Рассвет закату вопреки
— Кто это? — нервно вырвалось у меня.
— Рыжий задниц, — ответила она, пожав плечами.
Я не успела удивиться, как из угла вылезла... та самая рыжая и нахальная задница. Правда, немного пыльная.
Наконец-то ему дали правильное имя. Оно Горынычу шло явно больше, чем прежнее.
Хвост, выглядевший жутко из-за почти полного отсутствия живых тканей, энергично и даже угрожающе двигался. Его белые кости весело стучали по каменному полу.
Какой же он длинный, этот рыжий негодник! Когда же он наконец закончится головой? Или у него теперь хвост с двух сторон и рыжая задница? А думает чем? А болтать как нам с ним теперь по душам?
Пёс, словно уловив мои мысли, полные неуважения, громко фыркнул и наконец-то предстал передо мной. Его длинная, узкая, горбоносая голова с мягкими ушами и сморщенным выразительным носом выглядела внушительно. Глаз не было видно, он зажмурил их от непривычно яркого света.
У выхода из подземелья пёс остановился и, развернувшись, направился к нам.
— Пчипхи! Я же просил богиню не обижать! — то ли чихнул, то ли рявкнул мой рыжий приятель.
— Голая! — девушка обличительно ткнула в мою сторону пальцем и сурово нахмурилась.
— Послушай, Горыныч... — я попыталась вставить слово, и оба они тут же обратили на меня возмущённые взгляды. — Она хотела навязать мне вот это, — я помахала перед его рыжей физиономией своей как бы одеждой и почему-то почувствовала смущение.
— Пчипхи! — рявкнул Горыныч на девушку так, что она отступила. — Это что за порнуха?
Судя по вытянувшемуся лицу моей гостьи, она, вероятно, не была знакома со словом «порнуха». В её глазах промелькнул страх.
— Хозяин сказать... — начала она было.
— Я сейчас разозлюсь! — Горыныч внезапно поднял хвост, встал на цыпочки, поднял холку и, хищно оскалившись, обнажил неожиданно крупные белые зубы.
Даже я испугалась.
— Понимаю! — девушка вскрикнула и поспешно устремилась вглубь открывшегося перед ней коридора.
— Пчипхи, у тебя пять имперских минут! — вдогонку ей гавкнул Горыныч.
— Ты чего расчихался, хвостатый? — я устало присела на краешек околостенного выступа и прикрыла глаза.
— Её так зовут, — псина тяжело вздохнула и рухнула на пол, вытянув лапы.
— Когда же ты успел установить такие... крепкие связи с местными жителями? — тихо спросила я.
— Времени было предостаточно, — пробормотал Горыныч, погружённый в размышления. — Но вот что странно: у меня такое чувство, будто... — и он замолчал.
— Не тяни, что ты жуёшь, — сидение голым задом на камне не прибавляло мне терпеливости.
— Нет, ничего, — коротконогий внезапно сел и прислушался. — Пока не разобрался до конца. Короче говоря, мне здесь оставаться опасно, могут заметить зазор в записях камер. Одевайся, попроси еды и воды. Кстати, с глитчами¹ будь построже. Парней их вообще гони взашей, не церемонься.
— С кем? — голова и так не работает, а тут на неё сваливается ещё целый ворох новых проблем.
— Глитчи. Или личинки, как их называют «хозяева».
Он поднялся и, не удостоив меня взглядом, направился обратно к своему неуютному убежищу.
— Горыныч, куда ты? — робко спросила я, живо представив все трудности в общении с этим народом.
— Все неудачные эксперименты на людях здесь так именуют, моя дорогая хозяйка. Тех немногих, кто выжил. И да... кажется, я тоже глитч. — Подойдя к отверстию, он обернулся. — Пойду я, заговоры плести и восстание готовить. Или твой побег, ещё не решил. Сиди спокойно, не дёргайся, лучше приведи себя в норму, впереди ещё много работы, хозяйка.
Сказал и нырнул в свою бездну, как демон из сказки.
Меня бросили на растерзание глитчам. Интересно, смогу ли я справиться? Рыжий назвал меня богиней, и девушка с чихающим именем не стала возражать. Кстати, пять имперских минут уже давно истекли. Куда же подевалась моя нерасторопная помощница? Приходится всё делать самой...
