Космический Мусорщик: Беглецы

– Ноа сет, – раздался предостерегающий голос до этого молчавшего Джираила. Робот положил Шейлео руку на плечо, прося остановиться. – Возможно, нам стоит подчиниться и отправиться обратно? Леди Габриэлла расстроится подобному стечению обстоятельств, а вероятность выигрыша в схватке с четырьмя Стражами слишком невелика.

– Я не спрашивал тебя, Джи. Не участвуй, если не хочешь, можешь. – капитан оборвал робота-помощника, стряхивая плечом его руку, а от слов ощущая лишь нарастающее недовольство.

– Как скажете, сэр. Однако я предупреждал. – голос андроида прозвучал слегка обиженно.

Сделав шаг вперёд к первой ступеньке, капитан получил мгновенную реакцию Стражей: заряд бластера, от которого Шейлео удалось увернуться, был направлен ему в грудь, и судя по щадящему зелёному цвету, тот был не боевым, а нейтрализующим. Андроиды переходили в боевой режим практически мгновенно. Однако и реакция келиолийца была очень быстрой.

– Значит, потанцуем. – Ричард показательно размял плечи и скривил губы.

– Ноа сет, – голос Джираила прозвучал обеспокоенно. Андроид действительно остался стоять на месте, на что имел полное право. – Эти модели недавно были перепрошиты новыми системами. Возможно, вам всё же не стоит …

– Молчи, Джираил. Я слишком зол. И если они не пустят меня, я разнесу здесь всё в щепки. – Мужчина достал из заднего кармана портативный шест. – Проследи, чтобы они не подали сигнал до того, как я зайду внутрь.

– Как прикажете, ноа сет. – в голосе Джираила звучало смирение, скорбь и принятие. Даже десятки лет рядом с капитаном не лишали робота надежды, что однажды тот внемлет его словам. Но пока оставалось только соглашаться. – Пошлю Красотке запрос на подготовку лечебного модуля. Уверен, она найдёт для вас тёплые слова поддержки, когда вы придёте в себя.

Ричард фыркнул и, размахнувшись, нанёс первый удар.

Стражу действительно недавно перепрошили – их движения были более чёткими и лёгкими, по сравнению с последними встреченными капитаном моделями. И хоть мужчина при прямом столкновении явно уступал бы им в скорости и силе, капитан Ричард знал и отлично использовал свои сильные стороны и слабые стороны соперников.

Первый Страж вышел из строя меньше чем через минуту. Он не успел достаточно быстро само обучиться, и получил шестом прямо в сочленение основных энергетических приводов. Пока обесточенный корпус падал на пол, Ричард уже всерьёз начал наступать на второго. Не то, чтобы его прыжки из стороны в сторону в манёврах уклонения от бластера, могли выглядеть красиво, однако они оставались успешными. В случае стычки с соперником на близком расстоянии, бластер был не самым эффективным оружием. Даже в руках роботов.

Оставшиеся двое Стражей стояли вверху лестницы, как раз перед дверью в Малую гостиную, и пока капитан не поднялся выше, интереса к нему не проявляли.

Мужчина отлично знал, что у него в целом было не больше десяти минут. Стража обучалась и синхронизировалась ежесекундно. Для безопасности это был высший приоритет. И потому второй робот уворачивался легче, а атаковал больше и эффективнее. Капитан малодушно надеялся, что Джираил, не просто стоящий в стороне, а демонстративно скрестивший роботизированные руки на груди и изобразив скептическое выражение лицевой панели, всё же пожалеет его и вступиться. Как бы тот не осуждал его решение, они были слишком сплочены жизнью, чтобы робот, каждый раз одинаково деланно обижаясь, всерьёз позволили нанести ущерб капитану.

Так, собственно, и вышло.

Ричарду пришлось повозиться, для того чтобы вырубить второго Стража, так и не применив энергетического оружия. В случае применения бластера сработала бы внутренняя система Дворца, да и тогда его точно не простили бы за устроенную шалость. Да, Шейлео мысленно называл свою выходку шалостью, несмотря на общую серьёзность обстановки. Он никогда не думал, что ему представиться шанс в послевоенное время прорываться к Августу с боем.

При этом второй андроид был всё ещё медлителен в сравнении с двумя оставшимися модернизированными Стражами. Те, защищавшие непосредственно двери в покои гостиной, активировались, стоило Ричарду наступить на первую ступень последнего пролёта.

