Двое в лукошке
Он еще что-то говорил, а меня унесло, туда, на край пустыни, и впереди была тысяча километров песка…и каждая песчинка – это целый мир…вот собрались тучи и пошел дождик…нет, погоди, в пустыне же не бывает дождей…но в этой пустыне пошел…и каждая капля принадлежала каждой песчинке…всемогущие боги!
Немыслимо. Непостижимо. Чудовищно.
Как вообще можно представить себе такое количество миров? Как обозначить такие цифры? Семь в десятой степени тут не подходит. Человеческий разум вряд ли может все это переварить, осознать. Как и то, что вселенная бесконечна во времени, но конечна в пространстве – несмотря на все выдумки теоретиков.
Видимо, все напрасно, перед подобным величием Мироздания, перед такой его непомерной мощью я впервые осознал, насколько я мизерен.
Ничтожен. Да я ноль без палочки!
Мы с Ирен, похоже, потеряны друг для друга навсегда.
…вернувшись из своих невеселых мыслей, я еще успел услышать последние слова Близнеца: «…сигнал посылается автоматически. Все цифровые коды остаются на некой матрице, расположение которой знают только Они…Они всегда где-то поблизости, во Времени, а сейчас и я, и мои Создатели заинтересованы в том, чтобы найти второго меня, ведь мы одно целое, и мы творим доброе и вечное только так, в паре…»
Ну-ка, ну-ка! – оживился я.
Луч света забрезжил в непроглядной, казалось бы, тьме. Что ж, получается, что я правильно сделал тогда, что отдал вдруг Ирен одного из Близнецов! Это было неосознанное, инстинктивное действие, когда за доли секунды приходит потребность и руки сами собой делают – что-то.
А Близнец продолжал: «…артефакты энтропов, моих Создателей, не могут долго функционировать вне смещенных основ Времени. Это не дубликаты. Это аутентичные творения»…
Та-ак!
«каждый из таких артефактов следует четко заложенной в нем программе на случай форс-мажора».
И?
Близнец рассказал об основах деятельности своих коллег. Да, артефакты энтропов были редкими, каждый был единственным в своем роде, каждый был уникальным, и каждый отвечал за определенный мир – во Времени, и, оказывается, я для него тоже был миром…
…он передавал мне совершенно обыденную – для него – информацию. Он просто делился ею. Всей, без утайки. В него не были заложены стандартные запреты по поводу, скажем, неких государственных тайн. Мы так не умеем, человек – существо закрытое, угнетенное наличием мозга, извращающего любую хорошую идею, и потому опасное в своем стремлении обладать информацией, во что бы то ни стало – везде и всегда.
…и какая программа заложена в вас, Близнецах?
«тебе это не понравится».
Мне не удалось преодолеть инстинкт, я глянул невольно на браслет у меня на руке и почувствовал страх, моментальный и быстрый. Я-то считаю, что Он друг мне, больше чем друг, он мне как брат стал…но я всего лишь человек.
А он…адская машинка, произведенная неведомо где и неведомо кем. Как ни крути, робот в нашем, людском понимании.
Что же, говорю, ты сделаешь, когда у тебя там щелкнет?
«наша программа проста, - докладывает Близнец, не обращая внимания на мои последние слова, - мы обнулим Время в пределах одного парсека от вашего Солнца, это создаст зону изоляции, придут энтропы, и тогда поиски моего близнеца произойдут гораздо быстрее. Обратный отсчет включился в момент моего разделения, протоколы были запущены сразу».
Что?..
Твою-то дивизию…я же забыл, совсем из головы вылетело. Эти, невинные на первый взгляд, браслеты – так называемые галактические часы! Профессор Али об этом говорил. Это невероятно сложные, нет, не механизмы, а что-то органичное с самой вселенной, ею порожденное, теми ее глубинами, куда нога человека никогда не ступит. И еще он говорил, что нарушать их равновесие, снимать их - нельзя ни при каких обстоятельствах. Или это не он говорил? Неважно.
Галактические часы! Я еще тогда поражался нелепости такого словосочетания. Но от Стража я недавно узнал и другое, альтернативное название Близнецов: Вечные Системы Управления Жизнью. И вот теперь…да это же...
Какое там управление жизнью! уничтожение части Вселенной, вот как бы я, человек, назвал такой аварийный протокол. И я, дурак недоделанный, ради спасения Ирен подвергаю сейчас опасности гибели…получается, всю Солнечную систему?
И все человечество?
