Аналогичный мир. Том первый. На руинах Империи

Эркин перевёл дыхание и открыл глаза. Темно, как в Паласе. Ну да, они же сами вчера и ставни закрыли, и шторы опустили. А вставать пора. Как раз времени умыться, одеться и вниз, к лошадям. А это… Эркин улыбнулся. Это и так при нём. Как проснулся, так и вспомнил. Ну, вот и всё. Посмотрел и спрячь. Чтоб не подглядели. Он раскинул руки и потянулся, расправляя суставы, напряг и распустил мышцы. Всё, пора. Эркин откинул одеяло и встал. Вчера, ложась, они разделись догола, а мешки со сменкой во вьюках. Хоть Фредди и знает всё, а неохота как-то голым при нём ходить. И грязное опять надевать… Так всё равно сейчас к лошадям. Потом вымоюсь и переоденусь. Он прошлёпал в ванную, умылся и вернулся в спальню. Быстро оделся. Андрей ворочался и вздыхал.

– Андрей, пора.

– Мм-м.

– Вставай, пока не облил.

– Темно ж ещё, – простонал, наконец, Андрей.

– На тебе, – Эркин нашарил выключатель и включил верхний свет.

Андрей сидел на кровати и тёр кулаками глаза.

– Давай, малолетка, живей.

– Гад ты, – грустно сказал Андрей, идя в ванную. – Я такой сон видел…

– Лошадям на твои сны плевать, – Эркин осторожно приоткрыл и закрыл дверь в гостиную. – Давай живо, пока спит.

Они говорили камерным шёпотом, перемешивая английские и русские слова. Андрей наскоро привёл себя в порядок, и они, погасив свет, вышли в гостиную.

– Держись за меня.

Безошибочно двигаясь в темноте, Эркин довёл Андрея до вешалки в углу. На ощупь разобрали сапоги, обулись. Гостиную наполнял густой храп Фредди. Эркин нащупал дверь, бесшумно отодвинул засов, приоткрыл, и узкая световая полоса легла на пол. Эркин вытолкнул Андрея, вышел сам и уже прикрывал дверь, когда его нагнал совершенно трезвый и не сонный голос Фредди:

– Майора без меня не трогайте.

Увидев в коридоре уборщика, Эркин спокойно ответил уже нормальным голосом:

– Да, сэр, – и мягко захлопнул за собой дверь.

Фредди тихо засмеялся неожиданно получившейся шутке. Наобум сказал: так бесшумно двигались парни. И угадал! С лёту попал, не целясь. Но Эндрю ещё было чуть слышно, а Эркина нет. Будь Эркин один, то и не проснулся бы. Ну, ещё минут так десять и вставать. Пускай парни там, на конюшне, со своими потреплются.

Когда Фредди, умытый и выбритый, пришёл на конюшню, там вовсю кипела работа. Мыли, чистили, поили лошадей, убирали денники, задавали корм. Всхрапывания и ржание лошадей, голоса людей, смех и шутки, переплетающиеся с руганью. Фредди на пороге с наслаждением вдохнул запахи и шумы конюшни и пошёл к Майору. Как и говорил, Майора не трогали. Ах, черти, про денник он им не сказал, и они всё-таки по-своему выкрутили. Всё сделали, убрали, корм и воду задали, только лошадь не вычистили, но купали, видно, со всеми. А сами где? Эркин с Резедой возится. Эндрю с Бобби. Огонёк и Принц уже в полном порядке. Ну и ладно. Фредди зашёл в денник к Майору, снял и повесил на загородку куртку, закатал рукава ковбойки…

– Привет, Фредди, – окликнули его.

– Привет, Рич, – ответил он не оборачиваясь.

– Твои что, загуляли уже?

– А на что они тебе? – Фредди выбил скребницу и стал разбирать гриву.

– Мне они ни к чему, за них ты, я вижу, работаешь.

Фредди холодно улыбнулся:

– А тебе память отшибло? Коня сам корми, чтоб знал тебя, а не конюха. Забыл?

– Глупости, Фредди. Скотина ничего не понимает. Кто плеть взял, того и слушает.

– Угу, – Фредди заплетал косички из гривы, расчёсывая и разбирая пряди. – Значит, если я тебе плетью врежу, то ты меня слушать будешь? Ценная мысль. Проверим?

– У тебя ж плети нет, ты ж так напугался, что…

Рич не договорил. Потому что откуда-то сверху вылетело нечто чёрное, свернувшееся змеёй, и упало у ног Фредди. Фредди похлопал Майора по шее и подобрал плеть. Размял её в руках.

