Тёмный Лотос

Глава 10. Москва. Среда. 22:50

Прохладный воздух коснулся лица Альбины Романовой, когда она приоткрыла окно автомобиля. Машина плавно скользила по опустевшим городским улицам, погружённым в вечерний полумрак. Мысли женщины были далеко, унесённые воспоминаниями в недавний вечере в индийском посольстве.

Всё пошло не по плану. То, над чем Орден трудился так долго, вкладывая силы, ресурсы и время, собирая ценные сведения и работая с участниками проекта, рухнуло в одночасье. Для Альбины это было настоящей катастрофой. Она так стремилась заслужить доверие Мастера Бездны, доказать, что не просто одна из Семи Сестёр, а достойный лидер, способный браться за самые сложные задачи. Но теперь все её достижения висели на волоске. Ситуацию нужно было спасать как можно скорее. Покинув посольство, Альбина ждала в машине, надеясь на звонок от ключевого исполнителя, чья роль в тщательно продуманном плане была критически важна, но он так и не вышел на связь. Его молчание означало одно: непредвиденные события на приёме полностью разрушили их замысел, и последствия могли быть катастрофическими. Необходимо было срочно выяснить, что именно произошло, и, если возможно, адаптировать стратегию. Импровизация становилась единственным выходом, ведь запасного плана на такой случай не существовало. Подобное сильно усложняло задачу. Альбине никак не ожидала, что всё сорвётся.

Поразмыслив, она решила первым делом выяснить, что именно произошло с женщиной на мероприятии. Случайная подсказка от дам в гардеробе дала ей направление — больница. Однако там получить информации о состоянии пострадавшей не удалось. Зато она узнала нечто другое, что слегка озадачило. Что делать с добытыми сведениями, Альбина не понимала, но очень вовремя объявился тот самый человек, ответственный за ключевой этап в посольстве. Его сообщение было тревожным, но в голове женщины уже начал формироваться новый план. Дерзкий, рискованный и, возможно, спасительный. Предстояло тщательно проработать его каждую деталь. Тем не менее Альбина предчувствовала: глава Орена будет недоволен, а убедить его в возможности исправить положение окажется непросто. И теперь, сидя в машине, она лихорадочно обдумывала дальнейшие шаги.

Романова вздохнула. Много лет прошло с тех пор, как она присоединилась к Ордену. Альбина не обманывала себя: в первую очередь её привлекли деньги. Для девушки из маленькой деревни под Ашхабадом они были ключом к решению множества проблем. Она уже давно мысленно не возвращалась к тем временам, когда после школы отправилась в Москву, испытывала нужду, трудности в обучении и общении с однокурсниками, но отчётливо помнила, как изменилась её жизнь, когда вступила в Орден Янтарной Бездны. Романова стала кем-то значительным, кем никогда не была раньше. Мир вокруг, прежде холодный и пугающий, вдруг наполнился смыслом и возможностями, открывая перед ней все двери. Альбина узнала о тайных обществах, запретных ритуалах, энергетических потоках и людях с особыми дарованиями. Женщина увидела другую, скрытую сторону привычной реальности, насыщенную знаниями и перспективами. Всё это благодаря Ордену. Благодаря Мастеру Бездны. Она вспомнила, как впервые услышала его. Это было на одном из собраний общества, когда Альбина, ещё новичок, жадно впитывала каждое слово. Мастер говорил о силе воли, о способности управлять событиями, о том, что истинные лидеры не боятся риска, а создают возможности там, где другие видят лишь преграды. Тогда эти слова казались ей вдохновляющими, но затем они приобрели особый, острый смысл. Она стала одной из Сестёр Бездны, седьмой, последней, удостоенной чести быть среди избранных, принимать решения и обладать сокровенными, древними тайнами. Теперь Альбина безоговорочно ощущала себя частью чего-то грандиозного. Без Ордена она уже не представляла своей жизни. Да и вообще, разве можно жить, лишённой тех привилегий, которыми отныне обладала?

