Когнитивно-поведенческая терапия – всё по полочкам. Эффективные методы и практики для изменения мышления и преодоления невроза. Большое руководство для специалистов и вдумчивых читателей

Глава 14. Промежуточные убеждения

Итак, в одной и той же ситуации у разных людей будут возникать разные автоматические мысли, поскольку они произрастают из лежащих на уровень глубже промежуточных убеждений — своего рода «правил жизни», которые были выработаны человеком в результате раннего (в том числе травматического) опыта взаимодействия со значимыми людьми и миром в целом. В отличие от автоматических мыслей, промежуточные убеждения менее осознаваемы, более устойчивы и распространяются на множество ситуаций, воздействуя на эмоции и поведение человека через порождаемые ими автоматические мысли. Как замечает Д. В. Ковпак, промежуточные убеждения как клинические формы когнитивных искажений являются своего рода фабриками по производству автоматических мыслей. Как уже говорилось, автоматические мысли могут произрастать, скажем, из убеждений катастрофизации («Ужасно получить отказ»), низкой переносимости фрустрации («Я не выдержу визита к стоматологу»), глобальной оценки («Я неудачник»), сверхобобщения («У меня никогда ничего не получается») и других. Итак, промежуточные (и глубинные) убеждения являются источником автоматических мыслей, возникающих в конкретных ситуациях, а автоматические мысли, в свою очередь, являются отражением содержания промежуточных (и глубинных) убеждений.

Иными словами, за автоматическими мыслями скрываются неосознаваемые человеком законы и правила, привычки и стереотипы мышления, которые А. Эллис называл установками, а А. Бек – убеждениями. В свою очередь, промежуточные убеждения (когнитивные искажения) возникают с целью совладания с болезненными глубинными убеждениями – ещё более глубокими, фундаментальными и неосознаваемыми представлениями человека о себе, других людях и мире в целом. Человек формирует определённые «правила жизни», чтобы справляться с эмоциональным стрессом, который возникает тогда, когда триггерные события становятся угрозой для его глубинных убеждений; говоря иначе, способствуют их активации. В этом отношении промежуточные убеждения прикрывают и обслуживают глубинные убеждения и вырабатываются человеком для того, чтобы не сталкиваться с собственной негативной я-концепцией (и болезненными глобальными представлениями о других и мире) (рис. 9). Сформированные ранее промежуточные убеждения, которые, возможно, даже и помогали (отчасти) человеку в прошлом, со временем перестают срабатывать и утрачивают свою актуальность, а часто и вовсе препятствуют положительным переменам в жизни, однако человек не осознаёт, что «нарушение» этих «правил жизни» не приводит к «ужасным» последствиям. Таким образом, убеждения (установки), в отличие от автоматических мыслей, можно определить как устойчивые шаблоны обработки информации, влияющие на принятие человеком решений и обусловливающие его типичные паттерны поведения.

Рис. 9. Уровни мышления

Из промежуточных дисфункциональных убеждений, являющихся клиническими формами когнитивных искажений, как деривативы вытекают их индивидуальные проявления – правила, условные предположения и отношения. Правила чаще всего выражаются в форме долженствований, условные предположения выстраиваются по формуле «если…, то…», а отношения раскрывают определённую позицию человека к чему бы то ни было. Так, из целого ряда промежуточных убеждений могут проистекать конкретные правила («Я должен быть лучшим» – убеждения долженствования и перфекционизма), условные предположения («Если я не лучший, значит я никчёмный» – установка поляризации и глобальная оценка), а также отношения («Ужасно быть никчёмным» – убеждение катастрофизации). Итак, промежуточный уровень убеждений представлен имеющимися у человека отношениями («Ужасно допускать ошибки»), условными предположениями («Если я ошибусь, значит я никчёмный») и вытекающими из них правилами («Я не должен ошибаться»). Например, правило «Я не должен открываться другим» может быть связано с условным предположением «Если я откроюсь другим, то меня используют», а отношение «Быть использованным ужасно» может проистекать из условного предположения «Если меня используют, значит я слабый». При обнаружении терапевтом одного из трёх деривативов промежуточных убеждений клиента (правила, условного предположения или отношения) часто бывает полезно выявить оставшиеся два компонента этой триады, с которым они связаны. Схематично вышеизложенную информацию можно представить следующим образом (рис. 10).

