Автор

Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться и сосредоточиться на том, что впереди. Это ведь мой момент. Столько времени я мечтал о подобной возможности. Эта книга часть меня, вложенная душа и бессонные ночи, а теперь я должен позволить другим увидеть ее. Внезапно мысли о панике начали исчезнуть, вытесняемые неизведанным чувством волнения.

Я сделал шаг вперед, отходя от стены, и, посматривая вокруг, поймал взгляд одного из своих читателей. Он улыбался, его глаза светились неподдельной радостью и ожиданием. Это было напоминанием о том, зачем я здесь. Не ради журналистов, не ради критиков, а ради этих людей, которые вдохновляются моими историями. Я почувствовал волну благодарности, окутывающую меня как теплое одеяло.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь вернуть себе контроль. Старый трюк, представь, что ты не здесь, что это не твое выступление, не твои фанаты ждут от тебя чего-то великого. Время, казалось, застыло, и я услышал лишь гул своих мыслей. «Ты это уже делал, ты это уже проходил», уговаривал я себя, но успокоение не приходило. Все, что мне оставалось, это просто выдержать, пройти через моменты, которые казались вечностью.

– Не отвлекаю? – я заметил идущего ко мне солидного мужчину в дорогом классическом костюме с галстуком. – Извините, если все же я вас отвлекаю.

Что от меня нужно этому незнакомцу? Я напрягся, заметив, что он разглядывает меня, как экспонат Русского Музея. Может, его привлек мой внешний вид? Хоть я не очень богато одет, но статус писателя я пытаюсь хотя бы поддержать своей натурой. Но он же мою натуру не видит… о чем ты, Степан.

– Вижу, вас охватила паника? – продолжил он, не обращая ни малейшего внимания на мое смятение. – Знакомое чувство. Меня зовут Дмитрий Хрусталев.

– Да, я видел Ваши книги в одном из магазинчиков, – ответил я, как только вспомнил, где уже слышал эту фамилию. – Над чем вы там работали?

Дмитрий вальяжно поправил свой галстук.

– Я пишу книги об искусственном интеллекте, о том, как его можно использовать и о том, что может произойти с ним в дальнейшем. Понимаете, ИИ – это такая вещь, с ней нужно быть аккуратным, иначе он может взять верх над нашей жизнедеятельностью.

– Что вы имеете в виду? – спросил я, стараясь показать хоть немного интереса, хотя выражение моего лица ясно давало понять, что мне не особо хочется слушать про эту всю компьютерную хрень.

– Я слышал, что вы очень придирчивы к своему творчеству, – из-за этих слов мне стало не по себе. – Вы постоянно ищете в нем косяки и изъяны. – Продолжал Дмитрий, игнорируя мои попытки отойти от него. – Пытаетесь дойти до самого совершенства, это правильно, но… – Он сделал паузу и вновь оглядел меня с ног до головы. – Знаете, – задумчиво произнес Дмитрий, все еще разглядывая меня с каким-то любопытством. – Вы выглядите совсем молодо. Многие авторы в вашем возрасте только начинают, а вы уже издали книгу в самиздате, и она стала бестселлером. Это впечатляет. У вас аристократическая внешность, как у персонажа из романа XIX века. Не каждый писатель может похвастаться таким сочетанием, молодость и самостоятельность. Это редкое качество.

Я смутился от такого комплимента. Никто никогда не говорил мне ничего подобного. Обычно люди замечали только мое лицо, и этот взгляд был скорее осуждающим, чем восхищенным. А Дмитрий говорил так, будто действительно видел во мне что-то ценное.

– Не нужно терять из-за этого голову, – продолжил он. – Да, сейчас огромное количество различных нейросетей, они могут создавать абсолютно все. Все, что когда-то создавали люди. Они могут контролировать различные программные обеспечения… – В этот момент я вспомнил свою Fearofpain. – Некоторые нейросети вообще доходят до самой сути. Осуществляют доминацию над человечеством. – Я не мог понять, почему он обо всем этом говорит, а он все не унимался. – А медицина? В ней тоже господствуют ИИ. Но в каждой из них есть свой изъян.