Здесь с ним не церемонились. Вопросы и предложения остановиться и вернуться, видимо, системой были посчитаны исчерпанными, поэтому третий робот сразу начал с атаки. Для своего веса он слишком легко подпрыгнул, пересекая половину ступеней. Третьего робота он достал в середине пролёта.

Как и в предыдущий раз, второй Страж подключается практически сразу. Отбиваться одновременно от двух роботов намного сложнее, и когда один из них, наконец, открывается в замахе, явно собираясь пробить тело капитана насквозь, Ричард деактивирует его.

Звук раскрывающегося механизм энергетического репульсора раздавщийся позади не предвещал ничего хорошего. От атаки подобного рода быстро уйти бы не вышло.

«Вот куда подевался четвёртый», – с досадой подумал капитан, когда мозг начинал соображать, успеет ли он уклониться. До выстрела остались сотые доли секунды. Заряд пронесся мимо его щеки, едва опалив ту. Линия выстрела была столь неудачной, что плазма попала прямо на императорскую дверь, и прожгла замок в дверях, ведущих в покои императора, и явно деактивируя какую-то систему в самой двери.

Шейлео сделал резкий рывок в сторону, дабы уклонить от следующего выстрела, которого, отчего-то, не последовало. Келиолиец обернулся, видя, что в теле последнего Стража оказалось пробито энергетическое сплетение в груди. Робот пошатываясь на ходу деактивировался и опустился на пол грудой железа.

– Я позволил себе наглости вмешаться, ноа сет. Не хотелось бы отправиться на утилизацию по приказу леди Габриэллы, если бы она узнала о вашей глупой смерти. – голос Джираила раздался рядом с лёгким самодовольством.

– Я твой должник, Джи! – Ричард поднялся, пиная с дороги деактивированного стража. Преодолев оставшиеся ступеньки, капитан замер перед испорченной дверью и обернулся к роботу. В двери зияло несколько прожжённых выстрелами бластеров дыр. – Как думаешь, по шкале от десяти до нуля, как сильно будет зол Август – мужчина рукой толкнул дверь, так и не обернувшись внутрь и всё ещё обращаясь к роботу. – когда увидит, что мы натворили?

– Уверен, что на минус сто, герцог Шейлео. – предупреждающе тихий голос императора заставил Ричарда замереть, едва переступив порог. Покои за дверь оказались небольшой комнатой, похожей на гостиную: камин на старый манер, ковёр на полу, большой стол, внушительная люстра, мягкие богатые зелёные тона.

Волна холода от сдерживаемой ярости в голосе императора обдала келиолийца с ног до головы. И голос, и холодный взгляд правителя произвели на него более устрашающее впечатление, чем направленный прямо в висок заряженный бластер Жарги. Герцог стоял аккурат около открывшейся двери и держал Шейлео на мушке как страшного врага. Начальник службы безопасности, к слову, выглядел бледно и собранно.

– Ваше Величество, – Ричард всё ещё помнил этикет, так что почтительно поклонился, дожидаясь того момента, когда сила императора его признаёт и, наконец, перестаёт пытаться выжечь мозги. В схватке со стражами капитан совершенно перестал обращать внимание на отслеживание настроения монарха. И если бы он прислушался к интуиции перед произнесением последней фразой, то, возможно, хотя бы постучал, чтобы попытаться сгладить углы. – Прошу прощения, за испорченную дверь. – мужчина стоял, замерев в поклоне, ожидая разрешения подняться. Ричард не был сторонником этикета, да, но перед взбешённым императором мог стоять так вечно. Августиар не видел смысла сдерживать эмоции среди своих, однако, был отходчив. Кроме того, капитан чувствовал, что лишь не вовремя зашёл, так как злость правителя не была персонализирована на него. Уж в этом Шейлео разбирался.

— Это был редкий Увазиварский сорт. Это дерево выбирали лучшие мастера, прежде чем сделать из него эти и ещё несколько дверей в этой части дворца. Не знал, что вам подняли жалованье, чтобы оплатить подобное. – голос императора слегка изменился в процессе долгого пояснения. Кажется, это объяснение дало возможность ему отвлечься, чтобы оценить ситуацию. Терпение в соблюдении манер Ричард начинал потихоньку терять, когда тот, после паузы произнёс: – Поднимайтесь, наконец. – И как бы сильно Шейлео не хотел резко выпрямиться, поднялся он с небольшим промедлением, чтобы не потерять достоинства. Ему в том числе необходимо было время, чтобы подготовиться к личной встрече с императором, какой бы ему ни рисовало её воображение. – Не замечал за вами ранее столь доскональное следование этикету.

