А. Ю. Мы!
А. Л. Логично, но логики у тебя нет!
А. Ю. Да как так-то?!
А. Л. Тебе объяснить? Времени на этот Сизифов труд уйдет много, да ты и не поймешь!
А. Ю. О как! Да ты себя умней меня считаешь!
А. Л. В данный момент – ДА! Видно же невооруженным глазом, что во время сочинительства ты склонен к нарушению логики. А в общем плане – нет. Ты сам прекрасно знаешь, что в школе ты учился лучше меня.
А. Ю. Вот и залепи гудок!
А. Л. Протестую!
А. Ю. Протест откланяется судом!
А. Л. Ядрена мать, куда мы скатились…
А. Ю. Что тебе не нравится? Хочу, кстати, заметить: мы никуда и не поднимались! Вот как с тобой писать? Невозможно в такой обстановке создавать шедевры подпольной литературы. Ты невыносим! Тебя фиг откуда вынесешь! Иди ты к Кузинатре!
А. Л. Сейчас будет море крови!!! Где мое перо? Я воткну тебе его в шею, прокручу немного внутрь, а потом резко выдерну. Ярко-алая кровь зальет все в комнате, а в особенности этот муниципальный стол. Именно твоей кровью я и напишу шедевризм андеграунда!
А. Ю. Пойдем лучше покурим?
А. Л. Пошли.
Прокурив мозги окончательно, А. Ю. и А. Л. возвращаются на места согласно купленным билетам, но им уже не до сочинительства. Они занимаются какими-то посторонними делами: то болтают о том и этом, то чайник кипятят по сто раз, то музыку слушают на мобильниках, то дерутся, то поют, а то бегают без конца курить на школьное крыльцо. За это время успел сдохнуть не один табун лошадей и разорвалась на мелкие кусочки пара сотен хомяков. В конце концов, через два часа безделья они снова берутся за перо…
А. Л. Я в сотый раз повторяю: у тебя нет логики!!!
А. Ю. Что тебе опять не нравится?
А. Л. Ну ты сам подумай!!!
А. Ю. Чего тут думать? Тут писать надо! Время-то уже – час ночи, за окном темень непроглядная, а мы все никак не разродимся!
А. Л. Но не так, как предлагаешь ты… Погоди… А про что мы вообще пишем? Вроде мучаемся над началом произведения, а сюжет так и не придумали. Фундамент еще не сделали, но уже пытаемся крыть крышу. Что мы хотим сказать своей литературой?
А. Ю. Блин… А ведь правда…
А. Л. «Но, как сказал один брюнет, уж рельсы кончились, а станции все нет».
А. Ю. Что ты хочешь этим сказать?
А. Л. Три слова с одной почти приличной буквой: у… тебя… нет… логики!!!
А. Ю. (кричит, смеясь, тряся над головой кулаками). А-а-а-а… Я тебя убью!!!
А. Л. (невозмутимо). «Спокойно, Козлодоев. Сядем усе!».
А. Ю. Так, пойдем курить!
А. Л. Пойдем. Хотя нет! Мы так легкие скоро выплюнем. Давай лучше сосредоточимся над нашим проектом. Роман нам не сочинить вот так с разбегу, значит, будем писать небольшие рассказы на разные злободневные темы. У тебя есть какие-нибудь идеи в голове? О чем ты хочешь поведать миру?
А. Ю. (радостно). У меня идея! Давай писать в стиле хоррор?
А. Л. (недовольно смотрит в глаза соавтору). Да что бы мы ни написали – это будет «ужас». Ты слышал, о чем я говорил? Хорошо. Пусть это будет мистическая проза. Согласен. Я не расист. Какой у нее будет сюжет? Предлагай!
А. Ю. Не знаю, что предложить. У меня голяк. В голове пусто.
А. Л. Вот в том-то и беда, что у меня тоже. На ум ничего не приходит. Собрались писать, а не знаем о чем.
А. Ю. Что мы заморачиваемся? Нет у нас пока никаких сюжетов, идей и философских выводов. Давай просто писать что на ум приходит, а там по ходу пьесы разберемся. Как известно, если долго мучиться, что-нибудь получится.
А. Л. Светлая ты голова. Теперь, после наших посиделок, на рассвете я смогу уснуть спокойно.
А. Ю. Это да! А пока пора приниматься за дело. Нас ждут «горы трупов в луже гноя… удивительной любви».
А. Л. (воодушевленно). Итак, это будет ужастик! Я предлагаю написать рассказ, где главный герой – водяной. Вроде как оригинально и ни на кого не похоже. По крайней мере не могу вспомнить ни один ужас, где губит человеческие жизни хозяин мелких водоемов.
А. Ю. Я предлагаю написать новеллу, где главным будет домовой. Создадим забавное бытовое фэнтези. Мне кажется, это будет прикольней. Я просто передумал насчет ужаса. Взвесил, как говорится, все ЗА и ПРОТИВ. Вряд ли мы сможем испугать кого-то художественностью слова, скорее это сделает за нас наша пунктуация.
А. Л. Решено, пишем о водяном.
А. Ю. Ага! О домовом!
А. Л. Нет! Пишем о водяном! И это будет хоррор!
А. Ю. А я говорю – о домовом! Бытовое фэнтези!
А. Л. Пошел ты! Значит, так (пишет на мятом листе бумаги, проговаривая слова вслух): «В одном далеком, заросшем тиной пруду, располагающемся где-то в глубине соснового леса…»
А. Ю. (передразнивая противным голосом). Сам туда иди! Нет! Лучше так (пишет на своем листе, громко с выражением произнося): «В одном старом доме уездного города N…»
А. Л. «…Жил на самом дне…»
А. Ю. «…Маленький чудной домовой…»
А. Л. «…Который очень был недоволен мутной водой…»
А. Ю. «…Висевшей над иконами и печкой…»
А. Л. (с волнением). Сто-о-о-оп!!! Это что такое?
А. Ю. Это искусство!
А. Л. Тут надо покурить!