Город и горы. История молодого ученого

Яркая зелёная трава, изменяя свой цвет во время движения на темно-желтый и даже коричневый, порой отвлекала Армана от размышлений о предстоящей встрече. Он боялся все испортить и в то же время убеждал себя в том, что необходимо сделать все естественно. Наслаждаться природой и своими знаниями, которые как судьбу на картах, Арман собирался показать Наргиз.

Он прошел несколько домов и с дрожью в коленках остановился напротив дома Наргиз. На часах было ровно десять. Он вдруг подумал о том, что она, наверное, передумала гулять с ним и просто решила не выходить из дома. Только эта мысль промелькнула у него в голове, как он увидел Наргиз, которая тихонько открыла дверь и вышла из дома.

Девочка спустилась по деревянным ступенькам порога и пошла по тропинке, так беспечно глядя на небо, как будто не замечала того, что около калитки ее уже ждет Арман.

Он увидел Наргиз и обомлел. Она была одета в желтое платье в горошек. Подол платья и рукава, огибающие плечи, были обшиты белым кружевом. На ногах у нее были темные, в цвет горошин на платье туфли без каблука. Волосы собраны на затылке в хвост. Она шла по тропинке между высокой травой, чуть ли не вприпрыжку. Это был явный знак того, что сама находится в очень хорошем настроении.

С другой стороны, Наргиз точно также, как и Арман переживал по поводу их встречи. Больше всего она боялась, что покажется глупой, когда он начнёт рассказывать ей про Землю. Все что она смогла решить для себя сегодня утром, так это во время разговора думать о своем, больше поддакивать и меньше говорить. Она не хотела выглядеть слишком красивой и сильно не прихорашивалась, потому что считала естественную красоту правильной. Тем не менее сделала все для того, чтобы понравиться Арману. Надела лучшее платье, которое у нее только было, аккуратно расчесала черные волосы и собрала их сзади так, чтобы ни один волосок не выбивался и не торчал, выскользнув из-под резинки.

Наргиз, как открыла входную дверь уже знала, что Арман ее ждет. Она глубоко вдохнула воздух и выдохнула, чтобы немного успокоиться. Но ничего не вышло, сердце бешено билось, и даже когда поняла, что Арман не собирается заходить во двор и идти на встречу, что он покорно ждет ее у калитки, она не могла справиться со своими чувствами. Беспокойство накрывало ее каждую секунду. Но не то беспокойство, заставляющее людей сомневаться и унывать, а предвещающее что-то, о чем ранее человек даже не догадывался.

Наргиз моргала своими карими глазами. Ее лицо отражало радость и в то же время скованность. Полуулыбка застыла на тонких девичьих губах. Щеки в меру худые стали красными от тёплого солнца и от волнения. Она принюхалась своим маленьким заостренным носиком к запаху свежей травы, колыхающейся от ветерка. Пыль клубилась под ее туфлями.

Наргиз подошла к калитке. К этому моменту Арман уже стоял, облокотившись плечом на дерево и ждал пока Наргиз выйдет к нему. Она вышла и посмотрела на Армана.

– Ну что ж, привет, – сказал Арман и все беспокойство в миг слетело с души у обоих.

– Привет, ты похоже опоздал?

– Как? Не может быть? – Арман посмотрел на часы, позабыв про то что проверял время раньше, но не успел сопоставить стрелки с цифрами, как Наргиз сказала:

– Ничего уже не изменишь, опоздал и ладно. Пойдём

Она пошла вперед, не дожидаясь пока Арман отринет от дерева. С минуту они шли молча. В кустах стрекотали насекомые, впереди виднелась старая деревенская тропинка – путь, ведущий к лугу. Арман шел за Наргиз, потом поравнялся с ней и все еще недоумевал из-за того, что она заявила ему при встрече. Однако он не смотрел на часы. Все его внимание увлекла впереди идущая девчонка. Когда он с ней поравнялся, она вдруг заговорила.

– Ну и что ты там мне хотел рассказать?

«Первая проявила интерес, – подумал Арман, – это, наверное, хорошо, но с каким пренебрежением или мне уже кажется?»

– А про что ты хочешь услышать?

– Ну как про что? Про то …, то что ты вчера рассказывал, да, – сказала Наргиз и подумала: «Ох, ну и дура же я, только бы он не спросил про что вчера рассказывал.»