– Мягковата, но… – в конюшне уже давно наступила тишина, а над загородками денников торчали головы, – но сойдёт, – закончил Фредди.

– Но-но, – отступил Рич. – Ты что, перепил? Я тебе счас…

– Со скотиной, – у Фредди насмешливо блестели глаза, – я всегда справлюсь. Была бы плеть, правильно?

Неуловимо быстрым движением кисти он взмахнул плетью, сбив её кончиком с Рича шляпу, и тут же вторым ударом уже по земле заставил Рича подпрыгнуть.

– Дурак пьяный!

– За дурака отдельно, – пообещал Фредди. – Пшёл вон и не мешай работать.

– Я ещё встречу тебя, – пообещал, быстро уходя, Рич. Шляпу он подобрал, но нёс в руках.

– Ты смотри, – удивился Фредди. – И впрямь послушался. При встрече повторим, Рич, а?

Многоголосый хохот провожал Рича до ворот.

– Эй, парни! – крикнул Фредди. – Чьё это? Возьмите.

– А хрен её знает, – ответил после секундной тишины чей-то голос. – Валялась тут.

– Ну, и пусть валяется, – Фредди сильным броском отправил плеть к воротам и, даже не поглядев, куда она упала, и кто подберёт, вернулся к Майору.

– Фредди, – в денник заглянул Андрей, – а косички зачем?

– Не путается, а когда расплетёшь, лежит красиво, – спокойно ответил Фредди.

– Ага, понял, – и Андрей исчез.

Фредди усмехнулся. Похоже, сейчас парни всем заплетут. Задал он им лишнюю работу. Ковбойские лошади к такому не привыкли, но ничего…

Обиходив Майора, он свежим носовым платком проверил чистоту шерсти на крупе, подчёркнуто не замечая зрителей. Встряхнув оставшийся белым платок, он спрятал его в карман и критически оглядел денник. Зрители уже исчезли, и, судя по звукам, некоторых лошадей начали чистить по новой. А как у парней? Но сначала закончим здесь. Парни поработали неплохо, но надо довести до полного блеска.

Сочтя порядок терпимым, а чистоту нормальной, Фредди зашёл к остальным лошадям. Принц и Резеда в полном порядке, Эркин ничего не упустит. А у Эндрю? Протерев круп Огонька, Фредди молча показал Андрею посеревший платок. Андрей густо покраснел и взял скребницу. Так же молча в денник Огонька зашёл Эркин и стал помогать. Пока они вдвоём дочищали Огонька, Фредди проверил Бобби. Здесь был порядок. В деннике Бобби Фредди задержался, не желая дёргать понапрасну парней, и вышел, услышав, что они закончили с Огоньком.

Работа в конюшне ещё продолжалась, когда они уже шли к выходу. Во дворе к ним подбежал сменивший Джошуа конюх-негр.

– Масса Фредди, масса Джонатан сказали, что ждут всех в номере.

– Спасибо, Энтони, – кивнул Фредди, доставая сигареты. – Давно ждёт?

– Не так уж очень, масса, – Энтони засунул в нагрудный карман полученные от Фредди две сигареты. – Вы уже как раз с плетью упражняться закончили. Спасибочки вам, масса Фредди.

Эркин и Андрей молча стояли рядом, а когда они уже подходили к дверям гостиницы, Андрей негромко спросил:

– Ты их всех знаешь?

– Сколько помню, они всегда тут, – спокойно ответил Фредди. – Лет восемь уже я их знаю, всех троих. Джошуа вы знаете, это Энтони, а третий – Робин.

Эркин кивнул:

– Нам говорили, что они остались.

– Они тебя тоже знают, – ухмыльнулся Андрей. – И Джонатана.

Фредди только хмыкнул в ответ.

Джонатан ждал их в номере, сидя за столом над бумагами. На краю стола под салфеткой стоял поднос с завтраком.

– Что так долго? – Джонатан в упор смотрел на Фредди. – Проспали?

– Весь перегон не чистили, – спокойно ответил Фредди.

– Ладно. Умойтесь и к делу, – Джонатан снова углубился в бумаги.

– Подождёшь. Голодный и грязный ковбой зол и несговорчив, – Фредди повесил куртку и шляпу, разулся. – Доставайте чистое, парни. Всё смените, а остальное в стирку.

