Колыбельная для медведицы
Юкас хотел уйти, но ему не позволили,втянув в разговор. Он с сожалением наблюдал, как рыжую Тею уводит вверх полестнице очередной клиент, жаждущий продажной любви. Тея, заметив вниманиеЮкаса, задорно улыбнулась, чуть наклонив голову, и развела руками, мол, необессудь, милый.
– Дождись Айну и обсуди с девчонкой тонкиеместа, – тоном, не предполагающим обсуждений, сказал глава города, звали егоЗангом.
Юкас уже никуда не торопился, поэтому нестал спорить. Он ел и пил, уже не слишком обращая внимание на то, что платит заэто не он. Потешался над непристойными шутками старого вождя Харольда, которогосменил на посту его сын.
Вскоре в таверну вошла невысокая девушка спочти детским лицом, но выступающим вперёд животом. Она пыталась скрытьбеременность под кожаной кирасой и по уши закуталась в плащ с мехом на плечах,не выставляя своё положение напоказ, но, стараниями её юного мужа, который кместу и не к месту рассказывал каждому, что они ждут ребёнка, об этом знали ужевсе.
Девушка была крепкая и мускулистая. Прядитонких светлых волос падали ей на лицо и спускались за спину. Полные губы,круглые щёки, высокий лоб и узкий подбородок делали её лицо кукольным, анаивные серые глаза под длинными ресницами дополняли кукольный образ. Онастаралась казаться серьёзной, но лицо её было настолько милым, что никто бы неповерил, что перед ними один из самых опасных воинов города. Не поверил бы,пока не увидел её в битве. Впрочем, если говорить начистоту, более–менеестоящих бойцов этой местности можно было пересчитать по пальцам.
За Айной шёл мальчик лет восьми, в рукахон нёс свёрнутые в рулон карты. В дверях харчевни показалась морда медведя,который издал рык, обращая на себя внимание девушки. Она обернулась на зверя ипогрозила ему пальцем. Животное обиженно отвернулось и легло поперёк двери наулице, загородив собой вход в помещение.
– Убери своего мишку, малышка! – Ванда,казалось, не отвлекалась от игры в карты с молодым заезжим проповедником, новидела всё, что происходит в её таверне и за её пределами.
– Тётя Ванда! – по-детски захныкаладевушка. – Вы же знаете, что он волнуется, когда теряет меня из виду.
– А я волнуюсь, когда теряю свою выручку.Чьё спокойствие для тебя в приоритете? Вы снова продули, святой отец. Гонитеденежки. Кстати, вы женаты?
Священник заплатил и ответил, ничуть несмущаясь:
– Я дал обет целомудрия и не могу братьсебе жену. Вы ищите жениха для внучки?
Ванда ничуть не смутилась, сунула выигрышв карман и сказала:
– Нет, дорогой, обе моих внучки дурнысобой – вылитые их мамаши! Где были глаза моих сыновей? Впрочем, они у них исейчас на том месте, которое не следует упоминать в приличном заведении типатого, где мы имеем счастье находиться. Я справляюсь о спутнике жизни для ихвеликолепной бабушки. Может, есть кто на примете?
Она подмигнула собеседнику, дождалась,пока тот отрицательно помотает головой, вздохнула: опять неудача! И, покачиваядовольно объёмными бёдрами, направилась к себе за стойку.
Айна вышла, чтобы уговорить своего медведяприлечь за таверной.
– Я понимаю, родной, ты беспокоишься обомне, но ты настолько большой и сильный, что распугаешь всех посетителей тётиВанды, если будешь лежать у входа, – шептала она своему другу. – Там естьокошко, я буду смотреть на тебя!
Отведя медведя, Айна торопилась обратно.Дорогу ей преградил муж, он раскинул руки, норовя поймать её в плен объятий.Она легко отскочила, обежала вокруг, пока тот растерянно вертел головой,запрыгнула ему на спину.
– Галвин, разиня, ты снова убит! – шепнулаему на ухо, прижимая к его шее острый короткий нож.
– Я уже давно тобой повержен, любимая! –признал тот, повернув к ней голову для поцелуя. – Ты совсем не думаешь о нашем ребёнке,слезь с меня. Они отправят тебя одну, откажись, Айна! Я поддержу тебя, – вдругпосерьёзнел он.
– Ни за что на свете! – горячо ответила Айна.– Я мечтала об этом! Ты во мне сомневаешься? Зачем тогда ты на мне женился,несчастный?
