« Я с тобою, всегда я с тобой!»
Этюд о дороге.
Хотите, верьте, хотите, нет, но порою мне кажется, что есть одна дорога, бесконечно длинная дорога, из тех, по которой не идут за звоном серебра, туда ведут совесть и талант. Я даже не могу сказать, что это путь всех добрых и порядочных людей, нет, многие лишь вступив на нее, тут же поворачивают и бегут без оглядки. ( И, правильно делают, должно быть).
Но есть и другие… эти тоже всё понимают, а всё-таки идут по ней вперёд, всегда вперёд. На этой дороге много камней и эти безумцы часто падают, но всё-таки поднимаются и идут дальше, настоящий человек всегда поднимается. Эти люди, они свистят свои песни, как птицы и не ждут никакой награды. В душе снова загорается огонь, они снова смотрят в небеса с надеждой, замышляют очередной звёздный взлёт и оттого перестают спать по ночам. Ведь одно мгновение полёта, мгновение свободы стоит падения со всеми его страхами и треволнениями. Лишь бы снова расколоть небесную тишь и озаботить собой Землю.
Все мы смертны, и даже эти люди падают так, что уже не могут подняться. Кого-то настигает шальная пуля, прямо навылет, в грудь, кого-то раздавливает толпа, вечно смотрящая на этих смельчаков своим оком неверия, кто-то просто сходит с ума от постоянного одиночества, от непонимания, от неприятия. Вот какие ужасы случаются на этой дороге.
Но ведь те, кто идут по этой дороге знают всё это. Так почему они выбирают это путь? Да потому что, до своего рокового падения, в минуту отчаянья и в мгновенье восторга, и в своём необузданном безрассудстве, в скорби и в радости они надеются. Они искренне верят в то светлое и прекрасное, что там впереди, что там в будущем. Пусть даже не мы, пусть кто-нибудь другой, когда-нибудь дойдёт до этого. И верьте мне, нет ни чего сильнее этой самоотверженной надежды.
Так к чему я всё это, ведь всё это не ново, ведь об этом говорили другие до меня, пусть даже чужими словами, но она вдохновили меня написать это сейчас, сегодня. И я знаю, даже через тысячу лет, когда сама я, память обо мне и тетрадка, в которой я пишу всё это, всё уйдёт в никуда, кто-то будет говорить так же своими, новыми словами. Но важна будет лишь мысль, одна эта мысль, одна она, сквозь века.
Так вот, однажды с двух разных концов ступили на эту дорогу два человека.
« Какого чёрта меня несёт сюда – подумал один из них. Это был юноша, полный всяких достоинств, смелый, готовый совершать свой выбор и нести за него ответственность человек – и всё-таки?!»
« Я не смогу, я не должна, – думала она, девушка, из тех, которые воплощают собой любовь, красоту, талант и веру, веру в счастье – и всё-таки?!»
И они пошли, и хотя шли они с двух разных концов, они всегда шли неразделимо. И вопреки всем законам человеческим и нечеловеческим, вопреки, а может и благодаря року, что тяготеет над нами, они встретились. Каких же только чудес не бывает и куда только не выведет кривая на этой дороге.
И любовь их была самой светлой, самой чистой и самой прекрасной. Хотите знать почему? Да, от того, что они сами её такой создали. Эта дорога, она ведь пробный камень, она выбирает тех, кто способен любить по-настоящему, верно и честно, безо лжи и фальши.
Заканчиваю на этом, довольно красивых слов, которые уже никому не нужны.
И всё-таки последние, даже если они были счастливы одно лишь мгновение, даже его одного должно было хватить на то, чтобы заполнить их сердца бессмертной надеждой навсегда.
Часть первая. Сенсации, сплетни, интриги, скандалы и заговоры в Совете Волшебников, любовного и не только характера.
Глава 1. Дин.
Вы знаете, как обрывается лес? В место обрыва, где начинается непроходимая чаща, снопом падают яркие, родившиеся в бесконечности лазоревого неба лучи солнца. Несколько шагов, озарённых солнцем, и тропинка резко прекращается. Это обвал. Который произошёл здесь во время ненастья много лет назад. Так давно, что и сама природа уже забыла его, и внизу уже море лугов и полей, которые теперь зацвели последними сентябрьскими цветами, маленькими фиолетовыми и желтыми головками, которые чуть стыдливо приподняты, и будто бы говорят: «Мы тоже тянемся к солнцу, а солнце это жизнь. Мы любим ее, так же как и вы». И этот их восторг, и это стремление ручья вперёд, и шелест листвы в тишине, всё оказывает действие на наше воображение. Воображение создаёт основу для мечты. За мечтою последует мысль. Мысль человека устремлена в бесконечность, равна ей и ею же рождена. Но как велика красота этого места. Оно поразило нас сегодня в последний день лета. Но, ведь и завтра, когда на Землю падёт первый снег, он поразит нас своей белизной и чистотой, и так будет и через сто и через тысячу лет… Никто уже не вспомнит о грозе бушевавшей здесь когда-то, и того, кто будет смотреть сюда, тронет лишь красота нашего мира, а не горестное воспоминание.
