Оберег луны. (Не) истинная волчица

Глава первая

Я выскочила с работы уже в десятом часу вечера. Сбежав по ступенькам высокого крыльца, поёжилась от налетевшего порыва ветра. Плотнее запахнув довольно лёгкое, для такой погоды пальто, направилась к остановке. Ехать на другой конец города, потом пройти через небольшой лесок. Там пригород, посёлок, где стоит наш дом. И где я живу вместе с тётей.

На прошлой неделе я, вернувшись домой пораньше, обнаружила своего благоверного в нашей квартире с какой-то черноволосой, грудастой девицей, которая находилась в этот самый момент на моём, как я думала, женихе.

Я настолько опешила от происходящего, что даже забыла устроить скандал. На все его заверения, что я «всё неправильно поняла» и, что «это ничего не значит», просто молча собрала свои вещи под его монотонное бормотание и ошалелый взгляд девицы и хлопнула дверью.

Восемь лет. Восемь лет мы провели с ним вместе, а я всё ждала того самого «подходящего момента», когда мы наконец-то поженимся. Разговор о полноценной семье и детях у нас давно не заходил. Серёже не нужны были дети. Я это только сейчас поняла. Он сам ещё великовозрастный ребёнок. Хотя и гораздо старше меня.

Он почти не работал. Перебивался случайными заработками. Я оплачивала квартиру, продукты, нашу одежду. Он же постоянно пропадал где-то с друзьями. Последние несколько лет начал устраивать мне скандалы и сцены ревности.

Мне частенько приходилось задерживаться на работе. Библиотека работала до восьми вечера. В нашем маленьком городке, на краю цивилизации, это было одно из немногочисленных мест культуры, не считая местного клуба, где каждый вечер проводили дискотеку. И пара кафе-баров, куда я так ни разу и не сходила. Но порой, после проведения какого-нибудь очередного литературного вечера, на который приходили в лучшем случае бабушки и дедушки из соседних домов, я оставалась, чтобы расставить всё по местам и написать отчёты для Маргариты Фёдоровны, нашего директора. Её я отправляла домой. У неё слабое сердце и нужен режим и отдых.

Вот и сегодня я снова задержалась. Потому что очень тоскливо приходить в дом, где тебя никто не ждёт. Тётка на днях уехала надолго, в тепло, как она выразилась. Родители постоянно в разъездах. Вот и сейчас они где-то не то в Перу, не то в Гималаях. Иногда звонят, спрашивают как дела. Но редко.

Я расставила по местам книги, просмотрела поставку, что должны были привезти завтра. И снова засиделась до позднего вечера.

Остановка моего автобуса находилась в паре кварталов от библиотеки. Я решила немного сократить путь, пройдя дворами многоэтажек. В кармане завибрировал телефон.

— Таськ, привет! — раздалось радостное в трубке.

Моя школьная подружка Тая, давно перебралась из нашего городка в большой город и устроила там свою жизнь. Но периодически навещала родителей, которые жили здесь и не хотели переезжать.

— Подруга, у меня завтра девичник! — огорошила она меня. — Свадьба через неделю. Завтра я хочу собрать всех наших девчонок. Ты — подружка невесты и не отмахивайся. Сходим, посидим в новом баре, я столик уже заказала. Только не говори, что ты не приедешь. Отказы не принимаю. Обижусь. Слышишь меня?

— Д-да, конечно, Тай, я приду разумеется, — улыбнулась я в трубку. — И кто же этот счастливчик?

— Ты его знаешь, в прошлом году мы вместе приезжали к предкам. Влада помнишь? Мы заходили к вам с Серёгой.

От воспоминаний про бывшего жениха во рту появилась горечь.

— А вы там не надумали наконец-то пожениться? — смеялась Тая в трубку.

— Нет. Мы расстались. Я тебе не сказала, прости, забыла, — тоскливо пробормотала я.

— Ого! Вот это новость! — Тая помолчала какое-то время. — Мы завтра с утра приедем. Ты же вроде выходная? Я тогда в обед к тебе приеду. Ты всё там же, у тёти Агаты обитаешь?

— Да, у неё, куда мне деваться? — грустно усмехнулась я.

— Тогда я в обед к тебе и ты мне все-все-все расскажешь. А вечером поедем отмечать твоё освобождение от этого абьюзера. Он мне никогда не нравился.