Рис. 10. Правила, условные предположения и отношения

Важно заметить, что правила чаще всего содержат в себе установку долженствования (требования к себе, другим и миру); отношения, как правило, включают в себя убеждения катастрофизации («ужасно») и низкой переносимости фрустрации («невыносимо»); а условные предположения характеризуются скрывающимся за словом «если» долженствованием и остальными убеждениями после слова «то» (главные из них, по А. Эллису – это катастрофизация, низкая переносимость фрустрации и глобальная оценка) (рис. 11).

Рис. 11. Взаимосвязь убеждений и их деривативов

Индивидуальные проявления (деривативы) дисфункциональных промежуточных убеждений, с точки зрения Дж. Бек, удобнее всего описывать в виде условных предположений («если…, то…»), а не в форме правил или отношений, поскольку условные предположения проще проверить и оспорить (в том числе путём поведенческих экспериментов), чем правила и отношения (рис. 12).

Рис. 12. Деривативы убеждений

При этом сами условные предположения могут иметь как форму предсказаний (ожиданий от будущего), так и форму значений (ожиданий от самого себя, других людей и мира в целом):

• предположения-предсказания – условные предположения, выражающие ожидания от будущего («Если я допускаю ошибки, значит другие будут меня критиковать», «Если я делаю всё идеально, значит другие будут мной восхищаться»);

• предположения-значения – условные предположения, выражающие ожидания от самого себя, других людей и мира в целом («Если я допускаю ошибки, значит я никчёмный», «Если я делаю всё идеально, значит я успешный»).

Каждый человек обладает десятками и даже сотнями дисфункциональных правил, условных предположений и отношений, которые, как кажется человеку, оберегают его от эмоционального стресса (связанного с активацией глубинных убеждений на фоне триггерных событий), но в действительности только способствуют избыточным эмоциям и неадаптивным действиям. В то же время важно подчеркнуть, что бо́льшую часть правил, условных предположений и отношений человек не осознаёт до тех пор, пока не случается какое-то событие, которое «нарушает» эти промежуточные конструкции, что, естественно, приводит к выраженным неадаптивным эмоциональным, физиологическим и поведенческим реакциям. Иными словами, при «нарушении» правил, выработанных для совладания с неадаптивными глубинными убеждениями, глубинные убеждения активируются, потому как лишаются своей «защиты» в виде этих правил, что заставляет человека ещё больше «цепляться» за эти правила и следовать вытекающим из них стратегиям поведения (копинг-стратегиям)[25], что, в конечном итоге, приводит человека к эмоциональному истощению и выгоранию. Как пишет Ли Дэвид, «если правила нарушаются или есть риск их нарушения, у людей, скорее всего, возникнет негативная эмоциональная реакция, связанная со множеством негативных мыслей», что «объясняет… „чрезмерную реакцию“, которая проявляется у человека при столкновении с незначительным, на первый взгляд, событием».

Так, при «нарушении» правила «Я не должен ошибаться», выработанного для совладания с неадаптивным глубинным убеждением «Я неудачник»[26] (говоря иначе, при совершении ошибки), глубинное убеждение «Я неудачник» активируется, что заставляет человека ещё сильнее стремиться к безошибочному выполнению дел и избеганию любых неудач (чтобы не чувствовать себя неудачником). А поскольку никто из людей не может всегда действовать безошибочно, данное неадаптивное правило априори не сможет соблюдаться постоянно (в силу чего оно и неадаптивное). Но человек будет продолжать требовать от себя безошибочности тем сильнее, чем больше ошибок он будет совершать, что будет вести лишь к «прокачиванию» этого нереалистичного перфекционистского правила и усугублению эмоционального стресса (и превращению стресса в дистресс)[27]. Более того, при таком раскладе глубинное убеждение «Я неудачник» так и останется, что называется, «настройкой по умолчанию», поскольку не будет подвергаться сомнению, в то время как человек будет продолжать считать, что его главная проблема заключается в «недостаточной идеальности». Таким образом, триггерные ситуации, «нарушающие» правила человека и активирующие его глубинные убеждения, будут триггерными до тех пор, пока человек не откажется от этих неадаптивных правил и вытекающих из них стратегий поведения (компенсаторных стратегий).