Августиар и изменился, и совершенно не изменился с их последней личной встречи. Несколько едва намечающихся заломов кожи на лбу, явно из-за последнего переполоха могли бы быть с лёгкостью убраны на ближайшем курорте. Величественные длинные волосы янтарного оттенка в полумраке комнаты казались темнее, глаза же, наоборот, контрастировали на светлом лице тёмными провалами. Традиционные длинные шелестящие одежды скрывали фигуру, но Ричард прекрасно разглядел и подтянутое телосложение, и хорошую физическую форму императора.

– Время может изменить любого. – постарался снова сгладить углы Шейлео.

Дверь позади Ричарда упала с петель наружу, с грохотом спуская по лестнице, и, судя по последнему звуку, придавила какого-то из отключённых роботов. Кажется, выстрелы Стражей не прошли для убранства Дворца бесследно.

– А некоторые вещи остаются неизменны. – взгляд императора на мгновение метнулся за спину капитана и потеплел. – Приветствую, Джираил. Рад видеть тебя в добром здравии.

– Взаимно, Ваше Величество. – голос робота, которого стало видно после падения двери, звучал сдержанно и уважительно. – Прошу прощения за наше вторжение.

– Я тебе всегда рад, Джираил. – Император кивнул. – Можешь пройти внутрь.

– Благодарю, Ваше Величество. – Робот зашёл, заняв своё неизменное место за левым плечом Ричарда.

– Герцог Жарги, думаю, вы можете опустить оружие. Герцог Шейлео явно прибыл не со злыми намереньями, вопреки устроенному переполоху. – Император величественно прошёл вперёд, садясь за стол со своей стороны и с некоторым промедлением облокачиваясь на спинку роскошного кресла.

– Я бы не был так уверен на его счёт, – больше себе под нос проговорил Жарги, тем не менее его прекрасно было слышно всем присутствующим.

– Мне было бы, несомненно, комфортнее, если бы меня сняли с мушки все ваши системы. – Ричард позволил себе подать голос, не спуская взгляда с императора. Тот, с момента обращения внимания на Джираила, на капитана больше не смотрел.

– Не заслужил. – Жарги усмехнулся. – Будешь думать головой в следующий раз.

– Я ей и думал, в отличие от тех, кто поставил хреново обученную Стражу под дверь этого кабинета и так и не исправил проблемы информационной сети дворца. В конце концов, здесь император, а не казна. – Ричард перевёл злой взгляд на начальника службы безопасности. – В случае реальной угрозы …

– В случае реальной угрозы ты бы не вышел дальше своего номера. Псионики постоянно сканируют гостей и не допустили бы тебя дальше ворот Дворца. – Жагри злобно фыркнул продолжая. – А твоего робота…

– Вам обоим действительно необходимо обсуждать это здесь, или, может, вы уже выпьете за встречу и пойдёте миловаться в свои апартаменты, раз вам не хватило беседы на приёме? – голос императора прозвучал со скучающей усталостью, и оба мужчины уловили вернувшееся недовольство. Ричард не знал, как относится к тому, что Августиар, видимо, следил за ним во время неудачного приёма, и потому просто задвинул эти мысли подальше.

– Прошу прощения, Ваше Величество. – Ричард перевёл взгляд на императора.

– Больше не повториться. – Жарги бросил сердитый взгляд на вторженца.

– Итак, герцог Шейлео, вы обязаны своим визитом … – Император, наконец, посмотрел на капитана, и его лицо было скрыто непроницаемой привычной маской. Да, она не просто не поменялась, а стало ещё более нечитаемой, если это было вообще возможно.

– Это я хотел у вас спросить, Ваше Величество. – Шейлео говорил медленно, расставляя акценты. – Вы вызвали меня с другого конца Альянса, настаивая на личном присутствии. Несколько часов ожидания, вперемешку с торжественным приёмом, а затем обвинение в заговоре против вас, Ваше Величество. Дерзость советника Калипи, время, проведённое в допросной, и вот мне говорят, что аудиенция аннулируется, и я могу быть свободен. Думаю, у меня достаточно причин для личного визита, император. И, хотя бы, объяснений.

