и мяса не понимая, что это все что от него осталось. И что ехидного, немного вредного, но очень дорогого мне Иван Ваныча, который столько сделал для нас и для меня лично, ни разу не сказав нет на любую просьбу о помощи ... больше нет!

- Он, умер достойно, - послышались голоса в толпе. - Встретил своего давнего врага, тот прислуживал Змею и убил его, спас нас. - Иван Ванович убил его и погиб сам в бою, защищая нас.

Питирим поднял меня за плечи, - все хорошо Елена. - Он, знал, что умрет и это был его выбор. - Давай собирайся нужно идти... в деревне волнуются.

- А Олька, - вдруг вспомнила я, - она жива?

- Ее сразу как здесь все началось, оборотни освободили... - Да домой уже давно отвели, - снова сказал кто - то из толпы.

Столько незнакомых новых лиц, откуда они все взялись, - удивилась я, забыв о том, что нам помогали оборотни. На скорую руку носилки сделали из молодых деревцев незнакомые парни. На них осторожно положили тело Иван Ваныча, закрыв сверху плащом. Мужчины рывком подняли носилки на плечи и медленно пошли к деревне.

- Алексей проводи Елену до дому, да сдай на руки Любаве, а мы тут еще задержимся, приберем, - скомандовал Питирим молодому парню, который стоял около него.

Подняв на него глаза я его узнала. Алексеем оказался парень, который сначала выдернул меня из лаза под избушкой, и затем запихнул в щель под дерево. Было видно, ему тоже хочется остаться с остальными и не нянчиться со мной. Он скривился, но не ослушался, направился ко мне. Да и я могла бы дойти сама! Мне и хотелось побыть одной немного, но спорить с Питиримом мы не посмели. После сумасшедшей ночи я еле двигала ногами казалось, все силы покинули меня, и я не шла... волочилась. Алексей, если я замедлялась бесцеремонно хватал и тащил меня за руку, нетерпеливо и раздраженно дергая меня как куклу. Как только мы подошли к деревне я увидела Любаву в толпе женщин и повернулась к ней. Она, тоже увидев меня плача кинулась ко мне и тут же обняла крепко, ощупывая не ранена ли я. Алексей тут же ушел с явным облегчением от выполненной работы. А мы в обнимку с Любавой пошли домой. Я первый раз видела ее такой плачущей, растерянной и тоже заплакала вдруг осознав, что у меня теперь есть только она из родных мне людей. Во дворе нашего дома я остановилась, виновато глянула на Любаву.

- Любава, я пойду, смою грязь и пепел... в дом нести такой груз не хочу, - тихо прошептала я, пытаясь отряхнуть одежду, тем более от меня пахло дымом.

Она поняла и молча кивнула, но осталась дожидаться меня во дворе охраняя. От моей одежды несло гарью и смертью. Сняв все вещи с себя, я затолкала их в печь. У печи всегда лежали заготовленные пучками сухие веточки для розжига и дрова. Подожгла печь подбросила дров пламя полыхнуло ярко снова, напомнив мне страшную ночь. Встала под душ смывая с себя грязь, копоть, и ночной страх. Мне казалось запах гари так и будет на мне вечно. Еще я еле откашлялась, выплевывая из себя черноту. Еле держась на ногах замотала волосы полотенцем, накинула халат и пошла в дом. Любава так и ждала меня у дверей бани. Она снова обняла меня, проводила в дом и довела меня до моей комнаты. Дождалась пока я лягу, и какое-то время сидела рядом держа меня за руку и ласково поглаживая по голове. Мне стало спокойно и уютно от ее ласки, и я уснула.

Во сне я вдруг почувствовала на себе взгляд. Открыла глаза темно почему-то, а уже ведь должно быть утро... или вечер ... я снова запуталась. В комнате я была не одна. Надо мной склонился, рассматривая меня Иван Ваныч. Я знала он мертв и меня это не пугало, понимала он пришел попрощаться. Он как-то изменился внешне, став совсем другим. Выше ростом, плечи расправились, лысина, живот куда-то исчезли. Он выглядел моложе и соответственно стройнее, а лицо без морщин даже красивое.

- Елена не грусти, я пришел проститься с тобой... и не вини себя! - Я все знал, что со мной случится. - На мне много грехов и все простились за мой выбор, за моих учеников. - Я ухожу навсегда, но за тобой присматривать буду... знай это! - Я так к тебе привязался, и ты мне помогла найти свою дорогу. - С тобой я изменился и получил прощение за все что сделал.

Он улыбнулся приобнял меня и растаяв облачком ушел вверх. Я же только почувствовала, как воздух вдруг уплотнился около меня, заледенел и ветром рассыпался, резко запахло озоном.

Теперь я проснулась окончательно и тут же села на кровати оглядывая комнату. Значит, это был только сон грустно поняла я и стала торопливо одеваться. Вечерело, и за окном снова было серо. Любава внизу по звукам куда - то собиралась. Я быстро спустилась вниз полуодетая чтобы она не ушла без меня.

