Неудобные
Девушка сидела за барной стойкой с гордо выпрямленной спиной, чтобы казаться чуть выше, и неспешно попивала ананасовый сок. Она явно наслаждалась вниманием мужчин.
– Ты же будешь здесь один жить? – вдруг спросила Генрика у Стефана.
Парень даже слегка растерялся от внезапной перемены темы.
– Ну… Так-то с Бенедиктом. Или в каком смысле?
– В смысле – без Эмилии?
– Да, без неё, – ровным тоном ответил Стефан. Такое уточнение его насторожило.
– Вы давно вместе?
– Официально – месяц, – чуть приврал парень.
– А не официально? – не сдавалась Генрика.
– Давно.
– Это типа «мы просто друзья», а на самом деле мечтаем завалить друг друга в постель?
– Какое ужасно примитивное сравнение, – даже Бенедикт поморщился от неудачно подобранных слов Генрики.
– Что? Почти всегда это правда! – невинно округлила глаза девушка.
– Спасибо за квас, – холодно поблагодарил Стефан, поднялся со своего места и обратился к Бенедикту: – Я немного отдохну в комнате, не против?
– Конечно, не против, – тут же откликнулся мужчина. – Теперь она полностью в твоём распоряжении.
– Эй, ты обиделся? – бросила вслед Генрика.
Стефан не ответил. Он молча вернулся в свою комнату и смог выдохнуть только захлопнув дверь. Взметнувшаяся вдруг в груди злость перебила дыхание, но исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лишь пустоту. Парень отыскал пульт от кондиционера, включил на максимальный холод и повалился на кровать.
В голове пульсировала надоедливая фраза: «Какого черта?!»
В большей степени Стеф вопрошал, какого черта на него всё это навалилось. На самом же деле его вывело из себя беспардонное вмешательство Генрики в его личную жизнь. Сейчас он взглянул на свои чувства и действия под другим углом и остался очень недоволен собой. Своей нерешительностью. Своей скрытностью. Своим бездействием.
После армии Стефан чувствовал себя потерянным. Разочарование из-за проваленных экзаменов в университет притупилось на время службы и последующей учёбы в колледже. Только осев наконец на работе в автосервисе – где каждый старший рабочий мнил себя умнее и круче – Стефан понял, что ошибся с выбором пути. Однако ему были нужны деньги, и вопрос о смене места работы даже не возникал.
А когда руки начали светиться, мир и вовсе рухнул. К моменту, когда Эми призналась ему в любви, он уже так долго кис в своей хандре, что просто не сумел ей сказать, что тоже её любит. Давно любит. В его понимании нельзя было предлагать девушке серьёзные отношения, если он и своего-то будущего не видел. Он любил её и боялся, что Эмилию уведёт какой-нибудь богатый или более расторопный парень из Левирина – но ничего не мог с собой поделать.
Как хорошо, что ни одно опасение не оправдалось.
Усталость от самоедства сменилась сонливостью. Стефан незаметно для себя провалился в дрёму. К моменту, когда в дверь его комнаты постучали, сложно было определить сколько прошло времени: полчаса или полдня.
– Стеф, не помешаю? – В приоткрытую дверь просунулось лицо Эдгара. – Спишь?
– Нет, – сразу же отозвался Стефан и резче, чем нужно поднялся с кровати. – Сколько времени? Генрика ещё здесь?
– А ей-то что здесь делать? – удивился Эдгар. – У неё ж практика.
– Сам удивился. С новосельем меня поздравляла.
Эдгар недоверчиво нахмурился. Похоже, слова ещё сонного Стефана казались ему полубредом.
– Слушай, время почти девять. Я только из офиса и ещё не ужинал, – всё так же стоя в дверях проговорил Эд. – Составишь мне компанию? И почему у тебя такой дубак?!
– Пойдём, – кивнул Стеф, невпопад отвечая сразу на все вопросы, и пошёл следом за другом.
Сегодня Эд выглядел как классический офисный сотрудник: строгие брюки и светлая, но уже помявшаяся к концу дня рубашка. Заваривая чай, Стефан с любопытством наблюдал как по-хозяйски мужчина управляется на кухне своего друга и по совместительству начальника. Это было так забавно и странно одновременно, что он не сразу смог сформулировать мысль.
– Бен точно не против, что мы хозяйничаем на его кухне? – всё-таки поинтересовался Стефан.
