Отзвук

После финала зрители стоя долго хлопали артистам. Даже его спутница, недалекая в культурном воспитании, впала в состояние эйфории и по примеру других восторженных зрителей. стала повизгивать «браво».

- Хочешь за кулисы попасть? – напыщенно предложил ей Лёня.

- А можно?

- Со мной реально все.

Жарову даже не пришлось воспользоваться служебным удостоверением, а как пройти к нужной гримерке, он уже знал. Пожилые актрисы встретили его с энтузиазмом.

- Извините, дамы, что мы к вам без цветов.

- Извиняйтесь уж сразу за все, молодой человек, что без колбасы, черной икры, золота, бриллиантов, шубы и автомобиля, - пробасила Людмила.

Все дружно захохотали.

- Какие веселые, - бесцеремонно пискнула Гала и захлопала в ладоши.

- Девушка, только без «биса»! Пожалуйста. Мы хоть и глуховаты, но ваше экзальтированное сопрано резанет-таки наши подряхлевшие барабанные перепонки. Помещение для бурных и продолжительных аплодисментов здесь все-таки маловато будет.

- Не поняла, - переспросила Гала, - что такое безбиса? У меня нет никакого безбиса.

Все снова грохнули от смеха. Вера ухватила Галу за руки.

- Девуля, вы такая чудесная непосредственность. Восхищаюсь!

Когда все успокоились, Жаров решил все-таки поговорить и по делу. Сначала он продемонстрировал веселым актрисам фотографии, полученные им у Теминой.

– Вот, здесь и я! – радостно воскликнула Люда. – Вот Тёмина, Липатова.

- А меня нет ни на одном фото, - расстроилась Вера.

- Чтобы в кадр попало твое «кушать подано», понадобилось бы километр пленки нащелкать, - уколола ее коллега.

Вера обиженно отстранилась, переключившись на Галу.

- Так вы, девушка, невеста нашего Пинкертона, а чем занимаетесь?

- А почему я невеста этого вашего Пикертона?

- Ой!

Вера снова всплеснула руками, зачаровано глядя на свою молодую собеседницу.

– И вновь божественная непосредственность! Вы - чудо!

Пока Галу отвлекла Вера, Жаров достал свой ворох документов.

- Людмила, - обратился он, как на официальном допросе, но застопорился, не зная полного имени.

- Георгиевна, - подсказала пожилая собеседница, проявив еще живую резвость ума. – Но лучше просто Люда. Я не разрешаю. Я прошу так обращаться, даже приказываю.

- Хорошо, Людмила Георгиевна, - тут же нарушил приказ вежливый опер. - Я хотел бы у вас уточнить кое-что упущенное вчера. Вот вы говорили о некоем Теме. Вы его хорошо знали?

- Ну, как все, - театральная дива явно не ожидала разговора в этом направлении. – Он хоть и молодой, но специалист был хороший и отзывчивый. Если что нужно по дому сделать или починить, никому не отказывал. Он и у меня бывал, и у Веры, наверное.

- Вера, к тебе Тёма приходил что-нибудь делать?

Напарница актриса увлеченно демонстрировала Гале элементы актерского грима и прореагировала вскользь:

- Какой Тёма?

- Ой! Да ну тебя!

- А у Теминой бывал чаще? Правильно я понимаю? – дознаватель концентрировал разговор на более собранной собеседнице.

- Да он ведь еще девочку ее опекал. Мои дети тогда уже постарше были. Мне от него подобная помощь не требовалась. Да и не водила я их в театр так часто. Было с кем оставить.

- А вы не знаете, где этот Тёма сейчас?

- Понятия не имею. Вы поинтересуйтесь у его коллег. Мы ведь труппа. Взаимодействие с технарями у нас тудым-сюдым.

- Чтобы найти этих коллег, придется еще постараться. В нынешнем составе никого с тех времен не сохранилось. Вот список, - Жаров развернул одну из бумаг. – Посмотрите, может, кого вспомните из персонала. Творческих работников пропустите и начните вот отсюда.

‒ Вот он Тёма, - сразу же ткнула пальцем Людмила, - Артем Иванов.

- А разве не Шнейдер?

- Шнейдер? – выпучила глаза Людмила Георгиевна. – Почему Шнейдер? Я же вам говорю: Артем Иванов.

- А вот смотрите ниже фамилия Шнейдер, - раздраженно ткнул пальцем уже Лёня.

- Так это Шнайдер Соломон Иванович. Светотехник. Он уже умер.

- Боже, что у вас тут творится, - Жаров занервничал. – Бардак какой-то! Артем Иванов! Шнайдер Иванович! Ладно, пошли дальше.

