Убей меня быстро: Падение Дракона

Глава восьмая

Солнце клонилось к закату. Багровое, тяжёлое. Оно умирало медленно.

Последние отблески гасли, уступая место сгущающемуся сумраку. Влажный, пронизывающе холодный туман клубился над мостовой, крадя звуки шагов и растворяя очертания домов. Он стелился по камням, густой, как призрак, который ищет своё тело, и не может найти. В воздухе висел запах сырости, какая бывает только осенью, когда дожди идут каждый день, а земля не успевает просыхать.

По улице двигались четверо. Каждый вёл за собой лошадь.

Впереди, сливаясь с туманом, шёл Стейнар.

За ним следовал Кассиан, воин лет тридцати, в кожаном доспехе хорошей выделки, с двумя изящными мечами, что висели на спине, перекрещенные, как крылья.

Ричард держался скованно, теребя поводья в попытке справиться с нахлынувшей тревогой.

Чуть поодаль шагала Элайна, колдунья в белоснежной мантии. Её стройная фигура контрастировала с грубыми камнями мостовой и тяжёлыми силуэтами спутников. Просторный капюшон окутывал лицо, изредка открывая взору тонкие черты, гладкую кожу и пряди светлых волос.

Дорога пошла под уклон. Красивые каменные дома сменились старыми, обветшалыми постройками.

Здесь не было цветов. Здесь не было аккуратных крыш. Была только бедность, та самая, которую Ричард знал так хорошо, потому что сам вырос среди неё. Стены были тёмными, покрытыми копотью и мхом; окна маленькими, с мутными стёклами, за которыми не было видно ничего, кроме темноты.

Ричард и Кассиан разговорились. Теперь они шли рядом, воин и алхимик, и их голоса были единственным звуком, который нарушал тишину улицы.

Кассиан выругался, продолжая рассказывать историю о сбежавшем поросёнке и новой страже.

— Помнишь тот переполох, когда говорили, что в арсенал кто-то пробрался? Так вот, это был поросёнок! Поросёнок, представь, сбежал из императорского сада! Охрана его потеряла, а нашёлся он в итоге почему-то в подвале арсенала. Целый отряд на поиски отправили. Охрана в панике, думают диверсия какая-то. И, конечно, кого сначала начали подозревать?

— Тебя? Как самого подозрительного?

— Именно! — Кассиан вздохнул, выпуская изо рта белое облачка пара. — Я ведь общаюсь с советником, а он вампир. Меня бесит это внимание. Сколько империю ни спасай, а всё равно будут коситься. А, поросёнок. Мол, «Вот он, под носом у тебя сбежал, а теперь уже в арсенал забрался, кто виноват?» Я им отвечаю: «Наверное, поросёнок решил стать воином и полез в башню учиться стрельбе из лука! Или хотите сказать, я специально отправил его туда? Чтобы что? Вы хоть знаете, кто я такой? Я Кассиан из армии Гильермо. Видите эти клинки. На арене меня называют Стальной Сокол Империи. Слыхали хоть о таком?» Ну они так: «Э-э... Извините, сэр! Мы просто новые тут. Ещё не всех знаем.»

— Да уж. — Ричард улыбнулся, и покачал головой.

— Ну и вот. Все эти истории... — Кассиан резко сбросил капюшон, и сощурился от мороси которая неприятно защипала лицо. — К чему я это? Стражи стало больше, но... не нравятся мне эти новенькие, понабрали чёрт знает кого. Старая гвардия хоть и не была идеальной, но всегда стояла на страже. А эти? Сторожат собственные сны. Они не заметят, если сюда гоблин тощий придёт и в одиночку город захватит!

— По ошибке, — усмехнулся Стейнар.

— Вот именно! По ошибке захватит!

— Чего же ты ожидал? — продолжил вампир. — Лучших забирают на защиту барьера. Только чую, кто-то в совете боится мятежа внутри стен не меньше, чем вторжения извне. Или готовится к перевороту, прямо под носом у трона. Разберёмся. Сначала дракон. Если барьер рухнет, остальное уже не будет иметь значения. Надлежит поторопиться.

— Это да. Но сначала надо поесть как следует. Я когда голодный злой. И голова раскалывается. Эх... Куропатки бы сейчас жареной, с хрустящей корочкой. Или окорок.

— Это старый трактир, а не твой любимый «Золотой василиск», — сказала Элайна, ежась от холода, что проникал под мантию. — Тут тебе такое и не снилось, Кассиан.

