Неудобные

– Тебя точно хорошо обследовали и нет никаких серьезных повреждений? – таким был его первый вопрос.

– Наверное, да, – не очень уверенно, но стараясь сохранять позитивную интонацию ответила я. – Подробнее расскажут завтра на обходе или при выписке. Но чувствую я себя удовлетворительно.

– Это она виновата в твоей травме?

– Что? Ирена? Нет, что ты!

– К тебе в палату пускают? Я смогу зайти через… полчаса?

Мне безумно хотелось увидеться, но увы.

– Часы для посещений уже закончились, вряд ли тебя пропустят… А я на третьем этаже, так что даже через окно не получится поговорить. Не хочу, чтобы вся округа знала о моих приключениях. Но ты можешь заехать завтра утром, если это будет не сложно. Понимаешь, о чем я? – особенным тоном проговорила я, намекая на его неконтролируемое свечение. – Обход в восемь, а родители обещали забрать меня к десяти, так что у нас будет как минимум час. Я выйду на улицу, там и поговорим на лавочке.

– В восемь тридцать я буду у входа. Позвони, когда сможешь выйти, ладно?

– Хорошо.

– Тебе не стоило так рисковать собой, – по легкому нажиму в голосе я поняла, что Стефан не так спокоен, как могло мне показаться сначала.

– Это не было риском. Просто стечение обстоятельств. Пожалуйста, не злись.

– Эми… – со страдальческим придыханием произнес Стефан. – Прошу, береги себя.

– Хорошо… – тихо проговорила я.

– Завтра увидимся. Я буду вовремя. Люблю тебя.

– И я тебя.

Я закончила разговор и отложила телефон в сторону. Как-то нужно было продержаться до утра.

Моя первая и, надеюсь, единственная ночь в больнице грозила стать самой отвратительной в жизни. На меня вдруг накатило чувство брошенности – хотя родители ушли не так уж давно. Возникло тревожное ощущение, что дни моей свободы подошли к концу. Ох, не просто так папа упоминал про присмотр! Надо же было так попасть в самом начале учебного года!

Телефон молчал. Даже не знаю, чего конкретно я ожидала, пялясь в экран под одеялом в половине одиннадцатого вечера. Отбой объявили полчаса назад, поэтому соседки – две женщины пенсионного возраста – размеренно посапывали в своих койках.

Мне же спать совершенно не хотелось. От предвкушения бессонной ночи время тянулось еще медленнее. Даже в игрушку на телефоне не поиграть, потому что надо беречь заряд. Не оставалось ничего, кроме как мечтать о скорейшем возвращении домой и уютных объятиях Стефана.

Когда экран мобильного вспыхнул, оповестив о приходе смс, я безумно обрадовалась: неужели любимый решил порадовать меня сообщением на ночь?

Но нет, это был не он.

***

Стефан спокойно сидел за ноутбуком, когда в соседней комнате раздался грохот, подозрительно похожий на падение. Парень оторвался от работы и пошел к месту, откуда предположительно донесся звук.

В коридоре оказалось пусто, а в гостинной на полу сидела Дана. Сначала Стефану показалось, что она плачет, но присмотревшись, он понял, что девушка согнулась пополам от смеха. Заметив Стефа Дана и вовсе откинулась на спину.

– Дана? Я могу чем-то помочь? – парень старался сохранять участливый тон, но смех Даны был таким заразительным, что он сам начал широко улыбаться.

– Привет, Стеф! – кое-как приподнявшись и вытерев слезы в уголках глаз, поздоровалась Дана и шумно выдохнула. Похоже, ей стоило огромных трудов снова не рассмеяться. – Так спешила тебя поприветствовать, что упала. Шучу. На самом деле я только вчера забрала свои новые кроссовки на платформе и еще не привыкла к ним, а они меня подставили.

– А я-то думал, – усмехнулся Стефан и протянул руку.

Дана с радостью приняла помощь и вместе они пошли на кухню, где уже шуршал пакетами из продуктового Эдгар.

– Ты сегодня рано, – отметил Стефан и сверился с часами на стене – начало седьмого.

– Я сегодня поздно, – парировал Эд и раздал каждому по пакету, чтобы друзья помогли разложить провизию на выходные. – Мы вообще-то в пятницу работаем до пяти, если нет никаких срочных задач. Прекрасно, что ты об этом узнал спустя сколько времени работы?