В этом отношении промежуточные убеждения и компенсаторные стратегии выступают в качестве, соответственно, когнитивного и поведенческого «защитного пояса», который «оберегает» человека от глубинных уязвимостей (от активации глубинных убеждений). В то же время попытка снять этот «защитный пояс» (скажем, отказаться от требований совершенства и стремления действовать безошибочно) может видеться человеку весьма рискованной затеей, поскольку в этом случае обнажатся его глубинные уязвимости и он будет вынужден столкнуться со своей «подлинной» «никчёмностью». Однако опора на дисфункциональные промежуточные убеждения (когнитивные искажения и их деривативы в виде правил, условных предположений и отношений) в действительности только укрепляет неадаптивные глубинные убеждения и усиливает ложную веру человека в необходимость постоянного использования неадаптивных компенсаторных стратегий (гиперкомпенсации, избегания и/или капитуляции) с целью «защиты» от активации своих деструктивных глубинных убеждений.

Так, глубинное убеждение «Я неудачник» поддерживается различными промежуточными убеждениями (клиническими формами когнитивных искажений), например долженствованием («Я должен быть успешным»), избирательной фильтрацией («Во время написания эссе я наделал много ошибок»), чтением мыслей («Она считает, что я неудачник»), сверхобобщением («Я никогда ничего не делаю хорошо») и всеми остальными промежуточными убеждениями (когнитивными искажениями). Неадаптивные компенсаторные стратегии также вносят свою лепту в укрепление дисфункциональных глубинных убеждений. Так, гиперкомпенсация в виде стремления работать безошибочно с целью доказывания (себе и другим) того, что человек не является «неудачником», ведёт к отказу от достаточно хорошего выполнения работы, которое могло бы показать человеку, что он может без всяких негативных последствий ограничиться таким подходом к работе. В то же время избегание выполнения любой работы также будет лишь усиливать глубинное убеждение человека в том, что он «неудачник».

Итак, промежуточные убеждения и копинг-стратегии, с одной стороны, являются своего рода «защитой» от глубинных убеждений, а с другой, способствуют их подкреплению, что образует своего рода парадокс «защитного пояса» (рис. 13). При этом необходимо ещё раз подчеркнуть, что многие правила, условные предположения и отношения (иррациональные верования промежуточного уровня)[28] могут не осознаваться человеком, не высказываться им прямо и даже не выражаться в форме автоматических мыслей, но тем не менее подспудно управлять восприятием человека во множестве самых разных ситуаций. В то же самое время более поверхностные иррациональные верования промежуточного уровня (правила, условные предположения и отношения), могут лучше осознаваться человеком, высказываться им напрямую и проявляться в виде автоматических мыслей.

Рис. 13. Парадокс «защитного» пояса

Дисфункциональные условные предположения, имеющие вид предсказаний (ожиданий от будущего) или значений (ожиданий от себя, других и мира), можно разделить на позитивные и негативные. Позитивные условные предположения отражают поведенческие стратегии, которые, по мнению человека, помогают ему добиваться положительных результатов и позволяют не сталкиваться с дисфункциональными глубинными убеждениями о себе, других и мире: «Если я делаю всё идеально, значит другие будут мной восхищаться» (позитивное условное предположение-предсказание), «Если я делаю всё идеально, значит я успешный» (позитивное условное предположение-значение). Формулой позитивных условных предположений является следующая импликативная[29] конструкция: «Если я /использую свою привычную копинг-стратегию/, то /произойдёт нечто хорошее или это будет значить, что со мной, другими и миром всё в порядке/». В свою очередь, негативные условные предположения иллюстрируют стратегии поведения, которые, с точки зрения человека, ведут к отрицательным последствиям и угрожают столкновением с негативными глубинными убеждениями и активацией этих негативных представлений человека о себе, других и мире: «Если я допускаю ошибки, значит, другие будут меня критиковать» (негативное условное предположение-предсказание), «Если я допускаю ошибки, значит я никчёмный» (негативное условное предположение-значение). Формулой негативных условных предположений является такая импликативная конструкция: «Если я /не использую привычную свою копинг-стратегию/, то /произойдёт нечто плохое или это будет значить, что со мной, другими и миром что-то не в порядке/». При этом необходимо понимать, что как позитивные, так и негативные условные предположения являются проявлениями именно дисфункциональных промежуточных убеждений (рис. 14).

Рис. 14. Позитивные и негативные условные предположения

Условные предположения являются именно промежуточными убеждениями, поскольку занимают промежуточное положение между глубинными убеждениями (глобальными представлениями человека о себе, других и мире) и компенсаторными стратегиями (вытекающими из условных предположений стратегиями поведения, которые, как кажется человеку, нужны для совладания с дисфункциональными глубинными убеждениями). Например, при наличии негативного условного предположения «Если другие люди меня критикуют, значит я дефектный» человек будет каждый раз испытывать эмоциональный (и, как следствие, физиологический) стресс, когда будет подвергаться критике со стороны друзей, родственников, коллег, начальника и даже незнакомых людей. При этом стоит понимать, что стресс будет вызываться не самой критикой, а той угрозой, которую критика представляет для глубинного убеждения «Я дефектный», которое будет каждый раз активироваться в ситуациях критики, поскольку обслуживается негативным условным предположением «Если другие люди меня критикуют, значит я дефектный».