это из-за одного-единственного моего движения, когда я взял и снял с руки этот чертов браслет!? Я же не знал тогда, что часы отсчета судного дня сразу затикают! Мне никто не сказал, меня никто…не предупредил. Подумаешь, была какая-то фраза во время пьянки…не придал значения…и все это…
что…из-за одной-единственной женщины…
или?
Впрочем, что такое для Вселенной какая-то звезда спектрально класса С и ее система со всеми обитателями – почти ничто, всего песчинка в бескрайней пустыне…
Близнец замолчал. Близнец, дружище, а ты можешь так сделать, чтобы твои создатели пришли раньше, ну, …до момента, когда там у тебя щелкнет?
…и он ответил…
…и лучше бы я не спрашивал…
1.6
…в дверь постучали. Рен, занимаясь возле окна поливкой фикуса под Set me free группы The Sweet, разрешил войти. За окном имел место почти ливень. На крик Рена просунулась голова человека в шляпе. Он улыбнулся, втиснулся в блок и вдруг, резко и ловко выхватил и с ходу наставил на Рена нечто, напоминающее обрезок водопроводной трубы.
- Вы позволите? – спросил человек в шляпе. От его голоса кассета в магнитофоне почему-то остановилась…повисла оглушенная тишина.
- Ты чего, мужик! – развел руками Рен.
- Тихо, тихо! У меня двойное задание: либо убить вас, либо ограбить, - ответствовал человек в шляпе. А, понятно. Смещенное время продолжает рождать и посылать в пространство свои нелепые «изделия», действия и поступки которых не поддаются никакой логике. Напрягшийся было Рен перевел дыхание. Задание у него, видишь ли. Но, чтобы придурок не выстрелил из своей штуковины (мало ли, может, это и правда оружие), надо быть с ним повежливее. Он поставил лейку с водой на подоконник.
- Грабь, сволота! – улыбнулся, сделав приглашающий жест, – чего уж там!
Человек снял шляпу и стал прямо в нее складывать подряд все предметы, что были в комнате. Рен с удивлением обнаружил, что в шляпу поместились уже и телевизор с комодом, и очередь была за шкафом с одеждой. У него как-то легко все получалось: дотронется до сковородки, сделает знак средним пальцем вверх, и предмет сам уменьшается и падает в шляпу. Да он так и любимую магнитолу сейчас «пришляпит»!
Наконец, помещение было очищено и уже незнакомец собирался надеть эту волшебную шляпу, но вдруг сказал:
- Вы знаете, теперь задание мое только что изменилось: мне надо убить вас. Простите, в этом нет ничего личного. Я обязательно приду на ваши похороны.
- Слушай, мужик…
- Тихо, тихо!
Рен улыбнулся. Он во все глаза рассматривал один из феноменов смещенного времени, запоминал каждую деталь встречи, каждое слово и даже старался запомнить интонации голоса. Мало ли, вдруг потом пригодится.
У человека в шляпе было обычное, стандартное лицо, его невозможно было бы отличить от сотен таких же лиц в толпе. Одним словом, лицо было как лицо. Не морда и не харя. Серые глаза, светлые волосы. Губы тонкие. Обычное телосложение. Человек не привык удивляться или сердиться – маска невозмутимости почти космических масштабов.
Труба в руке этого порождения хаоса нацелилась в голову Рена и палец лег на некий спусковой механизм.
Рен знал, что сейчас произойдет, но не отказал себе в удовольствии еще раз увидеть. Домовой Лёха очень любил Рена и всячески ублажал его, как то: никогда не брал вещи поиграть, не крал трусы и сигареты, заставлял тараканов убираться ко всем чертям, и всегда тщательно сторожил жилище, как и подобает истинному домовому.
Прежде чем грабитель успел что-либо сделать, из его же шляпы высунулись две руки с неопределенным количеством пальцев, схватили за голову и встряхнули. Произошло все за несколько мгновений. Позвонки хрустнули, труба не успела упасть, ее подхватил жуткий вытянувшийся палец, тело обмякло и осело на пол. Маска невозмутимости не успела измениться.
Вещи с ужасающей, нечеловеческой быстротой вернулись на свои места – словно один бесшумный вихрь пролетел. Руки домового еще раз высунулись из шляпы, втянули внутрь бесчувственное тело грабителя, и шляпа исчезла под потолком.
Рен посмотрел наверх:
- Я в долгу перед великим и справедливым Хранителем Дома! Быстро ты разобрался с его пространственной системой!