— Знаю, — почему-то всхлипнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются жгучие слёзы.

— Не реви! — приказала Тая мне в трубку. — До завтра! Целую и обнимаю!

— Пока, — сказала я, отключаясь.

Я засунула телефон в карман пальто. Оставалось пройти всего ничего. До угла дома, а там уже остановка. Двор был пуст. Обычно, даже так поздно, здесь гуляли мамочки с детьми и собирались компании мужиков, сыграть партию в шахматы или домино. Но холодная погода загнала всех по домам. Только множество деревьев и частый кустарник шуршали ещё не до конца опавшей листвой. Погода дышала приближающейся зимой.

Уже подойдя к углу дома, за которым и находилась нужная остановка, меня кто-то резко схватил за руку и потащил в глубь частого кустарника, расположенного как живая изгородь палисадника перед одним из домов. Я даже вскрикнуть не успела, как обняв меня за талию со спины, кто-то приставал мне к горлу нож и в ухо прошипели:

— Тихо девочка, будешь рыпаться — останешься без головы. Кивни, если поняла.

Глава вторая

Я медленно кивнула, чувствуя как по спине холодом растекается липкий страх. В голове путались мысли. Никогда такого не было в нашем тихом городке, чтобы на кого-нибудь нападали вот так.

— Забирайте сумку, там есть немного денег, — сдавленным голосом просипела я.

Незнакомец тихо рассмеялся:

— Мне не нужны твои деньги, дурочка, мне нужно кое-что проверить. И если я прав, то тебе придётся поехать со мной. Просто не рыпайся и останешься цела.

— Ч-что проверить? — вновь просипела я, чувствуя, как от страха начинают дрожать колени.

— Вот когда проверю, тогда возможно и расскажу тебе сказку на ночь, — вновь тихо засмеялся незнакомец и принюхался ко мне?

Я отчётливо чувствовала, как он меня нюхает. Мамочки! Это что за извращенец у нас появился?

Острие ножа опустилось от моей шеи, оставив там небольшую царапину. Я это поняла, так как кожу засаднило в том месте и по шее потекло что-то тёплое.

Вдруг откуда-то из кустов на нас метнулась чёрная тень. Меня оттолкнули. Я упала на землю и отползла к дому, в палисаднике которого сейчас огромная черная тень, похожая на здоровую, почти в мой рост, собаку, рвала того, кто напал на меня. Я в ужасе закрыла глаза и до боли прикусила губу, чтобы не закричать, не привлечь к себе внимание страшного зверя.

Я не видела, но отчётливо слышала треск разрываемой ткани, плоти, хруст костей, сдавленный не то вскрик, не то скулёж. Через несколько минут шум побоища стих. Я почувствовала на лице горячее дыхание. Мои руки, которыми я закрывала всё это время лицо, лизнули большим мягким языком. Я со страхом приоткрыла один глаз и огляделась.

В палисаднике никого не было. Точнее не было тела, которое должно было лежать здесь. Передо мной, склонившись, стояла огромная собака и внимательно смотрела на меня.

— Х-хоро-ший пёсик, — ласково произнесла я, заикающимся от пережитого голосом. — Г-где т-твой хоз-зяин?

На шее собаки не было ошейника. Возможно собаку отпускали с поводка и давали побегать. Потому что в это позднее время только собачники могут, несмотря на погоду, выгуливать своих любимцев. Бродячих собак здесь никогда не водилось.

Но во всём облике и взгляде собаки было что-то неестественное. Слишком уж осмысленно смотрел пёс на меня. И глаза, будто светились изнутри. Или мне просто так показалось и это были отблески редких фонарей?

Пёс снова наклонился ко мне и обнюхав, мотнул мохнатой головой. Совсем, как человек, который что-то поняв, соглашается со своими мыслями.

Я робко протянула к нему руку, намереваясь погладить. Он сперва чуть отшатнулся, но потом подставил под мою руку свою лохматую голову.

— Какой умный пёсик. Спасибо тебе большое, мой хороший, — прошептала я, всё ещё не веря, что избежала участи жертвы какого-то залётного маньяка.

Нужно завтра позвонить Пашке, однокласснику, он работает в полиции, пусть разбирается кто у нас тут бродит по ночам и пугает одиноких прохожих.