– Я не стесняюсь и тебе не советую, – усмехнулся Эд и отправил в микроволновку рисовую запеканку.
– Так можно далеко зайти…
– В рамках приличия, ну? Чё ты напрягся? – хрипло рассмеялся Эдгар и полез за столовыми приборами, гремя на всю кухню. – Постоянным беспокойством и вопросами тоже знаешь ли можно задеть хозяина, который уже однажды принял тебя в дом и доверился.
Так на ситуацию Стефан ещё не смотрел, но не согласиться с правотой друга не мог.
Когда ужин был готов, мужчины уселись за стол.
– Эта бестия и правда тут была? – уточнил Эдгар.
– Генрика?
– Ага.
– Была, мне это не приснилось, – одними уголками губ улыбнулся Стеф. – Около пяти вечера. Я как раз со станции пришел.
Эдгар сначала промычал что-то невнятное, но потом добавил уже отчётливее:
– Я уж надеялся, что хоть две недели отдохну от неё, но нет!..
Стефан долго думал перед тем, как задать следующий вопрос. Он казался не совсем корректным, но любопытство всё же победило.
– Я заметил, что ты не слишком жалуешь Генрику. У вас что-то случилось или отношения изначально такие? Если я, конечно, не лезу не в свое дело.
– Сейчас расскажу. Нет в этом никакого секрета, – проговорил Эдгар. Он на время оставил в покое тарелку с едой и принялся звонко размешивать сахар в чае. – Наше знакомство с Генрикой началось с… неприятности. В тот день я подвозил Дану в город, и мы решили зайти в кондитерскую в центре. Место хорошее, выпечка вкусная, но народу всегда тьма. И вот мы расплатились и пытаемся выползти из этой толпы, как вдруг я понимаю, что кто-то копается у меня в кармане. Оборачиваюсь – и вижу эту наглую коротышку. Я хвать её за руку с моим кошельком, но в этот же момент чувствую вдруг такую дикую усталость, что ноги едва держат. Чуть там и не сел на пол, какой уж кошелёк. Дана оказалась более проворной. Она тоже почувствовала усталость, когда пыталась задержать воришку. Короче, они выскочили на улицу. Генрика пыталась сбежать, Дана – за ней, но не потому, что так рьяно пыталась отомстить за кражу моего кошелька, а чтобы спросить, как Генрика навела на неё такую слабость. Там в подворотне они и разговорились. Как Дане удалось наладить контакт с этой ненормальной, да ещё и так быстро – понятия не имею. Но вот так получилось. По сути, это Дана уговорила меня привлечь Генрику в нашу группу.
– Генрика не похожа на девушку из неблагополучной семьи, – размышлял вслух Стефан. – С чего вдруг ей воровать?..
– А она и не из неблагополучной. Ее мать – Виктория Сарова – заместитель мэра Левирина.
Теперь уже и Стефан позабыл о еде.
– Да ты шутишь?!
– К сожалению, нет, – кисло проговорил Эд. – Факт подтвержденный.
– Все еще не понимаю связи с воровством…
– Сам я с ней не говорил об этом, но Дана рассказывала, что воровство, концерты и всякие другие адреналиновые штучки Генрика использует в качестве протеста против деспотичной матери, – поделился Эдгар. – Судя по всему, дома она ходит по струнке, а в свободное время вытворяет что-то на грани. В том-то и суть, чтобы выкинуть фокус и не попасться.
– Ничего себе.
История Генрики показалась Стефану очень интересной. Он доел свою запеканку и отодвинул пустую тарелку в сторону.
– Подожди, я думал способности Генрики больше про повышенную выносливость, – вернулся немного назад Стеф. – Она говорила, что может не спать несколько ночей подряд. А оказывается, что может ещё и… забирать энергию?
– Да мы сами не разобрались, – с досадой отметил Эдгар. – Этот трюк со слабостью повторить больше не удалось, поэтому на настоящий момент её основная способность – то, о чем и говорили.
Впервые Стефан допустил мысль о том, что первоначальные способности могут трансформироваться. Или же их может быть сразу несколько? Ни первый, ни второй вариант ему не нравился, но предположение стоило обдумать ещё раз.
– Получается, всех, кроме Валентина, ты нашёл сам? – полуутвердительно отметил Стеф, на что собеседник лишь кивнул. – Да ты как магнит для магов.