– Ситуация изменилась. – ровный голос Августиара не давал понять, был ли он в курсе произошедшего после приёма инцидента и обвинения Шейлео в заговоре, как и его лицо. Но вот эмоции Ричард почувствовал. Судя по резкости и эмоциональному окрасу император не знал о его заключении. Шейлео бросил косой взгляд на Жарги – тот снова был бледен, но выглядел решительно. Значит, императора просто не успели проинформировать. – То, зачем я вызывал вас сюда, больше не актуально. – продолжил мужчина. Однако атмосфера в комнате неуловимо изменилась. Император, за которым Шейлео внимательно следил, сделался задумчивым и потерянным и говорил не глядя на него, словно и не к нему обращался.

– И мне, разумеется, не позволено будет узнать, из-за чего я был вынужден преодолеть половину галактики? – Шейло знал ответ – ему уже по статусу не положено что-то требовать от императора. От своих возможностей он открестился двадцать лет назад. Однако сдаваться, останавливаться и идти на попятную сейчас, когда он уже успел натворить дел, было глупо. А значит, он продолжал идти дальше, как и всегда.

– Герцог Жагри, вы можете быть свободны. – Император кивнул Жарги, и Ричарда это обнадёжило. Значит, шанс поговорить начистоту у них будет.

– Возможно, мне всё же стоит остаться, Ваше Величество? Герцог Шейлео своим последним поступком не внушает доверия. – Жагри хоть и убрал оружие, но от старого товарища взгляда не отвёл. Шейлео мысленно добавил уважения бывшему ученику. Несмотря на личное, тот выполнял протокол и свои обязанности идеально. Капитан был уверен, что допусти тот мысль о его предательстве, и Жарги выстрелил бы не раздумывая, едва Ричард пересёк порог малой гостиной.

– Только последним? – с поддевающей усмешкой не смог сдержаться капитан. Это было как в старые добрые времена, когда он поддевал тогда ещё подчинённого Жарги, а тот постоянно бесился. Здесь реакция была похожей, и уже обернувшегося к Шейлео явно с отповедью о серьёзности происходящего советника Жагри остановил Августиар.

– Жагри. – Император даже не перевёл на помощника взгляда, но усталость, проскользнувшая в голосе, сказала больше, чем мог показать приказной тон.

– Я буду за дверью. – герцог поклонился, но смерил капитана с роботом таким раздражённым взглядом, проходя мимо, что Ричард снова не удержался.

– И не вздумай подслушивать! – Шейлео, обернулся, проводив взглядом начальника службы безопасности, заодно увидев и недовольное лицо Джираила. Когда же он повернулся назад, стало неуютно – император смотрел на него пристально и внимательно, и было невозможно понять, о чём он думает. Шутка теперь казалась неуместной. Но это было единственной возможностью отвлечь себя же от опасений и мандража, фонящего на границе сознания. Он очень хотел поговорить с Августиаром, и очень этого разговора боялся.

Тишина нарастала, а Ричарду становилось всё более и более не по себе. Теперь идея вторгнуться в личные покои к Его Величеству уже не казалось такой отличной. Он нарушил протоколы системы безопасности, вывел из строя четырёх стражей и ещё и попортил двери.

– Возможно, я был не прав, и, уверен, что мне стоит принести извинения. – Ричард начал первый, разбивая тишину и надеясь на реакцию императора. Сейчас, когда основное освещение в комнате было выключено и только отблески камина освещали его лицо, тот показался капитану очень усталым. Таким, каким Ричард помнил его во время последней войны. Только тогда сам он выглядел не лучше. И это Августиар подбадривал его, шутил и пытался вывести на эмоции.

Да, Альянс стал огромным, и периодически открываемые новые цивилизации не всегда оказывали должное дружелюбие. И вооружённые конфликты случались. Только вот последняя война была ещё до образования Межгалактического Альянса. А усталость у императора та же, словно и тридцати лет не прошло.