- Ты честен и умен, - послышался в ответ утробный бас, - твои поступки – поступки мужика. Ты любишь хорошее пойло и баб. И что, я мог позволить этому недоноску лишить тебя всего этого?
…а насчет его системы, - продолжал домовой задумчиво, - так ведь примитив. Полная шлаебень!
И он гулко расхохотался, весьма довольный крепким словцом, услышанным как-то от Рена, но внезапно резко смолк. В блок вбежал Стас Варыханов с огромным перочинным ножичком. Он быстро окинул взглядом помещение.
- что здесь было? – спросил он, странно ворочая глазищами по сторонам и дыша перегаром, - ты чего ржал?
- о, здесь произошла пространственно-временная смерть от собственной глупости, - сказал Рен, – двойное задание с одним исходом. Короче, одним «изделием» из смещенного времени стало меньше.
Стас сразу все понял, приоткрыл рот и залился сухим лаеньем. Но мне не до смеха, подумал про себя Ренат. Смещенное время преподносит все новые сюрпризы. Вот и сейчас, шляпа была не шляпа, а что-то наподобие «пространственного уплотнителя материи». Ново? Для нас - еще как! А кто был этот человек? И человек ли это был вообще?
Потом попрошу домового Лёху отдать мне эту шляпу, подумал Рен. Не факт, что дело выгорит. Все домовые жадные, даже самые добрые из них.
1.7
И тут…
Мне, наверное, опять померещилось. Дело в том, что у Саны неожиданно голова начала как бы идти волнами, похожими на помехи во время телеэфира, во лбу «загорелась» звезда, и она басовито этак сказала:
- Я Сана, дочь царя Леонида. Спасибо, что освободили меня и...Вот только... - Она глянула на себя. – Не пойду же я в таком виде! Освободите мне руки, парни!
Даже мурза, чувствуется, был шокирован. Женщина, стесняющаяся выйти в нижнем белье в коридор! Смещенное время сейчас такое с людьми творит, что многие, не задумываясь, выходят нагишом и в коридор, и на улицу, и такое вытворяют, и никто ни на кого не обращает внимания. Явно эта Сана не из здешних Времен. Да еще с такой звездой!
Она, похоже, была довольна произведенным впечатлением.
- Я не из тех, о ком вы думаете. Нас пока немного таких...со звездами.
-Так вы же не из Странного здания! - понял Варыхан. - О, простите! И спрячьте свою звезду, а то патрули могут вас не так понять!
Девушка промолчала. Видимо, она не могла спрятать свою звезду. Может, она у нее при определенных обстоятельствах начинает светить? Варыхан вытащил засапожный нож и разрезал шнурки, связывавшие девушке руки. Шнурки плавно сложились и обволокли запястье той руки Варыхана, что держала нож. Он слегка удивился, затем, не глядя на девушку, поспешно сорвал занавеску с окна и протянул ей, потупив глаза и чуть ли не на коленях. Вот прихвостень! Только Сана успела сказать, что дочь царя, и этот уже раболепствует!
Сана приняла занавеску как должное, начала в нее заворачиваться, попутно морщась и чихая от пыли. Я успел заметить часть знакомого тела и только на секунду. Тут Варыхан вспомнил о слесаре, побежал к окну, высунулся с 12-го этажа, но поздно. Каким-то образом того и след простыл. Он еще какое-то время высматривал упавшего, шевелил губами, двигал носом, сжимал рукоять своей сабли…я не стал выглядывать, мимолетно подумав: правда, куда мог так быстро деться труп человека, упавшего с 12-го этажа?
А еще мне в голову как стукнуло: погоди, мил друг, она сказала, что дочь царя Леонида. Какого еще царя? Да еще Леонида! Близнец, кто она такая? Ты же сказал: все внимание на нее, она личность высшей категории. Я ведь ее знаю…очень хорошо знаю…
Близнец хихикает! Я растерялся, совершенно не ожидая от него такой суперчеловеческой эмоции.
«об этом потом. Уходите. Идите строго туда, куда она скажет».
- Пора уходить. Варыхан, ты впереди. Сана, - я сделал приглашающий жест, - ты за ним, показывай путь…куда нам, а я следом.
Она, как могла, завернулась в занавеску, искоса на меня посмотрев, при этом визуально «прыгая» из одного состояния в другое. Была Сана жгучей блондинкой небольшого роста, буфера на месте, корма зачетная, на лицо очень и очень приятная телка…
…я - Близнецу: слушай, ты что, прикалываешься надо мной? Чьи это определения, не Варыхана ли? Что еще за «буфера»! что еще за «телка»!
