Колыбельная для медведицы

Глава 6

Айна вернулась к месту стоянки делая вид,что ничего не случилось.

– Беременность, походы и перекусы на бегу не идут на пользутвоему пищеварению, – сделал вывод Юкас, намекая на её долгое отсутствие.

– Хочешь обсудить это? - с готовностью повернулась к немудевушка.

– Если других тем для разговора нет, и тебе хочется моегосовета, я с удовольствием побеседую с тобой. Я и сам, знаешь ли...

– Нет, Юкас! – замахала руками Айна. – Я не хочу этослушать!

– Как хочешь! - пожал плечами тот и приложил палец кгубам, призывая к молчанию.

Они прислушались. Медведи подняли уши ипосмотрели в одну и ту же сторону. Вдалеке слышался треск ломающихся веток.

– Медведь, – шепнул Юкас.

– Туда, – Айна указала на вывороченное из землидерево, под корнями которого можно было укрыться.

– Бесполезно, малышка! Он нас учует.

Айна, не послушав, указала своему медведюидти в то место, которое она наметила, зверь, пригибаясь, полез под корни. Онаи сама направилась туда же, на ходу доставая короткий кривой нож, не издавая низвука. Старый медведь внимательно смотрел на Юкаса и ждал указаний. Тотвыругался себе под нос и снова прислушался. Треск веток отдалялся, и оноблегчённо вздохнул.

– Мы слишком близко, нужно отойти назад, – шепнулон, пробираясь к Айне. – Что они тут делали, интересно?

Айна пожала плечами, но закусила губу,понимая, что, убегая, она, возможно, себя выдала. Но вскоре всё стихло, и онауспокоилась.

Юкас немного подумал, позвал старогомедведя укрыться за поваленным деревом и сам устроился там же, привалившисьспиной к одному из толстых стволов. Некоторое время они сидели тихо, даже,кажется, не двигаясь, но потом снова начали тихо переговариваться.

* * *

Это утро, не в пример предыдущему, обещалобыть тёплым и ясным. В предрассветных сумерках Айна сняла с себя штаны, кирасуи удобные походные ботинки, надела простое платье. Юкасу переодеваться было безнадобности. Оставив медведей и часть своих вещей, они разделились и отправилиськ широкой дороге, ведущей в процветающий город.

Он располагался на открытой местности и был окружён высокимистенами с несколькими смотровыми башнями. Впрочем, жители не слишкомбеспокоились о безопасности, зная, что нападать на них попросту некому.

Устроившись в крестьянской телеге, Юкас весело хихикал столстой, но миловидной женой её хозяина. Он внимательно наблюдал за тем, чтопроисходит вокруг. В город стекался народ, в основном для торговли или дляобмена товарами. А ещё чтобы развеять скуку, узнать последние новости,напиться, затеять драку.

Впереди шли тяжёлые обозы – одно изпоселений везло хозяевам дань. Сопровождающие обозов старались казатьсясерьёзными малыми, но Юкас понимал, что они испытывают облегчение, ведь ониобеспечили себе ещё немного времени для вольготного житья, необременённогострахом за свои жизни.

Юкас отметил, что смотровые башни пусты,на воротах минимум охраны.

«Уж слишком они расслабились», – подумалЮкас, спрыгивая с телеги. Он попрощался с приветливой собеседницей,поблагодарил её супруга за позволение прокатиться в его телеге и прошёл черезшироко распахнутые ворота.

Айна медленно шла по лесу, незаметновлилась в компанию шумных торговок, которые тащили в город свой незамысловатыйтовар. Айна шла чуть поодаль от них, стараясь не обращать на себя внимания, и,как и все, беспрепятственно прошла через ворота за городские стены. Побродив пошумным улицам, она для вида купила немного продуктов, чтобы создатьвпечатление, что горожанка идёт домой с рынка.

Задание у них с Юкасом было самое простое– прочувствовать обстановку, посмотреть количество военных в городе, узнать,куда направляются отряды захватчиков и насколько они велики. Это и разведкойназвать было трудно, так, культурная вылазка, почти прогулка.

Подслушивая бесполезные, как ей казалось,чужие разговоры, она отправилась в сторону гарнизона, который находился вдальней части города и занимал значительную его часть. В той стороне былонемноголюдно, слышался рёв медведей и грубые мужские голоса.

Седые содержали своих медведей отдельно, ипо улицам они не разгуливали даже в сопровождении людей.