Они тогда ещё были юнцами. И никто не знал, что Августиар станет следующим императором. Был наследный принц, его старший брат, который уже получил престол от их отца-императора. И тот даже собирался начать поиски невесты. А один из ненаследных спокойно себе воевал в своё удовольствие, позволяя гневу, силе и кровожадности сполна насытиться кровью врагов. Там Ричард и увидел его в первый раз, когда зачищали очередную отвоёванную базу от враждебной и всё ещё не капитулировавшей расы Увидж. Потом в штабе. Затем несколько раз в поле. Затем на летучках, как уже капитана отряда. А после какого-то особенно неудачного сражения, когда каждый потерял больше половины состава, их объединили в один, и волей случая именно Шейлео возглавил его. Его опыт был на несколько месяцев больше опыта принца. Да и не знал Ричард, что Август был ненаследным принцем – шла война и келиолийцу было не до светской жизни Галактического Содружества. Как выяснилось позже, в их секторе вообще никто не знал, что тот королевских кровей. А ещё позже жизнь обоих парней разделилась на "до" и "после", потому что после очередной миссии прилетел корабль с тогдашним ещё главнокомандующим их армии, и Августа забрали.

Через неделю общественность уведомили, что предыдущий император вместе с семьёй и наследниками погиб, как впоследствии выяснилось, из-за всё той же враждующей цивилизации Увдижей. А Август стал Августиаром и новым наследником престола. А ещё через неделю он вернулся на линию фронта.

Сказать, что весь их сектор был в шоке – ничего не сказать. Не говоря уже о том, что все военачальники и советники чуть не сошли с ума. Но вот так правящий период Августиара начался с протеста протоколу. А после сложных и усиленных нападений, Ричард знал, что большую часть ночи новоявленный император проводил в палатках с огромным легионом военных генералов и советников. В случае войны большая часть парламентских обязанностей попадала под контроль императора, а потерять ещё одного всем было не с руки.

Да и наличие императора на линии фронта, возможность видеть его каждое утром на построении или в пылу битвы, что тоже случалось, воодушевляло не только соратников – оно пугало врагов.

Ясное дело, что тогдашняя служба безопасности усилила их полк и не могла допустить гибели последнего наследника, и оттого император бесился ещё больше, но в конечном счёте они победили. Победили, и Августиар забрал с собой во дворец всех, кого знал, и кто этого захотел. Военным товарищам он доверял больше Первородной Знати, с которой провёл всё детство.

Конечно, свита его брата, предыдущего императора, не была распущена в одночасье, но долгие пять лет прошли к тому моменту, как внутренний двор стал таким, каким он стал. Пять долгих лет, за которые Ричард понял лишь одно – ему надо бежать, бежать как можно дальше от действующего императора, иначе его жизнь планировала стать хуже жизни цирковой обезьянки. Бежать, потому что едва он понял, что император нашёл императрицу, душа начала умирать.

Шейлео, рождённый на Келио, знал, что в один прекрасный день, он поймёт, какое существо во вселенной его, и с кем ему стоит провести всю свою жизнь. И понять это в день женитьбы императора было особенно больно. Так же больно, как и увидеть в глазах Императрицы, что она тоже поняла всё. Неглупая иллирианка была дочерью влиятельного человека. Влиятельного достаточно, чтобы усложнить жизнь самому императору. Хотя брак и был по любви.

Ещё долгий год Ричард заканчивал и подбивал все оставшиеся дела. С остервенением космической выксы параллельно муштровал трёх ближайших офицеров из бывших соседних подразделений, в ком был уверен и на кого мог оставить своё место. Герцог Ричард Шейлео был не только первым советником, но и главой службы безопасности. Жагри стал одним из его приемников.

Императрица, будучи отличным аналитиком, вызвала его к себе задолго до того, как он решился бы на разговор с императором. Красивая, завораживающая, опасная и неглупая дама с первой встречи вызывала в Шейлео бурю эмоций. И тот разговор Ричарду не оставил шанса.

Через полгода и один короткий личный разговор с императором он покинул Дворец. И как бы он не бежал отсюда – вот он снова здесь и вот снова просит прощения.

– Я чувствую дежавю, герцог Шейлео. – Император смотрел также пристально и внимательно как почти двадцать лет назад. Казалось, будто у него не дёргается ни единый мускул, и даже не сбивается дыхание – настолько он хорошо контролирует себя. Но всё это маска. Ричард с трудом, но различал хаос его эмоций – значит тот внял давним советом, и должное обучение по сокрытию мыслей прошёл. – Наш последний разговор начинался также и он мне совершенно не понравился. И повторять его мне не хочется.

