Дитя магии
– Кстати, Лекс, – тихо заметил со своего лежака Вэл. – На будущее. Не стоит открыто показывать знак дружбы с Белым волком.
Я инстинктивно схватилась за шрам, ощутив легкое покалывание на внутренней стороне предплечья. Рассмотрел-таки… Дар давней дружбы – шрам, оставшийся от укуса мощных волчьих клыков, – всегда начинал мерцать серебром поутру – в то время, когда он и был получен. И именно благодаря этому знаку сегодня ночью волки нас охраняют. Да и не только сегодня.
– О, так ты с ним подружилась? – проявил заинтересованность и охранитель. И, прежде чем я успела остановить его, протрещал: – А я думал, он тебя растерзает на месте! Ты ж малюткой была, себя не понимала, леса не слышала! Потрясающе, что он обучил тебя лесные голоса слышать! У них же нет привычки дружить с людьми, это же опасно!
– Заткнись! – в сердцах рявкнула на Ифа, но поздно.
– Значит, это правда? – протянул Вэл, перевернувшись на другой бок и подперев голову кулаком. – Прародитель волков, способный в черное полнолуние превращаться в человека, до сих пор жив? Остальных прародителей животных, насколько я знаю, давно истребили, остались лишь их потомки – люди с силой природы, но без второго звериного облика.
– Забудь!.. – отрезала я и свирепо посмотрела на примолкнувшего ифрила: – Язык оторву, понял?
– А что я сказал? – стушевался он.
– Существ-прародителей – носителей древней природной магии, осталось очень мало, – пояснил Вэл, сев. – Любой темный вывернется наизнанку, чтобы заполучить шкуру Белого волка. Не говоря уже обо всем остальном. Тот, кто знает, где обитает Вожак, очень рискует.
– Ты же не хочешь сказать, что?.. – начала я: страшная догадка молнией пронеслась в голове, и в ее свете недавние события приобрели некоторую ясность.
– Нет. Скорее всего, это лишь одно звено в длинной цепи, – обронил мой нечаянный спутник и вновь улегся, повернувшись ко мне спиной.
Я задумалась, допивая молоко. Интересно, кому потребовалось нападать на меня? Я всю жизнь провела в лесу, насолить никому не успела, да и темных магов никогда в глаза не видела… Об истинных причинах беспокойной ночи на придорожном постоялом дворе я вряд ли узнаю, так что она не в счет… А вот в конюшне напали на меня.
– Ничего не понимаю, – пожаловалась я висящему в воздухе кувшину.
– И не надо, – назидательно ответствовал оттуда ифрил. – Спи лучше.
Ага, уснешь тут, когда голова раскалывается от тьмы вопросов… Например, почему вдруг Вэл стал моим провожатым? Если бы не ифрил, я бы никогда не решилась пойти за ним. И почему мой новый спутник видит охранителя рода? Есть у меня предположение, основанное, правда, на домысле и кратких сведениях, почерпнутых впопыхах из бабушкиных книг…
Вероятно, имеет место быть… позволение. Член семьи может позволить чужаку видеть охранителя. Значит… Вэл был кое-кем умным приставлен – присматривать за мной. Изначально. И то, что его подставили под двуликих… Убрать пытались, чтобы я осталась без защиты? Но почему он потом бросил меня одну? Опасность ушла? Или спешил вперед – проверить обстановку в городе? Или…
Или всё это бред моей очень ушибленной головы.
Я закуталась в куртку, наслаждаясь терпкими запахами леса и наблюдая за светлеющим небом. Да, ушиблась я знатно, затылок до сих пор ноет… И подсказывает. Есть еще одно объяснение «видимости» Ифа. Вэл может быть частью моей семьи, частью рода. Много ли я знала родственников? Древо моего рода было весьма ветвистым, а лично я знала, не считая родителей, только бабушку. И… жаль, я не помню наизусть всех родственников.