Держась за руки, они, вернулись в таверну,сели за стол. Занг развернул карты. Юкас и Айна не обратили на них никакоговнимания, они и без них знали все маршруты.
Юкас, поглядывая на сосредоточенное лицодевушки, начал обсуждать с ней предстоящий поход. Она бодрилась, но Юкас видел,что Айна не уверена в себе. В их прошлых походах она всегда была в ролиподчинённой.
– Слушай, малышка! – Юкас наклонился к уху Айны.– Я не хочу отпускать тебя одну, и я мог бы пойти пешком, но как ты думаешь, мысможем уговорить медведя старого Юма, чтобы он заменил Джуту в этом походе?
– Почти уверена, что не получится, – грустно покачалаголовой та, и глаза её наполнилась слезами. – Я хожу к нему почти каждый день иприношу ему поесть, хотя перед ним и без моего угощения всегда лежит свежаяпища. Медведь узнаёт меня, но почти не ест. Он слишком слаб и слишком печален.
– Приходи на могилу Юма со своим мишкой завтра утром, –предложил Юкас. – Я приду с Джутой.
Юкас попрощался и, чуть пошатываясь отвыпитого спиртного, направился к себе. Из окна одной из комнат, располагающихсянад залом таверны, на него смотрела замотанная в простыню Тея.
Глава 3
Мгла повисла над городом, воздух наполнился весеннейпрохладой. Миновав освещенные улицы по узкой тропе, уводящей на окраину,двигалась человеческая фигура с ног до головы закутанная в лёгкий струящийсяплащ. Лицо скрывал капюшон. По аккуратным сапожкам на небольшом каблуке и потому, как грациозно эта фигура двигалась, несложно было догадаться, чтопринадлежит она существу женского пола. Направлялась дама к неприглядномуодиноко стоящему дому.
Медведица в сарае, почувствовав еёприближение, подняла морду, понюхала воздух и, успокоившись, улеглась на своёместо.
Женщина вошла в дом и сняла капюшон. Рыжиекрупно вьющиеся волосы упали ей на плечи. Она скинула плащ и осталась в лёгкомплатье. Прошла к кровати, на которой лежал спящий в одежде мужчина, сняла своисапоги, задрала подол платья и уселась на него сверху. Расстегнув и сняв с негомаску, она поцеловала Юкаса в его изуродованные огнём губы со всей страстью, накоторую была способна. Талантами подобного рода Создатель наделил её сизбытком.
– Я наконец-то закрою долг перед тобой затри предыдущих раза, – ласково сказал он ей, тут же проснувшись, непослушнымисо сна пальцами стал развязывать тесёмки на её одежде и стягивать платье с еёплеч.
– Ты должен мне за четыре, – она медленнопровела пальчиком по его губам.
– Вообще-то за пять, крошка, а считая этот– за шесть, но заплачу только за три, – Юкас закусил нижнюю губу и чуть склонилголову набок, как будто извиняясь.
– Считай этот раз бонусом, – Теяочаровательно улыбнулась, показывая ровные белые зубы. – Пахнешь тыотвратительно! Тебе бы помыться.
– Так пахнут мужчины, тебе ли не знать? –нисколько не обиделся тот.
– О, милый, от мужчин зачастую исходитприятный запах, – она вплела пальцы в остатки его волос и вновь прильнула к егогубам.
* * *
Они лежали на его неширокой постели, и Теярассказывала Юкасу, как в его отсутствие приходила проведать медвежат.
– Самый маленький чувствует себя неважно,он вялый и много спит, – с долей тревоги сказала она, удобнее устраивая головуна плече мужчины и сплетаясь своими тонкими, почти прозрачными пальцами с егопальцами, тоже длинными и тонкими.
– Он просто тосковал по матери, – еёволосы щекотали ему лицо и, он пытался откинуть их подбородком.
– Он болен, – прозвучал громкий детскийголос.
Тея резко села на постели, не смущаясьсвоей наготы. Смущаться было нечего – она была очень красивая.
– Ложись обратно, милая, – похлопал себяпо плечу Юкас.
– Как давно ты тут сидишь? – спросила Тея удевочки.
Та неопределённо пожала плечами.
– Кто это, Юкас? Почему Джута непредупредила, что здесь кто-то есть? – Тея задавала вопросы, не дожидаясьответов на предыдущие.
– Мы с Джутой подобрали её в лесу. Вернее,подобрала медведица, недалеко от разоренной деревни, все её жители мертвы, -пояснил мужчина.