И точно Любава стояла у двери, увидев меня спросила, - ты как себя чувствуешь?

-- Хорошо, Любава я Ивана Ваныча видела во сне... - Он проститься со мной приходил, ушел в свет.

Любава вздохнула, - его хоронить скоро будут, ты пойдешь со мной?

- Да сейчас оденусь и с тобой, подожди меня немного, пожалуйста.

Через несколько минут мы пошли с ней к дому Иван Ваныча. На улице уже темнело. Со всех домов тянулись люди где по одному, где по нескольку человек собираясь у дома Иван Ваныча. Небольшое кладбище у деревеньки находилось неподалеку, но там хоронили только прах. А тела мертвых вечером в день смерти сжигали на погребальном костре. Тоже традиция нелюдей. Когда мы подошли ко всем остальным жителям я немного удивилась, увидев столько людей и очень много незнакомцев.

Ко мне из толпы вынырнула Олька и обняла, - все хорошо, не переживай за меня, - шепнула она мне. - Знаю, ты волновалась, но я только напугалась немного... так стыдно что я снова натворила.

Толпа плавно выдвинулась вперед. Мы с Любавой влились в нее, и все медленно пошли на берег реки. Там на небольшой утоптанной площадке стоял большой, высокий сруб, набитый дровами. Наверху которого уже лежало тело Иван Ваныча плотно завернутое в саван. Мы женщины стали все полукругом чуть поодаль, а мужчины взяв в руки приготовленные факелы и поджигая их от небольшого костерка вставали в круг у погребального сруба. Несколько минут тишины и вдруг ночь как-то резко опустилась на землю, закрыв все вокруг плотным покрывалом темноты... даже звезды исчезли.

Мужчины стали двигаться вокруг погребального сруба притоптывая в такт, а женщины тихо запели.

- Ушел в мире, ушел в мире ... ты под светлую луну. - Не печалься - не печалься - все грехи уйдут в огонь. -Огонь чистит - огонь чистит и грехи твои сгорят. -В новом свете - в новом свете начинаешь жизнь опять.

Мужчины подожгли сруб со всех сторон и бросив все факелы в огонь присоединились к нам. Вдруг рядом, защелкали, запели птицы, а небо очистилось от туч и ярко осветило площадку огромной луной и яркими звездами.

Хороший знак, - зашептали в толпе, - душа с птицами в свет ушла. – А небо то как очистилось! - Звезды, птицы и луна, давно так хорошо никого не провожали.

Когда сруб прогорел и осыпался, мы пошли к дому Иван Ваныча на поминки. Из большой комнаты вынесли все лишнее и поставили столы, чтоб смогли сесть все разом жители деревни и гости, друзья Иван Ваныча. Во главе стола сел наш лидер ведьмак Питирим рядом с ним Домовой. Домовой Иван Ваныча был очень необщительным, и хоть я видела его часто имени его не знала. При встрече я с ним здоровалась, а он лишь изредка кивал головой. Ну - у нечисти тоже разные характеры, как и у людей.

Когда все сели за стол, Питирим встал и произнес, - нас сегодня всех за одним столом собрала общая беда ... Змей Горыныч мог уничтожить всех нас. - Но мы победили, хоть и очень дорогой ценой потеряв нашего товарища. - Без него скорее всего итог этой битвы был бы другим и погибших намного больше. - Он знал, что погибнет если пойдет и не колебался, считая свой поступок личным долгом ... и своим выбором, вкладом в наше будущее поколение. - Да пребудет его душа в свете, и еще, - добавил Питирим немного растеряно глядя на всех. - Иван Ваныч оставил завещание и сделал каждому жителю подарок на долгую память о нем.

Поминки были недолгими и печальными, говорить никто не хотел. Все еще не осознали потерю и растеряно поглядывали друг на друга. Жители деревеньки вымотались и раздавлены последними событиями. После трапезы, присутствующие стали чинно по одному выходить из дома отвесив поклон фотографии Иван Ваныча поставленной на небольшой столик в углу у выхода. Домовой стоял рядом и каждому на выходе тоже с поклоном вручал что-то из вещей Ивана Ваныча. Казалось, что все подарки он достает прямо из воздуха. Мы, это несколько молоденьких ведьм, Питирим и его ученик Алексей, кузнец Михей, Любава и я, задержались на уборку стола и посуды. Сначала я помогала убирать посуду со стола, затем встала мыть ее. Любава, тоже встав рядом принимала ее и протирала. Кто-то расставлял по местам уже чистую посуду. Ведьмы быстро убрали столы в комнатах. Помыли везде полы, а мужчины унесли лишнюю мебель и расставили что осталось по местам. Ведьмы вышли перед нами, а когда и мы с Любавой поклонились и стали выходить Домовой вручил Любаве очень красивую вазу для цветов.