– И ненадёванное? – спросил Андрей.

– Его и наденешь. Штаны тоже кидайте.

– Куда?

– Там в ванной ящик стоит, – Фредди вытащил из вьюка свой мешок. – Так, берите мешки и пошли.

Ванная оказалась достаточно просторной, чтобы они там разместились втроём. Про грязное бельё Эркину и Андрею уже объясняли на конюшне. И вчера, и сегодня утром. Но добавляли, что это дорого, а постирушки в номере, как и готовка, запрещены. Андрей заикнулся было, что они как-нибудь и у колодца во дворе, где берут воду для лошадей, но был тут же пинком пониже спины отправлен под душ.

– Всякое дело должен делать профессионал. Ясно?

Фредди заставил их все рубашки, трусы, портянки, носки, шейные платки, полотенца, даже сменные штаны сложить в высокий плетёный ящик в углу ванной, оставив только то, что наденут.

– К завтрашнему утру всё принесут. Уже чистое, глаженое. У колодца он стирать будет! Не на выпасе. Ясно?

– Ясно-ясно. Эркин, подвинься, дай ополоснуться.

– Эркин, выпихни его, пусть бриться идёт! – распорядился Фредди, утрамбовывая содержимое ящика, чтобы влезли ещё его сменные джинсы. – Отрастил, а бриться ему лень. Джентльмен бреется два раза в день, понял?

– А ковбой?

– Ковбой всегда выбрит, ехидина! А когда он успевает, его проблема, – Фредди закрыл, наконец, ящик и ловко втиснулся под душ.

Потом в спальне, когда все оделись, Фредди удовлетворённо оглядел всех троих в большом трёхстворчатом зеркале.

– Ну вот. Теперь видно, что перегон закончен.

Андрей смущённо хмыкнул, разглядывая себя и остальных.

– Фредди, – вдруг спросил Эркин, – а на скольких это рассчитано? Ну, я смотрю, всё так сделано, что нигде не тесно.

– Глазастый, – усмехнулся Фредди. – Когда как. И впятером, и вдесятером жили.

– Это как же вдесятером? – поинтересовался Андрей. – На полу спали?

– Зачем? Семеро здесь поперёк ложились, а трое на диване. Бельё, правда, не брали.

– Дорого?

– Нет. Спали мало. Играли, пили, а спали в промежутке. Пошли, – Фредди усмехнулся, – а то лендлорд ждёт. Меру знать всегда надо.

– И во всём? – улыбнулся Андрей.

– Всюду своя мера. Знай и не путай. Всё. Пошли.

Когда они вышли из спальни в гостиную, Джонатан окинул их уже знакомым быстрым, но всё замечающим взглядом и кивком указал на стулья:

– Садитесь. Долго возились, поэтому сначала дело, – теперь он смотрел на парней. – Стадо я принял. Убыли нет. Но привес и окончательную цену я ещё не знаю. Сейчас я вам дам вторую треть платы. Третья часть и премия за привес будут в имении, когда закончим здесь. За неделю я должен управиться. За задержку, если будет, плачу вдвое. Эту неделю на вас лошади. Я оплачиваю гостиницу, завтрак, стирку, корм лошадям. Ленч и обед, ну, и ужин, если захотите, оплачиваете сами. Сигареты и выпивку тоже покупаете сами. Лошади должны быть ухожены, остальное время – ваше. Гостиничные правила вам объяснит Фредди. Всё ясно? – Эркин и Андрей молча кивнули. – Теперь. Провизия ещё осталась?

– Да, сэр, – ответил Эркин.

– Что именно?

– Всего понемногу, сэр.

– Мясо и жир можете взять. Готовить здесь нельзя. Что не портится и сырым не съесть, пусть лежит во вьюках, увезём обратно. Вопросы есть?

– Пока нет, сэр, – еле заметно улыбнулся Эркин.

– Хорошо, – Джонатан достал бумажник и отсчитал двадцать четвертных кредиток. – Как и уговаривались, делите сами.

– Спасибо, сэр, – Эркин взял пачку, быстро переглянулся с Андреем. – Мы не нужны вам, сэр?

– Пока нет, – с улыбкой ответил Джонатан, кивком прощаясь с ними.

Когда Эркин и Андрей ушли в спальню и Эркин закрывал дверь, они услышали:

– Теперь с тобой. Сколько кормовых осталось?

Эркин плотно прикрыл дверь и сел на кровать. Быстро поделил деньги пополам.