– Дитя моё, не могла бы ты выйти, чтобы мыпривели себя в порядок? – голос Теи звучал уже гораздо мягче, но она всё ещёбыла недовольна появлением ребёнка в момент, не предполагающий зрителей.
Девочка насупилась и вышла за дверь. Тея,подбирая свою одежду, с подозрением взглянула на Юкаса, который не собиралсявставать с постели. Он укрылся одеялом по шею и сделал вид, что собираетсявздремнуть.
– Так ты подобрал крошку, оставшуюсясиротой? – наклонив голову набок и подняв одну бровь, спросила она.
– На кой ляд она мне сдалась? Она простошла за нами, Джута решила, что девчонка ей необходима. Я даже предлагал скинутьеё со скалы, – безучастно проговорил Юкас с постели.
Тея открыла дверь и позвала ребёнка войтивнутрь.
– Как тебя зовут? – спросила она.
- Лотта, – ответила девочка и потянула Теюза руку. – Пожалуйста, взгляните на медвежонка!
– Меня зовут Тея, и сначала я взгляну натебя.
– Лучше ещё разок обрати внимание на меня!– донеслось из кровати.
– Может, чуть позже, – пообещала Тея и зажглафонарь на столе.
Лотта была грязная, со спутаннымиволосами, в лёгкой одежде. На ней была надета мужская рубашка, подпоясаннаяпотрёпанной верёвкой, явно с чужого плеча, и видавшие гораздо лучшие временаботинки большого размера. Впрочем, девочка не выглядела больной, разве чтообеспокоенной. Она уверенно смотрела в красивые глаза Теи, а когда таулыбнулась ей, девчонка насупилась.
– Пошли ко мне, я тебя умою и переодену.Уверена, что у меня найдётся что-то более подходящее, чем эти башмаки.
– Я останусь здесь, – тихо, но твёрдопроизнёс ребёнок. – Медвежонок болен, ему нужна помощь.
– Юкас, милый! Может, ты посмотришь, что сним. А ещё нагреешь пару вёдер воды, чтобы хоть на одну вонючку в этом хлевустало меньше, – нежно пропела Тея.
– Милая, не пойти бы тебе в задницу? –лениво откликнулся тот.
– Ты должен мне за шесть раз. Пока нерасплатишься, седьмого не будет, – она подошла к кровати и поправила на нёмодеяло.
– Ты сказала, что этот бесплатно! –возмутился тот.
– Передумала.
– Я был настолько хорош, что это ты должнамне заплатить! – он повернулся к ней спиной.
Тея покачала головой и присела переддевочкой на корточки.
– Пойдём, посмотрим на медведей, а потомобещай мне, что позволишь тебя помыть?
– Если ты не будешь меня уводить отсюда.
Тея согласно кивнула и направилась к входув сарай, где находилась медведица с медвежатами. Джута радостно встретила Тею.
– Ты скучала, детка? – она погладила медведицу поморде. – Что у тебя стряслось?
Двое медвежат были крупные и сильные, онииграли друг с другом и лезли к Тее. Она приласкала обоих. Третий медвежонокпочти не двигался, он был гораздо меньше братьев, шерсть его была слипшаяся, соследами жидкого помёта. Тея взяла его на руки, Джута напряглась.
– Вчера вечером он чувствовал себя гораздолучше, чем сейчас, - задумчиво произнесла она. – Я возьму травы у Ванды иприготовлю настой. Заодно принесу тебе чистую одежду. Но будем разбираться сэтим завтра утром, сейчас уже слишком поздно.
– Он может не дожить до утра, – девочка не хныкала ине просила, но в голосе было столько горечи, что Тея не смогла устоять.
– Если ты пойдёшь со мной, а потом самавернёшься назад, я добуду лекарство. Хозяин животных дрыхнет, а мне, поверь,малышка, нет особого интереса спасать его медведей и невоспитанных девчонок,которых он тащит к себе в дом. Если это, конечно, можно назвать домом! –отрезала она.
– Хорошо! – без раздумий согласилась Лотта.
– Идти довольно далеко.
– Тогда пойдём скорее!
– Я вернусь за плащом и найду для тебякакую-нибудь накидку.
Она вернулась в дом. Юкас беззаботно спал,похрапывая. Тея взяла свой плащ, нашла старую дырявую накидку, которая годиласьразве что в качестве придверного коврика, направилась к выходу из дома, новернулась к постели, присела на её край, погладила спящего Юкаса по обожженнойчасти его лица, наклонилась и ласково поцеловала несколько раз.