– А вообще, можешь про что хочешь рассказывать?

– Про пласты?

– Хочешь, рассказывай про пласты.

– Нет, мы про пласты вчера говорили.

– А я знаю, думаешь, что я забыла, ничего не забывала, вот.

– Я не сомневаюсь.

– В чем?

– Нет ну послушай, если я всю дорогу буду рассказывать про Землю и про то, как она устроена, мы, наверное, с тобой оба заснём.

– Ты рассказывай так, чтобы было интересно, – сказала Наргиз и немного улыбнулась, так незаметно, что даже сама засомневалась в этом.

– А может лучше для начала о чем-нибудь отвлеченном поговорим?

– Давай, ах да, дедуля просил передать тебе его искренние извинения за все произошедшее вчера.

– Ну ты передай ему, что все нормально.

– С тобой правда все хорошо?

– Да, только немного голова болит, а так все отлично.

– Не знаю, чего вдруг баран дедули взъелся. Я всегда с ними играла и ничего, никогда не происходило ничего страшного.

– Я на все природное не в обиде. Вот если тебе ветка в глаз ударит, ты же не будешь на нее злиться?

– Не буду, но это же все-таки не ветка, а животное.

– Баран не понимал, что делает кому-то плохо, он просто делал то, что знал инстинктивно.

– Ну да.

Пауза тянулась меньше минуты. Наргиз смотрела вдаль. Тем временем Арман глядел, то на горный хребет вдалеке, то на Наргиз. Он взглянул на ее щеки, потом на глаза и вдруг сказал:

– Ты любишь книги?

– Нет, но хотела бы их полюбить, – ответ пришел Наргиз в голову сам по себе. Она даже не попыталась как-то оправдаться, а просто поддалась внутреннему голосу.

– Ну вот если бы у тебя были книги, то какие они, по-твоему, были бы?

– Может, что-нибудь про звезды.

– А может про нашу планету?

Наргиз засмеялась

– Мы прямо опять вчерашний разговор повторили.

– Да, почти повторили.

Они прошли мимо деревенских домов и вышли к пологому спуску. Там, где совсем недавно Арман спускался с холма, поглаживая доисторические глыбы, теперь он шел вместе с Наргиз и почти не обратил внимания ни на спуск, ни на Зеленую яму, видневшуюся вдалеке. Только глыбы, еле привлекшие его внимание, напомнили ему о вчерашнем происшествии в лесу.

Они тихонечко спустились на тропинку и пошли по ней, словно два воздушных шарика, легко и непринуждённо. Красота местности, такой знакомой, навевала Арману спокойствие, но и порой тревожность, перерастающую в чувство эйфории. Он смотрел на желтовато-зеленую траву, выросшую в этих местах довольно высокой и потом переводил взгляд на Наргиз. Улыбка уходила с его лица, а внутри горел огонь. Он даже в воображении не мог представить себе, насколько красивой покажется ему природа здешних мест рядом с Наргиз.

Насколько величественными и поразительными сейчас казались ему горы и холмы. Он замечал каждый оттенок различных цветов окружающей природы. Горы темные-серые в середине все больше белели, когда его взгляд перемещался выше к вершинам. Уступы сколов были видны отчетливо несмотря на то, что горы находились очень далеко от него. Он мог в мыслях переместиться туда, встать на уступ, прокричать во весь голос что-нибудь незначительное и эти слова в момент показались бы ему самыми важными в жизни.

Поле простиралось вдаль, насколько хватало взгляда. Он на секундочку забыл, что рядом стоит Наргиз и цвета вдруг оскудели. Это изменение пробудило его. Арман взглянул на ее профиль, она смотрела вперед. «Возможно она чувствует то же, что и я, – подумал он, – тогда понятно почему мы идем в молчании вот уже несколько минут. Интересно, а чем же она сейчас… черт!»

Арман зазевался и споткнулся об камень. Он упал на плечо и замер.

– Ты что? Осторожнее, не видишь камень на земле.

– Думаешь, что эти слова мне помогут? – сказал он, поднимаясь.

– Какой ты неженка.

– Сама такая.

Она подала ему руку, когда он уже почти встал. Отряхиваясь от пыли, Арман заметил, что Наргиз тоже пару раз провела своей рукой ему по плечу, но уже после того, как он почти полностью отряхнулся.

– Спасибо.

– Да не за что, – сказала Наргиз.