– Похоже, для всех, кроме одного, – горько усмехнулся Эдгар.
– У нас пока нет никакой новой информации о ней, – признался Стефан. – Уверен, рано или поздно мы всё равно пересечёмся.
– Думаешь?
– Да. Город не такой большой, чтобы потеряться. К тому же нас объединяет одна, но очень важная особенность. Думаю, рано или поздно это сыграет свою роль. Но почему ты сам не позвонишь Ирене?
– Стеф, – Эдгар посмотрел на друга с таким снисхождением, словно перед ним сидел несмышлёный ребёнок. – Ты же видел, как воинственно она меня отшила, а я ведь просто пропустил поворот!
– Вообще-то я в тот момент тоже напрягся, – нервно дёрнул уголками губ Стеф. – Сначала это всего лишь пропущенный, а потом ты в глуши и убегаешь от маньяка.
– Ой, я тебя умоляю, – весело отмахнулся Эдгар, но в следующее мгновение посерьезнел: – Так вот, какое у тебя было мнение обо мне? Неудивительно, что на встрече в парке ты был как волк.
– Я со всеми незнакомцами такой, – оправдался Стефан и отпил чай из доставшейся ему большой жёлтой кружки.
– Да прям! С Беном и Валентином ты был гораздо дружелюбнее!
– Это потому, что ты за них поручился, – объяснил парень и вернул разговор к интересующей его теме: – И всё-таки, как ты достал номер Ирены?
Эдгар ответил не сразу. Словно обдумывал, стоит ли ему рассказывать правду.
– Я перелопатил все сайты фитнес-клубов и нашёл её в составе тренеров, – наконец сказал он. – Обратился в администрацию и попросил номер телефона.
– Ты просто попросил и они просто так дали личный номер сотрудника?..
– Не просто.
– Понятно, – протянул Стефан. – А ты… целеустремленный.
– Ты, конечно, сгладил, но я понял твою мысль, – беззлобно расхохотался Эд. – Да, есть во мне такая черта. Если у Эмилии не получится дозвониться – сам пойду. Лично. Срок – до конца сентября. Мне не страшно, что Ирена побьёт меня или причинит какой-то вред. Я боюсь, что спугну её и второго шанса встретиться уже не будет.
Глава 9
Открытое почти настежь окно все равно не спасало от духоты в аудитории. Обманчивое сентябрьское тепло абсолютно не способствовало рабочему настроению. Предпоследний семестр учебы начался с лекционной недели, поэтому пока преподаватели лениво вещали давно заученный текст, у меня была возможность хоть как-то вернуть себе желание учиться. Появляться оно, к слову, ни в какую не хотело сразу по нескольким причинам: во-первых, на улице тепло и тянет гулять; во-вторых, голова абсолютно не готова воспринимать и запоминать ничего сложнее расписания занятий; в-третьих, Стефан сейчас жил гораздо ближе, чем раньше – поэтому мне невыносимо хотелось слинять с занятий в объятия любимого. Но ничего из этого я, конечно же, не сделала бы, потому что успешное окончание университета – важная ступенька к мечте о собственном доме.
Некоторые из однокурсников уже начинали подрабатывать. Кто-то по специальности, кто-то брался за любую работу с удобным графиком, а я по-прежнему всем была обязана родителям. Такое положение дел тяготило меня. Одна радость – я хотя бы училась на бюджете. По-хорошему мне тоже стоило заняться устройством своей жизни, но я так боялась сделать что-то не так, что разрешила себе весь сентябрь отдать на адаптацию к учебе после прекрасно проведенных каникул.
Сразу после возвращения из Радомнова я рассказала родителям о том, что мы со Стефом теперь пара. На бурное удивление от этой новости я не рассчитывала, но то, с каким спокойствием они отреагировали, удивило. Выглядело все так, будто бы наши со Стефом отношения были для мамы с папой вопросом времени. Что ж, так даже проще.
Я вышла из университета и подставила лицо теплым солнечным лучам, будто они могли стереть тревожные мысли из моей головы. С работой разберусь чуть позже, а пока меня ждут четвероногие друзья. Все каникулы я не ходила в приют. Событий происходило так много, что эту свою часть жизни я немного упустила из внимания. Теперь же настала пора возвращаться в волонтерский строй.
С улыбкой на лице я зашагала в кафе за перекусом, чтобы потом отправиться в приют.