Пёс подтолкнул меня в плечо. Ещё раз. Я поняла, что он хочет, чтобы я встала. Но подняться не получалось. Ноги не слушались. Меня всю трясло от пережитого ужаса.

— Беги к хозяину, он тебя наверное ищет. Я посижу тут немного, приду в себя, — пробормотала я, пытаясь успокоиться.

Собака фыркнула, отошла от меня, посмотрев в мои глаза. Снова фыркнула и скрылась в кустах.

Я какое-то время ещё приходила в себя, потом кое-как поднялась, понимая, что новые брюки от костюма и пальто безнадёжно испорчены. Медленно, опираясь на стену дома, побрела к остановке.

В свете фонарей оглядела себя и грустно усмехнулась. Видок у меня сейчас был тот ещё. Тёмные пятна грязи расползлись по светлому пальто. На штанине дыра и выглядывает ободранная коленка. Все брюки тоже в грязи. Ещё и промокла насквозь. Неизвестно, сколько придётся ждать автобуса. Идти пешком, примерно семь километров, не было никаких сил. Я уселась на скамейку и принялась ждать.

Уже была почти полночь, а автобус так и не приехал. Тяжело вздохнула, понимая, что придётся всё-таки добираться пешком, поднялась и побрела в нужную сторону. Людей и машин практически не было. Редкие прохожие спешили домой, порой брезгливо окидывая меня взглядом.

Через какое-то время, не пройдя и части пути рядом затормозила машина, старенький, потрёпанный и заляпанный грязью джип.

— Девушка, вам куда? — послышался приятный мужской голос из-за чуть опущенного, тонированного стекла. — Давайте я вас подвезу?

Глава третья

Я отпрянула к краю дороги, подальше от непонятной машины. Тротуара в этом месте не было и приходилось идти по обочине. Ещё этого мне не хватало. Что же за день сегодня такой. То нападают в кустах непонятно кто и зачем, то непонятные собаки спасают меня, то теперь этот тип.

— Н-нет, спасибо, — ответила я и пошла дальше, плотнее кутаясь в промокшее пальто.

— Девушка, я же вижу, что вам необходимо помочь. Я просто подвезу, честно, — машина ехала рядом и как я не пыталась ускорить шаг, настырный сопровождающий не отставал.

— Я не езжу в машинах незнакомцев, — прошипела я сквозь зубы, потому что от холода у меня уже зуб на зуб не попадал.

— Ну так это не проблема, давайте познакомимся и я отвезу вас, куда скажете. Я же вижу, что с вами что-то случилось и вы очень замёрзли. А в машине тепло. Меня Глеб зовут, а вас?

— Тася, — механически буркнула я, продолжая упрямо идти вперёд.

— Тася, — прокатил он моё имя на языке, — Красивое имя, а полностью Анастасия?

— Д-да, — буркнула я, понимая, что совершенно замёрзла.

— Тася, не глупите, вы же простынете, садитесь в машину. — он поддал газу и остановился чуть впереди меня.

Открылась водительская дверь и из салона выбрался молодой мужчина, лет тридцати пяти. Высокий, даже огромный, широкоплечий и подтянутый. Не по погоде одет: лишь в футболку и спортивные штаны, которые буквально облепили его накачанное тело. Кроссовки, явно фирменные, но не новые. Тёмные волосы, коротко стриженные на висках и затылке, сверху оставлены чуть удлинённые, мягко спадающие на уши и образуя короткую чёлку, которая немного не доставала до прямых чёрных бровей. Лицо приятное, высокие скулы, прямой нос, чётко очерченные губы и пронзительный взгляд синих глаз, в которых сейчас плескалось беспокойство? Он даже не поёжился от налетающих ледяных порывов ветра и двинулся ко мне.

— Тася, вы же совершенно замерзли, — сделав несколько шагов в мою сторону он остановился в паре шагов и протянул мне руку, но я отпрянула от него.

— Я буду кричать, — просипела я срывающимся голосом.

— Зачем? — удивлённо замер он.

Его брови взметнулись вверх, а взгляд стал насмешливым.

— Вы меня преследуете. Зачем? Дайте пройти! — настороженно ответила я, снова отступая от него и соображая как бы проскочить мимо.