Близнец – как мне показалось – немного смущенно:
«приношу извинения. Мысли не Варыхана и не твои».
Соседа по блоку, что ли?
«и не его. Это остался шлейф от слесаря».
А! он был дальтоником?
«почему?»
Так она же брюнетка.
1.8
В коридоре попадались немногие прохожие, они посматривали на Сану, мягко говоря, с удивлением. Но никого не смутил татарский мурза в костюме и с саблей наголо. Проходящие лишь отворачивались, кто-то зажимал нос. Я все посматривал на девушку, на ее живую походку, непринужденную, как и всегда…она, несомненно, узнала меня. Но почему-то вела себя так, будто в сомнении: можно ли открыться при посторонних?
Мы благополучно добрались до ближайшего Лифта, маршрут которого был проложен по техническому каналу в сторону зоны Г. Это я успел увидеть на таблице-схеме, висящей над дверью. Людей в кабину набилось, как сельдей в бочке, и все в одинаковых оранжевых штанах и галстуках с нарисованными презервативами, и все одинаково маленького, почти гномьего, роста. Ни Варыхана, ни Сану они не заинтересовали. А мне они показались смешными. Или это куда-то направляется некая массовка? Мало ли.
Черт, неужели это и вправду – другой мир? Я поймал себя на мысли, что жадно вглядываюсь в каждую его деталь. Стараюсь поймать малейшие нюансы его звуков и поведения людей в нем. Коридоры ГЗ в этом мире ничем не отличались, они были точно такими же, только здесь тикало сплошное смещенное время, и это чувствовалось, это невольно напрягало, понемногу, шаг за шагом…
Вышли мы на одном из сумеречных этажей, это оказалась вьетнамская торговая зона. Здесь нам еще предстояло добраться до другого лифта, в сектор Г, путь шел через довольно странные места. Варыхан, тот двигался привычно наготове, держа правую руку на рукояти сабли с причудливым прозвищем Крик Душмана. А ведь смутно помнится, у него было что-то совсем другое. Его многие, очевидно, знали здесь, и потому никто не посмел дернуться – ни одна живая душа.
Вьетнамская торговая зона пульсировала и переливалась всеми возможными цветами ночной жизни. Шумно и людно было здесь. На каждом шагу орали забегаловки, изящно гремели микродискотеки, надрывались от криков какие-то комариные и тараканьи тотализаторы. В такой толпе, как здесь, легко было затеряться, но и так же легко можно было невзначай получить удар ножичком в бок. Или укольчик - отравленной иголкой. Легкая вероятность всего этого прямо-таки была разлита в этом шумном, душном, сумрачном мирке. Лица людей, что окружали нас, были по большей части озабоченными, хмурыми, даже злыми.
Пару раз к Варыхану внезапно подходили. Тогда он сильнее сжимал рукоять сабли. С ним тихо о чем-то говорили, он каждый раз кивал в мою сторону, личности смотрели на меня, на девушку, потом кивали Варыхану и уходили.
Вот и последняя пересадка, вот и потайной лифт, уже прямо в профессорскую зону, что рядом с зоной Г…Варыхан открывает совершенно неприметный люк, в нише темного коридора, туда приходится буквально заползать, согнувшись пополам.
Прибывшая кабина издавала совсем не механические звуки, она была почти бесшумной, если не считать странного шипения. Вроде бы, лифт как лифт. Но его шторки, не двери, а именно шторки разошлись в разные стороны с чавканьем жующего животного. Уже было мы зашли, уже Варыхан было ногу занес, но мне вдруг «шепнули»…Стоп, что-то здесь не так.
- Мурза! - тон моего голоса остановил его. – Стой! Проверь сначала!
Варыхан глянул на меня краем глаза недовольно, но вытащил из кармана штанов недоеденную шаверму и кинул в кабину лифта. Шторки моментально закрылись, внутри, за ними, задвигались с причмокиванием невидимые челюсти. Этот Лифт, что, жевал свое содержимое!?
У меня все похолодело внутри…Сана, после того, как Лифт смачно рыгнул:
- Какой он смешной! - и улыбка умиления на лице девушки.
- Смешной? - у меня отвисает челюсть до пола. - Сана, ты хочешь сказать, что уже видела такие Лифты?
Она утвердительно кивает головой. Глаза ее просто брызжут весельем.
- я и людей таких встречала!