— Знаю.

— Стейнар с Элеонаром должны обсудить дела. Надо сосредоточиться на миссии, — напомнила чародейка.

— Ну вот и пусть обсуждают. Моё дело — меч, а не политические интриги. Я пока желудок порадую.

Стейнар остановился, окинув прищуренным взглядом трактир в конце улицы. Старое, нескладное, покосившееся здание с тусклым, почти невидимым фонарём над дверью и обшарпанной вывеской «Дремлющий очаг Кольвуса».

Четыре лошади остались тесниться в небольшом дворике, толкаясь и фыркая.

Стейнар, не дожидаясь остальных, решительно толкнул рассохшуюся дверь трактира. Дверь взвизгнула, как побитая собака, и отворилась, выплюнув на него волну спёртого воздуха. Хозяин, подслеповатый худой старик с густой бородой, не выказал ни малейшего интереса к вошедшим.

Вампир шагнул внутрь. В нос ударила смесь запахов. Дешёвая, кисловатая сивуха. Жареный лук. Затхлые рыбьи остатки.

Он окинул взглядом помещение. Липкие столы; грубые, щербатые скамьи; потемневшие от копоти балки под низким, давящим потолком, с которого кое-где капала вода. Свет — только от камина, в котором лениво потрескивали поленья, отбрасывая пляшущие тени на стены.

— ...сначала вообще не клевало! А потом гляжу, плывёт прям около берега! — громко, с пьяным энтузиазмом рассказывал захмелевший парень у стойки. — Во-от такая! Будто ржёт над нами! В следующий раз арбалет с собой возьму!

Сидящие рядом девицы хохотали, прикрывая рты ладонями и кокетливо поглядывая на него.

Стейнар поморщился, скользнув взглядом по шее парня. Шум, особенно пьяный и бессмысленный, резал острый слух. Не говоря ни слова, вампир направился к самому дальнему столику в тёмном углу, подальше от шумной горстки и сквозняка.

Остальные зашли следом.

Кассиан заворчал.

— Такое себе место. Но лучше, чем мёрзнуть на улице.

Шум копыт и фырканье лошадей остались снаружи, послышались разговоры за стеной, со стороны кухни.

— Говорю тебе, я не виновата, что труба опять засорилась! — возмущался женский голос. — Тут каждый день что-то ломается!

— Марта, там люди ждут. Заказ хоть прими, — отозвался второй.

— А там ещё кто-то есть? Я думала, разбежались уже все.

Спустя мгновение дверь приоткрылась, и в зал вышла женщина с большими, чуть навыкате глазами и широкой челюстью, отчего её лицо казалось карикатурно рыбьим. Вытирая руки о запачканный фартук, она приблизилась к столику.

— Здравствуйте! Ой, а у вас семейный праздник?

— Можно и так сказать, — усмехнулся Кассиан.

— Только кухня почти закрыта. Чего желаете? — спросила она, оглядывая гостей усталым взглядом.

— Так... Нам похлёбку горячую, хлеб... — начал Кассиан, щурясь и вглядываясь в пожелтевшее меню на стене. — И вот это... — он ткнул пальцем в одну из строчек. — А что это? Неважно, неси! Две порции этого! И кружку пива мне! — Он повернулся к остальным. — А вы? Чародейка? Ричард?

— Мне только похлёбку. И воду, — отозвалась Элайна.

— Мне тоже самое, — ответил алхимик.

Стейнар промолчал, только отвернулся к окну, скрывая лицо под капюшоном.

Прошло не больше получаса, и последние гуляки, пошатываясь, покинули заведение. Трактир погрузился в тишину. Элайна отогрелась и, прикрыла глаза, проваливаясь в дремоту. Ричард смотрел на камин. Он видел не только пляшущие языки пламени. Огонь напоминал о работе алхимика, о тихом уюте лаборатории, и это успокаивало. За окном появился шум нарастающего дождя. Ливень яростно хлестал, стекая по мутным стёклам. Воду принесли, еду пришлось ждать дольше, чем ожидали. Кассиан нетерпеливо барабанил пальцами по столешнице, потом потянулся к своей уже пустой кружке, обнаружив, что вода закончилась.

Стейнар, не поворачивая головы, скользнул взглядом по его напряжённой шее, по выступающим сухожилиям. Медленно, почти незаметно, он сдвинул по столу свою нетронутую кружку с водой в сторону Кассиана.

