– Ну вот как-то так, если вкратце.
– А сюда-то зачем вернулся? Потянуло в детские места?
– Да, наверно именно так. Устал я шарахаться. Везде одно и то же – бардак. А здесь – всё-таки лучшие воспоминания в моей жизни, они отсюда. Хотя в детдоме всяко бывало, и с местными конфликты были… Но как-то, знаешь, всё плохое из детства забылось, ну или почти забылось. В детстве всё воспринималось попроще и забывалось быстрее… Да… Сейчас уже всё сложнее воспринимается… Да и куда мне было ещё податься, единственный человек в этом мире, которому я могу доверять, у кого могу помощи попросить, он здесь живёт. Приятель мой, Серёга, друг детства.
– И он тебе как-то помог?
– А как же! Первое время, когда я сюда приехал, я несколько дней у него жил. Пока не набрёл вот на этот бывший дом лесника. Кое-что отремонтировал, обустроил, и вот – теперь живу здесь!
– А Серёга тебя что – выгнал?
– Нет! Зачем сразу выгнал? Я сам ушёл. Понимаешь, у него семья там, жена, дети. Чего я там буду мешаться? Ну мне неудобно, неловко как-то. Представь – в твоём доме живёт чужой человек. Пусть он и знакомый, и друг детства, и не уголовник, не бухает – но он всё равно чужой! Пожил несколько дней – пора и честь знать.
– То есть дома своего у тебя нет? Чтоб юридически оформленный и прочее…
– Нет. Откуда?
– Давай-ка выпьем!
– Давай. – согласился я.
После распития и закусона, он опять спросил.
– Получается, в этом бывшем доме лесника ты на птичьих правах?
– Ну да.
– И любой придурок может тебя в любой момент оттуда турнуть пинком под зад?
– В общем-то да, получается что так.
– А живёшь ты тут на что?
Я достал сигарету и прикурил. Мне никогда не нравилось "рассказывать о себе" чужим людям. Хоть я и спас ему жизнь, и вроде бы мы с ним бухаем вместе сейчас, и потому уже не совсем чужие, но всё равно – не так уж и близко знакомы.
– Слушай, Лёха, ты чего-то разошёлся с распросами, тебе не кажется? Я вот тебя не спрашиваю – кто ты, откуда, зачем приехал?
Я сидел на пеньке, а Лёха возлежал на пучке соломы, спиной прислонившись к поваленному дереву. После моего вопроса, он ухмыльнулся, поднялся и присел на бревно.
– Угости сигареткой пожалуйста.
Я дал ему сигарету. Он достал из костра палку, прикурил от её огненного конца и бросил обратно в огонь. Затянулся.
– Я бросил. Три года уже. Но иногда, так – в охоточкуу, балуюсь. Под водочку, под шашлычок… Хорошо…
Смачно затянувшись, он так же смачно выдохнул.
– Хорошо… Паш, ты только не сердись. Я понимаю тебя – я бы и сам на твоём месте не обрадовался вопросам от постороннего человека. Я вот тут сейчас лежал, слушал тебя, и меня осенила одна мысль, идея пришла…
Затянулся ещё раз, так же наслаждаясь.
– Так, ладно, хватит балдеть. Разговор предстоит серьёзный.
Он слегка подался вперёд, будто хотел, чтобы я всё услышал хорошо.
– В общем так. Я тебе сейчас выложу кое-какую информацию. Слушай меня, по возможности не перебивай. По ходу дела могу задать ещё вопросы, ответь мне на них честно, пожалуйста, и не сердись – я не от праздного любопытства буду их задавать. Это нужно будет для дела. От моих вопросов, от твоих ответов, от того как быстро и правильно ты поймёшь ту информацию – будет зависеть твоя последующая жизнь, твоё благосостояние, понимаешь? И моё, кстати, тоже. Ты готов?
Меня это очень сильно заинтересовало.
– Я весь внимание.
– Значит так. Ты судим был?
– Нет.
– Хорошо. Правильно я понял, что у тебя из родных никого не осталось?
– Да, правильно.