Здесь уже был частный сектор, с глухими, высокими заборами. Шанс докричаться до людей был минимальный. Да и не жили тут многие постоянно, больше как дачи использовали эти дома и коттеджи. Мысли судорожно метались в голове. Я решила, что самое правильное — это позвонить кому-нибудь и даже достала телефон, но кому я позвоню?

Тайка в городе и приедет только завтра. Пашка спит поди уже, да и жена у него истеричка та ещё, потом объясняться замучаюсь зачем звоню её мужу среди ночи. Сергею точно звонить не буду. А больше и некому. Не девчонкам же звонить, у всех давно семьи, дети, тоже спят давно поди. Я крутила в руках телефон, судорожно листая книгу контактов.

— Тася, я просто подвезу вас, — настаивал мой нежданный сопровождающий, вырывая меня из размышлений.

А может это новый маньяк? Да что им сегодня всем неймётся? Что от меня вдруг всем понадобилось? Я чуть не заплакала от обиды и злости.

— Н-нет, спасибо, — заиндевевшими губами произнесла я и снова отступила от него. Нога попала в какую-то ямку и я тихо охнув, почувствовав жжение в лодыжке, чуть не упала в лужу.

Но Глеб подхватил меня, за доли секунд, оказавшись рядом со мной и не дав упасть. Я удивилась такой быстрой реакции, но тут же в ноге растеклась жаром боль и я тихо заскулила. Он подхватил меня на руки и не смотря на моё слабое сопротивление, от холода руки и ноги почти не слушались, я только несколько раз стукнула кулачком в его твёрдую грудь, потащил к своей машине.

Усадив меня на переднее пассажирское сиденье, он начал срывать с меня пальто. Я пыталась отбиваться, но он рыкнул на меня:

— Оно насквозь мокрое, снимай, тебе нужно согреться.

Достав с заднего сиденья плед, укрыл с ног до подбородка. Заботливо пристегнул.

— Просто скажи куда везти, Тася, — насмешливо сказал Глеб и посмотрел мне прямо в глаза.

Такие синие, я никогда не видела таких ярких синих глаз. Я опешила, совершенно растерялась от охватывающей ногу боли и назвала адрес. Он снова усмехнулся, захлопнул дверь, быстро обежал машину и сел на водительское место.

— Не близко, — присвистнул мужчина. — И ты собиралась этот путь пройти пешком? По такой погоде и вся промокшая?

— Там сократить можно, через мостик, машина не проедет, только пешком, — дрожа от холода ответила я.

— И не боишься? — усмехнулся Глеб, трогаясь с места.

— Чего? — устало вздохнула я.

— Маньяков, диких животных, — он засмеялся.

А меня передёрнуло. Хватит с меня сегодня и маньяков и животных. На всю жизнь хватит. Он заметил, как я сжалась и опустил руку на мою ладонь, вцепившуюся в обивку кресла и торчащую из-под пледа, похлопал ободряюще по ней и натянул плед, укрывая плотнее.

Он не спрашивал, что случилось и почему я в таком виде бреду среди ночи. Будто знал обо всём.

— Зачем вам это? — настороженно спросила я, пытаясь понять мотивы незнакомца.

— Что это? — вновь улыбнулся он краешками губ и бросил на меня быстрый взгляд.

— Подбираете меня на дороге, везёте домой, ничего не спрашиваете и не говорите, — я прищурившись смотрела на него. — Это как минимум странно. Вы решили меня завезти в лес, изнасиловать и убить?

— Пффф… девочка, откуда в твоей милой головушке такие страсти? — поперхнулся он так, что даже машина взревев, сделала рывок вперёд.

— Вы очень настойчиво хотели усадить меня к себе в машину. При том, что меня вообще не знаете, — всё так же недоверчиво прищурившись смотрела на него.

— А то, что я просто хороший парень и хочу сделать доброе дело, не рассматривается? — он вновь широко улыбнулся.

Я только вздохнула.

— Просто хорошие парни в это время сидят дома с любимыми жёнами и укладывают выводок детишек спать, — буркнула я, снова отворачиваясь к окну.

— Но не все же, — усмехнулся мужчина. — Я вот, например, везу тебя, Тася, домой. И весьма удивлён, что такую красавицу не встречает муж, а ей приходится идти одной в темноте.

Я покраснела, не знаю почему. Этот вопрос выглядел так, как будто он пытается выяснить что-то про меня.