Воитель посмотрел на кружку, потом на Стейнара. Без слов взял, отпил и поставил обратно. И коротко кивнул, — просто жест, принятый и понятый. Всё остальное было слишком сложно для слов.

Дымящаяся в мисках похлёбка, когда её принесли, пахла в основном капустой, с привкусом сала. Кассиан ел, словно боялся, что еду отнимут, заглатывая большие горячие ложки. Ричард почти не притронулся к своей порции, больше ковырял ложкой в миске.

— Тьфу! — Кассиан отодвинул пустую посудину. — Удивительно. Пахнет как дерьмо, но на вкус объедение. Как им это удаётся? А ты что скажешь, алхимик? Напряжённый какой-то. Стесняешься, что ли? Или эта еда не для твоих изысканных вкусов?

— Я всегда такой, — пожал плечами Ричард. Он помолчал, вздохнул, а потом добавил, глядя в никуда: — Мне не по себе. Раньше я из дома не выходил, только зельями занимался. Книги, колбы, реагенты. Понимаешь? А теперь, вот это всё. Нам ведь предстоит искать дракона. Подумать только. Интересно, но... сам говоришь, не факт, что вернёмся.

— Когда это я такое говорил? Вернёмся! Куда ж мы денемся. Не из таких передряг возвращались. Наша смерть заслуживает куда более интересного места, чем пещера. — сказал Кассиан и шумно отодвинул скамью. — Это... Я щас. Пойду отолью.

Он направился к двери в углу, над которой висела маленькая косо прибитая табличка с надписью «Нужник».

Ричард нервно потёр руки, бросив беспокойный взгляд в окно. Влажный холод, который шёл от стен, и запах пива, казалось, стал ещё резче.

В этот момент дверь трактира скрипнула.

Все за столиком повернули головы.

В помещение вошёл юноша, закутанный в шерстяной плащ. Капюшон скрывал его лицо, но по осанке и походке сразу стало понятно, кто явился.

Принц Элеанор остановился у порога, окинув зал быстрым настороженным взглядом, словно ища угрозу, и направился к их столику.

Ричард торопливо приподнялся, собираясь поклониться, но принц жестом остановил его:

— Сиди, — сказал Элеанор, голосом молодым, чистым, но с властными нотками. Опускаясь на свободный стул рядом со Стейнаром.

— Приветствую, Стейнар, — произнёс он, не спеша снимать капюшон. — И вас, — кивнул чародейке и алхимику. — Что ж. Каков ваш план? Выдвигаетесь сразу в Бакхалесси?

— Да. — подтвердил Стейнар. — Если обойдется без задержек, то через неделю будем на месте. Наша цель Ксилотран.

— Отлично! Время дорого. Барьер истончается с каждым днём. Искажённые прут, словно чуют слабину. Те, кто обнаружил то, что осталось от деревни у самой границы, говорят, это были увечные. Ползучий Безглазый ведёт их. Они поглощают. Не оставляют ни тел, ни костей. Это первый случай, когда они смогли прорваться. И мы не знаем, как!

Ричард глубоко вздохнул. Целая деревня... уничтожена... Это сделал конкретный, чудовищный паразит. И против этой жути они несли предложение союза древнему змею. Внезапно собственная тревога и шок от увиденного накануне, всё это смялось, стало мелким и неважным перед лицом этой новой, непостижимой жути. Они едут не за славой и не за знанием. Они едут, чтобы вставить последний жалкий клин в трещину над стремительно растущей пропастью.

Принц чуть откинул капюшон, слегка открывая лицо. За строгими чертами скрывался совсем ещё юноша, чья молодость, однако, была омрачена тяжестью власти и ответственности, лежащей на плечах. Тёмные круги под глазами намекали на бессонные ночи, проведённые не в праздности, а над картами и донесениями.

— Поэтому нам надлежит поспешить, — сказал вампир.

— Как вы и учили: оценивай худший сценарий, а действуй так, будто он уже наступил. Урок усвоен. Теперь осталось выжить, чтобы его применять дальше.

Стейнар слегка склонил голову. Это был не поклон, а скорее признание — да, я учил тебя этому; да, всё оказалось сложнее, чем мы думали.

— Я владею драконьим языком. — напомнила Элайна. — А Стейнар убедит кого угодно, даже самого упрямого змея.

— Обращение к драконам крайняя мера. — сказал принц. — Признаться, я не особо доверяю этим созданиям. Их логика чужда нам.

