– Вот вы молодцы! Для общего блага опустошили свои карманы. Я вами горжусь! А говорят еще, что у богачей нет совести. Люди все-таки злые! Такого наговорят, такого нафантазируют, а в жизни-то все по-другому. И у богачей ИНОГДА обнаруживается человечность и благородство. Как сказал классик: «Ах! злые языки страшнее пистолета…» – разглагольствовал Василий, сопровождая каждое свое предложение причудливым движением рук.
– Спасибо, Василий, за теплые слова. Я, в сущности, навестил тебя, чтоб поздравить с тем, что у нашей улицы появился надежный охранник, и сообщить, что в ближайшее время тебе необходимо выплатить сто пятьдесят тысяч рублей «Хренотдашьбанку».
– Ох уж эти языки… Врут!.. Нагло врут люди!.. Что?.. Что, извините… вы сказали?..
– Альберт, будь добр, – обратился «дрессировщик» к одному из своих телохранителей, – повтори Василию еще раз то, что я сказал, и выдай ему предписание о выплате банку.
Продублировав речь своего хозяина, Альберт всучил Василию документ в шуршащем пластиковом пакете и похлопал дружелюбно по плечу.
– Это розыгрыш? Куда мне улыбаться? В очки твоих верных псов? Или куда? Что за фигню ты сейчас сморозил, толстосум? Ты хочешь сказать, что этот убогий столб стоит сто пятьдесят кусков? У тебя крыша поехала?..
– Ты язык свой прикуси! А то тебе еще на стоматолога придется тратиться, а он нынче недешево стоит, – сказал угрожающе второй охранник, подойдя ближе к Василию.
– Да уж явно дешевле, чем этот столб! Я НИЧЕГО ПЛАТИТЬ НИКОМУ НЕ БУДУ! Я ЭТУ ХРЕНОТЕНЬ НЕ ПОКУПАЛ! СОГЛАСИЯ СВОЕГО НИ НА ЧТО НЕ ДАВАЛ И НИЧТО НЕ ПОДПИСЫВАЛ!!! ТАК ЧТО ПОШЛИ ВЫ ВСЕ В ЖОПУ ВМЕСТЕ ВЗЯТЫЕ! И БУМАГУ СВОЮ МОЖЕТЕ ЗАБРАТЬ! ПОДОТРЕТЕСЬ ЕЮ ВТРОЕМ!
Телохранитель, который говорил о перспективах посещения зубного врача, слегка шлепнул ладонью Василия в лоб, от чего возмущенный внезапно замолчал и застыл со злыми удивленными глазами.
– Эдуард, полегче! Не стоит понапрасну распускать руки. Василий, не сходи с ума. Держи себя в руках. Ты все-таки мужчина. Этот столб стоит не сто пятьдесят тысяч, а девятьсот тысяч рублей. С тебя – всего лишь небольшая часть. Абсолютно каждый житель нашей улицы вносит подобную сумму за установленный боллард. Мы – за свой, а люди на другом конце – за свой. Все честно.
– Девятьсот тысяч??? Ты что, там подводную лодку заныкал? А это ИХНИЙ перископ? Там сидит хренова туча японцев, которые высматривают российские секреты, дабы получить Курилы путем шантажа? А мне их рисом и саке обеспечить нужно на неопределенное время? Да у меня столько риса и теплой водки нет, чтобы прокормить целую команду!
– Василий…
– Он сделан из чистой платины с инкрустированными в него драгоценными камнями???
– Василий…
– Я НИЧЕГО НИКОМУ ПЛАТИТЬ НЕ БУДУ!!! ЗАПОМНИ ЭТО!!! ПОШЛИ НА…
– Будешь, Василий. Почитай внимательно постановление. Там черным по белому написано, что ты обязан выплатить энную сумму. Внизу документа возле трех печатей стоит подпись мэра, прокурора и директора «Хренотдашьбанка».
Василий достал документ из файла и стал внимательно читать содержание. Его трясло от злости. Устоять на одном месте он не мог, поэтому беспокойно ходил из стороны в сторону.