Автомобиль остановился. Альбина вышла, направляясь в ресторан «Азиатская вуаль», уютно расположившийся в центре города. Название этого заведения, спрятанного в тихом переулке, идеально соответствовало образу жизни женщины: вуаль была её постоянным спутником, служила и защитой, и маскировкой. Седьмая Сестра всегда действовала с предельной осторожностью, зная, что полиция ведёт множество нераскрытых дел, которые могли вывести на неё, если бы кто-то копнул глубже. Но Альбина не боялась, приняв все необходимые меры, чтобы оставаться незамеченной. Она никогда не задерживалась на одном месте дольше пары месяцев, меняя адреса съёмных квартир и ночуя в отелях. Еду никогда не покупала в магазинах, питаясь исключительно в кафе и ресторанах. Вещи заказывала через интернет на разные почтовые отделения. Водитель был надёжным сотрудником Ордена, но чаще она предпочитала передвигаться на мотоцикле. Только Мастер Бездны знал её личный номер телефона, остальным предоставляла одноразовые. Для всех она была призраком. Однако, когда дело касалось отдыха, Альбина не могла отказать себе в удовольствии посетить любимое заведение.

Ресторан встретил её приглушённым светом и ароматами специй, создавая атмосферу уединения и тайны, столь знакомую Альбине. Она прошла к столику, который, как она знала, всегда был зарезервирован только для неё, сняла пальто, положила его на соседний стул и села, оставшись в тёмных джинсах и уютном кашемировом свитере. Переодеться в машине ей пришлось перед больницей, опасаясь, что вечернее платье привлечёт там излишнее внимание, да и белоснежный халат медсестры, незаметно «позаимствованный» из ординаторской, лучше смотрелся поверх неброской одежды. Ощущая, как напряжение прошедшего вечера медленно отступает, Альбина машинально взяла в руки меню. Но волнение ушло лишь на мгновение. Мысли о провале в посольстве и о возможном гневе Мастера Бездны тут же вновь завладели женщиной.

Появился официант, приветливо улыбаясь.

— Добрый вечер, — сказал он. — Будете заказывать как обычно?

— Да.

— Значит, тартар из лосося, креветки в соусе васаби, роллы с тунцом и жасминовый чай?

— Всё верно.

Официант удалился, а Альбина, положив не понадобившееся меню на стол, достала из сумочки небольшой блокнот и ручку. Она не могла позволить себе провалиться. Не после всего, через что она прошла. Не после того, как Орден дал ей все. Она была не просто одной из Семи Сестёр; она была той, кто научился видеть сквозь иллюзии, той, кто понимал истинную природу власти. И теперь ей предстояло доказать это Мастеру Бездны. Романова начала записывать, обдумывая каждый шаг. Её план, рождённый в спешке, требовал доработки, но в его основе лежала интуиция, способность видеть то, что скрыто от других. Он был многослойным, как сама жизнь, которую она давно познала, и включал в себя не только исправление последствий неудачи, но и создание новой возможности, которая могла бы даже укрепить её позиции. Это был риск, но риск, просчитанный до мелочей. Альбина знала, что вскоре предстоит трудный разговор с главой Ордена. Но она была готова.

Вновь появился официант. Он поставил на стол заказанные блюда и чай. Романова наблюдала, как мужчина аккуратно наливает ароматную жидкость в тонкую фарфоровую чашку. Этот ритуал, простой и отточенный, успокаивал её. Когда официант закончил, Альбина отпила глоток чая, чувствуя, как тепло разливается по телу, принося с собой лёгкое успокоение. Но оно было лишь временным. В её голове уже выстраивались новые комбинации, новые ходы, которые могли бы перевернуть игру. Она знала, что Мастер Бездны ценит не только результат, но и способность к адаптации, к выходу из, казалось бы, тупиковых ситуаций. И именно это она собиралась ему продемонстрировать. Перед её внутренним взором замелькали лица людей, вовлечённых в проект, их слабости, их мотивы. Она знала, как использовать каждого, как направить их действия в нужное ей русло. Это было искусство, которому она научилась в Ордене, искусство манипуляции, основанное на глубоком понимании человеческой природы. Альбина закрыла блокнот, чувствуя, что план обретает чёткие очертания. Он был рискованным, да, но именно такие риски и отличали истинных лидеров. Она не собиралась просто отчитываться о провале. Она собиралась представить решение.