У каждого животного был хозяин, и он могпроводить время со своим медведем, но жили звери отдельно и обучалисьцентрализованно. Учитывалась каждая беременная самка и каждый появившийся насвет медвежонок. Пока медвежата росли, отслеживался их характер и физическаяформа. Отбраковка проводилась тщательно и жёстко по малейшему признакунесоответствия принятым здесь нормам. Все их животные были великолепны, иармия, восседающая на них, выглядела настолько помпезно и непобедимо, насколькотаковой и являлась.

Кроме помещений для медведей и казарм длясолдат, в гарнизоне были устроены тренировочные площадки, стрельбища и дажеарена для показательных выступлений. Впрочем, устраивали подобное не часто.

Айна ещё сама не решила, зачем туда идёт,все важные решения принимались, скорее всего, не в этом месте, но её влеклотуда нестерпимо. Возможно, где-то в глубине души, так глубоко, что она саманикогда бы себе в этом не призналась, она хоть на день мечтала оказаться вчисле лучших воинов этой армии, нагонять страх одним своим величавым появлением.Тщеславие? Нет. Хотя… Все хорошие бойцы самолюбивы в той или ной степени.

На пути ей попался небольшой отряд воинов. Они были хорошовооружены, и явно направлялись за своими медведями. Мужчины вполне обыденнообсуждали задание разорить ещё одну деревеньку. Делая вид, что занятаинвентаризацией сумки, Айна прошла мимо них. Те лишь мимолётно скользнули поней взглядами.

Подойдя к казармам и не зная, что делать дальше, Айнаосмотрелась. Недалеко стоял достаточно высокий дом, под его крышей былочердачное. Айна подумала, что можно забраться наверх и осмотреть кащармысверху.

Хозяйка дома возилась на улице – судя по звукам, чистилапеском какую-то посудину. Айна нелолго думая поднялась по лестнице на второйэтаж, соображая, как ей оказаться у вожделенного окошка. Из дверей одной изкомнат вышла старуха и с интересом посмотрела на незванную гостью. Айна затаиладыхание, придумывая, что ей ответить на вопрос, какого чёрта она тут забыла. Ностаруха кивнула и спросила:

– Пришла погадать, красавица? Пойдём, поворожим!

Она цепко взяла Айну за руку и поволокла за собой в комнату,из которой только что появилась. Айне ничего не оставалось, как последовать заней.

Посреди мрачного помещения, в котором она оказалась, стоялкруглый стол, накрытый потёртой скатертью с длинной бахромой. На столе стоялинесколько толстых свечей, установленных на невысокие металлические подсвечники,а ткань скатерти была покрыта каплями воска.

– Садись! – старуха подвинула стул с высокой спинкой, Айнаопустилась на него.

Поставив на стол глубокую металлическую миску, украшеннуюдиковинными узорами, пожилая женщина налила туда воду из красивого кувшина сузким горлом. Подобной посудой в их краях не пользовались, вещи приехали в этотдом издалека. Внутри поверхность миски была зеркальной, и чистая вода, не желаяуспокаиваться, плескалась, отражая пламя свечи и завораживая отблесками огня.

Гадалка устроилась напротив, вынула из волос длиннуюшпильку. Седые, почти белые, жесткие неожиданно густые волосы рассыпались поплечам старухи. Она протянула через стол жилистую руку, призывая Айну подать ейсвою и требовательно сказала:

– Духам нужно заплатить за их ответы. Они просят совсем немного.

Айна с некоторой опаской протянула руку, и старуха ловкимдвижением проткнула её палец своей шпилькой. Несколько капель крови упали вводу, и жидкость в миске начала успокаиваться. Последняя алая каплярастворилась в воде, старушечьи пальцы разжались, выпуская руку Айны. Гадалка,накрыв голову широким платком, который до этого был у неё на плечах, нагнуласьнад миской с водой. Она всматривалась туда какое-то время, а потом резковыпрямилась, посмотрела на Айну, сощурив глаза. Оскалив зубы, женщина стянула сголовы платок, медленно отодвинула стул, и, поднявшись на ноги, направилась кдевушке, по пути скручивая платок в жгут. Она смотрела Айне в глаза, и тасидела, не в силах пошевелиться.

Старуха вдруг ласково заговорила:

– Духи показали мне твою долгую и счастливую жизнь с любимыммужчиной, девочка. А ещё ваших сильных сыновей и прелестных дочурок. Мне былодано увидеть, как вы любите друг друга до самой смерти, и как ты печёшь семьепироги, которые за обе щеки уплетают твои близкие. Сейчас у тебя не оченьхорошие отношения с выпечкой, правда, милая? Ты могла бы научиться. Я слышала,как вы наслаждаетесь смехом своих детей, страстными стонами друг друга набрачном ложе и лязгом стали в битвах. Но ничего подобного не случится, потомучто ты совершила большую ошибку, придя сюда с дурными помыслами. Твой муж послетого, как оплачет тебя, женится снова, но уже никогда не будет счастливым. Вот,что ты натворила, дорогая.