Они пошли вперед вместе, не опережая друг друга и шагая вровень. Минут не замечая, следовали по тропинке, нисколько не тревожась о том, что идут в молчании. Арману это не казалось странным, также, как и Наргиз. Они оба восхищались природой и совершенно не хотели о чем-либо говорить. Однако оба чувствовали взаимное притяжение и без слов понимали, что друг без друга им было бы нечего здесь делать. Куда они идут, зачем они идут. Первичная цель их встречи растворилась, остались только внутренние мысли. Наргиз уже не думала о том, что Арман когда-нибудь приступит к своему повествованию, а Арман не думал ни о чем кроме Наргиз. Он порой хотел немного отстать, чтобы посмотреть на нее со спины, увидеть ее волосы ее талию, однако предпочёл идти рядом и ощущать ее нутром. Когда идешь рядом с девушкой, независимо от того видишь ее или нет, все равно чувствуешь ее всем телом. Чувствуешь вместе с тревогой в сердце, замечаешь мельчайшие ощущения, которые только можешь испытывать во время свидания. То же самое происходило и с Арманом. Никогда в жизни он еще не гулял с девушками. И как он думал тогда, никогда не будет больше гулять с такой же красивой девушкой, как Наргиз.

– Что-то прохладно стало? Ты не замечаешь? – сказал Арман.

– Не знаю, может быть.

– Тебе скучно?

– Немного.

– Может тогда я тебе про пласты расскажу?

– Зачем?

– Как? Ты же хотела послушать?

– Ну и что с того.

– Не знаю. Например, ты читала о том, как образуются горы?

– Нет, не читала, – сказала она с явным недовольством в голосе.

– Пишут, что есть два способа их образования. С самого начала некоторые горы были вулканами, ты знала?

– Нет, а как же они стали горами?

– Прошло много миллионов лет прежде чем вся магма внутри вулканов и под ними затвердела, тогда они стали мертвыми и превратились в горообразные каменные глыбы.

– А второй какой?

– Видишь Армянский хребет?

– Ну конечно, я всегда его видела

– Он также образовался в результате силы дух смыкающихся гор.

– А Арарат как образован?

– Хорошо, что ты спросила. Арарат – это гигантский потухший вулкан и цепь гор близ него древние вулканические базальтовые массивы.

– Базальтовые?

– Да.

– Как все сложно! Даже трудно себе это представить.

– А подумай еще о том, что возможно, все эти горы, когда-то были под водой.

– С чего вдруг?

– А с того, что базальт в основном является камнем, из которого состоят океанические пласты.

– Откуда ты все это знаешь?

– Читаю много.

Они прошли довольно длинный путь и сейчас следовали по тропинке, протоптанной через луг пастухами, ведущей к лесу. Арман не хотел снова возвращаться в Зеленую яму, однако путь вёл именно туда. Он знал, что ни за что на свете не пойдет внутрь, а попытается обойти лес стороной, ведя за собой Наргиз.

– Ну мне, наверное, такие книги не осилить?

– Почему нет, ты вполне можешь их прочитать, если конечно тебе будет интересно.

– Нет, я больше люблю изучать растения.

– Правда?

– Да, смотреть на них, нюхать.

– Растения?

– Ну да цветы там всякие.

– И ты читаешь про то из чего они состоят, как растут и знаешь все латинские названия?

– Чего?

– Ну ты же сказала, что изучаешь растения.

– Не совсем растения, скорее цветы.

– А как ромашка на латинском языке будет?

– Что ты такое спрашиваешь? Зачем это нужно?

– Ты ведь изучаешь их, правда?

– Ну да, смотрю на них, на лепестки, нюхаю, но никогда не срываю, потому что они живые.

– С научной точки зрения изучать, значит исследовать среду обитания, условия жизни, структуру и историю возникновения.

– Ну ты и зануда, однако.

– Так ученые делают, когда изучают, а ты, пожалуй, любишь их и наслаждаешься ими, правильно?

– Может быть, не знаю.

Арман немного устал. Они шли не очень быстро, но и не слишком медленно. Ему захотелось присесть на траву.

– Давай посидим здесь, отдохнём?

– Не знаю, может дальше пойдем?

– Дальше лес.

– А ты внутрь не хочешь?

Он побоялся сказать Наргиз, что страшится входить в лес и поэтому промолчал.

– Давай посидим и подумаем, куда пойдем дальше.