Экран мобильного, поставленного на беззвучный режим, засветился, сигнализируя о входящем вызове. Номер звонившего был скрыт. Но Альбина знала, с кем будет говорить.

— Слушаю, — сказала она, включая камеру в телефоне.

— Седьмая, — в трубке прозвучал неприятный, искусственно изменённый голос Мастера Бездны. Романова никогда не слышала его настоящего и, естественно, не видела лица. Да что говорить, она толком не знала, мужчина он или женщина. Таково было правило Ордена. Никто в организации не знал имён друг друга и уж тем более никогда не видел лиц. Исключением был лишь глава Ордена; только он обладал полным знанием о каждом. Со всеми он периодически общался отдельно, по видеосвязи, поручая задания, и обязательно просил включать камеру, однако его личность всегда оставалась скрыта.

— Да, Мастер.

— Как обстоят дела? Тебе удалось выполнить задание?

— Пока нет, — ответила Альбина, ощущая волнение.

В трубке воцарилось молчание. Эти мгновения показались женщине вечностью, наполненной тревожным ожиданием реакции главы Ордена на её слова.

— Почему? — наконец послышался короткий вопрос.

— Ситуация начала развиваться по иному сценарию.

— Иному сценарию? Объяснись.

Альбина глубоко вздохнула, стараясь придать своему голосу уверенности. Она знала, что любое промедление или неясность будут восприняты как слабость.

— Объект, за которым я наблюдала, проявил неожиданную активность. Он не следовал ожидаемой модели поведения. В этой связи наш человек не смог действовать по плану. Кроме того, судя по всему, вмешалась третья сторона. Цель нашего проекта исчезла.

Романова сделала паузу. Она видела своё изображение в экране мобильного: бледное лицо, сосредоточенные глаза.

— Ты упустила её? — вопрос прозвучал как приговор.

— Нет, Мастер. Я не упустила. Я просто… Это заставило меня изменить тактику. Я не могу дать вам точных данных о её текущем местоположении, но знаю, как следует действовать дальше. И уверена, что смогу получить её.

— Уверена? — в голосе Мастера Бездны промелькнула нотка сомнения. — Уверенность — это хорошо, Седьмая. Но Орден ценит результат. Не забывай об этом.

— Я помню и сделаю всё, что в моих силах.

— Не сомневаюсь, но, надеюсь, у тебя есть план? Твой промах будет нам дорого стоить.

— Есть, — уверенно сказала женщина.

— Хорошо. Продолжай. И помни: каждое твоё действие анализируется. Не дай нам повода для разочарования.

Звонок оборвался. Альбина опустила телефон, испытывая лишь острое чувство ответственности. Она знала: это было лишь начало, и ей придётся действовать ещё более решительно, чтобы доказать свою ценность. Мастер Бездны, как всегда, оставил её в состоянии неопределённости, с чётким пониманием того, что ставки высоки. Но слова Альбины были правдой — объект действительно изменил поведение, а цель исчезла, и это была не случайность, а целенаправленная, продуманная стратегия, которую Седьмая не могла предсказать. Кто-то вмешался в их план, кто-то, о ком Орден не подозревал. И теперь Романовой предстояло выяснить, кто этот неизвестный игрок, способный переписывать правила игры с такой лёгкостью, а главное — найти то, что Мастер Бездны так стремился заполучить.

Глава 11. Москва. Четверг. 01:15

Спустя семь часов после инцидента с отравлением Саблин вновь оказался перед зданием индийского посольства. Улица вокруг погрузилась в тишину, нарушаемая лишь отдалённым гулом города. Дипломатическое представительство, окутанное тенями, казалось, застыло в ожидании долгой ночи, а вместо праздничного света, ещё недавно лившегося из особняка, на капитана взирали мрачные проёмы окон, погружённые в темноту. Воздух был прохладным и неподвижным, лишь лёгкий ветерок шелестел в листве раскидистых лип, растущих неподалёку.