Гадалка обошла стул и накинула платок на шею Айны. Потеряв сженщиной зрительный контакт, Айна очнулась, но её горло уже было крепко обвито.Невозможно было поверить, что пожилая дама может обладать такой неистовойсилой. За голенищем у Айны был спрятан короткий кривой нож, но она не могла донего добраться, как ни старалась.

Старуха упёрлась коленом в спинку стула, и давление на шеюАйны возросло. Теряя сознание, она собрала последние силы, дрожащими пальцамивзяла со стола длинную шпильку, которой старуха пустила ей кровь, и,вывернувшись, воткнула шпильку женщине под подбородок, вогнав её настолькоглубоко, насколько могла.

Почти сразу после этого она почувствовала,как ослабла удавка, смогла сделать вдох, и, едва начав соображать вскочила состула. Гадалка медленно оседала на пол, Айна подхватила её, посадила на свойстул. Видя, как по дряблой шее стекает струйка крови, она хладнокровно опустилаголову ещё живой старухи в миску с водой, которая по-прежнему стояла на столе.Вода зашипела и забурлила, но вскоре успокоилась, и Айна увидела, что в воде появляютсякартинки. Убрав набок рассыпанные седые волосы, которые закрывали обзор, Айнавсмотрелась в воду, увидела, как закрываются глаза огромного медведя со шрамомна морде, и он безжизненно падает на окровавленную землю. Она хотела смотретьещё, вдохновляться зрелищем, но вода резко стала мутной, и картинки пропали.

Находиться здесь дольше было нельзя, иона, оставив тело старухи, без суеты вышла из дома никем не замеченная, буркнувпод нос:

– Всё будет именно так, как ты напророчила,старая ведьма, кроме двух моментов. Оплакивать меня не придётся, а своидурацкие пироги он поест в таверне у Ванды!

Юкас, бродя по базарной площади, высматривал Айну. Ему непонравилось её настроение, и он беспокоился, что она может натворит глупостей. Увидев,как она покупает на одном из прилавков продукты, не вступая в диалог сторговкой, уходит к другому продавцу, делает вид, что рассматривает товар,успокоился и направился в один из местных трактиров. Там он заприметилнебольшую компанию подвыпивших мужиков. Притворившись таким же пьяным, онподсел к ним.

– Хозяйка моя шатается по рынку и, клянусь своей маской,пока не потратит все мои сбережения, не успокоится, – сообщил он им.

Те понимающе закивали, и лишь один из них,хуже всех одетый и самый пьяный, в красках расписал, какая замечательнаясупруга у него – бережливая и рачительная.

– Поэтому ты пьёшь за наш счёт, – без упрёка захохотали надним товарищи.

– Именно! – согласился счастливый супруг.

– Позвольте и мне вас угостить, друзья мои! – предложилЮкас. – В благодарность за то, что позволили присоединиться к вашим посиделкам.Не люблю пить в одиночестве.

– Хозяйка, видать, не все твои денежки прибрала к рукам? –пьяно ухмыльнулся один из мужчик.

– Припрятал немного. У каждого должны быть средства намаленькие удовольствия, о которых жене знать не следует, – ответил Юкасбесхитростно.

– О средствах или об удовольствиях? – уточнил высокий хорошоодетый мужчина, подмигивая приближающейся к ним с подносом девице.

– Я вижу, ты понимаешь, о чём я, дружище! – потёр руки,Юкас. – Наверняка, в вашем городе множество хорошеньких барышень, с которымиможно приятно провести время!

– Барышни-то имеются, но все они знают крутой нрав моейдражайшей половины. Она потрепала космы не одной из них. Поэтому в родномоколотке дамы оказывают мне гораздо меньше внимания, чем я того заслуживаю, – ответилсобеседник.

Аккуратно перетекая с темы на тему, Юкасвыяснил, откуда явились сюда эти господа. Почти все участники попойки к большойего удаче оказались из разных мест и познакомились здесь же, в таверне.Просидев с ними пару часов и не выпив ни глотка спиртного, Юкас выведал многополезной, но не являющейся тайной информации. Дань узурпаторам выплатили почтивсе поселения, жители которых проводили время в трактире, а те, кто ещё неуспел, был готов это сделать со дня на день. Так же ему стало известно, чтоглавы двух достаточно крупных городов присягнули седым на верность, чтоозначало, что боевые отряды этих поселений не будут поддерживать других впротивостоянии против захватчиков. В ответ седые обязались защищать своихвассалов от притязаний соседей на их земли.