У Саны красивое лицо, густые темные волосы, бездонные карие глаза…да что со мной? Я ведь ее знаю, и знаю давно! Ну да, ты ее знаешь. А может быть…я ее узнаю, и в одном из вариантов Будущего Прошлого у нас с ней что-то было! Все это пронеслось за какие-то мгновения, и вспыхнувшая в ее лбу Звезда погасла… Но как это все возможно?
Варыхан берется было за свой кусок железа.
- Погодите! - говорит девушка. - Не надо. Он же просто голоден! Как вы не понимаете? Я знаю, когда кто-то голоден и хочет кушать.
- откуда вы знаете? – осторожно спрашивает Варыхан.
- я су-шеф! – отвечает она.
Фу, ты, дьявол! Я, наверное, действительно не понимаю таких вещей. И действительно очень напряжен. Никакой, как говорится, пролетарской романтики. Варыхан:
- дорогая Сана! Вы хотите сказать, что нас бы он не прожевал?
- да ни в коем случае! – плотнее завернулась в свою занавеску Сана, - вы большие! Вы добрые!
Это Варыхан-то добрый?! Ну, где-то в глубине души – да. Что тут скажешь? У меня перед глазами как живая, картинка из настоящей жизни, когда или больное воображение, или смещенное время так надругались над реальностью в том самом лифте, где мы с Ирен держали друг друга в объятиях, где я ощущал тепло ее рук…в лифте, чуть не разорвавшем нас на куски…нет, не хочу. Не надо. И в эту кабину я не зайду, хоть убейте меня два раза.
1.9
…показалось, что кто-то крадется возле пульта дежурного по этажу. Рен поднял взгляд, в полумрак коридора. Смещенное время усилилось, рябь в воздухе густая и переливчатая. Надо закрыть большую кухню этажа, уже почти полночь. И в полночь – это происходит во всех секторах Главного здания. Почему именно в полночь, а не позже или раньше, не знает никто. Так положено. Положено, а не поставлено. На редкость идиотское понятие – положено. Ладно, Рен выдерживает минут десять и идет закрывать, бряцая связкой ключей. Обычно, это бряцание, этот железный лязг очень многие аспиранты слышат и довольно шустро выбегают из блоков, имея реально последний шанс вскипятить воду или даже сварить пару сосисок на ночь. Как всегда, на кухне при его, Рена, появлении врассыпную кидается кучка тараканов. …!! и вонь страшная. Десять минут прошли. На звук последнего призыва никто не вышел. Быстрее – надо закрыть и возвращаться к пульту управления этажом.
Рен уже и лампу спрятал, и постелил…но, как всегда, идет ночная тень - запоздалый аспирантишко с чайником.
- Ой, а вы уже закрыли…да что же это…
- Да! Закрыто! Я же сигналил!
- да мне там не слышно…мне на минуточку…
- Пошли вы все куда под вечер! Когда уже запомните, что великое управление общежитий в лице товарища Ворибичева не волнует, что вы прощелкали и в полпервого ночи решили попить чаю!..ладно, давай, только пулей!
Ботаник бежит как ошпаренная крыса, виляя бедрами, из чайника льется. Пока чайник греется на бешеном огне, ночной бродяга угощает Рена сигаретой, и они курят прямо на кухне, открыв настежь окнище. Парень оказался нормальный, зря я его так, подумалось Рену, он перся из другого конца этажа, ну да, будет теперь знать, как я милостив…
Минут через пять из другого конца коридора появляется симпатичная мулатка Атика, в легком спортивном костюмчике. У нее в руках кофейник. Да что они, взбесились?!
- Ой, ну-е@-же-твою-мать, что, не успела?! А который час?
Ладно, Атика – это совсем другое дело. У нее есть вагина, что важнее многих социальных устоев. Стараясь не особо греметь ключом, и ощущая, насколько плотна в этот час концентрация смещенного времени, Рен открывает ей дверь кухни. Она ставит кипятить кофейник. Кофе в полночь? Да, тяжела жизнь аспиранта в Советской стране. Пока закипает, Рен решительно берет ее за руку и заводит в будку для переодевания. Сердце бешено колотится от того, что он хочет ей предложить. Ну, точно, прям как в детском саду. Она молчит и только смотрит, впрочем, смотрит с некоторой долей любопытства. И ведь не сопротивляется! Это либо от неожиданности, либо от шока. Нет, там неудобно, в будке, тесно. Час поздний, все одно никого нет. Можно и на диване дежурного. Он усаживает ее на диван…на огромный черный диван…на черный-пре-черный огромный пре-огромный диван-пре-диван, и делает так, чтобы ее рука могла залезть к нему…черт, к нему в штаны, но при этом чтобы смогла быстро убрать руку, в случае появления какого-нибудь ночного придурка или того хуже – проверяющего с первого этажа, а сегодня это редкостный мудозвон Эдик. Атика оглядывается. Она, забыв обо всем, возбужденная таким неожиданным поворотом событий, с удовольствием мнет в руке его панурга. Рен мощно пикирует от ее нежных пальчиков с изящным маникюром. Все происходит буквально за пару-тройку минут…Она просит салфетки для рук. Ну, где же он в полночь найдет ей салфетки? Может быть, поцеловать ее? Нет, как-то неудобно, тогда она будет надеяться на продолжение банкета, а это не входит в его планы. В его планах – любовь с ней, частые и долгие встречи, прогулки, поцелуи при луне…
- Ну, а теперь – спать, дорогая! Сладких снов! Завтра приду, разбужу!