Недалеко от университета открылось симпатичное бистро, которое я заприметила еще в первый день учебы, поэтому выбор где пообедать был очевиден. Новое заведение ожидаемо пользовалось популярностью. Чтобы оценить фирменные сэндвичи и необычное какао с апельсиновым соком, пришлось встать в очередь. Коротая время за изучением обстановки, я случайно заметила за окном знакомый силуэт. Несколько мгновений нерешительности и я все же выскочила на улицу проверить не показалось ли мне, что я увидела Ирену.
Похоже, это был мой единственный шанс возобновить с ней общение. Все попытки дозвониться оказались совершенно бесплодными. Намеренно ли она игнорировала незнакомый номер – не знаю, но теперь это было уже не важно.
Выискивая силуэт Ирены среди полуденной толпы в центре города, я понимала, что делаю это не столько ради Эдгара, сколько ради собственного желания не терять контакт с женщиной, которая однажды помогла нам со Стефаном. Держаться вместе мне казалось правильным.
– Ирена!
На мой несмелый окрик обернулось несколько человек, но только не стремительно удаляющаяся Ирена. Она пронеслась мимо стайки школьников и скрылась за магазином на углу. Мне не оставалось ничего, кроме как ругнуться себе под нос и прибавить скорость.
Похоже, Ирена держала курс в нелюбимые мною задворки – жилые районы сразу за центром города с потрепанными малоэтажками и темными даже в солнечный день внутренними дворами. В такое место попадешь – точно без приключений не вернешься.
Я еще несколько раз окликнула Ирену, но та даже ухом не повела. В наушниках она, что ли? Мы поравнялись только после того, как я перешла на бег и у самой арки между домами неосторожно схватила ее за руку – и тут же пискнула, ощутив встречный болевой захват.
– Ирена, это я, Эмилия! Ты помогла нам в Невайно! – тут же заверещала я, очень кстати вспомнив о физической силе женщины. Мне уже повезло, что сейчас она ничего мне не сломала.
– Эмилия?..
Казалось, Ирена на секунду растерялась и выпустила мою руку, будто смутившись собственной агрессивности. Но практически сразу она подобралась и процедила:
– Чего тебе?! У меня сейчас нет ни секунды.
– Я могу подождать, – выпалила я. – Или давай договоримся о встрече.
– Не сейчас! – резко бросила Ирена и почти побежала к подъезду одного из домов.
Я направилась за ней, но наткнулась на злобное:
– Не ходи за мной!
Что, блин, происходит?!
Неловко потоптавшись на месте, я решила все-таки никуда не уходить и присесть на лавку. Места здесь не слишком безопасные, но и откровенно дурной славы у этих старых дворов тоже не было. Я дала себе два часа. Если за это время Ирена не выйдет, позвоню Стефу или скорее даже Эдгару. Пусть дальше сам разбирается.
То, что мы сегодня встретились, – очень удачная случайность. Другого шанса может и не представиться: ведь я даже не знаю, в этом ли городе постоянно живет Ирена. Когда-нибудь она в конце концов выйдет, и тогда разговор обязательно получится. А пока я посижу здесь, составлю список необходимой для учебы литературы.
«Только бы все получилось», – мысленно вздохнула я и потянулась за блокнотом.
Прохладный ветер шелестел пока еще зелеными листьями, а на балконных веревках сохла чья-то одежда. Обшарпанные кирпичные стены пестрели неприличными записями и корявыми рисунками. Что в таком неблагополучном месте забыла Ирена? Надеюсь, здесь не промышляют чем-то… совсем незаконным?..
Мне было, мягко говоря, неуютно. Из открытого на третьем этаже окна доносилась ругань, у соседнего подъезда в мусорке копался мужчина неопределенного возраста, в какой-то из квартир жарили лук – противный горьковатый запах не давал вдохнуть полной грудью. Я злилась. Но по-настоящему занервничала, когда через арку прошли двое парней, окружённых облаками сигаретного дыма и матерных слов. С такими иметь дело во много раз хуже, чем с обычными пьяницами.
Ничего страшного. Главное – не привлекать внимание. Я спрятала подальше телефон, чтобы они не попросили позвонить, незаметно переложила газовый баллончик из рюкзака в карман кардигана и снова принялась черкать в блокноте.
– В пятницу будет вечеруха. Бухло, девчонки, все такое…
– Бля, у меня в субботу смена!