Саблин пересёк дорогу и приблизился к посту охраны — небольшому, но крепкому строению у въездных ворот дипмиссии. За его тонированными стёклами ничего не было видно, но следователь знал, что внутри, как и положено, нёс службу дежурный сотрудник полиции. Капитан остановился, ощущая на себе невидимый взгляд из пропускного пункта. Он знал, что его появление здесь уже замечено и каждый его шаг, каждое движение фиксируется. Саблин поднял руку и постучал по стеклу. Звук получился глухим, разлетевшимся по пустынной улице. Секунды тянулись медленно, но наконец внутри послышался звук, и из кабины охраны вышел молодой лейтенант в форме — тот самый, что недавно пропускал следователя на приём в посольство. Его глаза, настороженные и внимательные, изучали ночного гостя, а выражение лица говорило о недовольстве и усталости, смешанное с профессиональной бдительностью.

— Что вам надо? — голос офицера был ровным, но в нём звучала нотка недоверия.

— Добрый вечер, ещё раз, — начал Саблин, протягивая служебное удостоверение. — Я был здесь сегодня вечером на приёме.

Пока лейтенант изучал документ, Саблин успел заметить, как за его спиной, в глубине поста, мерцает экран монитора, на котором, вероятно, отображались камеры наблюдения.

Офицер вернул удостоверение следователю.

— Я вас помню. Чего вы хотите?

— Прошу прощения за поздний визит, — сказал капитан, — но ввиду недавнего инцидента я хотел бы пройти в посольство и просмотреть записи с камер наблюдения во время приёма.

Лицо офицера вытянулось — подобной просьбы он явно не ожидал. Саблин обращался к нему с такой непринуждённой лёгкостью, будто тот охранял обычный магазин, а не дипломатическое представительство иностранного государства. Увидев реакцию лейтенанта, следователь поспешил добавить:

— Я, разумеется, в курсе, что без специального разрешения пройти нельзя...

— Да, да, не положено, вы же знаете! — быстро перебил офицер, обрадованный тем, что ему не пришлось самому объяснять правила.

Саблин закивал, демонстрируя понимание и уважение к закону. Он прекрасно осознавал, что просто так его внутрь не пустят, но ситуация требовала решительных и нестандартных действий.

— Всё верно, — сказал он, делая паузу, а затем, понизив голос до доверительного шепота, добавил: — Но речь идёт не просто о каком-то инциденте. Речь идет о репутации и безопасности нашей страны. Вы же знаете, что произошло? Нельзя просто закрыть на это глаза и ждать, пока всё само собой рассосётся.

Офицер нервно переступил с ноги на ногу. В его глазах читалась борьба между долгом и каким-то новым, непонятным чувством. Он не был готов к такому повороту событий, к тому, что его, рядового исполнителя, втягивают в нечто столь серьёзное.

— Я... Я не могу вас пропустить. Это... запрещено! Мне нужно...

— Вам нужно сделать то, что правильно, — мягко, но настойчиво произнёс Саблин. — И я здесь, чтобы помочь вам в этом. Я не прошу вас нарушать закон. Я прошу вас помочь мне разобраться в произошедшем. Записи с камер — это единственный объективный свидетель. Они покажут, что произошло на самом деле, и помогут предотвратить подобные инциденты в будущем.

Саблин сделал шаг вперёд, его взгляд был прямым и уверенным. Он видел, как лейтенант колеблется, как в его сознании прокручиваются возможные последствия.

— Подумайте. Я готов взять на себя ответственность за это. Но я не могу сделать это без вашей помощи.

Тишина повисла в воздухе. Лейтенант посмотрел на Саблина, затем на здание посольства, словно пытаясь найти ответ в безмолвных стенах. В его глазах мелькнула решимость, смешанная с тревогой. Он глубоко вздохнул.