– Ну в принципе можно.

Они уселись на траву рядом друг с другом, облокотились руками на землю и их глаза невольно устремились в небо. Ветерок нежно ласкал лица обоих, снимая с них тяжесть прожитого ранее. Как человек утром умывает свое лицо холодной водой, чувствуя, что смывает с себя сон, так и они, наслаждаясь дуновением ветра очищались от душевных переживаний и беспокойств. Снова наступило молчание. Природа успокаивала их, давая шанс остаться наедине с собой, но друг с другом. Далекие горы, величественные и столь живописные, внушали радостный всплеск эмоций у обоих. Как будто очутившись в сказке, они постепенно привыкали к ней и начинали думать, что так будет всегда.

Первая мысль о том, чтобы решить куда идти дальше, растворилась, как только они присели на траву. Мягкие зеленые волосинки казались для обоих природным покрывалом. А земля кроватью, которая в этот момент твёрдой совсем не казалась. Вся природа казалась правильной и естественной, в сравнении с деревенской местностью. Важные дела, обязанности и заботы, которые только могли быть у семнадцатилетних подростков, остались за спиной. А впереди начиналась успокаивающая и умиротворяющая зелёная гладь, густой лес и горный хребет – природа, которая за всей показной красотой скрывала необъяснимые процессы и явления.

Наргиз легла на траву, а Арман засмотревшись на горы, сразу этого не заметил. Устремив взгляд к вершине невообразимо гигантской горы Арарат, он вдруг снова почувствовал, что остался совсем один. Но это ощущение пропало, как только он услышал шуршание травы под телом девушки. Арман проснулся от своего сна наяву и повернулся к Наргиз. Она лежала на траве с закрытыми глазами. Лежала, словно пытаясь, что-то услышать в тишине луга. Арман загляделся. Он смотрел на нее, не отрываясь. Рядом с ее лицом росла мать-и-мачеха. Маленький желтый цветочек нисколько не мешал ей, не щекотал щеку, она вряд ли знала о его существовании.

Арман внезапно, не отдавая себе отчёта в собственных действиях потянулся к цветку и аккуратно сорвал его, тихонько коснувшись щеки девушки своей рукой.

Она открыла глаза и посмотрела на Армана вопросительным взглядом. Он вдруг зарделся. Юноша не смог выдавить из себя ни слова. Как только Наргиз увидела в его руках цветок, она сразу приняла его касание, как непроизвольное и посмотрела на небо.

Солнце ярко светило над их головами. Арман понюхал мать-и-мачеху машинально, хоть и знал, что запаха она не имеет. Это действие успокоило его. Наргиз улыбнулась, когда увидела, что он нюхает цветок, который не пахнет, но ничего не сказала. Арман выбросил растение за спину и улёгся рядом с ней. От нее пахло каким-то цветочным ароматом. Он закрыл глаза и попытался определить запах, но так и не сумел. Да это было и не важно. В этот момент Арман ощущал ее присутствие лучше, чем, когда бы то ни было. Сердце заколотилось быстрее. Пленительный запах тянул его к ней все сильнее и сильнее. Ему хотелось пододвинуться поближе, прижаться плечом к плечу, а потом и обнять Наргиз. Он вдруг осознал, что не имеет права так поступать и открыл глаза. Наргиз смотрела на него. Она приподнялась и смотрела прямо ему в глаза, как будто что-то от него хотела.

– Чего? – спросил Арман и сразу почувствовал себя дураком.

– Да так, почему ты до меня дотронулся, ведь не из-за цветка?

– Не знаю.

– Может ты хотел?

– Может быть.

– Может быть ты еще хочешь?

Арман промолчал. Он так боялся сказать что-нибудь и все испортить, что предпочёл просто ничего не отвечать.

– Хочешь? – настаивала она.

– Да.

– Мало ли. Не делай так больше.

– Хорошо.

Наргиз испугалась, когда почувствовала на щеке тёплую нежную руку. Она так нервничала, что сама не понимала, как ей поступить в этой ситуации. Девушка легла на траву, но не отодвинулась.

– Наргиз, а тебе не интересно, как образовался алмаз? – сказал Арман, неосознанно снимая напряжение.

– Это такой камень, который самый красивый на свете?

– Да.

– Ну и как же?

– В недрах земли, то ископаемое, которое мы называем графитом подверглось сильнейшему давлению и превратилось в алмаз.