– Отстань! – сонно пробурчал он, но по егоскривившимся губам она поняла, что он старается сдержать улыбку.
По дороге Тея пыталась разговоритьдевочку, но та почти не отвечала ей, шла молча. Тея не была обидчивой, но онасчитала, что ребёнок мог бы вести себя вежливей. Поэтому в назидание ускорилашаг, девчонка не отставала.
Тея подошла к таверне с заднего входа, поднялась по узкойлестнице на второй этаж, пройдя по балкону, вышла в коридор, а затем открыладверь в свою комнату. Помещение было небольшое, скромно обставленное, но оченьуютное. Клиентов Тея обслуживала в другом месте.
– Садись сюда и жди меня, – она поставилав центр комнаты табурет на трёх ножках. – Если я попрошу тебя ничего тут нетрогать, я могу надеяться, что эта просьба будет выполнена?
Девочка кивнула и устроилась на табурете.
– Мне нужно переодеться, надеюсь, тебя этоне смутит, – сказала Тея, скидывая платье.
– Ты не могла бы шевелиться быстрее? – фыркнула Лотта.
– Не могла бы! – фыркнула в ответ Тея, но всё же ускорилась.
Сменив платье, она присела перед зеркалом,наскоро сделала прическу, повесила на шею украшение, вздохнула:
– Надеюсь, в зале не много народа, сегодняу меня нет настроения радовать наших гостей.
Тея вышла из комнаты, спустилась полестнице вниз, чуть задержалась, рассматривая сверху посетителей, сидевших застолами. Людей действительно было не много, и почти все те, кто не посягнул бына её давно утерянную девичью честь. Она села у стойки, за которой Вандапротирала посуду и составляла горкой чистые кружки и стаканы. Тея движениемпальца поманила к себе хозяйку и, склонившись над её ухом, рассказалатрактирщице о девочке, которая притащилась за Юкасом, и о больном медвежонке.
– Встань за стойку, милая, я посмотрю,стоит ли ей помогать. Юкас завтра проспится и сам прибежит ко мне за лекарствомдля своего медвежонка, если там всё так плохо, как ты говоришь, – Ванда вышлаиз-за стойки, Тея встала на её место.
Девочка всё ещё сидела на табурете, когдадверь открылась, и на пороге появилась пожилая женщина со свёртками в руках.Одета Ванда была в тёмно-синее платье с застёгнутым под горло воротником, вушах, на шее, на запястьях и пальцах блестели украшения – трактирщица всегдазаканчивала день при параде.
– Я принесла травы для медвежонка, – Вандабыла не слишком приветлива, но девочка встала и протянула руки за свёртком.
– Но сначала ты расскажешь мне, кто ты, откуда ипочему тебя волнует судьба чужого животного.
Девочка насупилась и отвернулась. Вандаразвела руками и направилась к выходу, положив свёртки под мышку:
– Тогда иди обратно с пустыми руками, крошка! Или купиу меня снадобье, – она улыбнулась, оглянувшись, все её зубы были на месте.
– У меня нет денег, – сказала девочка. – Исекретов тоже нет. Моя мать давно умерла, отца убили, мы со старшим братомукрылись в лесу, когда на деревню напали. Потом он отправился посмотреть, чтоосталось от нашего дома, и больше не вернулся. Я ждала его очень долго, а потомменя нашла Джута. Я думала, что она меня съест, но она меня спасла. Поэтому яхочу спасти её медвежонка.
– Наши медведи не едят людей, – смеясь, сказала Ванда.– Чем занимался твой отец?
– Ничем. Он был лодырем, а чтобы никто его заэто не осуждал, делал вид, что очень болен. Вечно выпрашивал милостыню у такихже нищих, как и мы, соседей.
– Вы жили на подаяние? – с сомнением уточнилаВанда.
– Брат нанимался к тем, кто готов был дать емухоть какую-то работу. А я помогала одной женщине на рынке – чистила рыбу напродажу.
– Надеюсь, ты говоришь правду, девочка. Ярасскажу тебе, как заваривать траву и поить настоем медвежонка.
Получив инструкции, травы и завёрнутый втряпицу большой кусок пирога, девочка вышла из комнаты и покинула таверну темже путём, что и вошла. Пытаясь вспомнить дорогу, отправилась обратно к домуЮкаса. На ходу она развернула и стала жадно есть пирог от Ванды.
