Хозяйка ведьминского сада
– Ну так это… Лечить растения можешь, помогать прорастать семенам и созревать плодам можешь… – начал перечислять ежик. – Людям помогать. Но это я не знаю как. Еще там большая книга с рецептами всякими-разными, и в погребе что-то от Ядвиги осталось, дом сохранил. А! Еще там как-то особенно все собирать надо, с магией. Но про это тоже в книге написано.
Ставлю себе пометку, что надо бы еще найти книгу с этими зельями и травами. И, наверное, продолжить писать книгу с историей сада. А то что это, ничего не останется следующей ведьме.
Судя по тому, как у меня получилось создать шарик, направлять магию несложно. Нужно думать о том, что хочется сделать. Другой вопрос – насколько досконально надо это делать?
Естественно, у меня теперь руки чешутся поскорее попробовать использовать магию на практике. В первую очередь подхожу к дубу. Еще раз осматриваю рану, но понимаю, что тут даже с магией точно не справлюсь.
– Милый мой. – Я глажу дуб по стволу, направляя магию так, чтобы успокоить растение. – Мне правда очень жаль. И я правда понимаю твои чувства. Но нам придется отрезать ветку, чтобы тебе не было больно, чтобы рана поскорее затянулась, чтобы у тебя были силы вырастить новые побеги.
Дерево покачивается, шелестит листвой, словно вздыхает, но уже так протестно не качается, как в самом начале. Мы договорились?
Я поднимаю пилу, прикасаюсь к ней пальцами, думая о том, что хочу очистить ее от ржавчины. Даже не могу сказать, что удивлена: в моей руке совершенно новая, поблескивающая в проникающих через крону лучах пила. Ну и прекрасно.
Не без опаски в этот раз залезаю на дерево, кое-как устраиваюсь и кладу руку на ветку до места слома. Интересно, обезболить растение можно?
«Операция» проходит успешно, если не считать пары мозолей на ладонях и двух заноз. Но это ерунда! Дуб был освобожден от тяжести и даже довольно покачал меня, не сбросив.
Я приложила ладони к месту среза и слома, почувствовав, как магия перетекает туда. Она тонким полупрозрачным коконом укрыла рану.
– Так, ну вроде первая помощь оказана, а теперь мне бы найти рецепты для залечивания ран. – Я вытираю влажный лоб тыльной стороной предплечья и спускаюсь на землю. – Ты молодец!
Не выдержав той радости, что сейчас наполняет меня, я обнимаю ствол. Слышу тихое, смущенное поскрипывание ветвей дуба. Ничего, я тут все деревья еще переобнимаю. Раз мужику не нужна (а, как выяснилось, в этом мире Дарина тоже не особо ценилась), то буду дарить свою любовь деревьям. Они-то точно не предадут.
Собираю инструмент, чтобы переключиться на дальнейшую работу, в голове крутится еще какая-то мысль, которая кажется очень важной, но урчание в животе отвлекает от всего этого. Вот, теперь мой желудок проснулся.
– Ладно, Шипик, – обращаюсь я к ежу, который крутится рядом. – У меня еще один жизненно важный вопрос.
Ежик напрягается, его мордочка суровеет, словно он вот-вот будет решать проблему жизни и смерти.
– Спрашивай.
– Как насчет перекусить?
Я улыбаюсь, потому что еще не предполагаю, что мне ответит Шипик. Но улыбка медленно сползает с моих губ, когда еж начинает говорить.
– Ох. – Он моргает своими глазками-бусинками. – Все, что оставалось от Ядвиги, ушло вместе с ее старым домом. В саду собрать надо.
Ого. И еще раз ого. То есть я это… На подножном корме тут, получается, буду?
– Нет, это все прекрасно, – рассуждаю я. – А… мука для хлеба, соль, сахар, яйца, молоко… Я никогда не причисляла себя к веганам, знаешь ли.
– К кому? – Еж сначала удивляется, а потом отмахивается. – Так это все есть у людей!
То есть ближайшая деревня где-то тут рядом? Тогда план таков: перекусить тем, что найду, разжиться едой, а потом уже планировать дальше.
Хм… А ведь в деревне мне все это дело на что-то надо будет выменять? Денег-то, как я понимаю, тут тоже мне никто не оставил.
Впрочем, ладно. Сначала надо будет разведать обстановку, познакомиться, потом договориться с местными, на что они согласятся обмен совершить: зелья, настойки, травы какие. Ведь Ядвига-то тоже откуда-то брала все продукты, значит у них какой-то договор был. Может, я тоже смогу это все устроить?