– Графит, тот что в карандаше? Ну это уж совсем глупость какая-то.

– Его кристаллическая решётка… ах, ну проще сказать внутренняя структура сжалась и стала более плотной, превратившись в то, что сейчас богатые люди носят на пальцах и ушах.

– Все это ерунда, не верю ни единому твоему слову.

– Твое право, только вот наука пустых выводов никогда не делает, а человек не осведомлённый очень даже делает.

– Ну то, что ты хотел сейчас сказать, я очень хорошо поняла. Твой вывод такой, что я тупая, да?

– Нет, я так не думаю.

Они замолчали. Но молчание продолжалось не долго. Арман пытался сдерживаться и не впадать в отчаяние, но все же порой так сильно пытался не думать о чем-то предосудительном, что просто не знал куда деться от тревоги внутри.

– Так скучно, – сказала Наргиз, желая только того, чтобы Арман снова к ней невзначай прикоснулся.

Арман в момент остыл, он подумал о том, что теперь она только все портит. И впечатления от природы, и воодушевление от научных открытий прошлого, которые он часто муссировал в своей голове.

– Я уже есть хочу, пойдем домой.

– Если хочешь, но давай еще немного поваляемся на солнышке.

– Только немного, – согласилась Наргиз и снова воспылала.

– А ты знаешь, как и где образовалось золото?

– Нет, а что должна?

– Пожалуй, что нет, но, если тебе интересно, я могу рассказать.

Она вдруг повернулась к нему и облокотилась на локоть. Он посмотрел на нее краем глаза и замер.

– Чего опять?

– Да ничего, голова немного кружиться от постоянного лежания.

Арман тоже привстал и повернулся к ней.

– У меня тоже.

Он посмотрел ей в глаза, она отвела взгляд, а потом снова на него посмотрела.

– Как образовалось золото? – сказала она тихим голосом

– Золотой самородок – это результат соединения элементов внутри звезды благодаря большой температуре

– Золото образовалось в звезде! Как бы я хотела тебе поверить.

– Так поверь, что тебе мешает?

Он посмотрел на нее ясным взглядом и сам того не осознавая застал ее врасплох. Она глядела на него не отрываясь, словно желала чего-то, о чем нельзя сказать вслух.

– Можно? – спросил Арман

– Еще чего!

Наргиз вдруг поднялась на ноги и сказала:

– Ну все, я здесь лежать больше не могу, либо пошли домой, либо пошли посмотрим лес

Арман молчал в недоумении. «Что я опять сделал не так? – спросил он у самого себя и ответа, как ожидалось, не нашел.

– Ну пойдем в лес тогда.

– Пошли.

Не дожидаясь пока он поднимется Наргиз зашагала к лесу. Арман нехотя встал на ноги и, как баран пошел за ней в сторону леса, совсем этого не желая. Лес казался ему теперь устрашающим, ужасным местом, где может произойти все что угодно. Но он понимал, почему Наргиз так интересует этот лес. Ведь авантюризма ей было не занимать. Она то шла медленно, то ускорялась, словно хотела быстрее достигнуть того места, куда ее так непреодолимо тянуло любопытство и крайний интерес. Этими мыслями о приключениях она пыталась отвлечься от неудавшегося свидания. Идти быстрее ее порой заставляло желание отделиться от Армана. Теперь она ощущала к нему неведомую неприязнь, которая забывалась, когда юноша неожиданно начинал рассказывать ей о науке. Наргиз не знала точно, как называлась эта наука, но в устах Армана вся информация, которая была с ней связана, казалась довольно интересной.

– Арман, а расскажи еще что-нибудь? – сказала она, когда юноша с ней поравнялся.

– Что, например?

– Ну не знаю, что-нибудь про земные пласты.

– Земные пласты это по сути земная кора, которая разделена длинным швом. Она может уходить под океан или быть на суше, но функции ее от этого не меняются. Точнее у нее нет никаких функций, это лишь только наше предположение, по-другому проекция. Кора образовалась в результате долгого процесса, о котором ученые знают не слишком много, чтобы с точностью принимать какую-либо теорию.

– Подожди, ты сказал, что они разделены швом?

– Да… – Арман вдруг замешкался, взглянув на Зеленую яму – слушай, а может быть здесь обойдём лес. Там за ним другой есть.

– Зачем?

– Не знаю, просто для интереса.