— А остальные драконы? Может, они тоже согласятся помочь? — осторожно предположил Ричард.

— Драконам нужны причины веские, чтобы вмешаться, — объяснил Стейнар. — Ксилотран древнейший, его мнение имеет вес среди сородичей. Если и есть шанс склонить других драконов к союзу против опрокидней, то всё начинается с него. Оттого первым делом...

— Твою мать! — Внезапно из коридора донёсся гневный голос Кассиана. — Тут всё насквозь мокрое! Обоссал он рулон, что ли, или в унитаз бросил?! Вот недоносок!

Послышался глухой стук, словно на пол свалилось что-то тяжёлое. Вероятно, ведро. Дверь нужника с грохотом распахнулась. На пороге появился Кассиан, отряхиваясь и бормоча что-то про щенков недоделанных и их грязные привычки. Увидев принца Элеанора, он резко осёкся.

— Ваше Высочество! — воскликнул воитель и, не церемонясь, плюхнулся обратно на свою скамью. — Рад видеть вас в добром здравии... надеюсь?

— Приветствую, Кассиан, — отстранённо отозвался Элеанор, возвращаясь обратно к теме диалога. — Жаль, что я не могу отправиться с вами. Пока пошлю гонца в Фаэрти-Духэт, к эльфам. Тайный совет, возможно, прислушается. Хотя на них надежды мало.

— Эльфы Фаэрти-Духэт славятся своей осторожностью. — заметила Элайна. — Боюсь, без веских доказательств угрозы для их земель они не станут вмешиваться. Слишком ценят свою изоляцию.

— Это так, — согласился принц. — Но попытаться стоит.

— Ты верно размышляешь, Элеанор, — сказал Стейнар. — Твоё место здесь, возле отца. Народ должен видеть тебя рядом с императором.

Элеанор внимательно посмотрел на Стейнара. Между ними повисла пауза, наполненная скрытым напряжением, которое было понятно только им двоим. Принц нахмурился и коротко кивнул. Затем, вспомнив про Ричарда, вопросительно приподнял бровь:

— А кто этот молодой человек?

— Это наш алхимик. Ричард.

— О. Так ты наконец-то нашёл алхимика, который согласился с тобой работать!

— Скорее это он нашёл меня. Я был на охоте, уже подобрал себе... скажем так, ужин. И всё бы прошло гладко, но кое-кто вмешался, решил сыграть в героя и мне помешал. — Стейнар сделал паузу, позволяя этой унизительной правде повиснуть в воздухе. — Я подумал, раз он так рвётся занять место жертвы, то сам напросился.

Ричард сглотнул от смущения и досады, немедленно опустив взгляд. Слова «решил сыграть в героя», «занять место жертвы» резанули слух. Воспоминание о той ночи всплыло в памяти. Сейчас, сидя здесь, в компании принца и самого Стейнара, он вдруг почувствовал себя жутко неловко.

— И что, ты его укусил?

— Нет. — Стейнар отрицательно мотнул головой, улыбка стала чуть горьковатой. — Что-то меня остановило. Впрочем, он мне всё равно досадил. Посмотри, что с моим плащом сделал.

Вампир приподнял зашитый рукав, демонстрируя аккуратные стежки.

Элеанор усмехнулся.

Элайна взглянула на юношу с новым интересом. Не каждый осмелится встать на пути у вампира.

— Я просто делаю то, что считаю правильным, — пробормотал Ричард. Он хотел сказать больше. Но вместо этого просто вздохнул. Не сейчас. Может, позже. Когда перестанет чувствовать себя неуместно.

— Меня удивила его смелость. — добавил Стейнар, — Безрассудная, конечно. Но смелость. А его одарённость — вот что действительно заслуживает внимания. Именно поэтому он с нами.

— Что ж, будем знакомы, Ричард. Если сам де Кайрах говорит о твоих способностях, мне остаётся лишь присоединиться к его оценке. Добро пожаловать в команду.

Принц кивнул и пожал руку смущённому алхимику.

— Стейнар, слушай... — Элеанор понизил голос до шепота, склоняясь чуть ближе. — Отец, он стал странным. Отдает противоречивые приказы, запирается один. Позавчера приказал отозвать два отряда с северной границы. Оставить брешь перед самым опасным участком! Представляешь! Я едва смог его отговорить, сославшись на несуществующую угрозу с юга. Я опасаюсь за него, но расспрашивать не хочу. Сам не знаю почему. Ты ведь знаешь его дольше, чем я себя помню.

