Не развеются.
Я вдруг отчетливо поняла это, и сердце замерло от ужаса. Все, что говорит Марья, вполне логично, а то, что я вижу своими глазами – реально. Это кресло, холодный пол, на котором я стою босыми ногами, этот совершенно не конфетный запах алкоголя. Сквозь щель между плотными шторами пробивается яркий солнечный луч, а из приоткрытой форточки доносится свежий утренний воздух, словно только-только закончился дождь.
Я реально умерла и теперь нахожусь черт знает где!
– Бабушка-а-а, – всхлипнув, позвала я. – Быстрее рассказывайте все, что я должна знать! Пока и вы… не того…
– Ой внучка, сердце… Помни все, что я тебе говорила!
– Так ты же мне толком ничего не рассказала! – от волнения я перешла на “ты”.
Впрочем, кричала я уже в пустоту. Глаза бабушки Марьи закрылись, руки безвольно упали на колени, а голова склонилась на плечо.
Теперь я в чужом незнакомом мире, в тонюсенькой ночной сорочке, сквозь которую просвечивают кружевные труселя, стою посреди средневекового дома, а передо мной в кресле лежит труп бабки.
Единственное, что я могла сейчас сделать, это набрать в грудь побольше воздуха и очень громко закричать.
– Хавьер!
Я ждала его, стоя на одном месте, не заботясь о том, чтобы хоть покрывальце на себя накинуть. Как-то из головы вылетело, что выгляжу не совсем пристойно. А вспомнила об этом, когда дверь распахнулась и на пороге возник мужчина.
ГЛАВА 2
Он был из тех, кто зачесывает волосы назад и смотрит на всех взглядом хозяина замка. Пожилой холеный мужчина с проседью в бороде и волосах, в черном идеально выглаженном костюме и белых перчаточках.
– Ты кто?
– Алина, приятно познакомиться, – широко улыбнувшись, протянула дворецкому руку. Он взглянул на нее, вскинув бровь, и мы снова встретились взглядами. Пришлось объяснять. – Внучка Марьи, вряд ли она вам обо мне рассказывала, сама только сегодня узнала…
– Твою ж… Судя по твоему внешнему виду, приехала ты не из соседнего королевства?
– Из другого мира.
В этот момент бабуля захрипела, резко распахнула глаза и подпрыгнула в кресле.
Испугались и Хавьер, и я. Дворецкий отскочил к двери, а я завизжала.
– Да накинь уже хоть что-то на себя, бесстыдница! – возмутилась Марья. Я послушалась, быстро схватила тонкий плед с дивана и обмоталась им, как в полотенце.
– Ты жива! Я уж решила…
– Решила она! Жива, жива, – бабуля пожевала губы. – Странно это, но Создателю виднее. Так, на чем я остановилась?
Мы с Хавьером переглянулись. Дворецкий не был в курсе, а я все забыла. Да и как тут не забыть, Марья за пять минут выдала мне кучу информации, к которой я не была готова.
– Ах да, точно! Покажу тебе дом.
Бабуля бодро подскочила и жестом позвала нас за собой к выходу.
– Замок имеет два этажа, но на второй ходить не советую, он в еще более плачевном состоянии, чем первый.
На этой фразе мои брови взлетели вверх. Если вспомнить, как выглядит ванная комната в жилых, как я понимаю, покоях, то что же на втором этаже?
Из комнаты мы попали в узкий арочный переход. На стенах висели канделябры с огрызками свечей, под потолком сети паутины, и, клянусь, оттуда на меня кто-то смотрел. Я вздрогнула и ускорила шаг, чтобы не отставать от “умирающей” бабули. На умирающую она похожа не была, скорее наоборот, в ней стало еще больше энергии, чем было до этого.
– Лестницы! – неожиданно громко крикнула Марья, когда я шагнула на ступеньки. Вскрикнув, отскочила обратно в коридор и замерла, а бабушка спокойно добавила: – Как я уже говорила – трухлявые в некоторых местах, и нога может застрять. Хавьер с этим уже столкнулся.
Хавьер скривился, видимо припоминая тот случай.
– Почему замок в таком состоянии? – не могла не спросить я. Ну правда, если Марья не хотела следить за домом, то почему им не занялся дворецкий?
Оба остановились. Но если эмоции мужчины, мелькнувшие на его лице, я прочесть не смогла, то бабушка с ужасом смотрела на меня и держалась за грудь в области сердца.
– Замок пропитан духом моего мужа! Здесь даже пыль не протиралась со времен его похорон. Он ступал по этой дорожке, – Марья указала на откровенно грязную и потертую дорожку на лестнице. – Трогал эти перила!
– Мне было разрешено убираться только в своих покоях, – грустным шепотом оповестил меня дворецкий.
– А если мы были на первом этаже, то куда идем сейчас?
Мы уже спустились по невысокой лестнице вниз, в большую круглую залу, из которой во все стороны тянулись арочные коридоры. Все они были такими узкими, что я мгновенно вспомнила про свою клаустрофобию. Окна здесь были стрельчатые и располагались под самым потолком, света от них хватало, но у меня все равно создавалось ощущение, что нахожусь в темнице.
– Эта часть подземелья, облагороженная для жизни, сделал ее еще мой муж. Мы перенесли сюда библиотеку, кабинеты, несколько гостевых комнат, и вон там, – Марья ткнула крючковатым пальцем в сторону хлипкой деревянной двери. – Ход, ведущий за пределы королевства. На случай войны. Пользовались им лишь однажды, но это было очень давно, даже не на моем веку.
– Так, по всем помещениям я тебя не поведу, сама разберешься. Вернемся обратно, покажу кухню и столовую.
– А там тогда что? – я кивнула в сторону другой двери, массивной, железной, с выковаными цветами на поверхности.
– Винный погреб, – отмахнулась Марья. – Содержимое его я с собой взять не смогу, так что останется тебе. Пользуйся правильно, там вина таких сортов и выдержки, каких нет даже в погребах Его величества!
Я усмехнулась. Ход, который в случае войны спасает жизни людям, защищен меньше, чем бутылки с винишком. Ну, бабуля!
– Подожди, куда ты с собой не возьмешь? – опешила я.– Ты вроде как жива и вполне здорова…
– Как куда? Внучка, теперь все это твое! Мне осточертел и этот замок, и графство, и в особенности – его жители. Познакомишься с ними поближе, поймешь, почему. Те еще упыри!
Бабуля не была дружелюбной, это уже понятно, но ни за что не поверю, что вообще все люди здесь “упыри”. В каждом народе есть плохие и хорошие, просто Марья не была человеком, который видит в людях это “хорошее”. Она меня в первые минуты знакомства обозвала всяко разно, о чем уж говорить.
– А я уеду на заслуженный отдых, к морю! – глаза старушки затуманились. – Мы с мужем купили там домик с озерцом на заднем дворе, ездили, правда, туда всего два раза, а чтобы не попортился, я туда подругу поселила. Ох, и весело нам будет старость доживать!
Марья мечтательно вздохнула, а потом окинула меня и Хавьера грозным взглядом и сказала:
– А всем скажите, что я померла! Алинка приехала с югов и на правах внучки вступила в законное наследство.
– У вас ведь не было детей, – заметил дворецкий.
– А у моего мужа был! Сын, от первого брака. И вот у него родилась Алинка.
Я споткнулась посреди лестницы, сердце бешено заколотилось. Мой отец… тоже здесь? Я ведь видела его только на фотографиях!