– Так. По жизни это плохо, но в контексте нашего мероприятия – это хорошо, уж ты извини. Теперь по фактам на данный момент. Я никому о тебе не говорил, и никто из моих знакомых и родственников, а так же коллег – никто о тебе не знает. И это очень хорошо! Ты, пока я ездил, с кем-нибудь говорил о том, что здесь случилось?
– Нет, мне некому рассказывать, да и не было никого.
– Отлично. То есть – что мы имеем? Нас вместе никто не видел. О произошедшем никто ничего не знает. О том, что мы с тобой знакомы – тоже никто не знает. Правильно?
– Правильно.
– Теперь слушай, Паша, очень внимательно. Нет, подожди, давай сначала выпьем ещё, а то я чего-то протрезвел уже.
– Точно, давай! – радостно согласился я, уже и сам достаточно отрезвевший.
Мы выпили по полному пластиковому стаканчику водки и стали уминать шашлык.
– А теперь слушай. – продолжил Лёха. – Я тебе, о себе ничего рассказывать не буду. Вообще практически ничего. Это не потому что я любитель выспрашивать о чужой жизни, а о себе молчок. Просто это выгодно в первую очередь тебе. Чем меньше ты обо мне знаешь – тем лучше для тебя. Потому как твоя жизнь с сегодняшнего дня круто изменится. Ты даже не представляешь – как она изменится! И вот сейчас я думаю, что всё сегодня было неспроста. Всё сошлось одно к одному. Всё случилось так, как должно было случиться. И я – не просто так вдруг в воду полез, и ты не просто так сегодня на рыбалку пошёл, я не просто так чуть не утонул, и ты – не просто так меня спас. Это, брат, знамение, если хочешь! Судьба, мать её так! Ничего не происходит из ниоткуда, ничто не уходит в никуда. Ладно, чего-то я в философию углубился. Так, хорошо, давай коротко, сухо и по делу. В общем – не спрашивай меня кто я, откуда я, чем живу и прочее. Мы с тобой не будем обмениваться номерами телефонов. Вообще – связи у нас не будет никакой. Я тебе сегодня оставлю деньги. Ты на эти деньги в первую очередь должен купить себе дом и машину. Денег много, так что не парься – и на жизнь тебе там хватит, причём на сытную жизнь. На рыбалку будешь ходить только от скуки, а не для добычи пропитания. Видеться мы практически не будем. Один раз нам надо будет ещё встретиться по любому, но опять же – чтобы никто не увидел нас вместе. Да, и запомни – никому, никогда, ни при каких обстоятельствах не рассказывай обо мне. Нет меня! Понимаешь? Вот я уеду – и не было меня в твоей жизни! Запомни это! Даже другу детства своему, Серёге этому – ни гу-гу, ни слова! От того, квакнешь ты кому-нибудь про меня или нет – будет зависеть твоя жизнь. Понял?
Он нагнулся ещё ближе ко мне и заглянул в глаза.
– Ну, про то, что никому не болтать, я понял. И не собираюсь. Про то, что опасность будет – тоже понял. Понял также, что если про опасность для жизни зашёл разговор, то дело серьёзное. Не понял пока только одного – из-за чего весь сыр-бор? Вот из-за тех денег, которые ты мне хочешь оставить для покупки дома и машины?
Он растянулся в широкой улыбке и выпрямился.
– Не, братан, – поводил он указательным пальцем в разные стороны, – то, что я тебе дам сейчас – это, бл*ть, мутная капелька в том огромном океане «бабла», которое будет у тебя в руках. Если ты конечно согласишься.
– "Океан бабла" – звучит конечно заманчиво. Но ты можешь толком и конкретно объяснить в конце концов – что делать-то надо будет за такое бабло? Если «мокруха» какая, сразу говорю – я пас.
И тут он рассмеялся. Как от длинного, с неожиданной и смешной концовкой, анекдота. Просмеявшись, он сказал:
– Уф, ну ты, Пашка, даёшь – «мокруха»! Эх, наивный ты… Честный и наивный. Но самое главное – не дурак!