– Так возьмешь отгул. В первый раз, что ли?
– Да меня уже в прошлый раз предупредили…
– Так епт, ты в прошлый раз аж на три дня ушел!
Фу, какая гадость! Ну да ладно, это не мои друзья, а значит, меня это не должно касаться. Пусть сидят на соседней лавке и даже не смотрят в мою сторону.
– Ты свою-то возьмешь с собой?
– Элку, что ль? Да пошла она! Опять в туалете зажималась с двумя мужиками, а потом ко мне приползла, как побитая собака. Еще, небось, какую заразу подхватила, – деловито заявил один из компании и гадко сплюнул на землю.
– Так ты теперь свободный.
– Ага. Один не останусь. Вон девушка какая красивая сидит. Пишет что-то, умненькая. Девушка! Здравствуйте!
Руки моментально похолодели от страха. Чтоб вы провалились! Ну почему я красивая только для таких личностей?
Пока я делала вид, что сильно увлечена своими строчками, самый высокий из парней – похоже, тот, кто только что бросил Элку – подсел ко мне.
– Что пишешь? – сразу же перейдя на «ты», спросил он и бесцеремонно заглянул в блокнот.
– Ничего особенного. Мы разве знакомы?
Ответ получился довольно нервным. Может быть, даже грубоватым. Я до сих пор не знаю, как правильно вести себя в таких ситуациях.
– Так вот, мы как раз знакомимся. И как тебя зовут, прилежная студенточка?
Наверное, на кого-то такой гопнический флирт и производит впечатление, но точно не на меня. Как только незнакомец попытался приобнять меня за плечи, я резко дернулась в сторону, не очень тактично оттолкнув его руку. Конечно же, это задело парня. Встрепенулся и его друг, до этого с нескрываемым интересом следивший за нашим разговором.
– Че, рожей не вышел? Или цену набиваешь? – набычился парень и медленно двинулся в мою сторону.
Вскочив со скамейки, я с опаской двинулась вдоль дома, в который зашла Ирена, и прикидывала, как быстро я смогу добежать до арки, чтобы вырваться из этого чертового двора.
Ситуация разворачивалась по самому худшему сценарию.
«Лучше административка, чем инвалидность», – вспомнились мне слова папы.
Как только эти двое приблизились на критическое расстояние, я не раздумывая залила их едкой струей из баллончика. Пока парни матерились и пытались протереть глаза, я рванула к арке.
Я успела сделать всего несколько шагов, как откуда-то сверху донесся звон битого стекла. Всё произошло за считанные секунды. Я резко вскинула голову и увидела, как на меня падает человек – ни увернуться, ни отойти не хватило времени и расторопности. Еще мгновение и меня поглотила темнота.
***
Разбудили меня голоса. Глазам было больно, поэтому я постаралась прислушаться и понять, откуда в нашей квартире столько женщин. Тело ломило так сильно, что невозможно было повернуться на бок. Где я могла так напрячься? Вчера же я…
Парни во дворе!
Воспоминание заставило меня подскочить в приступе паники. Сердце билось так, что, казалось, его можно было услышать в соседнем доме. К счастью, я была не во дворе, но, к сожалению, и не дома. Бледные стены и еще четыре койки в ряд красноречиво намекали на больницу. И судя по моей наглухо перебинтованной левой руке, это была травматология.
С трудом справляясь с тошнотой и головной болью, я поплелась в туалет. Надо решать проблемы по мере их поступления, правда же? Потом узнаю, как мне вернуться домой, пока родители не подняли на уши весь город.
Но я уже опоздала.
Прямо напротив входа в палату сидела мама. Между ее сведенных бровей пролегла глубокая морщинка, а пальцы нервно теребили мои разбитые наручные часы.
Мне даже не пришлось её звать. Понадобилась всего секунда, чтобы мама увидела меня и обняла: крепко и в то же время бережно – чтобы ненароком не сделать мне больно.
– Мам, ты только не переживай, все хорошо, – промямлила я, хотя сама еще не знала точно насколько все в порядке или не очень.
– Мы чуть с ума не сошли…
В наших глазах стояли слезы, а нормально говорить не давал предательский ком в горле. В этот момент я ненавидела себя за то, что заставила родителей так сильно волноваться. Что возомнила себя супергероем, способным и человека уговорить на встречу, и с хулиганьем справиться, да еще и выйти сухой из воды!