Я тяжело вздохнула и, быстро повязав вокруг бёдер свою несостоявшуюся одежду, отправилась в том направлении, куда исчезла загадочная «личинка».
За отодвинутой стеной скрывался не только гигиенический сектор. Справа виднелся фрагмент коридора, в который она исчезла. Я сделала всего несколько шагов, осторожно ступая по мягкому и тёплому полу, как вдруг услышала странные звуки. Дикая какофония из рыданий, болезненных криков и мелодичного птичьего щебета. Сделав ещё шаг, я инстинктивно рванулась вперёд, уже потом осознав, что не умею быть осторожной.
Куда меня опять понесло?
Спасать. Как обычно.
✦✧✦
¹ Глитч [От англ. glitch — сбой, ошибка] — на Зигейне так называют людей, получившихся в результате неудачных генетических экспериментов; выжившие, но не соответствующие стандартам «хозяев».
✦✧✦
Глава 7. Не случайность…
«Крокодил». Борт фрегата 03-27, класса VGI (Victoria Gladio Ictu). Периферия двойной звёздной системы Малиста (HD 188015), Созвездие Лисички (Vulpecula).
Не случайность...
Все долгие часы ожидания разрешения на посадку эта мысль терзала капитана Аверина.
Власти Зигейны установили новый рекорд по задержке. Имперский крейсер с важной военно-дипломатической миссией уже восемнадцать часов кружит на орбите, ожидая разрешения на посадку.
У миролюбивого по натуре Макара закономерно возникали самые воинственные идеи и неприятнейшие вопросы.
Почему эта крошечная планета-государство, не обладающая значительными природными богатствами, ни перед чем не пасует? Какие скрытые механизмы позволяют королеве проявлять такую беспрецедентную дерзость?
Ещё недавно, будучи капитаном «Совы», Макар чувствовал себя уверенно и значимо. Он был не просто участником событий, а почти их вершителем. За его спиной стояла Великая и Вечная Империя, а инспектор, представляющий эту могущественную структуру, олицетворял собой незыблемую власть. Но затем в его мир ворвался Шедар, и привычный порядок вещей начал рушиться.
Неожиданно вспыхнула необъявленная война, где главным оружием стали коварство и интриги. Макар, привыкший к открытым сражениям, оказался неподготовленным к такому противнику. А это ведь только начало...
Он вполне может выйти из себя. Например, сбить все их жалкие спутники, оставив планету без связи. Это ведь может произойти совершенно случайно, ведь из-за своего «нестандартного размера», как ему вяло объяснили андроиды главного космопорта планеты, крейсер имперского флота способен натворить здесь бед. Вот они и натворят, зачем разочаровывать тех, кто этого ждёт? Ещё можно задеть пушкой какой-нибудь важный военный объект, их тут предостаточно.
Тоже, как будто случайно.
Это была игра случая, как в лотерее. Случайность. Макар ненавидел даже само это слово, а ещё больше — его проявления.
Их встреча с Нэрис, похоже, не была случайной. Однако Аверину впервые в жизни захотелось поверить в то, что это действительно совпадение.
— Хандришь? — рядом возник вдруг биолог.
Каким образом ему удаётся так стремительно и бесшумно передвигаться?
— Злюсь.
С ним Макар мог позволить себе откровенность.
— Как тебе это? — устроившись поудобнее в кресле вахтенного офицера, Гесс указал на панель видера капитана.
Ну что тут сказать... Следует признать, что Дилю удалось вытянуть из монахинь, служивших Создателю, столько сведений, о которых Аверин мог только мечтать. Сколько ему это стоило... Макар вспомнил счёт за услуги монахинь и внутренне содрогнулся.
— Теперь все инспекции дальних колоний придётся начинать с тщательного изучения их истории. Причём не по оптимистичным отчётам для метрополии, а более детально. Мы будем рассматривать всё, начиная с детских сказок и заканчивая религиозными летописями.
— Да уж... — согласился с ним друг.
Они с капитаном всё это время изучали документы, предоставленные Дилем.
— Даже в их школьных учебниках сплошное враньё.
— Ты ведь понимаешь, история всегда пишется победителями. Прошло много времени, и на Лигле теперь бессмысленно что-либо менять — там сформировалась устойчивая система. Для процветания колонии достаточно внедрить частичное внешнее управление и строго соблюдать главные имперские законы. Тем более что правитель там молод и решителен.