– Ну давай обойдём.

Они пошли на право, огибая лесок.

– Так вот, шов этот – место столкновения двух различных пластов, например, тихоокеанского и североамериканского пластов. На стыке двух гигантских пластов замирает огромная энергия и когда, спустя много лет эта энергия высвобождается путём постепенного расхождения пластов, происходит землетрясение, которое разрушает города.

– Как это невероятно звучит!

– Это точно, природа невероятна во всех своих проявлениях.

Они шли рядом с лесом, но не заходили внутрь, следуя по пути к другому более обширному. Порой Арман заглядывал внутрь и пытался отыскать глазами тот вход и тропинку, ведущую вглубь Зеленой ямы, которую вчера он обнаружил на свое несчастье. Он следил за Наргиз, опасаясь того, что она вдруг захочет пойти туда.

– Хотела бы я говорить так, как ты.

– Это как, так?

– Умными словами.

– Это все книги, я их много читаю, конечно порой приходиться помогать по дому, но как-то нахожу время для книг.

– А я, честно признаюсь, вообще никогда книг не читала, мне только бабушка в детстве сказки рассказывала.

– Ну в этом ничего плохого нет.

– Почему?

– Каждому свое.

Они еще долго обходили лес, болтая о разных вещах. Жизнь у обоих текла похожим образом, не считая того, что Арман занимался самообразованием с детства, а Наргиз гуляла и даже не задумывалась о том, что нужно что-то читать и изучать. Хотя Наргиз в душе была исследовательницей. В детстве она все время норовила убежать куда-то далеко. Дед порой сам водил ее, показывал горы, рассказывал про войну и Арарат. После таких походов с дедом внутри у нее возникало желание самостоятельно исследовать мир. Но с приходом подросткового возраста в ее жизни все изменилось. Она стала ощущать себя девушкой, и все свои старания направила на женские обязанности и на прихорашивание.

Шли они довольно долго. Как только перед глазами показался обширный лес они в туже минуту свернули к чаще. Они не хотели заходить слишком далеко, углубляться в дебри сосновых и еловых деревьев, поэтому договорились немного пройти сквозь деревья в те места, где можно было увидеть поле и найти тропинку к нему.

Слишком долго они шли вдоль леса, не решаясь углубляться. Солнце постепенно садилось, прячась за высокими изогнутыми соснами и шапками ёлок. Тень от деревьев заходила все дальше на просторы поля.

Они остановились у открытой чащи.

– Может быть сюда зайдём? – сказал Арман

– Не знаю, что-то уже темнеет, пойдем лучше обратно.

– Ну как хочешь.

– Нет, хотя подожди, как бы можно зайти, но я боюсь.

– Не бойся.

– Ты что, дурак?

– Нет.

– Попробуй сам не бойся. Ладно, давай, пошли уже скорее и потом пойдем домой.

Они прошли по тропинке в чащу леса. Зашли они сравнительно недалеко. Тропинка вела через лес к другому его концу, но ни Наргиз, ни Арман об это не знали. Поэтому они бы никогда не решились пойти по тропинке вглубь.

– Слушай Арман, ты чувствуешь?

– Что именно?

– Как здесь дышится, – она подняла взгляд на макушки деревьев и вдохнула воздух носом.

– Может быть, кажется тоже чувствую.

– Да ничего ты не чувствуешь, просто обманываешь, – сказала она, смеясь, и игриво толкнула его в плечо.

В этот момент, не заметив корня под ногами, Наргиз задела его носком и упала на землю, приземлившись на колени. Арман перепугался и потянулся к ней, но поздно. Она упала и ободрала правую коленку. Девушка села на землю и обхватила руками ноги. Арман опустился на корточки. Сначала он посмотрел на ее разодранную коленку, потом на лицо. Наргиз заплакала от боли и неожиданности.

– Господи, как же ты так?

Она ничего не отвечала, а лишь тихонько плакала и аккуратно отряхивала коленки от земли.

– Ну не плачь, ничего страшного, пройдет.

Она его не слышала. Тогда он решил немедленно что-то сделать. «А что сделать? – подумал он – что-то нужно!» Он сел напротив нее и аккуратно, почти не дотрагиваясь до ноги, прикоснулся к ней губами. Наргиз внезапно перестала плакать. Она посмотрела на Армана большими заплаканными глазами.

– Ну не стоит, не плачь, пожалуйста.