«Так. Если мы с Ядвигой пришли с той стороны. – Я прикидываю по расположению домика. – То есть были выше по течению, значит деревенька, скорее всего, ниже по течению реки. Надо проверить, далеко ли. Если что, вернусь и уже отдельно запланирую поход».
Иду к реке и по дороге набираю пару горстей ягод, которыми утоляю первый голод. Легко с помощью магии очищаю свою одежду, переплетаю косу и не спеша бреду по тропинке вдоль речки.
Шипик следует за мной, как-то странно пыхтит. Минут десять я иду по берегу, а потом тропка чуть углубляется в лес, петляет и… я выхожу к полянке с моим домиком. Заблудилась?
Иду обратно, беру чуть в сторону, прохожу дальше и снова выхожу к домику.
Предпринимаю попытки еще пару раз, пытаясь не думать о самом логичном объяснении этого.
– Шипик?.. – шепчу я, в который раз глядя на домик.
– Да, Хозяйка… – отвечает он.
А я начинаю понимать причину его пыхтения.
– Ты не можешь выйти из Сада.
Глава 23. Драгомир
– Драгомир! Спаси!
Снова слышится со стороны ущелья, через которое мы переходили по мосту.
Я медленно кладу руку на меч и поднимаюсь.
– Очередная нечисть? – шепчет Горан, который все еще, видно, не отошел от того, что произошло с Данко. – Князь…
– Спокойно, Горан, дракон не даст околдовать меня. – Я качаю головой, жестом приказывая оставаться на месте. – Я проверю и вернусь.
– Подумай, Драгомир. – Колояр тоже достает свое оружие. – Она не так просто тебя зовет. Ты уверен?
В драконе уверен. Его обмануть и околдовать невозможно, а, учитывая, насколько он сейчас силен, он не позволит мне дать слабину.
Поэтому киваю и иду прочь от костра к темному ущелью. Я точно знаю этот голос. Почему духи выбрали именно его, чтобы позвать меня, если есть другой, на который я бы помчался гораздо быстрее?
И это главный аргумент в том, что это не нечисть, а одна очень непослушная девушка.
– Варна, что ты здесь делаешь?
Я останавливаюсь у самого края мостика, всматриваясь в темноту, едва рассеиваемую звездами и луной.
– Драгомир… – дрожащим, срывающимся голосом произносит названая сестрица. – Помоги.
– Я спросил: что ты тут делаешь, – повторяю я вопрос.
Варна стоит примерно на середине моста и, кажется, не может сделать ни шагу.
– Я… – Она всхлипывает. – Я за тобой пошла. Что ты будешь делать, если дракон совсем из-под контроля выйдет? А эту…
Девушка сбивается, понимая, что не стоит меня злить и неуважительно говорить о Дарине.
– А ты все еще не найдешь Дарину, – заканчивает мысль Варна. – Так хоть я тебе помогу.
– Я тебе приказал сидеть в столице.
Недовольный рык дракона прорывается в голосе: он не согласен, чтобы его успокаивала Варна. Он точно знает, кто ему нужен.
– Укоряешь меня в том, что я беспокоюсь о тебе?
Наверное, должно было прозвучать дерзко, но не в этих обстоятельствах.
– Тебе лучше вернуться, – жестко говорю я.
Она же как-то добралась сюда? По нашим следам? На лошади? Но куда ее отправишь в ночь?
– Ладно, иди сейчас сюда, а утром отправишься домой. Нечего тебе в походе делать, – выношу я окончательное решение.
– Я… Не могу. – Она снова всхлипывает. – Мне страшно.
Порыв ветра сильнее раскачивает мост, а Варна взвизгивает.
– Мост может не выдержать двоих, – произношу я, понимая, что выбора-то нет: остается только идти за ней.
Аккуратно, медленно переставляя ноги, под тягучий скрип моста добираюсь до Варны и прижимаю ее к себе. Меня тут же окутывает пьянящим сладко-прелым ароматом белладонны, а дракон напрягается. Приворотное зелье? У Варны?
Ледяными пальцами она впивается в мои руки, и так вместе мы идем к краю. Но на этом благоволение богов заканчивается. Что-то громко щелкает, мост вздрагивает и начинает крениться. Потом слышится еще один щелчок, и я, оставив всю аккуратность, срываюсь на бег, прижимая Варну к боку.
В последний момент, когда я делаю шаг на твердую землю, раздаются еще два щелчка, треск и… моста за нами больше не остается.