— Амбициозный и умный. Твой конкурент? — усмехнулся не в меру наблюдательный контрразведчик.
— Очень надеюсь, что нет, — Макар тихо вздохнул, потёр щёки ладонями и нахмурился. — Гесс, будучи биологом, объясни: как такое возможно?
Глизеанец всегда понимал его без лишних слов, не нуждаясь в дополнительных разъяснениях. Аверин никак не мог осмыслить эту историю с Зеро¹. Его мысли путались из-за сложных переплетений колониальной истории и образа его девочки с бритой головой и паразитом, внедрённым прямо в мозг.
— Из услышанного следует, что твои соотечественники прибыли на Лиглу уже после первой волны поселенцев. К моменту их появления коренные жители планеты столкнулись с серьёзными проблемами. Эпидемия следовала за эпидемией, даже их невероятные технологии не могли остановить вымирание. Ты же слышал, что «Дым от ритуальных печей, где сжигали тела, окутал мир Лиглы плотной завесой».
— Какое отношение имеет паразит к этому делу? — История колонизации Лиглы не вызывала у Аверина такого интереса, как здоровье его молодой жены.
— Летописи гласят, что земляне наткнулись на местное существо, которое, как утверждается, случайно обнаружили. Однако это существо не просто паразит, а скорее симбионт высших животных. Я убеждён, что всё это выдумка. Скорее всего, это был искусственно созданный организм. Возьмём, к примеру, их бабочек.
— Ругайся яснее, биолог. Я забыл эти слова, как самый страшный кошмар, едва выпустился из академии, — проворчал капитан.
— Согласно их документам, аборигенные животные Лиглы сами находили эти зёрна и прикрепляли их к своей коже, — Гесс оставался невозмутимым, давно привыкнув к такому. — Зеро прорастало, его тонкие нити проникали в ткани организма, и животные не болели. Более того, места, куда проникала его микориза, оказывались...
— Ты решил меня уничтожить! — Макар застонал, схватившись за голову. — Теперь я не смогу спокойно спать, представляя, что чувствовала моя Нэрис.
— В общем, это открытие стало настоящим спасением для всех жителей поселения. А для землян оно открыло путь к полному контролю над первой волной колонистов. Более того, вскоре выяснилось, что вживление Зеро непосредственно в мозг давало его носителям не только удивительное долголетие и крепкое здоровье, но и малопонятные современной науке способности.
— Самая главная из которых — находить приключения на свою бедную голову, — заключил мрачно Аверин.
— Эмпатия, возможность видеть потоки биоэнергии и ментально влиять на них, а также телепатия. Всё это открывает путь к исцелению даже самых сложных заболеваний через особые практики, — заключил Гесс.
Капитан с удивлением посмотрел на собеседника.
— Ты точно слушал ту же запись, что и я? — спросил он. — Я не услышал ничего подобного.
— Я тщательно следил за ней... — с грустью признался биолог. — И успел заметить множество деталей.
Восхитительно. Пока муж с женой чёрт знает чем занимался, его друг успел изучить крошку Нэрис с другой стороны.
— Рассказывай, — сдерживая раздражение, приказал ему капитан. — У нас ещё куча свободного времени. Так я хоть никого не сожгу.
Гесс удобно расположился в кресле напротив капитана, слегка прищурившись и пристально глядя ему в глаза.
Этот жест также свидетельствовал о доверии и искренности намерений. В древнем обществе Глизы большое значение придавалось языку жестов и поз, и даже будучи контрразведчиком, Гесс не смог избавиться от своих необычных привычек.
Макар с тревогой наблюдал за ним, ощущая острую ревность. Этот мужчина был на голову выше Аверина во всём. Если бы они встретились в честном поединке на Лигле, в круге отбора, то Макару не видать Нэрис.
Даже утратив свою роскошную шевелюру, которую Гесс когда-то с любовью заплетал в изысканные тонкие косы, украшенные драгоценными амулетами, он всё равно не мог не привлечь внимание женщины.
— И как близко... велось твоё наблюдение? — голос Макара осип совершенно предательски.
Дьявол! И кажется, этот огромный котяра всё понял.