– Вот этого помню. Толик Швецов. Пренеприятный тип. Грубиян и хам. Работник сцены. Мы репетируем, а он рояль, скажем, передвигает и поливает нас по чем зря. Бездельники, тунеядцы, паразиты на теле народа, гнилая прослойка и все в том же духе. Представьте, ему все сходило с рук. Начальство его терпело. Этот мужлан был силен, как бык. Им крепкий работник был важнее раненной души артиста. Сейчас бы его поперли в два счета, а тогда «пролетарии всех стран соединяйтесь». Терпели, наверное, чтобы безработицы в стране не было. Хотя, если отбросить его лексикон в сторону, парень он был неплохой. Мебель перевезти на любой этаж без проблем. Этого вот припоминаю Барышев, - двигалась Людмила Георгиевна по списку дальше. – Тоже тот еще экземпляр. Одежда у него была хуже, чем из нынешнего секонд хенда. Специалист: принеси-отодвинь, подмети-подвинься. Кстати, если уж вы Теминой занимаетесь, то этот типчик был в нее влюблен. Помнишь, Вера. Прямо боготворил ее. Когда она на сцене, он спрячется за кулисами и смотрит, смотрит…

- А Тёмина об этом знала?

- Конечно, и ей это ужасно не нравилось. Но не потребуешь же у начальства: увольте этого работника, а то он на меня слишком пристально смотрит. Сторонилась его по максимуму. Так, следующий Андрей Тупота. Этого не запомнить нельзя. Генеральский сынок. Его папа к нам в театр устроил, чтобы от какого-то преступления скрыть. Потом в армию спровадил куда подальше. Тоже мне, нашел место для сокрытия мажора - уголовника. Под святой алтарь искусства утаил своего отпрыска подонка. У нас лично для него и работу придумали. Надевать и снимать чехлы на кресла в зрительном зале. Сейчас их не применяют, а тогда мебель берегли. Но вот на него Толик Швецов не кричал, что тот паразит на теле народа. Потому что водку с ним пил на генеральские шиши.

Людмила Георгиевна разошлась в своих воспоминаниях не на шутку. Но на следующем персонаже списка прямо растаяла.

- Вася Щербаков. Васенька. Наш Васенька. Электрик с завода. Он у нас на полставки подрабатывал. Вот уж актер! Нам не чета. Самородок! Как начнет травить свои байки - заслушаешься. Мы ему проходу не давали. Только завидим: Васенька, расскажи что-нибудь веселенькое.

- Лешенька, не пора ли домой?

В тон разговора толкнула Жарова Гала, к тому времени уже изрядно заскучавшая.

Все убранство гримерки с подачи Веры она успела изучить и почти зевала. Пришлось прощаться, но Лёня застолбил у актрис еще одну встречу. На всякий случай. Гала на контакты с такими старым кошелкам реагировала без лишних ревностных нервов.

На улице жених попытался уколоть ее, и вместе с тем подчеркнуть свои Наполеоновские способности: вершить несколько дел одновременно и контролировать суть параллельных разговоров, протекающих в одном помещении.

- С Пикертоном то, - спародировал он ее, - лоханулась, леди?

- Да знаю я, кто такой Пинкертон, - Гала подчеркнула свое правильное произношение сложной фамилии иностранного сыщика, проговорив ее по слогам. – Ты что, не заметил главную суть ее вопроса неприятную для меня в тот момент? Чем ты сейчас занимаешься? – продекламировала она. – Вот и пришлось дурочку включать.

Жаров был сражен. Вот за эту непредсказуемость он, вероятно, и любит эту взбалмошную особу.

На следующее утро Бирюков опять узрел своего протеже на остановке. От раздражения даже из автомобиля не стал выходить.

- Ну? – спросил почти с угрозой после приветственного кивка головой.

- Генерала нужно одного найти. Вернее, его сынка.

- Кто?

- Фамилия у него чисто генеральская – Тупота.

Бирюков отреагировал молниеносно.

- Знаешь, часть, которую у нас ликвидировали два года назад. Так он нею командовал, а теперь там какие-то склады приватизировал. В аренду их собирается сдавать. А каким боком этот военный к нашему делу? Думаешь, оружие попало в руки стрелку с его помощью?

- Типа того. Сынок его работал в театре разнорабочим. По слухам, папашка упрятал его туда, чтобы скрыть от преследования за некие правонарушения.

- Связь какая-то призрачная. Но попробуй копни еще и в этом направлении.

Бирюков уехал, озадачив своего подчиненного. Честно говоря, Жаров интересовался Тупотой совсем в ином смысле. Он рассчитывал, что тот смог бы помочь в поиске Артёма Иванова. Но версия причастности самого генеральского отпрыска к стрельбе по балконам показалась молодому следователю не лишенной логического основания. Он решил, что перед тем, как отправиться в заброшенную воинскую часть на краю города, будет полезно еще раз посетить семейство Теминых. Благо, при таком затворническом образе жизни застать их дома не представляло проблемы.

Елена Сергеевна не удивилась очередному визиту следователя и безропотно провела посетителя на свою кухонную вотчину.

- Скажите, когда раздался тот злополучный звонок, - Жаров решил разговор начать издалека, чтобы растормошить память хозяйки перед более важной серией вопросов, - почему вы удивились тому, что к телефону позвали Шнайдера? Ведь у вас театре числился сотрудник с такой фамилией?

- Разве?

- Осветитель. Соломон Иванович.

- Так, Соломон Иванович Шнайдер, а в трубке потребовали Шнейдера.