Когда закончилась освещённая тусклымифонарями дорога, Лотта остановилась, соображая, куда ей следует идти. Увидеввпереди силуэт медведя, она испугалась и притихла, но потом каким-то шестымчувством поняла, что медведь зовёт её за собой. Всё ещё опасаясь, она встала исделала несколько шагов. Навстречу ей вышла Джута и тут же скрылась задеревьями. Медведям нельзя было гулять по городу без сопровождения хозяина.Лотта побежала к ней, отломив кусок от пирога, предложила животному. Джутасъела, скорее из вежливости, чем от голода, и присела на передние лапы, чтобы девочкасмогла на неё залезть. Лотта неловко забралась на спину медведицы, и та быстрымшагом направилась к дому.
В темноте он казался совсем мрачным инеуютным. Грязные его окна еле-еле светились жёлтым светом. Хозяин спал,видимо, не просыпался с того момента, как ушла Тея. Огонь в печи не горел, иЛотта, скинув в топку остатки каких-то деревянных обломков, которые, судя повсему, использовались в качестве дров, с помощью огнива развела огонь. Ей нужнобыло вскипятить воду, чтобы заварить травы, но она не представляла, где можетеё добыть, тем более в темноте. Найдя на полу комнаты огарок свечи, засунулаего в фонарь, часть стёкол в котором отсутствовала, вышла на улицу. Огляделась.Растерялась, не понимая, что ей делать. Зашла к медведице.
– Мне нужна вода, чтобы приготовить лекарство, – сказалаона, надеясь, что животное её поймёт.
Джута встала, вышла из сарая, оглядываясь,как будто приглашая Лотту следовать за собой. Лотта пошла за ней и вскореувидела старый колодец. Брёвна его венца были покрыты мхом, на ручкеколодезного ворота висело на цепи тяжёлое деревянное ведро. Девочка подумала,что нужно будет во что-то перелить воду из этого ведра, когда она её достанет,и ей снова пришлось вернуться в дом. В своих больших башмаках и лёгкой одеждеона продрогла, накидка, найденная для неё Теей, совсем не грела. Но Лотта,увлечённая своим занятием, не замечала холода. В доме она нашла какую-то мятуюжестяную ёмкость. У колодца её ждала медведица. Лотта попыталась снять ведро сручки, удивилась его тяжести, но справилась. Бросив его в колодец, крутиларучку, опуская его, но ведро никак не хотело тонуть и принимать в себя воду.Тогда Лотта снова подняла ведро и, пытаясь дотянуться до цепи, чтобы подтянутьего к себе, поскользнулась и полетела в колодец. Джута поймала её на лету,подцепив зубами за рубаху, при этом порвав ветхую ткань, из которой былсотворён сей предмет текстильного искусства. Поставив девочку возле колодца,животное горько вздохнуло.
Лотта собралась с силами, отмотала цепьдлиннее и со всей силы бросила ведро в колодец, дном вверх. Услышав всплеск,стала поднимать, еле крутя ручку, и с удовлетворением заметила, что ведро сталотяжелее, значит, вода наполнила его. Впрочем, пока она его поднимала, большаячасть воды вылилась сквозь рассохшиеся доски. Перелив то, что осталось, впринесённую посудину, Лотта ещё несколько раз, превозмогая себя, бросала ведрои черпала воду, пока не наполнила мятую кастрюлю полностью. Она потащила её вдом, при этом фонарь повесила на руку, но свеча там почти догорела и неосвещала ей путь. Боясь запнуться и разлить с таким трудом добытую воду, Лоттавсё же добралась до уже разгоревшейся печки и, отмерив нужное количествожидкости, поставила её греться.
Сама, разомлев в тепле, она почти доелапирог, оставив лишь корочку, которую не смогла осилить, запила сырой водой изпосудины, в которой её принесла, и чуть было не уснула, но вода бульканьемизвестила её о кипении. Девочка приготовила отвар из трав, как её учила Ванда,отправилась поить им медвежонка, перед этим заменив в фонаре потухшую свечу надругой огарок.
Здоровые медвежата спали, Джута вылизывалабольного сына. Лотта подошла к ней, погладила.
– Я хочу ему помочь, – решительно сказаладевочка.
Медведица повела носом, понюхав зелье, иподдела носом слабого медвежонка, соглашаясь на помощь. Выпоить ему снадобьеоказалось делом нелёгким. Пока Лотта догадалась, что сподручнее делать этоложкой, которую она нашла в доме, она пролила мимо нехилую часть отвара.Наконец, справившись, Лотта зарылась в солому рядом с медведями и мгновенноуснула.
Глава 4
Проснулась девочка от мощного пинка. Получила она его отЮкаса.