— Капитан, не стоит так злиться, — биолог, хитро улыбнувшись, обратился к Аверину, словно успокаивая ребёнка. — Ты напрасно ревнуешь, Макар. Когда ты приближаешься к Нэрис, она выделяет секрет бартолиновой железы, и я остро ощущаю его аромат. Её организм так реагирует только на тебя. Эта женщина всецело твоя. Наша раса обладает высокой чувствительностью к запахам, связанным с влечением. Однако... надеюсь, ты понимаешь, что это конфиденциальная информация.
Гесс не пытался насмехаться. Вероятно, в его учебных материалах не было информации о физиологических особенностях людей. Он спокойно рассуждал, словно... учёный-биолог. Макар с трудом переварил услышанное и решил, что позже, в уединении, обязательно изучит все тайны женского тела.
— Я внимательно слушаю, — невольно скрипнул зубами Аверин, возвращая биолога из мечтательного состояния в суровую реальность.
— У Нэрис начинают проявляться удивительные ментальные способности. Она умеет находить общий язык с животными и растениями, интуитивно ощущает состояние здоровья всех живых существ в её окружении и помогает им справляться с недугами.
— Лекарь-эмпат или медиум? — Макару мгновенно стало легче. — Это то самое, о чём говорили монахини?
Гесс был одержим своей профессией и гораздо больше интересовался биологией, чем контрразведкой. Его глаза, сверкающие от возбуждения, говорили красноречивее любых слов.
— Несомненно. Я имел возможность наблюдать за её работой на биостанции. Вероятно, она владеет некоторыми базовыми техниками. Очень впечатляющими... — биолог закрыл глаза от удовольствия и даже тихо вздохнул. — Вспомни Шедар.
Макар содрогнулся, вспомнив сцену с самкой гигантской огненной шедарской пиявки.
Гесс помрачнел и напомнил: — Есть ещё кое-что... Запусти-ка нам текст, примерно с середины главы, где говорится о страданиях лиглянцев во время последней войны.
Говоря откровенно, Макар слушал разделы о бурной истории Лиглы вполуха. Ничего особенно интересного он не услышал: обычное хитросплетение предательств, интриг и страданий простых жителей Лиглы.
Особый колорит этой планете придавали сложные отношения между колонистами и агрессивной окружающей средой. Уже через одно поколение поселенцы начали страдать от местных, ранее неизвестных болезней, и универсальные медицинские технологии оказались бессильны. Лишь появление Зеро стало спасением для новых обитателей этой планеты.
Пока капитан внимательно просматривал ленту летописей на видеоэкране, не находя другого способа поиска информации, Гесс задумчиво теребил клапан комбинезона вахтенного офицера.
— Вот, нашёл, — громко обрадовался Аверин. — Получите страдания.
Тихий женский голос, слегка дрожащий от волнения, в течение десяти минут неторопливо и с выражением пересказывал историю лиглянской войны.
«Когда настала ночь, полная ужаса, — взволнованно сказал видер Макара, — главная жрица взошла на престол и призвала своих сестёр. Забыв о себе, сёстры со всех концов света поспешили на защиту Гарада.»
— Жрицы... — Аверин устало встряхнул головой, — у нас же монахини?
— Смысл не в этом, — возразил Гесс, нетерпеливо поглаживая блестящую лысину. — Я проверил, никаких глобальных средств связи в тот момент на планете просто не было. Сейчас залежи виталита² также создают проблемы для жителей Лиглы, делая связь нестабильной. Ты понимаешь, к чему я клоню?
К сожалению, всё было очевидно. Старшие носители Зеро обладали способностью ментального контроля над младшими. Они могли управлять ими, используя свои силы. Именно поэтому похищение Солнышка стало возможным.
— В утешение могу сказать, что, согласно летописям, те немногие жрицы, которые выжили в этой войне, утратили свои Зеро. Эта акция управления была одноразовой, и подобных упоминаний больше нигде не встречается.
— Выгорание? — слова о выживших заставили кресло Аверина дрогнуть, словно земля ушла из-под ног.
Если эта вещь способна убивать? Но тут же успокоил себя: если бы она была опасной, не было бы смысла привозить Нэрис сюда, на планету Зигейна. Очень хочется верить, что это так.
— Удивительно, но факт, — вмешался биолог. — До сих пор последователи этого культа, как бы они себя ни называли, так и не научились выращивать Зеро в искусственных условиях. Они ищут его в болотах Лигле, и, если учесть, что количество монахинь с каждым годом сокращается...