– Две недели, – спокойно отозвался Стеф. – Для меня это не проблема. Хорошо, когда работа есть.

– Бен как-то обмолвился, что ты в ИТ хотел пойти. Ты же вроде в автосервисе работал? – припомнил Эдгар. – Как так-то?

– Если коротко, то с информационными не выгорело, а в сервисе денег можно быстро поднять. И результат сразу видно.

– Одобряю. Я в свое время хотел поступать на инженера, раньше вроде как престижно было. Да и сейчас наверное тоже, – разоткровенничался Эдгар. – Но понял, что физику не вывезу и пошел по пути наименьшего сопротивления – на менеджера.

– Хочешь сказать, для тебя физика сложнее математики? – недоверчиво уточнила Дана. Она уже разложила продукты из своего пакета и сейчас сидела за барной стойкой, лениво поедая соленую соломку. Ее ярко-розовый топ кислотным пятном выделялся на фоне кухни в светло-бежевых тонах.

– Каждому свое, – пожал плечами Эдгар.

– Кстати, Стеф, а Эми заглянет к нам на выходные? – поинтересовалась Дана.

– Она обещала позвонить вечером, – задумчиво проговорил Стефан и достал из кармана телефон, чтобы проверить есть ли пропущенные уведомления, – но новостей пока нет. Чуть позже сам наберу ей.

– Ой, – Дана вдруг резко махнула рукой, а потом потянулась к своему рядом стоящему рюкзаку. – Давненько не было.

Она выудила из отделения небольшую тетрадь, ручку и принялась что-то увлеченно записывать.

– Что ты делаешь? – не скрывая любопытства поинтересовался Стефан.

– Я только что почувствовала на кончиках пальцев ток. Поэтому заполняю дневник.

– Какой дневник?

– Твою ж, – сокрушенно пробубнил Эдгар и виновато посмотрел на Стефана, чем вызвал еще больше недоумения у последнего.

– Ну вот, практика же хорошая, но, судя по реакции Эда, выполняю ее только я, – Дана состроила недовольную гримасу, адресованную Эдгару, а потом пояснила для Стефана: – В феврале я предложила идею записывать все проявления своих способностей с указанием времени, места, длительности и сопутствующих эмоций, – девушка развернула тетрадь к Стефану и показала расчерченные столбики, – эта техника похожа на психологический дневник эмоций. Она помогает собрать данные и попробовать выявить взаимосвязь с какими-нибудь событиями или чувствами. Посмотреть на то, как часто проявляются или не проявляются способности. Лично я в конце тетради еще оставляю место для общих наблюдений. Например, как мой ток воздействует на технику или людей, могу ли я менять самостоятельно его силу, могу ли сама на себе применить? Ну и записала еще на всякий случай симптомы, которые появились незадолго до проявления способностей в первый раз. Их я изначально как-то упустила, но при разговоре с Эдом и Валентином поняла, что они у нас – магов – плюс-минус похожие: проблемы со зрением, проблемы со сном, расслаблением и ощущением температуры тела. В общем, на мой взгляд, штука очень полезная. Прекрасно, что ты об этом узнал спустя сколько времени общения с нами?

Дана забавно спародировала Эдгара, на что тот закатил глаза и вымученно покаялся.

– Ну извини, запамятовал. С кем не бывает?

– Удалось узнать что-то полезное благодаря записям? – тут же спросил Стефан. Все, что могло помочь ему разобраться с магией, вызывало большой энтузиазм и желание применить как можно скорее.

– Не великие знания, но немножко есть. Например, у меня не бывает проявлений магии, когда я сплю. Для этого я проводила эксперимент: привязывала к рукам по старому смартфону и проверяла как долго они останутся живы. Это выглядело очень странно, но имело смысл, потому что в самом начале, когда у меня появилась магия, техника в руках портилась часто. Особенно телефоны и планшеты. Так что спать со мной можно спокойно. Ой! – Дана смущенно прикрыла рот из-за того, как странно прозвучала последняя фраза, но потом как можно более беззаботно махнула рукой: – Вы поняли, в общем. Еще проявления моей магии связаны с эмоциями. Они могут быть не всегда негативными и не обязательно сильными. Приступ мелкого злорадства однажды спалил мне телефон. Было обидно.

– Я могу сфотографировать один разворот как пример? – спросил Стефан и снова достал телефон.

– Конечно!