Поерзав и обдумав свои бредовые домыслы, я решительно встала. Спать не хочется, а сидеть без дела – скучно и зябко. Я потрепала по холке задремавшего Шейтара и бесшумно проскользнула в сумрак леса. Вэл, как и ифрил, тоже крепко спал, тихо посапывая. Оно и к лучшему. Не будет путаться под ногами.
Незнакомый лес встретил меня дружелюбно. Я брела по звериной тропе, прислушиваясь к слабым, еле слышным голосам. Могучие деревья шептались, делясь ощущениями, и я не могла отделаться от чувства неловкости – словно чужой разговор подслушиваю… Тропинка, скользя меж могучими стволами, растворялась в сумрачной чаще. А я и не заметила, как быстро отошла от стоянки…
Последние отблески костра поглотила предрассветная мгла, звериная тропа исчезла к густой траве. И в лесу стало тихо. Слишком тихо. Напряженная звенящая тишина, казалось, не пропускала ни единого звука, способного нарушить ее хрупкое равновесие, даже шороха моих шагов.
– Это ненормально, – пробормотала я и не услышала саму себя.
Тишина свернулась невидимым коконом. Я насторожилась. Слышать лес – это одно, но слышать голос тишины – это совсем другое… Кстати, о лесе. Деревья тоже молчали. Кажется, что-то заставляло их хранить тишину… Или кто-то.
Не заметив ничего подозрительного, я дошла до высоких колючих кустов и, раздвинув ветки, выбралась на полянку. И замерла, обнаружив источник тягучих голосов тишины. Посреди круглой поляны рос высокий старый дуб. Его изогнутый ствол напоминал огромную змею, устремленную к небу. Большая часть облезлых веток уныло клонилась к земле, а вокруг них плавно порхало… что-то.
Я прищурилась. Казалось, стаи крупных разноцветных светлячков кружили у дерева в облаке сверкающей пыльцы. И именно здесь тишина стала плотной и осязаемой, давя на уши. Я шагнула вперед, чтобы рассмотреть странных существ, но меня удержали за пояс. Я подскочила от неожиданности.
– Шейтар… – выдохнула испуганно, не слыша саму себя. – Следишь за мной?
Он хмуро глянул на меня и снова потянул в кусты.
– Нет, подожди, – вырывалась я. – Я никогда не видела ничего подобного! Кто это? На светлячков непохожи… Мотыльки?.. Да хватит тебе!..
Но жеребец упрямо тянул меня в лес, подальше от поляны.
– Да отцепишься ты или нет? – рассердилась я.
Он упрямо мотнул головой. Я так же упрямо ухватилась за куст. Колючие ветви больно впились в ладони и я, не удержавшись, помянула небо. И оно прогремело над поляной раскатом грома. Мы с Шейтаром дружно замерли на месте, а от стайки светлячков отделился один и устремился к нам. В воздухе мелькнула маленькая молния, и передо мной повисло странное существо.
Оно походило на нелепую помесь бабочки и котенка. Под светящимися крылышками трепыхалось изящное, чуть больше моей ладони, мохнатое кошачье тельце с длинным полосатым хвостом, острыми ушками и вьющимися усами. Черные глаза-бусины смотрели изучающе и пристально, а по шерстке пылающими ручьями стекал голубой огонь.
Изумленно рассматривая существо, я не обратила внимания на… звуки. Тишина испарилась, вернув в лес множество знакомых звуков. И тихое, разъяренное шипение. Я с трудом стряхнула оцепенение. Шипело то самое существо. И не только шипело. Голубой огонь, безобидно покрывающий шерстку «котенка», искрил и скапливался на кончиках лап, превращаясь в когти.
Я отшатнулась, но поздно. Глухо зарычал Шейтар, раздался резкий свист, и я непроизвольно вскинула руку, защищая лицо. Острые когти легко пропороли ткань куртки и кожу на внутренней стороне руки, от кисти до локтя. Оглушительный всплеск боли комком застрял в горле, и вместо вопля я издала лишь сдавленный хрип. И, заметив, что «котенок» метнулся ко мне, попыталась увернуться.
