– Машка… почему ты молчала?
– Что бы это изменило?
– Все! Это изменит все!
– Вот этого я и боюсь! – отрезала я, стараясь вырваться из его объятий. – Я не хочу, чтобы меня жалели, понятно? Не хочу, чтобы конкретно ты жалел меня, это противно! Я буду жить так, словно со мной ничего не произошло, я буду делать все, что делала до этого, понятно? И если ты не в состоянии принять мои условия – уходи. Но уходи сейчас, сразу и окончательно.
Денис крепко встряхнул меня за плечи и тихо проговорил, глядя в глаза:
– Все будет так, как ты хочешь. Я никуда не уйду. Да, мне будет сложно смириться, но я попробую – ради тебя. Только ты больше ничего от меня не скрывай, хорошо? Я должен знать. Пообещай мне.
Я не могла ничего пообещать – потом будет сложно нарушать данное слово, а в том, что это придется делать, я почему-то не сомневалась. Неопределенно кивнув, что можно было расценить как согласие, я все-таки освободилась от рук Дениса, закурила и, наткнувшись на его возмущенный взгляд, предупреждающе произнесла:
– Даже не начинай! Ничего не изменилось. Ты обещал.
И он со вздохом склонил голову.
Надо отдать Дэну должное – он не нарушил данного мне обещания и не изменил ничего в наших отношениях и практиках. Я не знаю, чего ему стоило наносить удары по телу, которое – и он понимал это – теперь поражено неизлечимой болезнью, но держался он молодцом. И за это я была ему бесконечно благодарна.
Рано или поздно случается нечто, чего ты не в силах ни предсказать, ни изменить. Оно просто случается – и все, ничего с этим не поделаешь. Так в нашей жизни возник Олег.
Однажды летом, где-то в середине довольно дождливого августа, Денис вдруг сказал, что хочет познакомить меня кое с кем. Ничего необычного я в этом предложении не усмотрела, а потому согласилась.
Встреча состоялась в одном из ночных клубов – тех, что иногда устраивают вечеринки для определенных групп населения, назовем это так. Я не любительница подобных увеселений, так как считаю, что то, чем люди предпочитают заниматься в постели, лучше там и оставлять, а не демонстрировать на потеху публике. Но моего мнения, разумеется, никто не спросил – просто поставили перед фактом – мы идем туда-то, и все.
Развлекательная программа на сцене меня не привлекла – ну, неинтересно мне, как другие Верхние порют своих нижних. Вообще не понимаю, для чего это все – семинары, мастер-классы, прочая дребедень. Люди отдают деньги за то, чтобы их научили «правильно получать удовольствие». Мне кажется, попади я на подобное мероприятие, и хохотала бы там в голос с первой секунды до последней, мешая остальным овладевать сакральными знаниями. Но это не мое дело, конечно, каждый сходит с ума по индивидуальной программе.
Отвлекшись на довольно скучное зрелище на сцене, больше похожее на постановку, чем на Тематический экшн, я пропустила момент появления Олега за нашим столом, а когда повернулась, то вздрогнула всем телом. Напротив меня сидел огромный мужик со шрамом на левой стороне лица. Вид у него был настолько странный, что даже здесь, среди довольно пестрой толпы Верхних, Доминантов и Топов, одетых в кожу, а также нижних-маз-сабов, наряженных в латекс, он смотрелся довольно экстравагантно.
Ну, кожаные брюки и байкерские ботинки вкупе с аляповато расписанной футболкой я еще кое-как пережила, но главным было не это… Голова незнакомца была обрита наголо, если не брать во внимание небольшой участок на макушке. Оттуда, с поверхности не более трех сантиметров в диаметре, на спину сбегала тонкая длинная коса, доходившая, кажется, до окончания лопаток. Видимо, рот мой непроизвольно открылся, а глаза выразили крайнюю степень удивления, потому что Дэн засуетился и довольно ощутимо пнул меня ногой под столом:
– Знакомься, Олег. Это Маша.
Он кивнул, окинув меня оценивающим взглядом, и мне вдруг показалось, что он видит все, что скрыто под одеждой. Я поежилась, будто и впрямь сидела за столом голая.
– Олег, – медленно, густым низким голосом произнес он и протянул мне руку, в которой моя ладонь потерялась. – Много слышал.
Я не знала, что ответить. И вообще потеряла дар речи, даже не знаю, почему – никогда прежде за словом в карман не лезла.
– Что пить будем? – спросил Дэн. – Тебе как обычно?
«Как обычно» я пила коньяк, но сегодня почему-то чувствовала, что мне либо вообще не стоит прикасаться к спиртному – либо наоборот, напиться в драбадан и отключиться. Меня сковал такой страх, словно этот вечер должен был стать последним в моей жизни. Наверное, уже в тот момент я начала подозревать, зачем Дэн нас познакомил и что хочет сделать.
Пить я все-таки не стала, как не стал и Олег, удивив этим Дениса. Тот обиделся и заказал себе водки, сообщив, что домой будем возвращаться на такси. Меня это вполне устраивало – смогу потихоньку вызвать себе отдельную машину.