Стейнар заметил, как пальцы принца крошат хлеб, как бегает взгляд, как срывается на полтона голос. Когда-то он учил Элеанора держать меч. Теперь мальчик держал империю и та выскальзывала из рук. К концу речи от буханки осталась лишь груда мякиша.

— Стейнар, что с ним происходит? Ты можешь что-то понять?

— Видимо, груз лет и событий тяготеет на него сильнее, чем нам казалось.

— Иногда мне кажется, — признался Элеанор, — что решения, которые я принимаю, лишь ухудшают ситуацию. Искажённые сейчас основная, но лишь одна из наших бед. Казна пустеет, армия истощена, а земли на северной границе разорены до такой степени, что крестьяне не могут собрать и половину урожая. Люди начали роптать. Они уже из дома боятся выходить. Скоро им нечего будет есть, тогда начнётся такое, чего я боюсь представить. Я уже схожу с ума от всего этого.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, Ваше Высочество. — ухмыльнулся Стейнар, — Империя — это не только власть и почести, но и бесконечные проблемы, которые нужно решать быстро и жестко. Иногда жестоко.

— Этих проблем слишком много для одного меня.

— Оттого ты их не один решаешь, Элеанор. Не забывай. У тебя есть совет, есть соратники. Сейчас главное — уладить вопрос с драконом.

— Спасибо, Стейнар. Да, ваша миссия очень важна. Возвращайтесь скорее. Мне нужна твоя поддержка. Сейчас особенно.

— Вернёмся. Помни, ты уже не ребёнок, Элеанор. Ты наследник империи. Твой отец верит в тебя. Я верю в тебя. Осталось тебе самому обрести веру.

Масштаб задачи давил. Даже Кассиан не спешил что-то добавить.

«Ну что, Стальной Сокол... Готов ловить поросят покрупнее? — подумал воитель. — Дракона! Чёрт бы их побрал.»

Стейнар решительно поднялся. Остальные последовали за ним. Все четверо вышли из таверны, навстречу холодному, свежему после дождя воздуху. Ричард, оглядываясь, заметил во тьме под навесом, двух мужчин в плащах с капюшонами. Безмолвная охрана принца. Неприметная, но начеку.

Пока Кассиан и Ричард отвязывали своих коней, а Элайна проверяла подпругу, Стейнар жестом пригласил принца отойти в сторону, под навес у стены.

— Элеанор, на пару слов. — сказал Стейнар. Он полез во внутренний отдел плаща и извлёк несколько свёртков, упакованных тканью и перевязанных бечёвкой. — Вот, возьми. Деловая переписка с торговцами нейтральных земель. Подлинники. Весомые доказательства, что кто-то при дворе сознательно подтачивает барьер и провоцирует мятежи. Имена и факты. Предположительно.

Элеанор оживился.

— Спасибо, Стейнар. Наконец-то, — выдохнул он с облегчением, пряча свертки. — Было сложно достать?

— Потребовало усилий. Главное, теперь они в твоих руках.

— Это может многое изменить. И да. Прости за это место. У меня уже ум за разум заходит. Всё время кажется, что среди знати есть шпионы. Не могу отделать от ощущения слежки.

— Понимаю. Ну, здесь хотя бы крысы делают вид, что не замечают, — не теряя иронии, ответил Стейнар. — Знать интригует происходящее как видишь. Сеют раздор там, где нужно единство. Ослабленная власть в столице открывает дорогу их амбициям. Кое-кто и мятежников с радостью поддержит.

В этот момент Ричарда, который распутывал узел поводьев, дёрнул за рукав какой-то старик в рваных, грязных лохмотьях. Ухватился за рукав, как клещ. Ричард с досадой поморщился, отводя руку, но не стал грубо отталкивать.

— Эй, юноша! А ты знаешь про Серламский монастырь? — прошамкал старик беззубым ртом. — Я сам его строил! Сам! Вот этими руками доски приколачивал. А теперь стены трещат. Война-то неспроста. Кара богов! За грехи наши!

— Да что ж за день такой... Топай отсюда, старый хрыч! — тихо выругался Кассиан, махнув рукой и дёрнув поводья своей лошади резче, чем следовало.

Старик, не дожидаясь ответа алхимика, уже переключился на Марту. Та как раз вышла на крыльцо с ведром и тряпкой и, встав на шаткую лесенку, принялась протирать пыльную вывеску с изображением пенящихся кружек.

