«Хотите, чтобы пятое крыло дворца не проседало? Предлагаем надежный способ старины Багга. Пятое крыло простоит… нет, не века. Но по крайней мере до тех пор, пока кровавые потоки не сметут весь наш мир».
– Техол, купить тебе что-нибудь из одежды? – вдруг предложила Шанда.
– Зачем? – удивленно заморгал он.
Серена глядела вниз. Зубчатка леса спускалась в долину. Там в редких просветах между деревьями поблескивала вода. Тисте эдур называли эту реку Т’ис-форундаль – «кровь гор». Железная руда придавала ее водам красноватый оттенок.
Эта река еще не раз пересечет им дорогу.
На берегу застыл воин тисте эдур. Казалось, он появился прямо из красновато-коричневых вод. Постояв еще какое-то время, воин выбрался на дорогу и пошел вверх, по направлению к каравану.
«Словно бы заранее знал, что мы здесь», – подумала Серена.
Бурук Бледный не очень-то спешил. Вскоре после полудня он велел остановиться, а спуск в долину перенес на завтра. Трудно сказать, что было тому причиной: излишняя предосторожность или пьяное безразличие. В любом случае остаток дня, вечер и ночь они проведут здесь.
Халл стоял рядом с женщиной. Они оба следили глазами за приближающимся тисте эдур.
– Серена?
– Что?
– Ты плакала ночью.
– Я думала, ты спишь.
Халл ответил не сразу.
– Твой плач всегда меня будил.
«И это все, что ты решаешься мне сказать?»
– Жаль, что твой никогда не будил меня, – парировала она.
– Разбудил бы, если бы я умел плакать.
«Только стало бы мне от этого легче?» – подумала Серена и резко переменила тему:
– Тебе знаком этот тисте эдур?
– Да.
– От него можно ждать беды?
– Едва ли. Думаю, он будет нашим провожатым в земли хиротов.
– Он из числа их знати?
– Да, – кивнул Халл. – Его зовут Бинадас Сенгар.
Серена помешкала, но все-таки спросила:
– Ты совершал с ним ритуал братания?
– Да. Мы оба надрезали себе запястья.
Серена Педак поплотнее закуталась в плащ. Ветер оставался безжалостно холодным и пронизывающим насквозь, а из долины вдобавок тянуло гнилью и сыростью.
– Халл, тебя страшит грядущая Великая встреча?
– Чтобы увидеть, что ждет нас впереди, достаточно оглянуться назад.
– Ты так уверенно об этом говоришь?
– Мы купим мир, но для тисте эдур он будет тяжким.
– И тем не менее это мир.
– Аквитор, я не собираюсь скрывать от тебя свои замыслы… Я намерен сорвать переговоры и склонить тисте эдур к войне с Летерией.
Серена ошеломленно уставилась на собеседника.
– А теперь, когда ты знаешь правду, можешь делать что угодно, – сказал Халл Беддикт, поворачиваясь к ней спиной.
Глава третья
Лицом к Свету,
Преданный Тьмою,
Лежит Отец-Тень
И кровью исходит.
Закрыты глаза,
И сам он невидим,
Пока его дети
На путь не вернутся
И снова его не разбудят.
Молитва тисте эдур
Плотная тишина была под стать густому, непроницаемому туману и казалась совершенно естественной. Гребцы извлекли весла из вязкой, словно кровь, воды, и она стекала по черному дереву сначала ручейками, а потом каплями и высыхала, оставляя на блестящей поверхности соляной налет. Прохладный воздух замер. Теперь оставалось только ждать.
Дочь Зари Менандора с самого утра преподнесла зловещее знамение – труп бенедского воина. Распухшее тело, опаленное магией и изуродованное морскими хищниками, выбросило на берег. Покойника обнаружили рабы. Согнав с него рой наглых черных мух, они отнесли труп в деревню.