— А может муж сидит дома с детьми, а я просто немного задержалась на работе и пропустила последний автобус, — повернув к нему голову я снова прищурилась.

— Отлично, значит сдам вас ему на руки и объясню, насколько это опасно для девушки бродить по ночам в одиночестве, — он вновь усмехнулся.

Было видно, что он мне не поверил, но зачем-то подыгрывал.

— Вы же не местный? Я тут почти всех хорошо знаю, — вновь спросила я.

— Не совсем так. Это сложно объяснить, — резко став серьёзным, произнёс Глеб.

— А вы попробуйте, ехать ещё долго, — внимательно уставилась на него.

— Позже, Тася, я постараюсь всё объяснить тебе позже. Отдыхай пока, — слегка нахмурился он и натянул повыше сползший плед.

Глава четвёртая

В машине было тепло и приятно пахло кожей салона и кофе. Я вдруг вспомнила, что осталась сегодня без обеда, да и без ужина. Живот предательски заурчал. Подвернутая нога начала сильнее саднить, возможно вывих.

Я до боли прикусила губу, на глаза навернулись слёзы. Он бросил на меня насмешливый взгляд и тут же стал серьёзным.

— Что-то болит? — с беспокойством произнёс он.

Я слабо кивнула:

— Нога, — выдохнула я, боль становилась всё сильнее.

Он плавно остановил машину и припарковался на обочине.

— Покажи, — скомандовал он.

Я ткнула пальцем в ногу, которая нестерпимо уже болела. Он нажал какие-то кнопки на приборной панели и моё кресло сдвинулось назад, а он ловко и аккуратно закинул мою больную ногу к себе на колени. Несмотря на грязные пятна, оставляемые моими полусапожками на его штанах. Я тихо охнула.

— Тише, девочка, сейчас посмотрим, что там у тебя, — он аккуратно стянул с ноги сапожок.

Нога распухла в районе лодыжки и наливалась багрянцем. Я снова тихо заскулила.

— Похоже на вывих, поехали в травмпункт. Надеюсь он у вас тут хотя бы круглосуточный?

Я коротко кивнула.

— Я могу и сам вправить, но боюсь, что тебе это не понравится. Лучше пусть тебе в больнице обезболивающее сделают и вправят.

Я снова кивнула. Он отвезёт меня к людям, а там я смогу от него сбежать. Наверное. Если смогу ходить. В крайнем случае попрошу вызвать полицию. Пусть сами разбираются с ночными похитителями девушек.

Глеб вышел из машины и принялся копаться в багажнике. Вернулся через пару минут неся в руках пакетик со льдом.

— Приложи пока, — дал он мне пакет и я плюхнула его прямо на ногу.

— Да не так, — закатил глаза к небу Глеб. — Нужен платок или салфетка. У тебя что-нибудь есть?

— Только влажные салфетки в сумочке, — пробормотала я.

Он чертыхнулся, снова полез в багажник. Ничего не найдя, он снял свою футболку и завернул пакет со льдом в неё.

— Теперь приложи, — протянул он мне свёрток, а я сглотнула и шумно вдохнула.

Его тело было настолько идеальным. Я такие только на картинках в сети видела. Мышцы перекатывались под чуть загорелой кожей. Кубики пресса и ни капли лишнего жира. Грудь покрывали короткие, русые волоски, которые становились темнее к низу, где дорожкой убегали туда, где начиналась резинка спортивных штанов. Волосы на голове, в свете подсветки в машине, тоже оказались темно-русыми, а не чёрные, как мне показалось в темноте. Мой бывший, по сравнению с этим громилой, казался бы щуплым подростком, хотя и был старше.

Я скользнула взглядом по его лицу и поняла, что он заметил, как я неприлично на него пялюсь. Он улыбнулся мне и подмигнул. Почувствовав, что краснею, я с трудом перевела взгляд в окно.

Глеб сел за руль и развернув машину поехал обратно в городок.

— Где у вас тут травмпункт или больница? — спросил он.

Я назвала адрес, усиленно делая вид, что разглядываю свою повреждённую ногу. Так как в тёмном окне снова было его отражение. А мне было неловко пялится на это идеальное тело, пусть и случайно. Почему-то нестерпимо хотелось дотронуться до него, провести пальцами по плечам, груди, зарыться в его волосы и… Боже, о чём я думаю! Дала себе, мысленно, затрещину, пытаясь сбросить наваждение.