Друзья еще немного обсудили дневник и принялись за приготовление ужина под чутким руководством Эдгара. Чуть позже к ним присоединился Бенедикт. Он выглядел уставшим, когда только зашел на кухню, но в процессе готовки и общения взбодрился и с большим удовольствием поддерживал разговор о чем угодно: от жалоб Даны на плохих маникюрщиц до обсуждения мировой политики.

Стефану было как никогда комфортно. Быть может даже лучше, чем в собственном доме, потому что здесь его принимали даже со странной особенностью. Особенно с ней. Пока друзья вместе готовили и ужинали, Стеф узнал, что изначально Дана не очень-то и горела желанием гостить у Бена, так как ей было страшно находиться в доме с двумя очень не маленькими мужчинами.

– Все-таки два взрослых суровых мужика и одна я в загородном доме… Ты посмотри на них? – шутливо возмущалась Дана, указывая вилкой на Бенедикта и Эдгара. – Я тогда впервые была рада своему электричеству.

Друзья дружно расхохотались.

Когда появилась Генрика, Дана почувствовала себя свободнее, а потом и вовсе привыкла к новым друзьям. Но Эмилии она была тоже очень рада, хоть та и без способностей. Дане хотелось, чтобы в рядах магов стало чуть больше девушек, потому что подруг у нее и так нет, а здесь получалось общаться свободно.

– Всем привет! – под конец ужина объявился Валентин. Он пожал мужчинам руки и отдельно выделил Дану: – Привет, пятнышко!

Дана жеманно улыбнулась, подыгрывая Валентину и принимая прозвище за комплимент, а потом наклонилась к Стефану и требовательно заявила:

– Обещай мне, что на выходных приведешь Эми. Мне жизненно необходима женская энергия в этом доме.

– Я постараюсь, – понимающе улыбнулся Стефан.

Пока Валентин делился новостями за неделю, Стефан услышал сигнал о сообщении и тут же достал телефон. Это была Эми.

«Привет. Я не смогу приехать на выходные. Я сейчас в больнице в травматологии, но все хорошо, не переживай. Видела сегодня Ирену, но поговорить не получилось, я сильно упала и ударилась.»

Лицо Стефана превратилось в камень. Вопрос от Даны «все ли в порядке» он даже не услышал. Просто молча вышел в коридор и перезвонил.

Голос Эмилии был тихий и виноватый, как бывало всегда, когда она не по своей воле попадала в передряги в детстве. Уж Стефан знал эти интонации, они дружили не один год. Эми еще раз заверила, что с ней все в порядке. Сейчас в больницу уже нельзя было попасть – время посещений закончилось, но они договорились встретиться завтра утром, чтобы поговорить о произошедшем.

Из-за переживаний и злости на ситуацию Стефан не заметил, как друзья сначала притихли, а потом и вовсе обеспокоенно высунулись в коридор.

– Все в порядке?

Стефан кипел. Не зря он считал, что Эмилии не стоило заниматься поисками Ирены.

– Эми в больнице, – сдержанно ответил Стеф и посмотрел на друзей. – Она встретила Ирену, но не смогла поговорить. Подробностей не знаю.

Все, кроме Эдгара, растерянно переглянулись. Похоже, никто особо не был в курсе их маленького договора. И только лицо Эда стремительно бледнело. Он еще не до конца понимал, что случилось, но уже предполагал, что был виноват в произошедшем из-за своей просьбы.

– Я скоро, – бросил Стеф и направился к выходу.

– Стеф, – неуверенно позвал Эдгар.

Но парень не остановился.

– Не ходите за мной! – рявкнул он и вылетел на улицу.

Предательская желанная мысль обвинить Эдгара в случившемся жгла изнутри. Стефан как мог пытался воззвать к разуму и не делать преждевременных выводов, потому что сам не знал деталей. Его так злила собственная беспомощность. Любимая девушка попала в неприятности и сейчас в больнице, а он ничего не мог сделать. Даже приехать проведать не может по объективным причинам.

Оказавшись в саду за домом, Стефан заметил, что его руки светятся. Магия проявилась словно насмешка вдобавку к его трудностям. Злость грозила превратиться в ярость. Сдержанный обычно Стефан сходил с ума от распирающих его эмоций.

– Да уйди же ты!..

Он размахнулся и ударил кулаком в дерево. Вместе с болью появилось отвратительное ощущение, будто через все его тело протянули что-то неосязаемое. Потом в глазах на мгновение потемнело, следом накатила тошнота.