– Я… – Варна, дрожа и едва дыша, оглядывается.
– Ты идешь с нами до ближайшей деревни, – заканчиваю за нее я. – Дальше выясним, как нам быть.
Горан и Колояр подозрительно смотрят на Варну, но спустя некоторое время расслабляются, понимая, что она настоящая, а не порождение этой непростой дороги.
А вот я – нет. Отправляю всех спать, а сам остаюсь на страже этой ночью: все же драконья сущность дает мне больше выносливости.
Дорога нас кружит, подкидывает загадки, опасности, сложности. Если это все на территории моего княжества, то почему я не видел этого раньше? И этот сад… Это же было легендой? Или частью истории?
Который раз за день опускаю руку в карман, чтобы нащупать теплый оберег. Главное сейчас – пока что дороги в сад и к Дарине совпадают. Но что, если мне придется выбирать?
Утром после скудного завтрака мы отправляемся лесной тропой на восток, как показал оберег. Несмотря на то что мы все время начеку, вокруг нас словно ничего не происходит. Словно нам дали какую-то передышку перед чем-то большим и сложным. Варна идет наравне с нами. Не жалуется и не ноет, что уже радует всех, но не дракона.
К закату выходим к небольшой деревушке из десяти дворов. Лучше тут, чем спать в лесу или в поле.
Ветхие избы смотрят на нас темными окнами в потрескавшихся бревенчатых стенах. Двери висят криво, солома на крышах сильно потемнела. Возле домов лишь изредка можно увидеть маленькие огородики с несколькими грядками скудных овощей.
За деревней – незасеянные поля. Неужто мор и голод досюда дошли? Так близко к столице.
Но нет. Люди уставшие, небогато одетые, но вполне здоровые.
– Чем помочь вам?
К нам выходит немолодой, но крепкий мужчина с густой короткой бородой и темными волосами, забранными кожаным ремнем.
– Нам бы ночлег, – отвечаю я.
– Будет вам ночлег, – кивает мужчина и ведет нас к двум домам на краю деревни.
Дракону не нравится тут. Да и народ ведет себя подозрительно, но дальше поле, где мы будем как на ладони. Остаемся здесь.
Нас укладывают в разных домах: мужчин отдельно, Варну отдельно. Квадратная комната с двумя лавками, сундуком, печью да грубо сколоченным столом. Хозяйка накрывает нам нехитрый ужин, а сама уходит.
Сегодня Горан и Колояр посменно на дежурстве, а я засыпаю сразу, как только голова касается подушки, набитой травой.
Девушка с темно-русыми волосами, в белом коротком платье, больше похожем на обрезанную рубаху, выходит на траву из металлической крытой повозки, которая… сама начинает двигаться? Что за колдовство?
Она вытирает щеки тонким запястьем, всхлипывает, а потом ее очертания начинают расплываться. Я пытаюсь всмотреться, но на ее месте уже вижу Дарину! Она присаживается и поднимает с земли маленького ежика.
Зову ее, пытаюсь дотянуться, но она как будто, наоборот, становится все дальше.
Запах белладонны. Резко распахиваю глаза и вижу рядом Варну.
Глава 24. Драгомир
– Что ты тут делаешь? – Я вскакиваю и отодвигаюсь от Варны.
– Ты… Кричал, – обеспокоенно говорит она и прячет что-то в рукав. – Так страшно. Как дракон… Я подумала, что вдруг…
– Вдруг что? – хмурюсь я и опускаю подбородок. – Стану драконом и разнесу тут все?
Девушка округляет глаза и вскакивает, словно не той реакции от меня ожидала. В другом конце комнаты начинает ворочаться Колояр, поэтому Варна берет себя в руки и говорит тише:
– Я хотела помочь, Драгомир.
Выпрямившись, она поправляет свое платье.
– Твоего возвращения ждут. Подумай, что будет со всеми, если ты не вернешься.
Хочу спросить, какое отношение имеет белладонна к моему возвращению, но тут раздается крик Горана.
– Нападение!
С улицы доносится грохот, рычание и удары оружия.
– Князь, Колояр!
Я тут же оказываюсь на ногах и хватаю меч. Колояр тоже не задерживается и даже раньше меня выскакивает на улицу.
– Сиди здесь, – приказываю я Варне. – И не думай, что разговор окончен.
Выскакиваю из дома, и тут же на меня летит огромная туша с горящими глазами. Я даже не сразу успеваю понять, кто это, но тут же разрубаю ее мечом. Окидываю взглядом деревню и лес, откуда мы вышли.