Капитан тяжело вздохнул: — Этот вид на грани исчезновения. Теперь становится ясно, почему они так упорно цеплялись за Нэрис.
— Вероятно, не каждая девушка подходит для жизни в монастыре.
— «Крокодил»! — снова раздался знакомый резкий голос диспетчера главного космопорта Зигейны, прервав их мрачные мысли. — Это диспетчер бета-два-тридцать-пять яд вновь приветствует вас. Борт переводится в статус посадки в закрытом режиме. Поняли меня?
Мужчины обменялись взглядами, но не произнесли ни слова. Закрытый режим. Код военного времени. Понять что-то неправильно в такой ситуации было сложно.
✦✧✦
¹ Зеро — гипотетический паразитический или симбиотический организм с планеты Лигла, внедряемый в мозг носителя и дающий ему особые ментальные способности, такие как эмпатия и телепатия.
² Виталит — минерал с планеты Лигла, создающий помехи для работы средств связи; его залежи затрудняют стабильную коммуникацию на планете.
✦✧✦
Глава 8. Особенности
Планета Зигейна (b Малиста). Двойная звёздная система Малиста (HD 188015), созвездие Лисички (Vulpecula). Резиденция королевы Агаты.
Нэрис Аверина ☛
С недавних пор моя жизнь превратилась в нескончаемую череду тревожных событий. Воспоминания о прошлом стали похожи на хрупкую и бесформенную сырную лепёшку, которую пекла Алана. Как и в той лепёшке, в них полно дыр, а поверхность легко разрушается при малейшем прикосновении.
В центре цилиндрического помещения с полками, заполненными разнообразными вещами, лежало незнакомое существо, корчащееся в жутких судорогах.
Утешало то, что он тоже был без одежды. Однако, судя по некоторым весьма впечатляющим признакам, это точно не женщина. Надежду внушало лишь то, что он был невысокого роста — даже чуть ниже Пчипхи, которая рыдала рядом, не переставая.
Молодой человек, чья мускулистая фигура напоминала атлета или воина, был покрыт крупными каплями пота, выступившими от невыносимой боли. Неожиданно он издал громкий хрип, схватился за колени, подтянул их к животу и попытался перекатиться на спину.
Девушка рухнула на пол и начала истошно чирикать, пытаясь оказать хоть какую-то помощь юноше. Но едва она коснулась его, как тот издал пронзительный и отчаянный крик, словно малышка вонзила в него тупой нож.
— Фааааай!
Воспоминание. Этот крик словно что-то включил.
Будто бы полыхнула ярчайшая вспышка, и перед глазами замелькали картины из прошлого.
Мои руки, которые касаются тугих струн чужой боли. Нет, не мои руки. Я вспомнила эти длинные пальцы, которые кому-то приносят ощутимое облегчение.
Мама. Прекрасная женщина, которая успела научить меня многому.
«Я ведь это могу».
Я сделала шаг вперёд и присела на корточки, протягивая руку к мальчишке. Пчипхи издала пронзительный шипящий звук, обнажила зубы в злобной гримасе и попыталась заслонить его собой.
«Нет, малышка, я не стану с тобой драться», — осторожно провела рукой по маленькой горячей ладошке, встретив её удивлённый взгляд.
— Пусти меня. Я ему помогу, — сказала я, совершенно ни в чём не уверенная. Времени на объяснения не было, и что ей сказать? «Мне тут привиделось, и я захотела потрогать несчастного». Бред.
— Пусть сдохнет! — слова, полные жестокости. Они словно ударили меня, как пощёчина. Но в её выразительном взгляде, полном мучительной боли, я увидела нечто иное.
— Пусть, — я не стала возражать, осторожно приближаясь к молодому человеку. — Мы все умрём, это неизбежно. Хотелось бы прожить лет сто.
Пока девушка растерянно открывала и закрывала рот, видимо, пытаясь подобрать слова на местном языке, я закрыла глаза и положила свою внезапно похолодевшую ладонь между лопаток несчастного.
Вижу. Всё изменилось, не так, как я привыкла, словно мир окутала плотная завеса. В основании черепа пульсировала густая чёрная боль, которая, казалось, готова была поглотить его целиком. Никогда прежде я не ощущала смерть так остро, так живо. Вдруг с пронзительной ясностью осознала: он действительно умирает. И очень скоро умрёт.