— Матушка! А что ты хмурая такая? — зачастил старик, слегка подёргав за подол длинной юбки. — А улыбнуться мне? Можно и улыбнуться! Доброму человеку!

— Отстань, Савелий! Не отвлекай! — рассердилась женщина, отдёргивая юбку. — Не отвлекай, кому говорю! Пока добрая! Не мешай работать!

— Я, между прочим, своими руками строил монастырь. И богов видел. Никогда плохо не сделаю, никогда! Нельзя делать плохо, — потрясая рукой, продолжал дед. — Люди оглохли, матушка! Не слышат зова небес. Вот и явилась кара! Скоро уйду в монастырь. Уйду в монастырь. Земля стонет. Боги не прощают. — его голос затих, превратившись в невнятное бормотание, когда он, сгорбившись, побрёл прочь вдоль стены, растворяясь в тумане.

— Что ж, — Стейнар, попрощавшись с Элеанором, вернулся к своей лошади, элегантно перекинув поводья через руку. — Стало быть, план таков. Нам надлежит приобрести всё необходимое в дорогу. И я обзаведусь новым плащом. — он задумчиво посмотрел на зашитый рукав, — а этот... хм... оставлю здесь. Он уже изрядно поношен, к тому же порван, и напоминает о временах, когда я был... другим. — Он бросил плащ на пустую бочку у стены. — Быть может, подберёт кто из нищих, переживёт холода.

— Я бы на месте нищего выбрал смерть, — мрачно буркнул Кассиан.

— Надеюсь, это не оскорбление моему плащу? За что вы все его так не взлюбили? — притворно возмутился Стейнар.

Кассиан рассмеялся.

— Нет, конечно! Плащ как плащ. Просто посмотри, — он кивнул в ту сторону, где исчез старик, — Разве это жизнь? Грязь, голод, холод. И безумие в придачу. Зачем это продолжать?

— У них есть желания, — возразил Стейнар. — Пускай низкие, пускай к одному выживанию сведённые.

— Желания. Слабое оправдание для стольких страданий.

— Даже безумцы страдают, но держатся за искру надежды. Пока живы они, жива и Империя.

— Эм... ты серьёзно? Это очень странная мысль, знаешь ли. Особенно из твоих уст.

— Всё куда проще, Кассиан. Чем больше умалишённых, тем дольше пребудет спокойствие в городе. Здесь, в трущобах, водятся хищники, не столь разборчивые, как я. Они предпочитают бродяг да пьяниц, не оттого что кровь их пылает в горле, подобно выдержанному виски, а оттого, что это лёгкая добыча. Это материал расходный, если хочешь. Теперь узнаёшь меня?

Кассиан ощутимо расслабился.

— Более чем!

Ричард нахмурился. Никто кроме него не заметил противоречия. Только что вампир говорил о надежде, о причине существовать. Слова, полные неожиданной глубины, почти философские прозрения. А потом резко цинизм про расходный материал. Он солгал? Сначала почти как человек. Потом как монстр. Но почему?

— Ладно, всё! Хватит пустословить. У нас есть дракон, которого нужно уговорить. И лавка, которая закрывается через час. Едем. Берём всё самое необходимое. Оружие и припасы. Чтобы лошади нас донесли до гор.

Лавка оружейника и путешественника нашлась неподалеку, на всё ещё оживлённой улице. Колокольчики над дверью мелодично звякнули, когда они, один за другим, вошли внутрь.

— Фляги, сыр, сухофрукты и вяленое мясо. И две карты. — перечислила Элайна нужное.

Хозяин лавки быстро собрал всё необходимое, разложив горками на потёртых досках деревянной стойки.

Кассиан засмотрелся на голову кабана, что как украшение висела над стальными щитами выстроенными в ряд вдоль стены. В этот момент, он случайно задел плечом стойку, с которой посыпались прозрачные сверкающие шарики. Он быстро собрал их обратно в корзину. Затем присмотрелся к ряду кожаных перчаток.

Пламя свечей отражалось в лезвиях мечей, развешанных по стенам, отполированных до блеска. Ричард, не привыкший к такому изобилию оружия, невольно остановился у витрины, где на красной бархатной подложке лежал красивый клинок с искусно украшенной позолоченной рукоятью.

— Броский, но негожий для тебя, — сказал Стейнар, подходя ближе.

Вампир снял меч с подставки. Сделал несколько быстрых выпадов и вращений кистью.