– Держи. Ещё неделя и всё.

– Неделя здесь, – Андрей взял свою пачку, подровнял и стал тасовать, как карточную колоду. – Отсюда в имение. Там под расчёт. Клади ещё два дня, не меньше, а то и три.

– Полторы получается?

– Считай, что две. Меньше будешь психовать из-за каждого дня.

– Верно, – вздохнул Эркин. – Он ещё про задержку говорил.

– Во-во. Почему не отсюда сразу?

– Лошади. Я думаю, мы лошадей в имение отгоним. А он на грузовике.

– Может, и так. – Андрей развернул деньги веером и снова сложил в пачку. – Обед, ужин, сигареты, выпивка. Всего неделю. Должно хватить.

– Если как вчера лопать будем, то не хватит.

– На сегодня мясо и жир есть. Хлеба купим.

– На это мясо и Фредди права имеет.

– Нам отдали, – возразил Андрей и усмехнулся: – Ты же слышал. А ему, наверное, кормовые отдал. Широкий мужик. Гостиница, стирка, завтрак…

– И чистили вдвое больше остальных. Когда белый платит, то и требует.

Они говорили по-русски, не понижая голосов, чтобы тишиной не намекнуть, будто подслушивают.

Чтобы не так бросалось в глаза, Эркин разделил свою пачку пополам и разложил по нагрудным карманам. Посмотрел в зеркало.

– Торчит, как у бабы, – констатировал Андрей.

– А пошёл ты, – растерянно отругнулся Эркин.

– Так носить – только щипачей дразнить.

– Кого?

– Щипачей. Ну, по карманам шарят.

Эркин сокрушённо вздохнул и вытащил деньги, сложил в пачку.

– Как ни крути, а придётся здесь где-то держать. Не таскать же с собой.

– В мешок и во вьюк?

– А что ещё? – Андрей подобрал с полы свой мешок. – Этот… как его? Прыгун. Вроде нормальный мужик, всё понимает. Если он на что лапу наложит, его ж на месте шлёпнут. Не дурак же он.

– А сменщик его?

– Билли? Он вьюки ворочать не будет. Ты ж его видел, Эркин. И Джошуа о нём хорошо говорил.

Эркин улыбнулся.

– Думаю, нет. А спрятать тоже негде. Они здесь любой тайник найдут быстрее, чем мы его сделаем.

– Точно, – ухмыльнулся Андрей. – Долго они ещё там? Жрать охота.

Эркин взял свой мешок и вытащил подпаленную с одного угла тряпку. Примерившись, разорвал пополам и протянул обрывок Андрею. Они отделили и положили в нагрудные карманы по одной четвертной кредитке, а остальные завернули и спрятали в мешки. Эркин, бесшумно ступая, подошёл к двери, прислушался, так же бесшумно вернулся к Андрею и сказал камерным шёпотом:

– Вроде, говорят ещё.

Андрей кивнул.

– Дай… я пока посмотрю.

Эркин вытащил из мешка и протянул ему книгу.

Андрей вытер ладони о джинсы и взял её, раскрыл. Эркин молча следил, как двигаются его зрачки. Слева направо, слева направо… Андрей оторвался от страницы и поднял на него глаза.

– Будем одни, почитаю вслух, – сказал он камерным шёпотом, – ну, будто по памяти.

Эркин кивнул.

Андрей читал, пока в гостиной не хлопнула дверь и Фредди не позвал их:

– Парни, вы где там?

Мгновенно и бесшумно Андрей перебросил книгу Эркину, и тот так же мгновенно засунул её в мешок.

– Идём, – откликнулся Андрей, подхватывая свой мешок.

Они вышли в гостиную. Фредди сидел за столом и быстро дописывал что-то в своём блокноте. Эркин взял у Андрея его мешок и стал закладывать оба мешка во вьюк, а Андрей подошёл к столу.

– Ну как?

– У меня нормально. – Фредди захлопнул и отложил блокнот. – Сейчас поедим.

Андрей снял салфетку и критически оглядел поднос. Три тарелки овсяной каши, шесть ломтиков хлеба, вазочка с джемом, небольшой кофейник и три чашки.

– Это на троих?

Фредди усмехнулся:

– Можешь заказать дополнительно, но за отдельную плату.

К столу подошёл Эркин, спокойно сел.

Ели не спеша, но и не растягивая. Смаковать было нечего.

– Про порядки вам уже говорили?

– Да, Джошуа и Прыгун.