В каждой из нейросетей? Или в ком? Я все еще не понимал, что он имеет в виду, но, как обычно, не стал задавать слишком много вопросов. Паника выводит меня из колеи.

– И какой же?

– Совершенство. Его просто нет, даже великие умы нашей планеты не могут создать автомобиль или лекарство так, чтобы это было безопасно, удобно и недорого. Лекарство либо убьет, либо будет неудобно в применении, либо будет стоить баснословных денег, – я задумался над его словами, казалось, он все-таки был прав, ведь цены на таблетки взлетели до небес. – На Вашем месте я бы поторопился рассказать о своем новом детище всем этим людям, которые так и жаждут узнать, что же там происходит в Вашей истории. Вы и сами, думаю, это понимаете. Целеустремленный детектив, который преодолевает все трудности, «Прародитель зла» – прекрасная история. – Он вспомнил мое лучшее творение, в которой я только начал затрагивать темы ИИ. – Вы сами пишете о преодолении своих страхов, преград, решении проблем и неудобных ситуаций… Ваш характер не совпадает с нравами? Расслабьтесь, Вам просто нужно сделать этот шаг. – Он говорил так странно и непонятно, что я, кажется, потерял ход его мыслей. – Как только вы дадите новый плод своего творения для наших читателей, вы поймете, о чем я веду речь.

– Не совсем понял, если честно, – я не «не совсем понял», я скорее «совсем не понял», о чем мне только что поведал этот заумный писатель. – Это что, совет?

– Считайте, что я пытаюсь вас мотивировать, – коротко ответил Дмитрий, улыбнувшись.

– Ну, такая себе мотивация, – пожал плечами я. – Больше похожа на рекламу… – Да мне начало казаться, что все сказанное им было как-то связано с его книгой. – …вашего творчества.

– А вы так сумеете? – ухмыльнулся Дмитрий, загадочно сверкнув глазами. – Важно правильно преподносить свой товар. Не только как невероятное произведение искусства. – Он оглядел людей вокруг, пытаясь понять, подслушивают нас или нет. – Важно понять, для чего вы это делаете и для кого. Для кого вы пишете. Для чего вы пишете. Каждая книга найдет своего читателя, я вас уверяю. Не бойтесь изъянов, которые видите только вы в своей книге.

– Вот это больше похоже на мотивацию, – наконец я начал осознавать, что этот странный человек имеет в виду. – Знаете, Дмитрий, я, кажется, начал Вас… понимать.

Тот удовлетворенно улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы.

– Вот и правильно, будет несправедливо, если вы лишите ненавистников своих книг возможности немного вас подразнить, – подмигнул он. – Вы должны получать от этого удовольствие, вы же за этим здесь?

– Да, это моя первая официальная презентация, – ответил я скромно, надеясь, что скоро речь Дмитрия станет более понятной, а то столько странно построенных предложений я не слышал со времен обучения в училище.

– Ну так расслабьтесь, мы все здесь равны, отбросьте панические атаки в сторону, – Дмитрий положил руку мне на плечо. – Выступление на публике не самое страшное, что может нас ожидать в дальнейшем.

Я посмотрел на него с опаской, думал, что он снова начнет упоминать нейросети, которые медленно захватывают наш мир, но тот удалился беседовать с другими писателями и фанатами.

Пока на сцене выступал один из конкурсантов фестиваля, я занял место за пустым столом, осматриваясь и пытаясь понять, чем во время выступления занята публика. Некоторые рассматривали мой свежий самиздат «Прародителя зла». Не все люди смотрели с интересом на сцену, многие лишь слушали «очередного писателя». Выступающий сейчас автор, почему-то демонстрировал не что-то фантастическое, а книгу, связанную с кулинарией из фантастических книг. Казалось бы, столько еды уже придумано в этом мире, а этот парень не сдается и показывает свои новшества. Какой интересный молодой человек. Он твердо и уверенно держит планку, на его лице не видно ни капли сомнений, эту книгу точно будут покупать. Не сказать, что меня прям интересует кулинария, да и вообще, я не люблю готовить. Для меня все эти… готовки… превращаются в какую-то жестокую пытку. Даже если у меня был бы холодильник, постоянно наполняющийся всеми видами и сортами продуктов, я все равно не смог бы приготовить даже простой суп. Проще написать книгу, чем готовить, а готовить по книге – это уже за гранью реальности. От всех этих размышлений о еде мне захотелось пить, так что я взял бесплатную бутылочку воды на столике.