Вот же курица глупая!
– Папа не сильно ругался? – больше всего я боялась возможного скандала и его последствий.
– Совсем не ругался. Только испугался очень, – тихо проговорила мама, усаживая меня рядом с собой на банкетку. – Ему первому позвонили на работу.
– А где он сейчас?
Если верить разбитому циферблату моих часов, то время уже вечернее – без пятнадцати семь. А значит, рабочий день уже закончен.
– В магазин пошел, а потом в аптеку, – ответила мама, а потом наградила меня внимательным взглядом: – Расскажешь, как получилось, что ты упала с лестницы? И вообще, ты правда упала с лестницы, или нам что-то недоговаривают?
Я непонимающе нахмурилась, но вовремя прикусила язык. Сказать, что я сама не знаю, как так получилось было равносильно добровольному убийству личной свободы.
– Давай я расскажу, когда папа вернется, чтобы потом не повторяться, ладно?
– Хорошо. Может, хочешь прилечь?
– Нет, я сейчас до туалета дойду и вернусь. Не знаешь, кстати, где он?
В коридоре было немноголюдно, но шумно. Медсестры катали из одного конца в другой инвалидные коляски, на которых сидели люди с переломами рук или ног. Практически без остановки звонил телефон на дежурном посту отделения, пациенты провожали визитеров к выходу – совсем скоро закончится время для посещений.
Значит, официальная версия происшествия – падение с лестницы. С какой лестницы? Кто это сказал? Там же вроде рядом не было никакой лестницы… Если только внутри дома – но я ведь туда не заходила. А отключилась я, от того, что на меня кто-то упал…
Пока мы ждали папу, я лихорадочно соображала, как объяснить свои приключения. Если расскажу все как есть, сразу возникнут вопросы, кто такая Ирена и зачем она мне сдалась. Если скажу, что ходила к однокурснице, то папа вполне может поинтересоваться, что это за девушка и почему она не пришла на помощь.
С момента появления у Стефана магии, я стала врать так много, что боялась в один прекрасный момент завраться. И вот опять приходилось выкручиваться, чтобы сохранить чужие тайны.
В отличие от мамы, папа меня не обнимал – лишь слегка прикоснулся к здоровому плечу и спросил про самочувствие. Удостоверившись, что все нормально, он принялся угощать меня принесенными фруктами и булочками. Почему-то беспокойство родных чаще всего выражалось через желание меня накормить. Только более-менее спокойная жизнь удерживала мою фигуру от формы шара.
– Рассказывай, что случилось, – мягко и в то же время требовательно попросил папа.
Он решительно уселся рядом и ожидал объяснений дочери, от которой в последнее время стало слишком много хлопот.
– Все как-то получилось… – выдавила я и запнулась; лучше всего здесь подходило слово «глупо». – В общем, я после занятий я зашла пообедать в кафе и вдруг увидела девушку, похожую на мою стажерку из приюта, которая с лета не выходила с нами на связь. Мы думали, с ней что-то случилось. Так вот, я смогла догнать ее только когда она зашла в дом в том дворе. Дверь была без домофона, поэтому я легко прошла следом и только там увидела, что это не моя знакомая. И когда я спускалась по лестнице, то оступилась на разбитой ступеньке. Там кусок был отломан, и нога проскользнула на следующую ступеньку… Ну я и… полетела.
Папа недовольно поджал губы. Наверное, думал: ругаться или пожалеть. И пока он определялся, я невинно добавила:
– Если честно, было очень страшно.
Кажется, это признание немного смягчило папу. Он в очередной раз тяжело вздохнул и как-то странно посмотрел на маму.
– А почему вы меня домой не забираете? – осторожно поинтересовалась я.
– Врач рекомендовал оставить тебя на ночь, до утреннего обхода, – объяснила мама. – Мы подумали, что так действительно будет лучше, и согласились.
– Но я не хочу здесь оставаться!
– Кто-то должен за тобой присмотреть, – скрывая недовольство в голосе, проворчал папа. – Врачи плохого не посоветуют.
Родители еще немного посидели со мной, а потом ушли домой. Я же уныло поплелась в палату. Наверное стоило сообщить о случившемся и Стефану… Ему, в отличие от родителей, можно рассказать как все произошло на самом деле. Вот он «обрадуется». Коротко описав ситуацию, я отправила сообщение и в ответ буквально через минуту получила звонок от любимого.