Для совладания с ситуациями критики человек может выработать позитивное условное предположение «Если я буду для всех удобным, то меня не раскритикуют», но, поскольку просто невозможно всегда и для всех быть удобным, человек продолжит сохранять уязвимость для любых потенциальных ситуаций, в которых его могут негативно оценить. Итак, когда человек продолжает придерживаться позитивных условных предположений, то неизбежно сталкивается с невозможностью их постоянного соблюдения, что приводит к дистрессу и фрустрации. Помимо этого, приверженность позитивным условным предположениям не позволяет человеку опровергнуть связанные с ними негативные условные предположения, которые, в свою очередь, продолжают порождать искажённые автоматические мысли, ведущие к избыточным негативным эмоциям и их телесным и поведенческим проявлениям.

Таким образом, позитивные и негативные дисфункциональные условные предположения представляют собой допущения, которым следует человек, чтобы не сталкиваться со своими глубинными убеждениями и «ощущением» своей неполноценности (никчёмности, непривлекательности и/или беспомощности)[30], а также чтобы минимизировать возможные риски и потенциальные потери (возможные негативные последствия)[31]. Стоит также отметить, что среди триады деривативов (индивидуальных проявлений) промежуточных убеждений именно условные предположения (а не правила или отношения) могут напрямую указывать на наличествующее у человека глубинное убеждение («Если другие люди меня критикуют, значит я дефектный») и отражать связь между этими глубинными убеждениями и (вытекающими из условных предположений) компенсаторными стратегиями. Итак, промежуточные убеждения (правила, условные предположения и отношения), с одной стороны, играют роль когнитивной компенсации («защиты» от) глубинных убеждений, но, с другой, существенно ограничивают человека, поскольку препятствуют удовлетворению его желаний и потребностей и удерживают его в перманентном напряжении.

В свете вышеизложенного важно отметить, что одной из главных задач ведения дневника мыслей СМЭР, помимо всего прочего, является осознание дисфункциональных убеждений (клинических форм когнитивных искажений) и их деривативов (правил, условных предположений и отношений), лежащих в основе автоматических мыслей и создающих эти автоматические стереотипные когнитивные реакции на внешние стимулы. Действительно, при ведении и анализе дневника мыслей СМЭР человек может заметить, что некоторые автоматические мысли (а также их темы) могут часто повторяться или быть схожими в различных ситуациях, что указывает на то, что за этими автоматическими мыслями скрываются более глубокие и менее осознаваемые иррациональные верования промежуточного уровня (правила, условные предположения и отношения), из которых и произрастают эти автоматические дисфункциональные мысли. Важно ещё раз отметить, что иррациональные верования промежуточного уровня (правила, условные предположения и отношения) отражают различные промежуточные убеждения (когнитивные искажения): так, правила чаще всего содержат в себе установку долженствования; отношения, как правило, включают в себя убеждения катастрофизации и низкой переносимости фрустрации; а условные предположения характеризуются скрывающимся за словом «если» долженствованием и остальными убеждениями после слова «то» (главными из которых, по А. Эллису, являются катастрофизация, низкая переносимость фрустрации и глобальная оценка).

Ниже представлен список техник и приёмов, с помощью которых терапевт на сессии может помочь клиенту выявить его промежуточные убеждения, выраженные в форме правил, условных предположений и отношений:

• отслеживать правила, условные предположения и отношения, выраженные в форме автоматических мыслей;

• отслеживать часто повторяющиеся или схожие автоматические мысли и темы в различных ситуациях;

• отслеживать часто повторяющиеся паттерны поведения (копинг-стратегии), вытекающие из правил и условных предположений;

• попросить клиента закончить первую часть условного предположения («если…, то…»), связанного с триггерной ситуацией;

• напрямую спросить об имеющихся у клиента правилах, условных предположениях и отношениях;

• предложить клиенту заполнить шкалу дисфункциональных отношений (опросник личностных убеждений) А. Бека.