Из темноты деревьев на нас движутся уродливые фигуры. Их морды искажены звериной яростью, клыки оскалены, а когти блестят в свете луны. Вместе с этим до нас доносятся низкие рычания и пугающие вопли. Это не волки-оборотни, с которыми мы привыкли сталкиваться. У них нет своего мышления, они абсолютно безумны, но их можно подчинить чужой воле.
Колояр и Горан стоят плечом к плечу, сжимая рукоятки мечей и готовясь к схватке. Я занимаю место рядом с ними. Удар сердца, лишь секундная передышка – и стая кидается на нас.
Лязг стали, хруст ломающихся костей и дикое рычание заполняют ночной воздух. Существа набрасываются на нас по одиночке, позволяя отбивать их атаки. Но на смену одному тут же приходит другое, поэтому кажется, что это бесконечно.
Внезапно на краю леса замечаю высокую фигуру в черном балахоне, которая простирает руки, нашептывая заклинания, и твари, ведомые его волей, координируют свои атаки, становясь еще более смертоносными.
Я прорываюсь сквозь кровавую сумятицу, отбиваясь от когтистых лап и клацающих челюстей. Как только колдун оказывается открыт для меня, выпускаю поток магии, сбивая его с ног.
Он выискивает меня и пытается защититься, вскидывает руку, но я обездвиживаю его и поражаю мечом, отчего колдун на месте рассыпается прахом.
Лишенные управления, существа впадают в неконтролируемую ярость, нападая друг на друга. Все заканчивается в считаные минуты, которые кажутся часами.
Колояр и Горан устало садятся на землю у избы, а я иду навстречу людям, которые один за другим выходят из своих домов со свечами в руках и испуганно смотрят на меня. Боятся? Должны. Потому что они, как я понял, собирались нас скормить этим тварям.
– Я жду объяснений, – не убирая окровавленный меч, говорю я.
– Не признали, княже.
Ттот самый мужик, что вел нас, бухается передо мной на колени.
– Не губи… Не так много путников мимо нас ходит. Защиты никакой. А тут колдун нечисть на нас натравливает, оббирает до нитки…
Он рвет на себе волосы в раскаянии. Первая мысль – в темницу, а потом казнить. Но первая не всегда лучшая, как это было с Дариной. Не отправил бы ее в темницу – не нужно было бы искать.
Поднимаю взгляд на жителей деревни, на женщин, со слезами глядящих на меня, на детей, которые проснулись и теперь жмутся к своим мамам. Что мне даст казнь?
– Иди к семье. – Я качаю головой и собираюсь уйти.
– Княже, – снова окликает меня мужик. – Ты бы его лучше сам…
Оборачиваюсь и жду продолжения. Он про что?
– Воин твой. Укусила его тварь, до утра не доживет, – не поднимая головы, произносит он.
Перевожу взгляд на Колояра и Горана и замечаю, что второй уже без чувств.
– Лучшего лекаря сюда, – рычу то ли я, то ли дракон.
– Нет лечения, – тихо и обреченно говорит мужик.
Мы переносим Горана на лавку в дом, промываем рану, я даже пытаюсь выжечь магией яд на месте рваного укуса, но все это не спасает. С первыми лучами солнца сердце воина перестает биться навсегда.
Ярость. Досада. Боль. Все это рвет душу на куски, ослабляя контроль над драконом.
– Драгомир. – Варна словно из ниоткуда рядом опять оказывается. – Дракон…
– Не сейчас, Варна. – Я встречаюсь взглядом с Колояром и киваю в сторону своей названой сестрицы. – Уведи ее в дом да прикажи готовить костер для Горана. После – уходим.
Колояр берет Варну под руку и уводит. Я кладу на веки Горана монеты и тоже покидаю избу.
– Не гневись, княже. – Передо мной тот же мужик кланяется. – Подслушал я, как воин твой с девой что-то про сад говорили. Ведьминский.
Это заставляет меня прислушаться. Неужели не зря жизнь сохранил?
– Мать моя рассказывала, что бывала там. Да непросто к нему попасть.
– Ну это я и без тебя знаю, – усмехаюсь я.
– Да только… Сохранила она кое-что. – Он лезет за пазуху и достает маленький совершенно сухой лепесток цветка.
Вещь, которая нужна, чтобы вернуться в сад.
Глава 25
Уже час я сижу и тупо выдираю сорняки из грядки с морковью. В этом саду, кажется, вообще нет сезона. Яблоки, вишня, земляника, свекла… Как будто все созревает в одно время.