Воздух прорезал мерзкий скрип когтей, словно они скользнули по стеклу. Я открыла глаза: меня с головой накрывал зеленоватый колпак, о которой существо яростно скреблось. Когти, обламываясь, растекались по поверхности колпака ровными потоками голубого огня. Спасена… Жеребец, ухватив меня за шиворот, легко поднял в воздух и поволок в лес. А следом за нами из кустов вынырнул злой Вэл.
– Быстро к костру! – резко велел он и обернулся, выстраивая за своей спиной колпак, о который теперь ломало когти около десятка «котят».
Шейтар взял с места в карьер и, ломая кусты, в считанные мгновения добрался до поляны, нелюбезно опустив меня на траву.
– Лекс, проклятье, тебе бабушка что велела?.. – выругался Иф.
– Подумаешь, царапины, – буркнула я, скидывая безнадежно испорченную куртку и обматывая рану поданным чистым полотенцем.
Я привалилась к дереву и закрыла глаза. Царапины жгло огнем, от боли по телу разбегалась мелкая дрожь. Я нервно закусила губу. Пройдет… И, отвлекаясь, подняла голову. Вэл вышел из-за дерева и угрюмой тенью остановился рядом. Лицо почти невозмутимо, но внутренней ярости – с избытком. Конечно, на работе же… Хоть в чем-то мне везет.
– Ну?..
– Больше не буду!.. – без боя сдалась я.
Вэл недоверчиво фыркнул и проворчал:
– Руку покажи.
Я послушно протянула руку, сняв пропитанное кровью полотенце, и удивленно подняла брови. Страшная рваная рана не кровоточила и затягивалась прямо на глазах. И через пару мгновений на коже осталось лишь три едва заметных шрама и крохотный вздувшийся бугорок, как от ожога. И стремительно угасала боль.
Я требовательно уставилась на Вэла. Тот поморщился, но понял, что от объяснений не уйти.
– Это разновидность сумеречных существ, – скучающим голосом заговорил он, седлая своего коня, – айты. Пыльца айтов исцеляет раны. Наибольшую жизненную активность они проявляют ранним утром или поздним вечером, в сумерках. Питаются всем подряд и способны поглощать любые звуки. Для существования им необходимо волшебство мира – как светлое, так и темное. Дикие и независимые. Размножаются пыльцой, которая проникает в кровь любого живого существа.
Я застыла с поднятыми сумками. По телу пробежал неприятный холодок. Плюс был – ожоги от слизи и головная боль зажили полностью. Но был и минус…
– Что ты хочешь этим сказать?
– Что слышала.
– Шутишь?.. – мой голос задрожал.
– Вот еще, – холодные серые глаза открыто смеялись надо мной.
Я подняла руку и заметила, что ожоговый волдырь раздулся и засветился.
– Иф?.. – позвала слабо.
– Не врет, – подтвердил охранитель кисло, возясь с сумками.
Я снова уставилась на Вэла.
– И… и сколько продолжается… срок вы-вынашивания? – пролепетала я.
– Дней пять-семь. Потом от кожи отделяется яйцо, из которого через месяц вылупляется айт.
– А… но…
– Для жизни неопасно, – усмехнулся Вэл, – и даже рука у тебя после этого не отвалится. Зато запомнишь, как в одиночку шастать по незнакомым лесам.
Я открыла рот, чтобы возразить, но он не дал мне сказать и слова.
– Не спорю, ты умеешь ладить и с лесом, и с животными, но у тебя нет навыков общения с магическими существами. А их в лесах водится много. И не всегда они так милы и безобидны, как айты.
Безобидны?..
– Рядом с некоторыми особями айты – сущие котята. И в обычное время они неагрессивны, нападения вообще для них нехарактерны. Даже рядом с гнездом. Тем более – на людей. Видимо, им чего-то не хватает или… Короче, держись рядом со мной, – закончил Вэл и, пришпорив своего коня, первым отправился туда, где светлел выход из леса.
Я, оглушенная и испуганная, послушно поехала следом.