Молодой человек застыл, не двигаясь. Его мускулистое тело сотрясала крупная дрожь. Он весь мокрый. Нужно вытереть его и одеть. А ещё лучше — не дать ему умереть.
«Ну же, Нэрис, давай, вспоминай». Сделай глубокий вдох и медленно выдохни. Мама всегда так меня учила.
Рука невольно скользнула вверх по позвоночнику, и пальцы наткнулись на что-то странное. Небольшой твёрдый выступ, выступающий над кожей, оказался неожиданно прочным. Именно эта деталь сейчас мучила молодого мужчину, выворачивая его наизнанку. Настоящая пытка, садизм.
Убрала рукой его длинные волосы, заплетённые в тугие косы. Осторожно, не открывая глаз, поддела ногтем это крошечное устройство.
Вдох. Медленный выдох.
Несчастный снова издал громкий крик, но, к моему удивлению, не попытался оттолкнуть меня. Вместо этого он лишь сильнее вцепился в свои колени, словно пытаясь свернуться в тугой узел.
Пчипхи горько и громко разрыдалась.
Понимала ли я, что творю? Да, и отчётливо.
Меня будто кто-то вёл за руку. Я наблюдала за своими действиями как будто со стороны. Это уже случалось со мной недавно.
Но сейчас кое-что изменилось.
Я положила вторую ладонь на лоб парня, крепко его удерживая. Глитч¹ доверчиво прижался ко мне, как маленький ребёнок. Пальцами я захватила крошечный чип, который, кажется, был надёжно зафиксирован.
Вдох.
Я полностью контролировала свои действия — в этом было главное отличие. Я двигалась словно по заученному сценарию, но при этом ясно осознавала, что в любой момент могу остановиться. Я не была марионеткой. Сейчас мной не манипулировали, а лишь направляли, давали советы и помогали. И это странное, смутно знакомое чувство снова захлестнуло меня.
Мама. Её изящные руки, тихий смех и слова поддержки.
Глубокий вдох.
«Ты справишься, моя дорогая. Ты сильная, смелая и настоящая».
Пальцы сомкнулись. Рывок!
— Аххххх! — я даже не поняла, кто это вскрикнул. Может, это была я.
Я резко отдёрнула руки, стараясь не потерять равновесие и не упасть на спину. В этот момент снова раздался крик. На этот раз он был другим — более низким и мужским, и точно не моим.
— Уыыыыы...
И спустя пару секунд раздался громкий стон, полный явного облегчения.
Умер?
Открыла глаза, надеясь увидеть нечто ужасное, непоправимое. Но, к счастью, ошиблась.
Глитч лежал на спине и ошеломлённо моргал. Его глаза были невероятно красивыми — тёмными, как грозовое небо. И почему-то они кого-то напоминали, но кого именно?
Я старательно избегала смотреть на что-либо ещё. Хотя... В какой-то момент наша с ним нагота перестала вызывать смущение. Моя женская стыдливость растворилась где-то там, ещё на Шедаре.
— Очень красивая, — тихо сказал мой пациент, с трудом сосредотачивая на мне взгляд.
И голос у него был неожиданно низким, с волнующей хрипотцой, приятный.
Я с трудом поднялась на колени и бросила попытки прикрыться. В руках у меня был крохотный трофей, который я внимательно рассматривала.
Игла, длинная и покрытая кровью, была настолько тонкой, что казалась почти прозрачной. Её круглый, шершавый наконечник служил ручкой, за которую я вытащила это крошечное орудие убийства. Это устройство вызывало у меня странные ощущения. Куда бы его спрятать...
— Меня зовут Чисхисусу, я глитч.
Он говорил едва слышно, всё ещё не до конца веря в своё спасение. Никакого акцента в его речи не было. Девушка рядом с нами снова начала что-то сердито щебетать, но её поток слов был мгновенно остановлен одним лишь его взглядом. Он был многозначительным и серьёзным, и она тут же замолчала.
— Пчипхи, я попросила одежду, — выдохнула я устало.
Только сейчас я заметила, что мои руки по локоть в крови. Откуда она взялась? Ведь это всего лишь простая иголка. Придётся снова идти мыться...
Девушка резко фыркнула, давая понять, что её мысли были заняты совсем другим. Она бросила на меня взгляд, но тут же отвела его и поспешно направилась к стеллажам.