– Это БРЕД! Что за дурдом? Почему мне приказывают? Ты мне не хозяин, а я не твой раб! Я в суд на тебя подам! До главного суда дойду! Вы спятили, ребята!!! Я обычный фрезеровщик, а не олигарх! У меня семья! Жена и двое детей! Мне, чтобы половину выплатить, нужно кредит взять да еще на две работы устроиться. А еще не есть и не пить. И жене, и детям тоже! Хорошо, что они сейчас в деревне. А то бы моя супруга выцарапала глаза твои бесстыжие.
– Василий, не драматизируй. Что там выплачивать? За год все отдашь. Ты крепкий мужик. Работяга. Руки-ноги есть. А если к ним голову подключишь, то вообще в плюсе будешь.
– Действительно! При зарплате пятнадцать тысяч в месяц. Не то что за год – за десять месяцев выплачу. АГА!!! У меня даже велосипеда-то нет. На кой черт мне, спрашивается, сдался этот столб? Да пусть у моего дома хоть весь город паркуется, мне все равно!
– Ничего. Выкрутишься. В конце концов, у тебя есть жена. Она, наверное, тоже кем-то работает.
– Она обычный кассир в универмаге. И получает чуть меньше меня!
– Тем более. Не вижу причин для паники. Не стоит утрировать! Все будет нормально. После того как выплатите свою долю.
Василий закричал, как раненый зверь. Порвав постановление, он засунул обрывки себе в рот и начал показательно жевать, быстро двигая челюстями. Насмешливая улыбка засияла на лице жующего.
– Вкусно? – спросил все тем же интеллигентным умиротворенным голосом Юрий Андреевич.
– Угу…
– Ты не переживай. Это была копия.
– Тьфу!!! – выплюнул Василий пережеванный комок мокрой бумаги к ногам своих собеседников.
– Василий, ты можешь и дальше сходить с ума. Все так же кричать да жаловаться на судьбу. Ничего от этого не изменится. Ты в любом случае выплатишь положенную сумму, чего бы тебе это ни стоило. Пришла пора расставаться нам. Через час у меня важная встреча. Время, как говорится, деньги. Прощай, Василий.
Юрий Андреевич со своими молодцами повернулся к родному дому…
– Постойте, – остановил их Василий робким просящим голосом. – Объясните, почему вы самолично пришли сообщить мне о выплатах за столб? Вы же могли прислать кого угодно, чтоб передать постановление. Горничную, охранника или какого-нибудь юриста. Почему вы пришли самолично мне это сказать? Вы же никогда не считали должным знаться со своими нищими ободранными соседями, а тут раз – и самолично пришли поговорить. Ответьте! Будьте добры. Хотя бы сейчас.
За все время беседы лицо Юрия Андреевича было спокойным и умиротворенным, лишенным всяких эмоций. Но после вопросов, заданных обреченным тоном, он заулыбался так нагло и беспардонно, что Василию стало не по себе от внезапных перемен соседа.
– Потому что я хотел увидеть своими глазами, как ты сходишь с ума. Как ты бьешься в судорогах обреченности. Как ты ничего не можешь поделать со своим ничтожеством и пустыми карманами. Я вдоволь насладился твоей дешевой игрой, которая не стоит ломаного гроша. Ты жалок! Ты пустое место! Беспомощный калека! Я счастлив видеть страх в твоих глупых глазах!!!..
– Это все оттого, что я каждый год отказываю твоим юристам в продаже моего дома? Он ведь для тебя как бельмо на глазу, которое ты видишь каждый день из окон своего дворца! НУ И СВОЛОЧЬ ЖЕ ТЫ!!! ТЫ НИКОГДА НЕ ПОЛУЧИШЬ МОЙ ДОМ!!! НИ ЗА КАКИЕ ДЕНЬГИ!!! НИКОГДА!!! ДЕНЬГИ НЕ ВСЕ РЕШАЮТ В ЭТОМ МИРЕ! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ!!!
Смеясь над криками Василия, Юрий Андреевич ушел со своими амбалами туда, откуда пришел. Василий в гордом одиночестве проклинал своего соседа на всю улицу, возмущаясь несправедливостью жизни.
***
В три часа ночи, когда весь город мирно спал, укутанный в непроглядную тьму, со стороны высотных зданий к болларду подошел высокий мужчина. Он был одет во все черное. Лицо скрывала тканевая медицинская маска того же цвета, что и вся одежда. С собой неизвестный привез тачку, в которой лежала кувалда и лом.