Чтобы не рухнуть на землю, Стефан присел у дерева. Тошнота не желала уходить. Парень опустил голову, чтобы унять недомогание и вдруг замер пораженный.

Руки больше не светились.

***

– Расскажи мне все.

Ровно в восемь тридцать, как Стефан и обещал, мы сидели на лавочке во внутреннем дворике больницы. До этого я успела сходить на рентген вне очереди и узнать, что перелома нет, но есть трещина. Расстройства не было, только желание поскорее выписаться и попасть домой. Когда Стефан пришел, он не стал сразу меня обнимать, лишь с болью посмотрел на забинтованную руку. Мне всегда казалось, что он скован в выражении чувств на людях, но в этот раз, несмотря на снующих туда-сюда пациентов и докторов у главного входа, Стефан ласково обхватил ладонями мое лицо и нежно поцеловал в губы, а потом прижался лбом к моему лбу. В его руках я почувствовала себя самым хрупким и важным человеком в его жизни. Без слов, лишь по прикосновениям.

– Вчера после универа я зашла в кафе пообедать перед приютом и случайно в окно увидела Ирену, – начала я. – Она ни разу не ответила на мои звонки, поэтому я подумала, что это шанс. Она куда-то спешила, так что догнать её я сумела только во дворах. Но толкового разговора не получилось: она юркнула в один из подъездов, а я решила её дождаться. Ну не сидела бы она там весь день?.. Я должна была хотя бы попытаться.

– Продолжай.

Я подавила вздох. Рука ужасно чесалась под тугой повязкой, добавляя нервозности. Нужно было как-то рассказать про тех парней, а так не хотелось…

– Обещай, что отнесешься к сказанному спокойно, ладно?

– Эмилия, – строго произнес Стеф. – Что такого произошло, что ты оказалась в больнице?

– Во дворе ко мне подошел парень, не очень приятный. Хотел познакомиться. Я залила его газовым баллончиком и начала убегать со двора, но на меня упало что-то тяжелое. Сверху, – на одном дыхании выпалила я. – Больше ничего не помню. Проснулась в больнице. Ирену я так и не дождалась.

Стефан шумно втянул воздух, а потом медленно выдохнул. Исходящие от него волны ярости можно было ощущать почти физически.

– Ты не станешь заливать перцовкой каждого, кто подойдет к тебе познакомиться. Он приставал к тебе?

– Нет, я сработала на опережение.

Снова напряженное молчание. Уверена, Стеф был невероятно зол, но он никогда бы не стал распаляться впустую. Ведь сейчас уже ничего не изменишь, а ворошить вчерашний день значит еще раз окунуть меня в неприятные воспоминания.

Стефану понадобилось время, чтобы переварить услышанное. Я не торопила его, до приезда родителей было больше получаса. Прижавшись здоровым плечом к любимому, я наслаждалась спокойствием.

– Я попрошу тебя кое о чем, и ты должна пообещать, что выполнишь это, – наконец проговорил он.

Я выпрямилась и вопросительно посмотрела на Стефана, но он не спешил продолжать. Тогда меня осенило.

– Сначала пообещать?

– Да.

– Ладно. Я обещаю выполнить то, о чем ты меня сейчас попросишь.

Что бы это ни было. Стефан никогда не попросил бы меня о чем-то дурном.

– Между долгом, просьбой и обязательством всегда выбирай себя. Ты воспринимаешь мир добрее, чем он есть на самом деле. Поэтому немного осторожности и эгоизма тебе точно не помешает.

– Я поняла. И… не рассказывай, пожалуйста, маме с папой.

– Не буду, – заверил Стефан, и на сердце сразу стало легче. – Мы с тобой одна команда и должны быть друг за друга. Что из этого знают родители?

Я кратко рассказала о нашем вчерашнем разговоре, чтобы Стеф был в курсе и не сболтнул лишнего.

– Значит ты не знаешь причину своей травмы и как попала в больницу? Что и почему на тебя упало? – уточнил Стефан.

– Скорую вызвали с моего телефона. Я потом увидела в набранных, – рассказала я и замялась. – Есть ещё кое-что важное. Хочу, чтобы ты знал.

– Говори.

– Мне вчера поздно вечером пришло сообщение. От Ирены. Она договорилась со мной о встрече и призналась, что моя травма – ее рук дело.