Комок земли полетел с обрыва вниз, оттого, что его немерено поддели маленькие башмачки. Там где обрывалась тропинка, свесив с обрыва ноги, сидела девочка лет тринадцати. Это юное создание было не в самом лучшем расположении духа, о чём свидетельствовала резкость, с которой она откидывала за плечо свою светлую непослушную косичку, и то, как поджимала свои розовые губки, и то, как складывала бровки домиком на своём милом личике.
– Кажется, сейчас начнётся дождь – прозвенело в тишине леса, девочка оглянулась на безоблачное небо, но дальше последовало насмешливое разъяснение, – ибо суровость этого юного создания способна вызвать любую бурю.
Девочка резко встала на ноги. Кто, кто мог так смеяться над ней? Но рядом не было ни одной живой души. На мгновение лицо девочки отразило испуг, уж не расшалился ли это какой-нибудь лесной дух? Но, нет глупость, ей показалось, просто показалось.
Она уже готова была приписать это игре воображение, как произошло ещё нечто более невероятное. На тропинке, буквально в нескольких шагах от неё появилась молодая девушка. Незнакомка необыкновенной, редкой красоты, словно сотканная из воздуха в своём серебряном плаще и небесно-голубом струящемся платье. По своему точёному, тонкому, но такому гордому силуэту, нежным чертам лица и задумчивым, таинственным глазам она напоминала королеву, но вместо диадемы в её тёмные волосы были вплетены цветы. Неужели говорила она, нет, тот голос был явно мужским.
– Не надо пугаться – ласково проговорила таинственная красавица.
– А я не боюсь – ответила девочка – и не надо со мной как с ребёнком.
– Вот, как, прошу простить, но Вас должно быть задело то замечание, произнесённое моим мужем, но я думаю, он не хотел Вас обидеть.
– Здесь больше никого нет, или Ваш муж ветер?
Темные глаза девушки заиграли озорными огоньками:
– Что же ветер это, пожалуй, подойдёт.
– О нет, ветер здесь точно не я. – Рядом со сказочной красавицей появился высокий и статный юноша, которого также можно было сравнить с волшебным принцем. – Это ты Милидия – проговорил он, смотря в глаза девушке, точно стремясь прочитать там что-то недоступное никому – Милидия, так вот ты какая, ты всё что вокруг и во мне, ты ветер, ты лёгкая птица морская и шелест листвы в тишине.
Молодая женщина ответила ему смущённой и нежной улыбкой, и тут же вновь обратилась к девочке:
– Как же тебя зовут маленький белокурый цветочек?
– Диана, но Вам можно называть меня просто Дин – на какое-то мгновенье она прониклась доверием к этой доброй незнакомке.
– Дин, похоже не шелест колокольчика Дин-дон-дин-ди –ли-ль – своим нежным стройным голосом пропела красавица.
– Милидия-Мелодия – так же нараспев поддразнил девушку её молодой спутник. Её карие глаза ответили ему коротким строгим взглядом учительницы. Но стоило ей вернуться к девочке, как её глаза приобрели своё мягкое выражение.
– А Вы кто? – На этот раз Диане удалось опередить своим вопросом незнакомку.
– А ты разве не догадалась? – таинственно спросила та.
– Хочется услышать что-то более конкретное, чем ветер или птица морская или прочие образы, которыми Вы друг друга называете.
На это юноша с девушкой рассмеялись.
– А разве образной речи не соответствуют образные мысли? – произнёс он.
По воздуху проскользнула лёгкая невесомая жёлтая бабочка. На несколько секунд она присела отдохнуть на выставленную для неё ладонь Милидии, которая с восторженной непосредственностью наблюдала за ней. Мотылёк вспорхнул и устремился в воздух. Точно с такой же лёгкостью и она оторвалась от земли, взлетев за ним. Её спутник выставил по направлению к ней ладони, и из них вылетела целая стая самых разнообразных бабочек: жёлтые, белые, розовые и голубые. «Как счастлива она от полёта этого мотылька, как любит она жизнь – подумал юноша – непосредственная, восторженная, точно ребёнок и она могла тогда…»
Девочка, как очарованная следила за происходящим. Девушка чуть повела взглядом, и бабочки выстроились в воздухе чашечкой объёмного, красочного цветка, несколько мгновений пропарив так в небе.
– Спасибо – произнесла Милидия – Вы свободны, летите.
А сама она стала медленно опускаться с небес на землю.
– Мы и правда забыли представиться, хотя это и не совсем в наших правилах – с улыбкой выговорил молодой человек – Фискал Фейрфак и госпожа Милидия Фейрфак, моя жена.
– И Вы волшебники? – Не без насмешки спросила Диана.
– Да, – ничуть не смущаясь, ответил он.
– Вы так говорите, потому что считаете меня ребёнком, которого легко обмануть!
– А Вы, юная леди, не верите нам, потому что в ваши неполные тринадцать у всех здорово портится характер.
Диане действительно было почти тринадцать, но как он узнал.
– Раз Вы волшебники, то Вам всё подвластно, и люди, и природа, и даже те звёзды, что падали с небес месяц назад, тоже Ваших рук дело.
Как близка была она к истине, к истине, которая смутила и вызвала полу-печальную, полу-таинственную улыбку на губах и без того загадочной красавицы. Испуг отразили васильковые глаза её мужа. Он, бледный, и мгновением изменившейся в лице, с нежностью и благоговением привлёк к себе жену, словно стараясь укрыть её от всего, что может навредить ей.