Весь вечер Олег разглядывал меня чуть не в открытую, даже не смущаясь присутствием Дениса. Я невпопад отвечала на вопросы, которые мне изредка задавал Олег, отрываясь от обсуждения с Дэном происходящего на сцене. По некоторым фразам я пришла к неутешительному выводу, что он – Верхний, причем садист без всяких заморочек. Тупо лупит кнутом. Это меня не особенно испугало. Где-то внутри я давно мечтала о том, чтобы Денис прекратил свои эксперименты в области доминирования и переключился только на флагелляцию, благо арсенал девайсов позволял не повторяться довольно продолжительное время, а моя выносливость давала простор воображению. Мне тяжело давались все эти подчиняющие практики, не с моим характером соглашаться на такое, но Денис настаивал, и я иной раз ломала себя, подчинялась. Но в душе хотела не этого.
Денис напился довольно быстро, он вообще слаб на алкоголь, хоть и врач. Олег критически осмотрел хладное тело, обмякшее на столе лицом в скрещенные руки, и спросил:
– Что будем делать?
– Что будете делать вы, не знаю, а я вызову такси и попрошу охранников дотащить его до машины. Довезу домой, по дороге он немного проспится.
– Смотрю, это накатанная практика? – хмыкнул Олег.
– Нет. Он редко пьет и плохо переносит алкоголь.
Мне почему-то стало противно – сейчас я выглядела ничем не лучше тех девочек, чьи Верхние напиваются на таких вечеринках «в дрова», а нижние потом вынуждены буквально на себе транспортировать господина домой. Унизительная практика, надо признать.
– Значит, сделаем так, – медленно проговорил Олег, глядя мне в глаза, от чего я поежилась. – Ты вызываешь такси, я беру Дэна, мы отвозим домой сперва тебя, а потом уж едем к нему. Понятно?
Этот вариант меня устраивал как нельзя лучше. Я кивнула и полезла за телефоном.
Когда подошла машина, Олег легко взвалил Дэна на плечо и понес к выходу, сопровождаемый удивленными взглядами тех, кто еще мог сфокусировать их на каком-то объекте. Я двинулась следом.
В такси Олег сел рядом с Дэном, кивнув мне на переднее сиденье. Я тихонько назвала водителю свой адрес, и мы поехали.
– Я увижу тебя завтра? – вдруг спросил Олег.
– Это не мне решать.
– Брось. Я отлично вижу, что ты никакая не саба, и сама можешь решить за себя.
Подобная проницательность мне не очень понравилась. Значит, я чем-то дала повод подумать обо мне так, а это плохо – я не должна унижать Дэна в глазах его друга, к тому же – тоже Верхнего.
– Я сказала – это решать не мне.
– Я понял, – насмешливо протянул Олег. – Тогда я спрошу об этом Дэна, когда он очухается. Но мне бы хотелось увидеть тебя снова. Я приехал ненадолго.
– Если Дэн решит, мы увидимся, – произнесла я, с досадой отмечая, что меня словно зациклило на этом – «как Дэн решит, как Дэн скажет».
Во дворе моего дома такси остановилось, и я вышла, наскоро попрощавшись, но почему-то не пошла к своему подъезду, а зашла в павильон за сигаретами. Потом долго сидела на лавке под кустами сирени и курила, зачем-то воскрешая в памяти лицо Олега. Я заметила, что он комплексует по поводу шрама, старается оказаться правой стороной к собеседнику. Это меня позабавило – Верхний с комплексами – это весело.
Наша следующая встреча с Олегом произошла в еще менее романтической обстановке. Решивший показаться круче, чем он есть, Денис заявил, что на днях у нас будет парный экшн с двумя Верхними, и я сразу поняла, что и кого он имеет в виду. Я закатила такую истерику, что мне могла бы позавидовать любая склонная к подобным проявлениям дама. Обрушив на голову Верхнего ушат оскорблений и проклятий, я выбежала из его квартиры и, поймав такси, унеслась куда глаза глядят, очнувшись на скамье в Центральном парке. Я даже не помнила, как попала сюда – просто обнаружила себя сидящей в одной из многочисленных аллей с мороженым в руках. Повал в памяти изрядно испугал меня, да и мороженого я практически не ем. Значит, стресс оказался сильнее, чем я думала…
Телефон в кармане надрывался от звонков, но я, даже не взглянув на дисплей, выключила звук. Разговаривать с Дэном мне совершенно не хотелось – о чем говорить с человеком, который готов поделиться тобой с другом? Да, в Теме это довольно распространенная практика, но не со мной. Пусть ищет себе дуру, которая станет заглядывать ему в рот и беспрекословно выполнять все его прихоти. Но это больше не буду я.
Я скрывалась три дня, не снимала трубку и не подходила к двери, в которую настойчиво трезвонили. Я знала, кто меня разыскивает. Родители уехали на Байкал, так что других мнений быть не могло – разъяренный моим неповиновением Дэн обрывает телефон и штурмует дверь квартиры. Не поддамся.
Но вечером третьего дня мне вдруг позвонили с неизвестного номера, и я, решив, что это может быть что-то по работе, ответила на вызов.
– Мария, не бросай трубку, это Олег, – раздалось из нее, и я вздрогнула, едва не уронив телефон в ванну, возле которой стояла, раздумывая, не понежиться ли в горячей воде с пеной.
– Что тебе нужно? – враждебно спросила я.
– Мы волновались. С тобой все в порядке?
– Тебе-то что?