Но пока я пил воду, любопытство все-таки взяло верх. Я подошел ближе, чтобы лучше разглядеть обложку книги. Оказывается, она называлась «Пиршество из грез» и была посвящена рецептам блюд, встречающихся в самых известных фантастических романах всех времен. Там можно найти рецепт знаменитого Чарского борща из книг об известном волшебнике, эльфийские пирожные из знаменитой саги о кольце и даже рецепт субмаринного супа, который готовили на глубине 20 000 миль под водой.

Парень, держащий книгу, заметил мой интерес и, улыбнувшись, заговорил громче, перебив свою предыдущую мысль. «Вы знаете, – сказал он, – что еда всегда была неотъемлемой частью культуры, а особенно это видно в фантастических мирах. Через еду мы можем лучше понять образ жизни, традиции и характеры героев. Взять, к примеру, тот же Чарский борщ: он ведь не просто блюдо, а символ домашнего уюта и тепла, пусть и в альтернативном мире».

Я слушал его с восхищением, все еще ощущая воду на губах. И, несмотря на мою нелюбовь к готовке, мне показалось, что эта книга открывает новую грань понимания любимых литературных миров. Может быть, стоило бы попробовать приготовить что-то из нее, не для себя, конечно, а для тех, кто ценит такие вещи. Ведь именно в этом и заключается магия: объединять людей, даже через рецепты вымышленных миров.

Пока я обдумывал эту идею, парень продолжал рассказывать историю создания книги, и казалось, что он реально жил в этих фантастических мирах, собирая рецепты с едва ли не каждой звездной планеты и заколдованного королевства. Его энтузиазм был заразительным, и я, сам того не заметив, начал перелистывать страницы. Собственно, почему бы не попробовать что-то новое? Даже если это что-то произошло из совершенно другого мира.

На душе стало немного легче, хотя нет, на душе стало пустовато. Хрусталькин, казалось, отнял у меня ту самую способность придираться к себе и своему творчеству. Может, он действительно прав, не стоит так сильно убиваться, что кому-то может не понравиться то, что я пишу. Или может, я недостаточно все подробно описал… или наоборот, добавил слишком много ненужной информации. Из-за этого странного парня, который говорил какие-то несвязные и непонятные вещи, мой собственный мозг не мог сформулировать то, что я хотел бы донести до других. Я думал лишь о том, что он говорил, пытался сказать. Я его вообще правильно понял? Он что, доктор? Или может, он всего лишь псевдоученый, который помешан на искусственном интеллекте. Да господи, мне становится настолько легко от своих размышлений, от осознания того, что я и сам параноик, помешанный на идеальном тексте. Неужели я кажусь таким сумасшедшим со стороны, что ко мне подошел незнакомец и начал вести этот странный диалог, пытаясь донести до меня странную мысль своими странно построенными предложениями?! Почему другие писатели ведут себя как на обычном корпоративе? Да, я большинство этих людей даже не знаю, но они ведут себя чересчур спокойно и расслабленно.