Глава 6. Ученики чародея
– Лекс, поторопись, мы почти приехали! – рявкнул Вэл, а я, скривившись и показав его спине язык, попросила Шейтара поспешить.
За последние пять дней пути никаких существенных событий не произошло, если не считать того, что мы с Вэлом сначала почти подружились, потом быстро друг друга достали, а под конец страшно разругались. И сейчас, когда страсти немного поутихли, сохраняли шаткое перемирие.
Я поежилась от пронизывающих порывов ветра, закутываясь в новую куртку и засовывая замерзшую ладонь за теплый отворот. Перчатками я, разумеется, не озаботилась: только здесь, высоко в горах, я впервые увидела столько снега и почувствовала болезненные щипки мороза. Правда, Вэл заметил, что это только цветочки, то есть поздняя весна, и все прелести высокогорья я оценю по зиме. Но мне от этих «объяснений» легче не стало.
В нагрудном кармане я нащупала маленький теплый шарик – яйцо айта. Все прошлые дни рука распухала, и однажды под утро я проснулась от короткой вспышки боли. Кое-как обернув краем простыни кровоточащую рану, я поползала по кровати и отыскала яйцо под подушкой. Оно оказалось круглым и прозрачным, а за стенками мерцала крохотная фигурка, закутанная в языки пламени. Сначала «скорлупа» была мягкой, упругой и шелковистой, как кожа, но со временем затвердела и теперь походила на обычное стекло. А позже я заметила, что шарик «рос».
– Лекс!..
– Да еду я, еду! – буркнула в ответ и снова поторопила Шейтара.
Жеребец оказался редкостным лентяем. Раз двадцать обогнав попутный ветер, он заскучал, расслабился и, стоило мне отвлечься, переходил почти на шаг.
Придерживая капюшон, я всмотрелась вдаль. Снежные вершины горели багрянцем рассвета, но по узкому ущелью бродили мрачные тени прошлой ночи. Горная тропа узкой змеей обвивалась вокруг скалы, каждые пять-десять шагов круто сворачивая влево. Из-под копыт жеребца в пропасть сыпались мелкие камни. Смерив взглядом расстояние между тропой, пропастью и «противоположным берегом» – неприступным хребтом, я крепче сжала коленями бока Шейтара. Ничего страшного, мы почти приехали…
За очередным поворотом я обнаружила поджидающего меня Вэла.
– Посмотри туда, – кивнул он, натягивая шарф на нос.
Я проследила за его взглядом и ухнула от восторга. У подножия горной равнины, утопая в клубящихся облаках, стоял огромный замок. Казалась, неизвестный каменщик вытесал из цельной скалы мощные стены, высокие башни и круглые окна. И вытесал настолько искусно, что замок был неотличим от окружающих гор.
– Впечатляет?
– Еще бы! – моему восхищению не было предела. – А что это?
– Замок мэтра Звездочета, сердце Облачных гор, – пояснил он, когда мы продолжаем путь. – В последнее Сумрачное время здесь случилась решающая битва за Лесной край.
– А почему за Лесной, а не за Горный? – озадачилась я.
– А потому что замок, как и мы теперь, находится в приграничье. Фактически приграничья сами по себе, но исторически их земли поделены между двумя краями. И эта часть земель относится к Лесному краю. Так, о чем я? Знаешь, триста лет назад…
О том, что его интересует, Вэл мог рассказывать долго и с удовольствием, а я слушала его вполуха, гадая, как же меня примет Звездочет. Кроме того, я ничего не смыслила в войнах и битвах. Мой учитель истории, мэтр Илвит, был дяденькой на редкость миролюбивым и наивно полагал, что войны – не лучшее занятие для молодых девушек, а значит, и рассказывать о них незачем. Не говоря уж о войнах между магами, о которых я вообще представления не имела.
– …и вот когда была одержана блестящая победа, замок достался предкам мэтра Звездочета в награду за выдающиеся подвиги, – закончил Вэл и вопросительно посмотрел на меня.
– Да-да, здорово… – рассеянно кивнула я, пропустив почти весь рассказ.