– Сто пятьдесят тысяч, да? Обязан, значит? Жалок я, да? Пустое место? Беспомощный калека? Да как бы не так!!! Чего бы мне это ни стоило… Пустые карманы… Сумасшествие мое увидеть хотел… Маньяк хренов! Сейчас… Подожди, гад!
После серии ловких стахановских ударов кувалдой, громко прозвеневших на всю округу, и выкорчевки с помощью лома вандал победоносно уложил сильно помятый боллард в тачку.
– Фу! Все!!! На!!! Получи-распишись! Посмотрим, как ты меня заставишь платить за то, чего нет. Псих долбаный! Моя родня вечно будет жить в этом месте! И НИКТО НАС ОТСЮДА НЕ ВЫГОНИТ! Так… пойду сдам эту хреновину в пункт приема металла. Может, чего-нибудь и заплатят. Куплю на эту премию жене мороженое, а детям – цветы, когда они вернутся. Тьфу ты! Точнее, наоборот.
12.05.2014
Вечный огонь
А в Вечном огне виден вспыхнувший танк,
Горящие русские хаты…
В. С. Высоцкий «Братские могилы»
Двадцатое апреля. Ночь. Часы на здании городской администрации показывают без двадцати три. Тепло. Воздух напоен влагой. На улицах ни души. Автомобильные дороги пусты. Нет даже медленно патрулирующей полицейской машины. Светофоры вызывающе настойчиво моргают желтым светом. Здания со своими обитателями мирно спят, укрытые с головой черным одеялом, усыпанным звездами.
В мемориальном парке, который через дорогу от муниципалитета, громко играет тяжелая музыка, раздается веселый смех и бодрые выкрики…
В центре мемориала расположен памятник «Могила Неизвестного Солдата». Это длинная бетонная плита, основание которой венчает суровое гранитное лицо Неизвестного Солдата со штыком. В центре плиты находится пятиконечная звезда с Вечным огнем. От него в разные стороны тянутся асфальтированные дорожки, разделенные островками газона. На них стоят величественные ели с толстыми стволами и пушистыми лапами, усыпанные вверху вытянутыми шишками. Ранее здесь находилось кладбище, на котором хоронили военных, погибших в Великой Отечественной войне…
Сейчас же здесь более двух сотен неонацистов празднуют день рождения фюрера Третьего рейха. Автомобили припаркованы в хаотичном порядке по всему парку. Из открытого багажника черного внедорожника из мощной колонки звучит жесткая музыка. По обе стороны от Вечного огня стоят раскладные столики, соединенные в один длинный стол, заставленные бесчисленным количеством алкогольных напитков разного достоинства и заваленные мясными закусками, жареной картошкой, салатами, шашлыком, который жарят тут же на мангалах, овощами и соусами. За ними шумно пируют последователи гитлеровского нацизма. Это люди разных возрастов, конфессий и социальных статусов, которые пьют крепкий алкоголь, с довольными лицами разжевывают пищу, громко разговаривают, весело смеются, поют хором и выкрикивают нацистские лозунги. Пара человек сидит на складных стульях с подлокотниками возле огня и жарят на нем сосиски, насаженные на шампуры. В нескольких метрах от них на плите стоит праздничный стол, за которым восседает лидер сборища – высокий мускулистый мужчина сорока лет, с бритой наголо головой и окладистой черной бородой, сужающейся книзу. На нем серый китель офицера СС, увешанный крестами и орденами со свастикой. Все его называют Викинг. Рядом с ним возлюбленная – дама тридцати трех лет, с бледной, почти прозрачной кожей, крашеными каштановыми волосами до плеч, ярко-красными тонкими губами и хитрыми глазами. На голове ее красуется серая фуражка офицера вермахта. Она громко, наигранно смеется, сверкая глазами, как кошка в темноте.
Каменный лик Неизвестного Солдата раскрашен аэрозольной белой краской, нос и рот – красной, глаза обведены черной. На каске поверх звезды нарисована свастика. Вокруг разбросаны разноцветные блестящие конфетти.