– Что ты сделала с моим медведем? Чем тыего отравила? – кричал он в неистовстве, держа на руках медвежонка.
Лотта не сразу сообразила, в чём еёобвиняют. Она лежала на грязном полу в разорванной одежде, одном большомботинке, второй слетел с её ноги. Ей было холодно и больно. Ещё ей казалось,что разъярённый Юкас убьёт её, но эта мысль её почти не пугала.
– Я хотела ему помочь, – заикаясь,ответила она.
– Помочь? Он родился мелким, но ещёпозавчера он выглядел не намного хуже братьев, а сегодня медвежонок уже нежилец!
Юкас схватил девочку за горло, приподнимаяеё над полом. Она сучила ногами, хрипела и пыталась ногтями разодрать кожу наего руке. Рука разжалась, и Лотта упала на колени, ударившись ими о дощатыйпол, а Юкас отлетел в гору соломы. Это Джута почти ласково откинула его лапой,защищая девочку. Юкас поднялся, презрительно посмотрел на Лотту, грубооттолкнул её ногой со своего пути, жутко раздосадованный вышел из сарая. Емубыло жаль медвежонка, до такой степени, что не было сил выяснять отношения сего матерью. Через несколько секунд он вернулся в сарай и выволок оттуда Лоттуна улицу.
– Иди отсюда, пока я не свернул тебе шею! –недобро улыбаясь, сказал он ей, затем сменил тон на ласковый:
– Джута, детка, ты мне нужна, пошли сомной.
Медведица оглянулась на Лотту, которая,прислонившись спиной к сараю, сидела на земле, обняв колени, и плакала.
-– Даже не начинай! – прикрикнул на ДжутуЮкас. – Нас с тобой ждёт Айна.
Джута вздохнула. Хозяин в таком состояниион бывал редко, и спорить с ним сейчас было бесполезно. Но медведицаобязательно бы это сделала, если бы их не ждала девушка, которую Джута оченьлюбила. Медведица медленно пошла за Юкасом, держась от него на расстоянии, темсамым показывая, что осуждает его поведение.
* * *
На могиле старика Юма лежал лохматыймедведь. Глаза его не выражали ничего, кроме смирения. Рядом стояла миска,полная свежей рыбы, которую ранним утром наловил для него Юмов сын. Обычно этобыло любимое лакомство зверя, но сейчас он утратил интерес даже к еде.Почувствовав, что к нему кто-то приближается, медведь лишь скосил глаза всторону идущих к нему людей и медведей. Поджарый любопытный мишка Айныподскочил к лежавшему животному, радостно его приветствуя, тот поднял морду,посмотрев на молодого сородича. Джута не решалась подойти к некогда сильному исмелому другу, с которым бок о бок провела много дней своей жизни. Медведьузнал Айну и Юкаса, и в любой другой ситуации он был бы им рад, но сейчас зверьлишь вздохнул и отвернулся, положив голову на скрещенные лапы. Медведь Айны заинтересовалсярыбой, и девушке пришлось на него прикрикнуть, чтобы он не ел того, чтопредназначалось не ему.
– Я же тебе говорила, что это бесполезно, –мило надув нижнюю губу, произнесла Айна.
– Я и не надеялся, что он встретит нас,жонглируя разноцветными шариками, – буркнул Юкас.
Он подсел к медведю и протянул руку, чтобыпотрепать его за ухом. Медведь зарычал, Юкас отскочил.
– Начало так себе, – заключил Юкас, скребяпальцами с грязными ногтями заросшую щетиной щёку.
– Ты бы оказал нам большую услугу, если быпоел, – ласково сказала Айна, с некоторой опаской вытаскивая пальцами из шерстимедведя огромный колтун.
Зверь хотел огрызнуться и на неё, новзглянув на милое девичье лицо, передумал. Айна, поняв, что ей ничего неугрожает, подошла совсем близко и ухватилась за ещё один колтун.
– Ужасно выглядишь, хозяин бы не одобрил, –строго сказала она.
– Дружище, ты нам и правда нужен, – Юкастоже решился подойти к нему и стал выбирать клочки полинялой шерсти. – Джута неможет оставить детей, а я не могу идти без медведя. Айне придётся рисковатьодной, если ты нас не выручишь. Мы могли бы стать отличной парочкой, я всегдамечтал о самце!
Медведь слушал внимательно, и неогрызался, даже тогда, когда девушка больно тянула его за шерсть. Но вставать смогилы не торопился.