Меня начало трясти. А вдруг мэтр Звездочет меня выгонит?.. Род опозорю, бабушку разочарую… А выгонят – куда идти?.. Я ужасно боюсь этого огромного, незнакомого и недружелюбного мира, в котором тьма ногу сломит… Небо, ну зачем меня понесло на этот проклятый чердак?.. Почему именно в ту ночь мне не спалось?.. Кажется, ожидание неминуемого позора – страшнее самого позора… Конечно, ничего еще не случилось, но… А если провалюсь?..
Вэл глянул искоса, понимающе хмыкнул и отстал. В полном молчании мы спустились по тропе к подножию горы, нырнули в облачную долину и вступили в мрачный лес.
Я нахмурилась, забыв о переживаниях. Никогда не видела более унылого и пугающего зрелища… Вокруг расцветал солнечный день, а в лесу было темно, как ночью. Гигантские обгорелые деревья с жухлой листвой, окутанные густым туманом, вблизи напоминали страшных чудовищ. Под ногами шуршала жухлая трава. И стояла угрюмая тишина. Я не слышала ни криков птиц, ни певучего шелеста зеленых листьев. Лишь изредка стонали, покачиваясь на слабом ветру, узловатые ветви.
– Где мы? – прошептала я.
– Это Мертвый лес, – так же тихо ответил Вэл. – Его полностью выжгли во время последней битвы, но прежде Тьма схоронила в лесной земле своих погибших детей. Легенды говорят, что с тех пор здесь обитает Зло, которое не имеет ни имени, ни облика. Его никто никогда не видел. Но ощущают все.
Я вздрогнула, быстро оглядевшись. Вокруг – ни души, но я кожей ощущала присутствие чего-то таинственного и жуткого. И чувствовала чужой взгляд, тяжелый и настойчивый.
– Скоро приедем? – не выдержала я. – У меня от этого леса мурашки по коже…
– Скоро.
Как он умудрялся находить верную дорогу, если в лесу нет ни одной тропинки?.. Я съежилась, вцепившись в гриву жеребца. Здесь даже запахов нет, даже запахов… Зато Шейтару лес определенно нравился. Он бодро трусил вдоль жутких деревьев, в то время как конь Вэла брел, понурившись, от страха едва переставляя ноги. И, казалось, остановилось время. И замерло пространство. Страшные деревья походили одно на другое как зеркальные отражения.
Впереди мелькнул спасительный просвет, и я с облегчением пришпорила Шейтара, заставив его бегом преодолеть последнее расстояние. Жеребец оборачивался и недовольно фыркал, а я не обращала на него внимания, сосредоточившись на ощущениях. Лес остался позади, и сразу стало легче дышать, и сердце забилось с удвоенной силой, и чужой взгляд… пропал. Выпрямившись и переведя дух, я с любопытством осмотрелась.
Впереди чернели огромные, окованные железом ворота и серели две расходящиеся от них высокие стены, опутанные шелестящей зеленью. Заинтересовавшись, я спешилась и приблизилась.
– Стой, где стоишь, – посоветовал Вэл, тоже спешившись и подводя коня к воротам. – Они живые.
– Конечно, – согласилась я, – это же растения.
– Не в том смысле. Мэтр Звездочет наделил их колдовской жизнедеятельностью.
Я нахмурилась:
– Как это?
– Домашний плющ тебя не задушит только потому, что ты не знаешь ключевое слово, – терпеливо ответил он.
Я попятилась, натолкнувшись на Шейтара и замерев рядом с ним. А Вэл тем временем наклонился к замочной скважине и что-то ей прошептал. Я тихо хмыкнула. Здесь так положено подзывать привратников? Кажется, нет, потому что ворота даже не шелохнулись, а мой спутник рассердился.
– Что-то не получается? – любезно осведомилась я.
– Не хотят по-хорошему, – мрачно пояснил он и сильно пнул створки.
Как ни странно, это сработало. Ворота медленно, с неохотным скрипом, распахнулись.
