Лёгким движением она чуть отстранилась от него.
– Звёзды, – после некоторой паузы произнесла Милидия – а звёзды… это ночь и одиночество… да, это вечное одиночество души, нёсшейся в бесконечном пространстве. Вот коварство одиноких лет…
– Две души нёсшихся в пространстве, и это уже не одиночество! – решительно возразил ей он.
Две пары умных глаз встретились, и, кажется, готовы были испепелить друг друга. Но где были замешаны чувства, там наступал предел власти чар волшебников. Ни разум, ни гордость, ни воля, ни сложность характеров этих молодых людей не осмеливались противопоставить себя пламени любви, зажжённому в пылких сердцах.
– Я Вас люблю, моя жена, Вас одну, я никого так не любил и любить не буду.
– Не бойтесь, я уже не исчезну, но разве я заслужила такое счастье, чем?
– Тем, что ты неземное создание.
– Пожалуй, это и всё, что ты обо мне знаешь – на это возразить она не дала и снова обратилась к девочке – милая Дин, я знаю о тебе всё, ты мечтаешь о путешествиях и приключения, не так ли?
– Мне никогда не вырваться отсюда, от деревни, где я живу! – Диана топнула ножкой.
– Ой, ля, – Фискал весьма загадочно улыбнулся.
– Что Вы об этом знаете?!
– Не больше твоего.
– Вот так волшебники! Не могут сделать счастливой, даже ребёнка!
– По-моему юной леди пора спешить домой – не без сарказма заметил волшебник.
– Ну, всё понятно, Вам просто не терпится остаться наедине с красавицей женой, всё, всё ухожу.
– Несносная девочка.
– Постой – женщина с мягкими карими глазами провела ладонью по щеке Дианы – ты мне нравишься, Дин.
– Уж не тем ли, что так же своенравна, как и ты – но усмешку на лице Фискала почти тут же стёр очередной строгий взгляд, и он уже смущённо и нежно прошептал её имя – Милидия…
– Ты мне нравишься, Дин и мне бы хотелось что-нибудь подарить тебе.
– Спасибо, я никогда ещё не получала подарков феи.
– Ты слишком рано благодаришь, что бы тебе хотелось?
– Пожалуй, слишком многое из того, что Вы не сможете или не захотите исполнить.
– И что же, например?
– Ну, скажем, посмотреть, как живут волшебники.
– Едва ли это очень интересно, но тебя уже, должно быть ищут родные.
– Все привыкли, что я надолго ухожу из дома, и никто не будет беспокоиться.
– Хорошо.
С двух сторон они подхватили Диану под локти.
– Не боишься оторваться от земли – интригующе спросил господин Фейрфак.
И они втроём взлетели. Зелёные холмы, и лес, и ручей, и деревья всё было уже далеко внизу, под ними.
– Ты живёшь там? – девушка указа свободной рукой в сторону деревни.
– Да.
– В таком случае услуга за услугу – юноша очаровательно улыбнулся – ты побудешь нашем курьером и передашь один наш подарок Лучику.
– Кому?
– Лучику. Ты знаешь маленькую рыжую девочку?
– Которая не могла ходить, а недавно, точно чудом исцелилась?
– Да, её мы и называем Лучиком.
– Так это Вы?
– Ни слова больше.
Они ещё немного пролетели, прежде чем опуститься возле витой садовой калитки. Заброшенный дом, прекрасный заброшенный сад.
– Я знаю это место – произнесла Дин – этот дом давно заброшен, правда?
– Не так уж давно и не совсем заброшен.
– Сделай его невидимым, как раньше – попросила Милидия – или наше с тобой присутствие непременно привлечёт внимание.
– Хорошо, ты же знаешь, из-за чего и когда он стал виден.
– Знаю – печально вздохнула девушка.
Диана была не настолько невнимательна, чтобы не заметить того, что какая-то печальная тайна связывает возлюбленных. Не желая говорить о ней вслух, они не могли не думать о ней. И этот испуг в его васильковых, синих глазах и эти её то печальные, то таинственные взгляды. Эти юноша и девушка таили в себе больше загадок, чем те которые могли разгадать сами, и самой главной тайной была их любовь. Вся жизнь состоит из вопросов, ответы на которые так трудно найти.
– Пойдёмте, – решительно произнёс Фискал, отпирая калитку и придерживая её перед женой и девочкой.
Милидия и Диана шли по садовой дорожке. Всё оживало и возрождалось перед ними, клумбы покрывались свежими цветами, витые качели переставали скрипеть, на место вставала покосившаяся ограда, беседки покрывались новой краской, а со скамеек исчезала опавшая листва. У самых дверей дома девушка остановилась и отвела глаза в сторону маленькой заросшей клумбы под окнами. В том месте, где упал её взгляд, стали прорастать бледно-зелёные стебли с закрученными листочками. Когда они доросли до её колен, процесс прекратился. Она сорвала один лист, и, помяв его в руках, поднесла к носу.
– Мята, – чуть смущённо произнесла она.
В воздух ворвался запах терпкий, сладковатый, зелёной загадочной мяты.