Почему я не такой? Почему я не расслабленный и спокойный, как вот эти женщины, сидящие в метре от меня и пьющие свою воду с таким видом, словно у них в стаканах дорогущий коньяк?! Паническая атака, похоже, одолевает только меня. Все такие добрые, общительные и самоуверенные, тьфу. Откуда у людей столько сил и стремления? А если все дело в нынешних технологиях? Не зря этот Дмитрий Хрусталевкин так тщательно изучает всю эту нейро-фигню. А может, я выгляжу очень старомодно на фоне всех этих авторов? Почему-то мысли поплыли в сторону модных тенденций и одежды. Моя одежда не совпадает с окружением? Или может, моя дедовская машинка старее, чем сам автор, пишущий на ней текст. Ну, хотя это да, ее же купил мой родственник, когда был молод. Что-то я думаю не о том. Вообще, если мне удастся получить место в новом шикарном издательстве, на самый первый гонорар – это же так называется, да… – я куплю себе шикарный компьютер. В наше время, ну, то есть в век рассвета технологий, пора каждому уважающему себя писателю приобретать что-то продвинутое. Так что и мне надо будет прикупить какую-нибудь штучку. А машинку я поставлю на полочку, буду смотреть на нее как на самый ценный экспонат.

Я с нетерпением ждал, когда мое имя объявят для следующего выступления, однако этот кулинарный парень все продолжал и продолжал рассказывать о своей чудо-книге, которая успела порядком всем надоесть. На душе становилось как-то тяжело, блин, мне совсем не хочется опозориться на глазах этих состоявшихся авторов и авторов-новичков, если их можно назвать таковыми. К тому же никому не интересно иметь антирейтинг своих книг… а ведь даже присутствующие среди авторов читатели могут засмеять тебя и поставить под каждой твоей книгой одну звезду за любой проступок. Вот оно мне надо?

Так, ладно, все, вдох-выдох, я достиг своего уровня писательского развития, все хорошо. Что ж, хорошо, что я это понимаю, а вот если бы это понимала еще и Афина, она могла бы быть здесь рядом со мной. Или хотя бы поддерживать меня на этом трудном писательском пути. Но она никогда не верила в меня, а только провоцировала, пыталась унизить, растоптать. Именно из-за нее у меня такие припадки насчет написанного мною текста, вдруг он ужасен и я переборщил с чем-нибудь, например с описанием.

Парень на сцене наконец-то закончил свою кулинарную лекцию. Конечно, я уже обрадовался, теперь мой выход, но публика и организаторы решили сделать небольшой перерыв. Ладно, мне все равно нужно было собраться с мыслями. Я вышел из зала, прошел в коридор, нашел тихое место у окна. Достал сигарету, но так и не зажег, просто держал в руках, глядя на улицу, на прохожих, на серое небо. Пытался унять дрожь в руках, успокоить дыхание. Я думал о том, что сейчас выйду к людям, которые ждут меня. Ждут моих слов. Ждут моей истории. И я не имею права подвести их. Я глубоко вздохнул, убрал сигарету обратно в пачку, поправил одежду и направился обратно в зал.

Люди возвращались на свои места, перерыв заканчивался. Внезапно меня окликнул какой-то молодой человек и попросил пройти за кулисы для подготовки к выступлению. Наконец заняв место почетного гостя на сцене, я почувствовал успокоение и гармонию в душе. Рядом стоял стол с моей книгой, той самой из дешевой типографии, что я заказал привезти сюда. Читатели и другие писатели потихоньку возвращались и занимали свои места. Сердце стучало все быстрее… от нетерпения? Или от страха стоять на сцене перед большой аудиторией? В поле зрения появился ведущий, он занял место рядом со мной, видимо именно он будет меня расспрашивать. Из колонок прозвучал небольшой музыкальный отыгрыш.

– Добро пожаловать всем новоприбывшим! Сейчас у нас специальный гость – Степан Строгов! – громко произнес он. – Наконец-то пришло время рассказать вам, уважаемая публика, об этом замечательном человеке. Но так ли он замечателен, как все считают? Сейчас мы это и узнаем. – На его лице появилась улыбка. – Узнаем, кем он является как творец и как человек, откуда он черпает свое вдохновение, с какими демонами борется в темные часы.

Гости зааплодировали, но я так и не понял, мне или харизматичному ведущему. Тот же перевел на меня взгляд, как бы давая мне слово.