- А кофе? – протестует девушка, – мне еще работать!
- Бля-ха-му-ха! – он же совсем забыл. Бегом на кухню. Кофейник наполовину выкипел, пока прекрасная Атика делала свое дело.
- эххеля ку меххеля! – говорит Атика непонятно. – элифаирабтизак!
- что, детка? – говорит Рен, - кутак? Это потом, детка! Может, легкий куни?
Но она уходит, с полупустым кофейником, объяснив, что у нее «дела». Но ей понравилось? Да сто процентов.
Рен ложится спать прямо на диван, уткнувшись лицом в его старую ароматную кожу, и представляя, как он потом так же уткнется в лоно Атики. Спокойной ночи, дорогая, думает он, засыпая, уже поздно, пора спать. Когда кончатся твои красные праздники, я тебе сделаю такой куни, что луна от зависти повернется к нам своей темной стороной…
За плечо кто-то потрепал. Рен, сонно:
- детка, ну давай же завтра…
Тут же плечо сжали очень крепко. Рен поднял голову.
- Я закрыл! Я сплю!
Стас, почему-то одетый в костюм, с саблей, тормошил его за плечо. Красивая темноволосая девушка в какой-то хламиде – молча смотрела. И странно знакомый парень, брюки которого…черт, вот это сон…но тут же Рен мощно проснулся, захолонув немного от неожиданности.
Перед ним стоял…он сам! Или, во всяком случае, точная копия его самого!
- э! что за фигня!
Но ночные гости ночного этажа не исчезали. Это был не сон. Они были реальны. Девушка – его двойнику:
- Знакомьтесь! Ренат – это Ренат. Ренат, и это – Ренат, но только он Рен.
Стас в костюме внезапно отошел от Рена, узнав его, посмотрел на девушку с явным страхом:
- все столбы ада! Какого шайтана тут происходит?
Девушка не ответила ему, она с нежностью смотрела на Рена:
- Вот мы и встретились…дорогой!
Рен посмотрел на нее внимательно. Господь-вседержитель…Сана? Моя Сана? Но как?!
Девушка вдруг скинула с себя занавеску…на ней оставалось лишь нижнее белье, но все непроизвольно отвернулись.
– Ты ведь узнаёшь меня? – сказала она. Да, это была она. Это была Сана, властительница дум. Сана, потрошительница его сердца. Сана, один голос которой сводил с ума. Его Сана. Подожди, а что это? Что это за звезда зажглась на ее лбу…она просто подошла к нему, села на колени и обняла. От такой неожиданности Рен закрыл глаза…вновь почувствовать эту красоту, ощутить аромат ее густых волос…невероятно…
Ведь она уехала тогда в Лондон. Она исчезла из его жизни так внезапно, так бесповоротно, так по-английски, что, несмотря на все это, или, может быть, как раз благодаря этому, он так и не смог ни разлюбить, ни забыть ее. Он скучал. Даже искал ее. Но…она оказалась сильнее. Она смогла первой оборвать нить. Женщины, черт их дери, в этом смысле намного сильнее мужиков.
Случайно коснувшись рукой ее щеки, Рен будто обжегся об мокрое.
- прости меня, - говорила она тихо, отчаянно пытаясь, видимо, сдержать слезы, - прости меня…я поступила с тобой плохо…прости, милый мой медвежонок…
Совершенно обалдевший Варыхан отошел к окну холла, продолжая наблюдать оттуда, а я…я уже начинал понимать, что происходит. Близнец, пока Сана плакала на плече моего двойника, вкратце обрисовал ситуацию. Ничего себе!