– Совсем от рук отбились, – объяснил Вэл. – Гостей у мэтра Звездочета не бывает, воротами пользуются редко, и они проржавели и обленились. Проходи. Лошадей здесь оставляем, о них позаботятся.
Я вспомнила бабушкин замок с летающим креслом и решила не удивляться. Мы вошли внутрь, и сворки с тем же мерзким скрипом захлопнулись. Вэл устремился к замку, а я побрела следом, изучая внутренний двор. И он того стоил. Мощеные неровными каменными плитами извилистые дорожки, длинные серебристые нити ручьев, сверкающие в короткой траве, и – великолепный, потрясающий сад.
Восторженно озираясь по сторонам и наслаждаясь запахом лесной свежести, я задавалась двумя вопросами. Как мэтр Звездочет ухитрился вырастить такое чудо на бесплодной каменистой почве? И где он добыл столь редкие и чудные растения? Я не знала и половины из них. Вот, например, что это за волосатая палка без древесной коры, но с пучком длинных желто-зеленых листьев наверху?
– Ты идешь? – заворчал мой проводник, добравшись до узкого замкового крыльца.
– Угу, – рассеянно отозвалась я, не отрывая взгляда от удивительного дерева. – Вэл, а что это?
– Потом узнаешь, – отрезал он.
– Тебе что, ответить трудно? – возмутилась я.
– Нет, нетрудно, – соизволил признать Вэл. – Дерево это, из Пустынного края.
– Да? – я обошла его со всех сторон, но не заметила ни единого сучка. – А как на него залезть?
– Понятия не имею, – он вдруг усмехнулся.
– А что на нем растет? – продолжала дотошно выпытывать я.
Вэл внимательно посмотрел на меня и заметил:
– Лекс, встречи с наставником тебе всё равно не избежать. Не тяни время и не заставляй мэтра Звездочета ждать. Он давно знает, что мы здесь.
Я нервно закусила губу.
– И не заставляй меня применять магию.
Этот весомое преимущество, да. А кстати…
– Тебе-то туда зачем? Ты ведь проводил меня до замка?..
– А я разве не сказал? – мой спутник лицемерно улыбнулся и сделал большие глаза. – Я старший ученик мэтра Звездочета и в ближайшее время покидать замок не собираюсь.
У меня пропал дар речи. Мало того, что я была вынуждена терпеть его всю дорогу, так еще и жить с ним предстоит под одной крышей?.. За что мне такое наказание, небо, в чем я провинилась?..
– Это нечестно!.. – заявила глупо.
Вэл расплылся в довольной ухмылке:
– Напротив, в этом мире есть высшая справедливость, – и потянул на себя тяжелую входную дверь, распахнув ее передо мной: – Прошу!
Лекс, достоинство… Как говорила бабушка, достоинство, гордость и честь… Вздернув подбородок, я поднялась по высоким щербатым ступеням, прошествовала мимо Вэла, чуть не споткнулась о высокий порог, и, очутившись в просторном темном коридоре, без колебаний устремилась вперед.
– Знаешь, куда идти? – насмешливо полюбопытствовал Вэл.
– Разберусь, – процедила сквозь зубы я.
Он красноречиво хмыкнул. А меня посетила дельная мысль. Похоже, что… Я повернулась к Вэлу и уточнила:
– Ты должен был меня встретить, да? Тебе поручили… свыше? И там, на постоялом дворе, где двуликие рыскали, ты оказался неслучайно?
– Допустим, – он поднял брови. – Это что-то меняет?
Я задумчиво поджала губы. Бабушка. Как пить дать, ее почерк… Я проницательно прищурилась, но Вэл только улыбнулся и развел руками:
– Нет, сейчас я тебе ничего не скажу. Да, так велено… свыше.
– А потом? Потом скажешь?
– «Потом» – понятие растяжимое, – философски ответил он.
С мгновение я всматривалась в его непроницаемое лицо, а потом махнула рукой. Бесполезно. Добровольно он ничего не скажет. А я никогда не умела читать чужие мысли. К сожалению.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.