– С самого начала, – я постарался говорить медленнее, чем обычно. – Меня привлекали истории разного… жутковатого рода, они озаряли мое воображение. Иногда во снах я видел ужасающие кадры, это было… это были кошмары, которые я до сих пор помню. – Я сложил ногу на ногу. – И…

– И вся твоя криминальная история и леденящий душу триллер о крутых убийцах стал бестселлером, – ведущий не дал мне договорить.

– М-да, это было для меня неожиданностью, я сильно погрузился в свой мир. Мир, который я до сих пор развиваю.

– В этом есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд, – ведущий посмотрел на меня ехидным взглядом. – Вы так подробно описывали убийства, так что… шучу-шучу. Писательство как-нибудь повлияло на твою жизнь?

– Как сказать, – я задумался над этим вопросом. – Да, с одной стороны, да. Из-за моей книги моя девушка, Афина, решила со мной порвать.

Ведущий с понимающим видом и грустью в глазах кивнул мне, видимо и ему пришлось столкнуться с подобным.

– Но ты, даже несмотря на это, не остановился, – заметил он. – Хотя обычно провалы в личной жизни оставляют следы на сюжете, на атмосфере книг. Скажи, хотел бы ты написать историю, где Грэм, главный герой твоего произведения, наконец-то обретет счастье и спокойствие? Возьмет свою жену и устроит ей романтический отдых вдали от города и уедет в закат.

– Знаете, – я вновь задумался. – Каждый человек ведет свою борьбу, должен вести свою борьбу. Он сталкивается лицом к лицу со своими тревогами, страхами, переживаниями. – Меня почему-то потянуло на философию, а это было не совсем к месту, ведь я не понаслышке знаю, как аудитория не любит лирические отступления на таких мероприятиях. – Однако… тьма всегда держит нас в заложниках. Ради своей жены Грэм готов на все, и если его жена начнет утопать в озере тьмы, он непременно туда нырнет и спасет ее. А так, да, я бы устроил им романтический ужин с поездкой в закат.

– Время одного из моих самых популярных вопросов, которые, как ты, наверное, понял, является… Не вкладываешь ли ты в главного героя частичку самого себя, может свои личные черты характера, какие-то свои привычки, – ведущий оглядел меня с ног до головы. – Нет? Не замечал за собой такого?

– Отчасти есть некоторая доля моих черт в нем, – я уставился в пол, думая над ответом. – Но я никогда не пытался в нем показать себя. Я не хотел, чтобы он был мной, а я им. Многие события в его жизни могли бы меня сломать. Да и в некоторых ситуациях я, простой писатель, вряд ли бы выжил. Как-то мне не хочется столкнуться с тем, что у него там происходит. – Ответил я, делая глоток из стакана, находящегося у меня в руках. – Да и жену у меня никто не воровал. И не сворует, я надеюсь. – Мы с ведущим одновременно усмехнулись. – Не вся публика еще знает, что он нашел свою жену в новой книге, но я стараюсь держать завесу тайны о Констанции.

– Может, у гостей имеются какие-либо вопросы? Не стесняйтесь, задавайте, – молодой парень оглядел зал. – Книга у нашего гостя длинная, там много чего интересного было! – И тут мужчина, сидящий за дальним столиком, поднял руку. – А вот и первый вопрос. Пожалуйста, спрашивайте. Так, что ты хочешь узнать у Степана?

– Здравствуйте, – читатель понял, что надо бы поздороваться, я кивнул ему в ответ. – Мне очень нравятся ваш триллер с элементами фантастики, местами он душевный, местами эпичный, я даже дочери подарю вашу книгу на совершеннолетие. – Я заметил, как ведущий ухмыльнулся, услышав это. – Скажите, пожалуйста, как и говорилось ранее, отражаются ли события из вашей личной жизни на действиях Грэма? Может, какие-то сюжетные повороты случались именно из-за того, что происходило именно с вами, заранее спасибо.

Я немного замешкался, пытаясь сформулировать ответ. Я даже не знал, о чем мне хотелось рассказать, на все влияла только Афина.