— Я могу сейчас вызвать дежурного из службы безопасности дипмиссии, но пропустить вас я не уполномочен.

— Отлично, — поддержал его капитан. — Это будет самым правильным решением. Ваша бдительность и ответственность заслуживают уважения.

Офицер достал рацию, его пальцы слегка дрожали. Саблин наблюдал за ним, стараясь не выдавать своего нетерпения. В его голове уже выстраивался план дальнейших действий, зависящий от того, что покажут записи.

— Это лейтенант Андреев. Приём, — сказал он в рацию, отвернувшись от следователя. — Прошу вас, подойдите к пропускному пункту. У нас тут... небольшая ситуация. Капитан Саблин из полиции. Ему нужно ознакомиться с записями с камер наблюдения. Да, именно так. Понимаю. Хорошо, ждём.

Офицер закончил разговор и повернулся к Саблину.

— Сейчас подойдёт, — сообщил он.

— Прекрасно. Вы поступили правильно. Очень правильно. — улыбнулся Саблин. Теперь оставалось только дождаться, пока объективная истина, запечатлённая на пленке, раскроет свои карты. И он был готов к любому повороту событий.

Спустя несколько минут к пропускному пункту подошёл мужчина в строгом костюме, представившийся как Латынин, заместитель начальник службы безопасности посольства. Он выглядел несколько озадаченно, но в то же время проявлял профессиональное спокойствие. Ознакомившись с удостоверением следователя, он протянул ему руку:

— Капитан Саблин, рад познакомиться. Лейтенант Андреев сообщил о вашем запросе. Я, признаться, несколько удивлён. Ваши коллеги уже были у нас несколько часов назад и всё осмотрели. Говорили с нашими сотрудниками. С чем связан ваш повторный визит, да ещё и в такое время?

Саблин пожал руку Латынина.

— Появились некоторые обстоятельства, которые требует тщательного расследования. Записи с камер наблюдения — это ключевой элемент. Как я понимаю, их у вас не запрашивали мои коллеги?

— Нет, — подтвердил мужчина.

— Мы можем сделать всё утром, — сказал Саблин. — Официально. Прибудет очередная опергруппа для выемки записей, однако… Во-первых, время не ждёт. Кондратьева, хоть и сотрудница вашего посольства, но, в первую очередь, она гражданка России, и до сих пор находится в больнице, а что с ней — так и не понятно. Мы бы хотели как можно быстрее выяснить причины произошедшего во избежания повторения инцидента. Во-вторых, нам бы не хотелось беспокоить дипмиссию вновь. Я понимаю, что присутствие полиции для всех — это определённый стресс, поэтому предлагаю завершить все нужные нам процедуры сейчас. Это не займёт много времени.

Взгляд Латынина стал более сосредоточенным, он нахмурился.

— А что вы планируете обнаружить на записях с камер наблюдения? — спросил мужчина. — Мне казалось, что ситуация с Кондратьевой вызвана пищевым отравлением или каким-то недомоганием, не связанным с прошедшим приёмом.

— Именно в этом мы и хотим убедиться, — коротко пояснил Саблин.

Латынин задумался на мгновение.

— Хм… Мы, конечно, готовы оказать содействие, насколько это возможно в рамках установленных процедур.

— Благодарю вас, — следователь кивнул.

— Да, — продолжил Латынин, — я понимаю важность ситуации. Полагаю, показать вам записи мы можем, но в сам зал приёмов пропустить я вас не смогу. Только в крыло здания для сотрудников службы безопасности и персонала.

— Это всё, о чём я прошу, — быстро отреагировал капитан.

— Хорошо. Тогда прошу вас следовать за мной. Записи хранятся в нашем архиве, и мы сможем просмотреть их в специальном помещении.

Латынин кивнул офицеру, и тот с готовностью сделал шаг в сторону. Саблин с сопровождающим прошли через пропускной пункт, оставив позади взволнованного офицера, который с облегчением наблюдал за тем, как ситуация разрешается без его прямого участия.