"Трусливые псы!" – подумал Юкас,но вслух сказал:

– А вот это правильно!

– Не согласен! – стукнул кулаком по столу тот, что в самомначале разговора хвалил свою супругу. - Сдались! Продались! Нас остаётся всёменьше и меньше, надежда на свободу угасает.

– Говори тише! Никто не будет марать руки о твою шкуру, ноне стоит привлекать внимания. Надежды на оссобождение давно нет, а договоробеспечит защиту, – спорил с ним кто-то.

Юкасу это было уже не интересно. Выяснивпримерное количество боевых медведей и их наездников в каждом городе, Юкаспопрощался и, уверенный, что ничего ценного он больше не узнает, вновьотправился шататься по рыночной площади, пока было ещё немного времени.Влившись в толпу, с интересом наблюдающую за кукольной театральной постановкой,он без стеснения, полазил по карманам зевак, неплохо обогатившись. Бросилнесколько монет в стоявшую возле ширмы шляпу, поделившись наваром с артистами,и направился к выходу из города, перед которым собралась толпа. Бравые мужчиныс оружием останавливали и проверяли каждого выходящего оттуда, задаваливопросы, обыскивали и задерживали тех, кто казался им подозрительным. Оружия уЮкаса с собой не было – не такой уж он дурак, чтобы войти с ним в этот город, авот чужие кошельки могли вызвать вопросы. Даже мысль о расставании с этимичудесными изделиями из кожи причиняла ему душевные муки – разрывать ещё толкомне начавшиеся отношения с чужим добром категорически не хотелось. Досадливопоморщившись, он вместе с толпой стал ждать своей очереди на выход, не понимая,по какой причине случился переполох в самый час пик у городских ворот.

Пристроившись к пожилой даме, ведущей заверевку сопротивляющуюся дойную козу, он упёрся козе в зад и толкал её, делаявид, что изо всех сил пытается помочь её владелице.

– Что там произошло? -– как бы между делом спросил он уженщины, уклоняясь от ног вяло лягающейся парнокопытной особи.

Женщина, обретя в нём поддержку в борьбе супрямым животным, охотно вступила в разговор:

– Говорят, убили местную гадалку. Наверное, её предсказаниекому-то не слишком понравилось.

– Из-за неё такой шум?

– Ходят слухи, – дама перестала тянуть козу и позвала к себеЮкаса, тот отвлёкся от тощего козьего зада и подошёл, подставляя здоровое ухоближе к её рту.

– Болтают, – повторила она, – что именно она напророчилаМарану стать великим правителем, подчинив себе всё живое! – дама назидательноподняла вверх палец. –Потому ей особое уважение оказывалось. Как это правильносказать, милок? Вроде советника она у вождя была.

– Да ну! – подыграл ей Юкас. – Стоящая, стало быть,провидица. Была. Кто ж её так?

– Да я что услышала от баб на рынке, то и рассказываю,давай-ка, пихни эту стерву, чтобы копытами шевелила.

Громко ругаясь на козу и переговариваясь сженщиной, называя её "мамашей", Юкас приблизился к городским воротам.Козе очень кстати приспичило облегчиться, и Юкас, делая вид, что не замечаетакта дефекации, продолжил толкать её, намеренно испачкав руки в козьем навозе,растерев его. Сокрушаясь и по этому поводу тоже, остановился возле стражей,демонстративно вытер руки о штаны и встал перед ними, готовый к обыску.

– Проходи, не задерживай! – брезгливо сказали ему.

Юкас пожал плечами, а коза вдруг резво побежалавперёд, потянув за собой хозяйку. Он догнал её, пристроился рядом и, вновьзаведя разговор, выяснил, что и её город тоже заключил союз с седыми. Не поняв,как дама к этому относится – многие просто боялись высказывать своё мнение, онмило попрощался с ней и с её ценным рогатым приобретением, незаметно отстал изатерялся в лесу.

Глава 7

Несмотря на то, что чуть не распрощалась с жизнью, Айна неотказалась от мысли пробраться в казармы. Не придумав способа как это сделать,и признав свою бесполезность, она присела на корточки и начала понуро трепатьза ухо небольшую лохматую собаку, дружелюбно вилявшую ей хвостом. К закрытымворотам гарнизона неспеша следовала телега, ведомая мулом, нагруженная большимикорзинами. Айна проводила её глазами, сзади на телеге сидел молодой юноша.