Причем япопробовала: я действительно могу своей силой ускорить созревание или рост растений. То есть, если мне вот прямо сейчас захочется моркови, я могу дотронуться до этого несчастного корнеплода, он тут же увеличится в размере, нальется соком и сладостью. Выдергивай и ешь. Рай для вегетарианца, но не для меня.
Почему-то мысль о том, что мне не видать яиц и молока, портит настроение. У людей есть. У них, может, и есть, у меня-то нет! И до них добраться я не могу.
Вытираю лоб рукой и сажусь в тенек у дома, прислоняюсь спиной к бревенчатой стене.
– Не стоит расстраиваться, Хозяйка.
Ежик следует за мной хвостиком, но я делаю вид, что не замечаю его.
– Я с тобой не разговариваю, – отвечаю я впервые с того момента, когда он сказал мне, что я не могу выйти из сада.
– Ну… Ну прости, – наконец фырчит он.
– Рассказывай, – говорю я, не глядя на него и рассматривая белоснежное облако, чем-то напоминающее морду дракона, которую я увидела в ведре.
Сегодня еще пару раз заглядывала снова в ведро и в сам колодец, и ничего. Хотя сейчас уже жалею, что тогда не рассмотрела. Красивый же был. Вот лучше б меня такой унес в свое логово, чем я на такого козла, как Владик, свое время тратила.
Интересно, как давно он меня обманывал? Черт возьми, как же я рада, что не согласилась жить с ним вместе…
– Что рассказывать? – озадаченно фыркает Шипик, выводя меня из раздумий о бывшем.
– Что еще ты мне не рассказал? Ты вот все твердишь, что сад должен помогать людям. Но как? Как я могу кому-то помочь, если не могу выйти?
– Так они же могут войти! – отвечает еж. – У них беда, они идут в сад и получают тут помощь.
– А если я не могу помочь? – Я смотрю на Шипика. – Люди же не растения. А я не врач. Диагнозы ставить не умею, зелья подбирать тоже. Я даже взяться за тот гримуар боюсь, настолько он огромный и непонятный.
Ежик задумывается, а потом тычется носом в мою руку.
– Слушай свое сердце, оно тебе подскажет, – говорит он максимально расплывчато.
– Отличный совет, – скептически отзываюсь я. – Только сказать намного проще, чем сделать.
Возвращаюсь к грядке, потом перехожу еще к двум, заставляя себя отвлечься от тревожных мыслей и неизвестности. Следом за грядками идет большой куст с розами, которые, вопреки моим страхам, что они будут вредничать и колоться, наоборот, всячески помогают. Они раздвигают листочки и веточки, давая доступ к поврежденным частям побегов.
Поэтому очень скоро под окнами уже красуется пышный куст чайной розы, наполняющий воздух пьянящим сладким ароматом.
– Спасибо, – искренне шепчу я ему.
Мне сейчас очень важно чувствовать доверие и поддержку. В конце концов, мне же надо как-то научиться за садом ухаживать.
Перевожу взгляд на клумбу с очень и очень грустными цветами, которые тогда обрызгали меня водой.
Они именно грустные. Уже не настолько зачахшие, как были тогда: все же дождик – это не я, ему воду в «лицо» не выплюнешь. Но с поникшими бутонами и опустившимися листиками.
Касаюсь одного из них пальцем, как будто глажу котенка между ушек.
– Ты скучаешь? – спрашиваю я так, будто он ответит.
Цветок качает бутоном. Пора бы уже привыкнуть, что растения меня понимают.
– По Ядвиге? – Я присаживаюсь рядом и глажу теперь другой листочек.
Он снова качает бутоном и словно поворачивается ко мне.
– Я представляю, насколько вам всем сейчас тяжело, – говорю я. – Она же тебя совсем недавно посадила, да?
Цветок как будто начинает внимательнее прислушиваться. И еще несколько бутонов тоже разворачиваются в мою сторону.
– Мои родители погибли… Некоторое время назад, – зачем-то решаю поделиться я. – Вместе. И я сначала не могла поверить, что вот я их только вчера видела. А сегодня… Их просто нет.
В носу начинает щипать, а на глаза наворачиваются слезы. Давно зарыла в себе воспоминания о том дне и надеялась, что больше не придется их доставать. Но…
– Сначала думала, что не смогу это пережить. – Я всхлипываю и стираю с щеки непрошеную куплю. – Рычала на всех, обижалась, пыталась искать виноватых. Чахла… Вот прямо как вы сейчас.