Для изменения промежуточных убеждений (правил, условных предположений и отношений), в когнитивно-поведенческой психотерапии используются следующие методы:

• когнитивная реструктуризация посредством сократовского диалога;

• когнитивная реструктуризация посредством когнитивного континуума;

• проведение поведенческих экспериментов (выполнение противоречащих условному предположению действий);

• использование поведенческой техники «действуй как будто»;

• проведение опросов близких людей с целью выяснения наличия у них такого же условного предположения;

• наблюдение за другими людьми с целью прояснения применимости условного предположения к ним;

• проведение рационально-эмоциональных ролевых игр;

• самораскрытие терапевта;

• изучение происхождения правил, условных предположений и отношений (начиная с детства).

Когда работа с клиентом останавливается на уровне изменения автоматических мыслей, он зачастую остаётся в неведении относительно источника этих мыслей – промежуточных убеждений (правил, условных предположений и отношений). Важно понимать, что у любого человека есть множество таких верований, которые он мог усвоить в прошлом и которые поддерживаются в настоящем, но которые точно могут быть модифицированы и заменены на более реалистичные, рациональные и полезные правила, условные предположения и отношения. Действительно, изменение иррациональных верований промежуточного уровня и уменьшение степени доверия к ним позволит клиенту воспринимать доселе являвшиеся триггерными ситуации более адаптивно. Такой эффект, как уже отмечалось, достигается за счёт «расшатывания» фундамента автоматических мыслей – иррациональных верований промежуточного уровня (дисфункциональных правил, условных предположений и отношений).

Глава 15. Компенсаторные стратегии

Компенсаторные стратегии – обычные стратегии поведения, применяемые человеком для совладания со стрессовыми ситуациями и решения различных жизненных проблем. Компенсаторные стратегии могут быть продуктивными, но у людей с эмоциональными расстройствами копинг-стратегии нередко становятся дисфункциональными, поскольку применяются слишком часто и препятствуют эффективному достижению целей. Дисфункциональные компенсаторные стратегии – это непродуктивные привычки и паттерны поведения, которые вытекают из промежуточных убеждений (условных предположений) и применяются для совладания с негативными глубинными убеждениями, особенно когда человек попадает в триггерные ситуации, непосредственно угрожающие его глубинным убеждениям и активирующие их. Дисфункциональные компенсаторные стратегии часто используются людьми машинально и, как правило, ведут лишь к краткосрочному эффекту, но в долгосрочной перспективе мешают получению желаемого, хотя человек может верить в спасительную и защитную функцию этих поведенческих стратегий. Как и промежуточные убеждения, компенсаторные стратегии представляют собой «кривые» и неэффективные способы совладания с дисфункциональными глубинными убеждениями, хотя в более ранний период жизни эти стратегии могли срабатывать и даже являться функциональными. Например, если человек в детстве часто подвергался физическому насилию со стороны группы сверстников, то избегание этих людей могло быть вполне полезной копинг-стратегией. Однако, если человек во взрослой жизни продолжает придерживаться стратегии избегания людей при отсутствии в его окружении опасных лиц, это уже выходит за рамки адаптивного поведения. Примеры поведенческой компенсации глубинных убеждений за счёт компенсаторных стратегий представлены ниже (рис. 15).

Рис. 15. Примеры компенсации глубинных убеждений

Дисфункциональные компенсаторные стратегии позволяют человеку не сталкиваться с его глубинными убеждениями в собственной никчёмности, непривлекательности и/или беспомощности. Например, женщина с глубинным убеждением непривлекательности, проявляющимся в часто возникающей автоматической мысли «Меня невозможно любить», может использовать набор копинг-стратегий, чтобы не сталкиваться с непринятием со стороны окружающих, которое якобы докажет её непривлекательность. Так, она может избегать отношений, фокусироваться на признаках отвержения, стремиться быть «идеальной», искать заверений в любви у партнёра, застревать в не устраивающих её отношениях и даже вступать в заведомо безнадёжные отношения. Дисфункциональность постоянного обращения к неэффективным компенсаторным стратегиям также состоит в том, что эти копинг-стратегии не позволяют человеку осознавать и разрушать корень его страданий – болезненные глубинные убеждения. Действительно, как пишет С. Холлон, клиенты воспринимают эти копинг-стратегии как «защиту от неизбежных последствий, с которыми, согласно их глубинным убеждениям и [условным] предположениям, они должны столкнуться. Однако на самом деле эти компенсаторные стратегии мешают клиенту прийти к выводу, что глубинные убеждения не так верны, как ему кажется».