Мужчины вышли на территорию посольства. Перед ними виднелся главный вход — тот самый, у которого Саблин недавно был вечером, когда приходил на приём. Латынин обогнул здание по периметру и направился вдоль стен старинного особняка. Капитан шёл следом. Под его ногами хрустел мелкий гравий, аккуратно рассыпанный по ухоженным дорожкам. Они остановились у неприметной двери. Латынин приложил ключ-карту к замку, раздался щелчок, и дверь бесшумно открылась. Служебные помещения посольства, в отличие от парадных залов, были лишены всякого декора. Коридор был узким и тускло освещённым, стены окрашены в нейтральный серый цвет, а пол покрыт износостойким линолеумом. Воздух здесь был сухим, характерным для мест, где царит деловая рутина. Латынин уверенно повёл Саблина вперед, его шаги звучали глухо на фоне общего безмолвия. Они миновали несколько закрытых дверей, за которыми, вероятно, располагались кабинеты сотрудников безопасности, и вскоре оказались перед массивной стальной дверью, выделяющейся своей неприступностью. На ней не было никаких опознавательных знаков, лишь небольшая металлическая табличка с выгравированным номером. Латынин вновь приложил к двери ключ-карту и жестом пригласил Саблина войти. Внутри царил полумрак, было прохладно и тихо, лишь гул работающей техники нарушал тишину. Несколько мониторов, отбрасывающих тусклый свет, располагались перед удобным креслом, а рядом стоял стол с технической аппаратурой. Латынин подошёл к одному из компьютеров и быстрым движением руки вывел на экран меню системы видеонаблюдения.

— Здесь мы храним все записи, — произнёс он, указывая на ряды серверов, а затем на пульт управления. — Можно выбрать нужный временной интервал и камеры. У нас действует строгий протокол хранения и доступа. Надеюсь, вы понимаете, что это не просто видеопленки, а защищённые цифровые данные.

Саблин кивнул, внимательно осматривая помещение.

— Я хотел бы посмотреть видео вечера, когда проходил приём. Меня интересует период с начала мероприятия и до момента, когда Кондратьева почувствовала себя плохо.

— Конечно. Надеюсь, мы сможем быстро найти то, что вы ищете, и прояснить эту неприятную ситуацию.

Нажав несколько кнопок, Латынин начал навигацию по системе. Саблин присел в кресло и приготовился внимательно изучать каждый кадр, надеясь, что именно в нём кроется разгадка таинственного недомогания сотрудницы посольства. На главном экране замелькали кадры мероприятия в посольстве, где несколько часов назад царила праздничная атмосфера: гости, входящие в здание, гардероб, холл, коридор, официанты с подносами, оживлённая суета в зале приёмов. Следователь пристально вглядывался в мельчайшие детали: кто с кем разговаривал, как двигались люди, какие напитки и закуски подавались. Он искал что-то, что могло бы выдать неестественное поведение, подозрительные жесты или действия, пытаясь уловить зацепку, которая пролила бы свет на произошедшее.

Латынин молча стоял рядом, готовый ответить на любой вопрос. Его профессиональное спокойствие теперь казалось более искренним, ведь он тоже хотел, чтобы эта неприятная история разрешилась как можно скорее.

Наконец на экране появилась Лизавета Кондратьева. Она вошла в зал, остановилась, выпила бокал, коротко поговорила с двумя разными женщинами. Затем на записи мелькнул сам Саблин: он стоял с Даршаном, к ним подошла Кондратьева. После недолгого разговора Даршан отошёл к столу с закусками, Кондратьева растворилась в толпе, а Саблин направился к витринам с антиквариатом. Внезапно позади следователя появилась женщина в изумрудном платье. Она задержалась на несколько секунд, пристально глядя на него. Этот момент Саблин помнил отчетливо: увидев её отражение в витрине, он обернулся, но мимо прошли люди, и незнакомка исчезла в суматохе. Взгляд капитана заскользил по картинке на мониторе, но больше не смог найти женщину на видео.