Собачонка уже перевернулась наспину, подставляя ей живот, когда из дома, который покинула Айна, раздалсякрик. Это вернувшаяся с улицы в дом хозяйка обнаружила свою пожилуюродственницу мёртвой.

Женский голос пронзительно просил о помощи. Мужик,управляющий телегой, и парень, сидевший позади, оставили свой груз и бросилисьна зов. С разных концов улицы потянулись ещё люди, а Айна недолго думая залезлав телегу и притаилась между корзинами. Собачонка ходила вокруг, поскуливала итребовала обратить на себя внимание. Запряжённый мул повернул голову и фыркнул.

"Плохая затея! Я у всех навиду!" - не успела подумать она, как извозчик вернулся, крикнул, чтоприведёт подмогу, и, не замечая тревоги своего мула и путающийся под колёсамисобаки, направил телегу к казарменным воротам, а достигнув их, принялсянетерпеливо стучать. Когда массивные двери открылись, мужчина эмоциональнорассказал, что гадалка их предводителя убита. Началась суматоха, телега въехалавнутрь, но разгружать её не спешили, многим хотелось узнать подробности изадержать убийцу. Отогнав повозку под навес, извозчик убежал хвастать, чтоименно они с напарником первые оказались на месте.

Айна вылезла из телеги, прячась за ней,осмотрелась. Амбары с запасами пищи для медведей и солдат были забиты, но еёволновало не это. Она и сама не знала, что именно хочет узнать, но ей страстнохотелось к медведям. Пробираясь мимо добротных строений, она искала способзаглянуть хоть в одно из них, а услышав неподалёку рёв медведей, отправиласьтуда, откуда он доносился.

Она осторожно вошла в приоткрытую дверь одного из сараев иувидела медвежат. Все были крупные и ухоженные. Они ещё явно нуждались вматеринском молоке, но медведиц рядом не было. Наверное, медвежат кормили вопределенное время. Один из малышей посмотрел на неё и попытался издать рёв.Откуда-то сбоку послышался рык взрослого медведя. Айна подумала, что это матьуслышала своего медвежонка, огляделась в поисках медведицы, но как только онасделала шаг, медвежонок снова зарычал. На этот раз его поддержали другиемедвежата, потом подключились и взрослые медведи, устроив шум. Айназапаниковала. Крадучись, она вышла из помещения, увидела, как к нему бегутнесколько человек. Не зная, была ли она ими замечена, юркнула за постройку,осматриваясь в поисках водосточной канавы.

Где-то здесь должен быть сток, черезкоторый вымываются продукты жизнедеятельности животных. Она это знала точно, впозапрошлом году даже обследовала его, но старый Юм категорически запретил ейпользоваться подобным способом проникновения в город.

– Пролезешь туда и окажешься в ловушке. Медведи тебяучуют и позовут людей, – увещевал он Айну, а той идея настолько нравилась, чтомысль воспользоваться этим лазом не оставляла её.

Сейчас в любом случае выбора у неё небыло, нужно убираться отсюда. Добежать до ворот военного городка теми окольнымипутями, какими она пробралась сюда, было невозможно – обитатели казарм, немногоуспокоившись после происшествия с гадалкой, стали проявлять бдительность, аворота давно уже были закрыты. Да и телегу, в которую она, очертя голову,забралась, чтобы попасть сюда, начали разгружать.

Айна кралась вдоль стены, за медвежьими сараями, и наконецувидела сток в виде канала, шириной около метра, заточённый с обеих сторон вкамень. Дно его было почти сухое, но чем дальше он под наклоном удалялся кстене города, тем больше становился объём неприятно пахнущей жижи в нём. Встене канал оканчивался невысоким сводом арки, а под ней было поросшее водяной травойболото. Айна не раздумывая полезла туда, стараясь не тревожить растения, чтобыне оставлять следов. Когда глубина позволила, она опустилась с головой почти досамого дна. Задержав дыхание, она раздвигала режущие стебли травы и ползла,надеясь миновать стену и оказаться в лесу, по ту сторону города.

Надежды её рухнули, когда она упёрлась в решётку из крепкихкольев. Айна впала было в отчаяние и показалась из воды, вдохнув воздух. В ротей попала грязная жижа, она стала отплёвываться, пыталась протереть глаза.Услышала приближающиеся голоса, беззвучно скрылась под водой снова, поняла, чтокрая кольев не доходят до дна, стала аккуратно, не создавая волн и шума,выгребать руками ил, расширяя себе лаз. Снова, снова и снова, ломая ногти изадыхаясь. Выныривать было нельзя, можно себя выдать, но силы были уже наисходе.