– Я думаю, что мне стоит снова извини…

– Прекрати, Ричард. – Император на мгновение опустил маску и выдохнул недовольство. – Когда мы спали в походной палатке, в тебе не было столько пиетета. – и было в голосе императора столько эмоций, что капитан буквально почувствовал волну его досады и непонимания. – Я отослал Жагри, лишь бы вы не цапались и вот опять, ты надеваешь эту легкомысленную маску и снова пытаешься убедить меня в том, во что не веришь!

– Хочу заметить, Ваше Величество, — подал голос Джираил и император едва заметно вздрогнул, словно не ожидал слов робота, — он практически не снимает её в последнее время.

– Благодарю, Джираил. – заминки в ответном слове императора практически не чувствовалось, если не знать его хорошо. – Ты, на мой взгляд, стал отличным голосом разума. – улыбка Августиара была не злая, но немного скованная. Его слегка сконфуженный взгляд Ричард понял быстрее, чем успел об этом задуматься.

– Джи, выйди. – в голосе Ричарда больше не было улыбки, как не было её больше и на лице, и увиливать в формулировках он больше не собирался. Если император был настолько погружен в сдерживание себя и своих переживаний, что забыл, что робот всё ещё здесь, о чём же таком он собирался с ним поговорить.

– Сделаю анализ дерева и попробую подсчитать, как мы сможем возместить убытки дворцу, — когда было нужно, Джираил обладал повышенной догадливостью.

После того как стук шагов робота затих, император жестом показал капитану место напротив, не сводя с него внимательного взгляда. Шейлео было совершенно неуютно под ним. Император снова был закрыт и было совершенно непонятно, чего от него ждать. Отголоски эмоций, улавливаемые келиолийцем, не дают ясности.

– Не нравлюсь? – Ричард пошёл ва-банк. Взгляд императора, направленный на него, в том числе был и оценивающий. И эти пляски с бубнами капитану совершенно не нравелись. Злость, что выгнала его из апартаментов меньше часа назад и отправила искать Его Величество, чтобы выразить недовольство, снова начинала разгораться, словно и не был потушен огонь его гнева стычкой со Стражей и холодной водой осознания случившегося.

– Ты изменился, – просто ответил император, совершенно не ведясь на подначки. – Тебе стоило бы чаще появляться при дворе. Уже бы женился.

– Работа мне жена. А приглашения на балы обычно не доходят до нашей свалки. – Ричард снова межгалактически врал, так как ежеквартально сжигал ту или иную стопку пригласительных, отправленных для его отряда. Сжигал по старинке, над восковой свечой, с особым наслаждением, потому что на электронную почту они не приходили благодаря специальным фильтрам Шринера.

– Оставлю пометку для службы Дворца. – Император кивнул, словно Ричард и не провоцировал его. – Но я рад. Сейчас у тебя были бы все шансы произвести фурор похлеще Её покойного Величества. Большая часть дам уж точно была бы твоей, выйди ты из тени колонн.

– Пока не узнала бы статус. – фыркнул капитан, деланно закатывая глаза. Раз Августиар хочет этих разговоров по душам – пожалуйста. Лёд это хоть и тонкий, но прочный.

– Ты сам его выбрал. – Император чуть склонил голову и внимательно прищурил глаза. Ричарду могло показаться, но он увидел промелькнувшую обиду и непонимание.

– Верно. – он спокойно согласился.

– Верно. – вторил император. Он выдержал паузу в ещё несколько мгновений, а затем разорвал зрительский контакт. – Три дня назад, мой сын, Диларион, попытался меня убить. На том самом приёме, где ты предупреждал и Жарги, и Ваши, о том, что в зале неспокойно.

Ричард удивлённо вскинул брови, поражённо смотря на императора, совершенно не зная, как на это реагировать.

– Когда все осознали, что произошло, у них, да и у меня было такое же выражение лица. – Император позволяет себе лёгкий смешок, и Ричард не чувствует себя обиженным, хоть и смеялись явно с него. – Когда я вызывал тебя, я всего лишь хотел попросить взять на пару лет моих близнецов, чтобы оба научились жизни и мудрости. Ты, Ричард, как никто, знаешь важность контроля, и ты был тем, кто первым научил меня ему. – Император поднялся, словно не мог усидеть на месте. – Дыхание, концентрация, умение держать лицо, защищать себя и окружающих, контролировать эмоции и силу – ты многое показал мне, научил не меньшему. Я не хотел нарушать традицию. Учитель из меня, как ты помнишь, так себе. – Император тяжело вздохнул и снова сел. – И вот Диларион выпустил стрелу.