Я плохо помню тот год на грани истерики и нервного срыва. Когда не хотелось ничего.
– А потом я поняла, что солнце все равно встает каждое утро. – Я прикасаюсь к каждому бутону, чуть-чуть выпуская магию. – Жизнь просто проходит мимо. Все вокруг живут, а я нет. Давайте, вы не будете брать с меня пример. Сегодня еще погрустите, а завтра встретите солнышко с улыбкой. М? Что думаете?
Цветы вразнобой покачали бутонами.
– Ну и здорово. – Я взрыхляю почву у корней. – Знайте, что я рядом и готова помочь вам.
Удивительно, но мне кажется, что после этого разговора стало даже дышать свободнее. Как будто что-то, что я держала в себе, освободилось, как птица из клетки, а с садом я словно стала еще ближе.
Я трачу еще пару часов на расчистку тропок в лесу, чтобы они не выглядели совсем как бурелом. Потом ополаскиваюсь в бане, находя на лавочке уже чистую сменную одежду (вот такой сервис мне по душе!), и решаю, что на сегодня достаточно. Впереди еще много-много времени.
Солнце скрывается за верхушками деревьев, оставляя за собой багряный след.
Собираю себе нехитрый ужин из овощей и ягод, промываю их и собираюсь уже уйти в дом, как на поляну из леса выскакивает маленькая девочка.
– Тетя, а где ведьма?
Глава 26
Девчонке на вид лет семь-восемь. Она стоит, мнет в маленьких ладошках свое платье и смотрит на меня в ожидании ответа. Такими большими, доверчиво распахнутыми глазами. Я даже теряюсь. Как ее сюда занесло?
– Ну, напугала, – говорю я. – Я ведьма.
Как там было в шутке? Все женщины – ангелы, но, если им обломать крылья, они становятся ведьмами? Ох, как же мне их обломали… Просто с мясом выдернули. Да и Дарине тоже не поздоровилось. Нет бы этому князю разобраться сначала, а он рубанул с плеча! А если бы не я, где бы его Дарина оказалась? Ух. Ну, мужики…
Понимаю, что мысль куда-то не туда убежала, ободряюще улыбаюсь девочке.
– Тетя, ты не можешь быть ведьмой. Ты красивая, – хмурится она, осматривая меня с ног до головы.
– И какой же, по твоему мнению, должна быть ведьма?
– Ну… В деревне говорили, что она старая, вредная, – уже неуверенно бормочет девочка. – А ты молодая. Разве такими ведьмы бывают?
– Понятия не имею, какими ведьмы бывают, а какими – нет. Но я местная ведьма.
Говорить это непривычно, но если сад ведьминский, а я хозяйка, то ошибки нет.
– Так что ты хотела?
Она снова мнется, отводит взгляд, а потом выпаливает на одном дыхании:
– В деревне говорят, что мама из города мор принесла, грозятся дом сжечь вместе с ней, а меня выгнать. – Девочка договаривает и будто сдувается.
Потом шмыгает носом и вытирает тыльной стороной ладони щеки. Ох, бедная…
– Я случайно услышала, – сообщает она. – Специально не предупреждают, потому что боятся нас. Ночью должны прийти…
– Этой?
Я поднимаю взгляд на уже темнеющее небо, на котором алые разводы заката остались только на западе, а прямо над нами уже зажглась первая звездочка.
– Нет. Говорят, если завтра лучше не станет, то ночью…
– Так, все, хватит сырость тут разводить, и так только вчера ливень с ураганом были.
Я приобнимаю ее за плечи и веду в дом.
– Ты что-то путаешь. – Она удивленно смотрит на меня. – У нас уже почти месяц, как дождей не было. Все засухи боятся. Говорят, где засуха, там и мор.
Мы поднимаемся на крыльцо, проходим через темные сени и заходим в мою кухоньку.
– Иди, руки хорошо помой, а потом за стол садись. Ужин у меня небогатый, но что есть.
Я натираю на терке морковку и добавляю чеснок, получается сочно и остренько. Была бы сметана, было бы вообще идеально. Завариваю чай из мелиссы и лаванды (удивительно, но вот травы как раз дом сохранил в идеальном порядке) и наливаю его девочке, которая очень подозрительно косится на чашку.
Делаю вид, что не заметила этого взгляда:
– Так как тебя зовут?
Я демонстративно наполняю свою чашку тем же чаем.
– Ярика, – произносит она. – Но ты точно не похожа на ведьму.