– Повторю главное. В номере не готовить, во дворе костры не жечь. Баб не водить. Громко не буянить.

– А тихо? Можно?

– Все поломки за твой счёт. Ясно? Убирают утром, пока вы у лошадей. Потом только заходят забрать посуду и грязное в стирку. – Фредди улыбнулся. – Номер снят на троих. И никаких фокусов насчёт положено-не положено не устраивайте. Теперь вот что. Если я вечером не приду, задвигайте засов и ложитесь.

– А ты где будешь? – не унимался Андрей.

– Я ещё тебе отчитываться буду?! – Фредди смотрел на Андрея с весёлой свирепостью.

– Тебя до которого времени ждать? – спокойно спросил Эркин.

Фредди на секунду задумался и усмехнулся:

– А не ждите вовсе. Если я приду, постучу. Услышите.

Парни кивнули.

– Ну вот. Лошадей дважды в день убрать, накормить, напоить, раз в день промять. Остальное время ваше.

– Слышали.

– Когда придёте, или приползёте, или принесут вас – ваше дело. Но на утренней уборке чтоб были. – Фредди оглядел их смеющимися глазами. – Я всегда буду.

– И платочком проверять будешь? Как сегодня? – уточнил Андрей.

– А ты думал! Я ещё не посмотрел, как вы им копыта промыли.

Эркин улыбнулся.

– Чего ж так?

– Видел, что сделали, а как… Завтра посмотрю. Если меня нет, Майора берёте на проминку на поводе. Сами не садитесь, сигналы мне собьёте.

– Понятно, – кивнул Эркин. – Значит, на проминке тебя не будет?

– Когда как. Вы ж наверняка уже сговорились, с кем вместе ехать.

– Ещё нет. Думали, ты… скажешь.

Фредди кивнул и повторил:

– Когда как, парни. Когда с вами, а когда я и отдельно Майора возьму. А остальное… Где какие кабаки… это вас и без меня просветят. Пьёте вы, вроде, с умом. Особо не задирайтесь, деньги все с собой не таскайте. И вообще… Чем меньше людей знают, сколько у вас денег, тем лучше. Для вас.

– Не дураки. Знаем, – Андрей допил кофе.

Фредди кивнул.

– Если срочно понадоблюсь, найдёте. Бифпит невелик. Джонатан в «Приме», в двадцать первом номере. То же самое. При срочной нужде найдёте. Да, насчёт игры. – Фредди твёрдо посмотрел на Андрея. – В карты не садись пока. Обойдись щелбанами.

– Пока? – улыбнулся Андрей.

– Найду время, посмотрю, как ты играешь. Есть у меня одна мысль. Но… надо проверить, – и рассмеялся. – Потерпи немного. Мне тоже осмотреться надо.

– Ладно, – кивнул Андрей. – Потерплю.

– Ну, всё. Когда уходите, номер закрываете и ключ отдаёте на стойку. Видели у входа?

– Да.

– Приходите – берёте. Кого привели в номер, за тех отвечаете.

– Ты ж сказал, баб не водить.

– А то вы не будете бегать смотреть, кто как устроился? – усмехнулся Фредди.

Парни переглянулись, и Эркин покачал головой:

– Этот этаж весь белый, только мы… Никто не придёт.

Фредди пожал плечами:

– Я сказал, а дальше ваше дело, – и посмотрел на часы. – Всё, парни. Мне пора. Удачи вам.

– И тебе удачи, – улыбнулся Андрей.

Эркин молча кивнул.

Всё ещё сидя за столом, они смотрели, как Фредди быстро обулся, натянул куртку, проверил содержимое бумажника и хлопком по кобуре оружие, взял со стола и убрал во внутренний карман блокнот, уже у двери оглянулся на них и, надевая на ходу шляпу, ушёл.

– Ну что? – Андрей, улыбаясь, смотрел на Эркина. – Пошли и мы?

– Пошли, – кивнул Эркин. – Посуду мыть не надо.

– А то ты без этого занятия себе не найдёшь?

Они обулись, надели шляпы, и Эркин взял со стола ключ с большой деревянной грушей на кольце. На груше вырезано изображение льва и две цифры. Двойка и единица. Когда-то они были белыми, но краска давно выкрошилась.

Эркин запер дверь, и они пошли по коридору к наружной, ведущей на улицу, лестнице. Ключ Эркин отдал Андрею, и на стойку сдавал его тот. Портье, скользнув по ним взглядом, молча взял ключ.