Глеб сосредоточенно вёл машину и не смотрел на меня. Наверное злится из-за этой ситуации. Даже если предположить, что он не хотел ничего дурного, всё равно, вряд ли он собирался катать незнакомую девицу по всему району туда-сюда. Понять по его лицу, о чём он действительно думает не представлялось возможным. Я снова отвела взгляд и уставилась в окно.

Мы уже въехали в город и за окном проносились дома, фонари и редкие машины. Остановились возле здания больницы. Ворота были заперты, Глеб посигналил и через какое-то время из сторожки вышел недовольный, заспанный охранник.

— Чего шумишь? — буркнул он, подходя к открытому окну машины.

— Нам в травму надо, девушка ногу вывихнула сильно, — показал на меня Глеб.

— Не положено, только по пропускам, — пробубнил охранник.

— Так она ходить не может, — опешил Глеб.

— Ну так, а ты на что? Вон какой бугай, отнесёшь — не переломишься. Твоя баба, вот и носись с ней, а мне нагоняй от начальства будет, коли пропущу без пропуска, — не сдавался хмурый дядька.

Глеб скрипнул зубами и кажется рыкнул. Машина взревела, мне показалось, что он сейчас протаранит ворота. Я вжалась в кресло и зажмурилась.

Но таранить ворота никто не стал. Машина чуть откатилась от ворот и припарковалась на обочине. Глеб вышел, как был, без футболки, обошёл машину и открыв пассажирскую дверь подхватил меня, закутанную в плед, на руки и понёс к зданию больницы.

— Где хоть у вас тут травма? — бросил он через плечо охраннику.

— Да вон тама, прямо за углом, — ответил тот и скрылся в сторожке.

— Сумасшедший. Ты же замёрзнешь. — встревожилась я, неосознанно переходя на «ты».

— Переживаешь за меня, принцесса? — довольно хмыкнул он.

— И ничего не переживаю, — буркнула я, крепче вцепившись в его плечи.

Глеб снова хмыкнул и сильнее прижал меня к себе.

Глава пятая

На территории больницы фонари практически отсутствовали. Да и зачем они, если все пациенты давно спят и видят десятый сон, а по территории никто не гуляет в такое время. Мне казалось, что Глеб вот-вот обязательно споткнётся и мы упадём. Но он с удивительной лёгкостью ориентировался в темноте. Двигался он мягко и плавно, как хищник на охоте. Спокойно обходил лужи и возникающие на дороге препятствия.

Повернув за угол, мы увидели крыльцо с тускло светящейся надписью над дверью «Травмпункт». Глеб дёрнул ручку, но дверь не поддалась. Возле двери оказалась кнопка звонка. Я начала выпутывать руку из пледа, чтобы нажать на неё. Но он меня опередил. Легко перенёс мой вес на одну руку, а второй нажал на звонок. Сначала коротко. Когда же нам никто не открыл, он снова нажал и не отпускал кнопку до тех пор, пока за дверью не зашуршали шаги и не послышалась ругань на того, кто так долго трезвонит.

Дверь распахнулась. На нас смотрела кареглазая, стройная, пожилая женщина в белом халате. На вид ей было далеко за шестьдесят и я не знала эту женщину. Вероятно, она не посещала наши литературные вечера. Взъерошенные, коротко остриженные, седые волосы, указывали на то, что она тоже спала, как и вся больница.

— Вы доктор? — миролюбиво спросил Глеб.

— Доктор, — ответила она.

— У нас тут скорее-всего вывих, — сказал мой похититель и протиснулся в дверь.

— Ох, — всплеснула она руками. — Как же вас так угораздило? Ночью.

— Оступилась она, — буркнул Глеб.

И только сейчас до меня дошло, что если бы он не наступал на меня со своим «подвезу», то моя нога сейчас была бы в полном порядке.

— Проходите в смотровую, — показала она на дверь кабинета, а сама ушла куда-то дальше по коридору.

Глеб занёс меня в кабинет и посадил на кушетку. Он даже не запыхался, столько времени таская меня на руках.

— Это всё из-за тебя, — зашипела я на него. — Из-за тебя я ногу подвернула.