– Да… внешние факторы всегда и на все влияют. Даже тогда, когда я бы не хотел их вмешивать в свою книгу. Это не от меня зависит, а от моего состояния. Тем не менее, я описывал то, что чувствовал сам. Главный герой переживал те же эмоции, что и я. Возможно, поэтому мне было так легко описать его переживания.

Девушка, сидящая в самом центре, подняла руку, и ей передали микрофон.

– Все дело в Афине? Девушке, которая от вас ушла, – мне стало как-то некомфортно от осознания, что моя бывшая могла в этот момент смотреть стрим выступления. – Да?

– Я так сильно увлекался, что больше хотел угодить ей, нежели написать шедевр. – Я постарался улыбнуться читательнице. – Афина не тот человек, который мог бы понять всю тяжесть писательского искусства. Для нее это было не таким важным делом, она постоянно критиковала каждое слово в каждом предложении. Мне постоянно хотелось переписывать абзацы снова и снова, и снова… Это и влияло на текст.

– А сейчас вы… вместе? – девушке явно очень хотелось знать все о моей личной жизни.

Я помотал головой, всем своим видом показывая, что нет, Афина как ушла, так и не вернулась, и все, что нас связывало, кануло в Лету. Гости с сочувствием закивали мне.

– Надеюсь, нашего главного героя в вашей второй книге не настигнет та же участь, – шутливо сказал ведущий. – И у него все будет хорошо. Так, кто следующий, вы, пожалуйста.

Молодой человек из самой правой стороны зала встал:

– Здравствуйте, Степан, у меня такой вопрос. А у вас есть с собой какие-нибудь заметки или наработки?

– О да, конечно, часть рукописи следующей книги. Какой же писатель не будет гулять по Петербургу, не имея собой листка уже с готовой рукописью. Но это будет не большим спойлером.

Толпа единогласно загоготала и настаивала на прочтении рукописи.

– Ну хорошо, вы сами захотели, но я прочту всего пару сцен второй книги «Прародитель зла», – показывая указательный палец, сказал я.

На лицах гостей появились искорки и светящие улыбки, они так долго ждали и им еще хотелось дозы моего чтива. А текст мой был вырван из контекста, как раз у меня есть то, что я написал совсем недавно, совсем чуток.

– Тишина, – доставая листки последней рукописи, сказал я. Зал застыл в ожидании, а я начал чтение недавно написанного.

Нарриса объяснила ему суть дела и Грэм не стал сдавать ее в полицию. Он понял, что такого рода подруга ему еще пригодится. Вскоре, по прибытию в Мегаполис окольными путями. Нарриса привела его в свое временное укрытие ближе к центру Мегаполиса. Дома ее ждал маленький роботизированный «питомец» Уильям. Еще Грэм понял, что правительство пропитано обманом, что он тоже в своем роде пешка в этой игре и то, что «Порок», тоже крупная фигура, с которой не стоит тягаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

* 29 августа – День Мирного Атома

В реальной истории 29 августа 1949 года на Семипалатинском полигоне в Казахстане СССР успешно провел испытание своей первой атомной бомбы РДС-1. Это событие ликвидировало ядерную монополию США, положило начало масштабной гонке вооружений и установлению военного паритета между сверхдержавами. Сами испытания на полигоне принесли тяжелые долгосрочные последствия: более 1,5 миллиона человек подверглись радиационному облучению, тысячи умерли от лучевой болезни и онкологических заболеваний, целые поколения родились с врожденными патологиями. Земли вокруг полигона остаются зараженными до сих пор.

29 августа по инициативе ООН учрежден как Международный день действий против ядерных испытаний, призывающий полностью прекратить такие взрывы. В этот день вспоминают жертв ядерных полигонов по всему миру.

В альтернативной истории этого мира жертвы увековечены как день скорби и потерь, которых хотелось избежать. Здесь испытание прошло иначе: взрыв был полностью контролируемым, все меры безопасности соблюдены, человеческих жертв и радиационного заражения удалось избежать.

С тех пор, здесь, 29 августа отмечается как День Мирного Атома – праздник науки, прогресса и ответственности перед будущим.