- Вы запомнили столь незначительную разницу. Удивительно. Интонацию вы тоже зафиксировали в памяти столь же отчетливо? Вы только что произнесли слово «потребовали».

- Да голос в трубке звучал жестко. Шнейдер у вас? Так это прозвучало. Строго.

- Голос был мужской или женский?

- Мужской. Хотя, скорее он принадлежал молодому мужчине. Тембр был соответствующий.

- Вам тогда не показалось, что вы его уже слышали?

- Нет.

- Кто-нибудь из работников театра не мог быть обладателем подобного голоса?

- Нет, что вы. У меня музыкальный слух.

- Например, Тупота Андрей Викторович.

- А кто это?

- Тогдашний работник вашего заведения. Как раз молодой парень. Он занимался чехлами в зрительном зале. Одевал их и снимал по мере надобности. Этот тип выполнял такую важную миссию, а вы не в состоянии его припомнить. Хотя разницу в одну букву между двумя фамилиями прекрасно сохранили в закоулках мозга по прошествии пятнадцати лет.

- Судя по вашему тону, вы мне не верите, молодой человек?

- К сожалению – это специфика моей работы.

- Если бы это произошло с вашей дочерью, я уверена, что в закоулках, как вы изволили выразиться, вашей памяти тоже все отпечаталось бы, как барельеф, выпукло и контрастно.

Жарову стало немного стыдно. Прежде чем продолжить, он сделал небольшую паузу.

– Значит, гражданин Тупота вам не знаком? Сын генерала.

- Андрюша! – неожиданно радостно воскликнула женщина. – Так бы сразу и сказали. Конечно, все знали его историю.

- Будьте добры немного подробнее.

- Подробности мне не ведомы. Всем было известно, что его папа генерал. Поглядывали на него с любопытством, только и всего. Высокий такой, худенький.

- А почему он попал в театр. Не интересовались?

- Я? Зачем мне это?

- Может, какая-то информация о нем просочилась к вам случайно?

Молодой следователь наседал, и женщина впала в паническую растерянность.

- Мне непонятны ваши вопросы. Объясните их суть, - почти воскликнула она.

- Хорошо, - Жаров вынужден был смягчить напор. - Попробую обрисовать вам хотя бы контур следственных наработок. У генерала на службе имелось оружие. Его сын, возможно, имел к нему доступ и теоретически мог выстрелить в вашу дочь. Вот мы и выясняем были ли у него какие-либо веские основания для этого.

- Да вы что! – Елена Сергеевна ухватилась за сердце.

- Воды? – сразу же побеспокоился Лёня, но женщина решительно отмахнулась. – Нет вы уж договаривайте, я попробую выдержать.

- Договорить я могу, но смысла особого не вижу. Папаша укрыл сынка у вас в театре, потому что тот имел какие-то проблемы с законом. Я допустил, что какая-либо информация об этом могла попасть в ваши уши. И тот выстрел был произведен для того, чтобы попросту заткнуть вам рот.

- Неужели это правда?

- Нет. Это только предположения. Тем более, вы, как я понял, никакой секретной информацией об Андрее Тупоте не владеете. Или же она основательно вылетела у вас из головы по прошествии стольких лет. Хотя в это не верится, судя по удивительным проблескам в недрах ваших извилин.

Жаров поднялся с табурета.

- Ладно, принимайте ваши пилюли, а мне разрешите немного пообщаться и с вашей дочерью тоже.

Лене не особо представлял цель этого разговора, но ему почему-то нестерпимо захотелось увидеть эту интересную, красивую, загадочную девушку. Он обнаружил ее в спальне, лежащую на спине на маленьком диване, совершенно плашмя, даже без подушки под головой. В комнате царил полумрак. Еще и ветки огромной комнатной пальмы свисали над головой девушки, усиливая полутень. Увидев гостя, девушка хотела было подняться, но Жаров дал ей знак не беспокоиться.

- Я хотела включить свет, - пояснила она почти шепотом.

- Пусть будет так.

Он подвинул стул от письменного стола поближе к дивану, сел на него и достал блокнот.

– Вот свет вам все-таки нужен, - снова забеспокоилась она.

–Это я для солидности, - отшутился Лёня, положив блокнот к себе на колени. – Вашу маму зовут Елена Сергеевна, а к вам как обращаться?

- Точно так же Елена Сергеевна.

- После Шнейдеров я уже ничему не удивляюсь. С именами в вашем окружении полный каламбур. Тогда почему Аля?

- Алька, - поправила девушка. – Так мама привыкла называть. Производное слово Алена.

- Если вы планировали пойти по стопам матери и стать актрисой, то одинаковые имена в этом случае это хорошо или плохо? Я не могу сообразить.

- Сейчас без разницы.

- Хотя вы могли бы выйти замуж? – беспечно продолжил он рассуждать.

- Сейчас и это не имеет значения, - повторно выразила девушка свое безразличие, но более жестко.

Повисла неловкая пауза.

- Ничего, что я лежу?

- Ради бога.

- Для вас, вероятно, в порядке вещей вести допрос лежачего человека. В фильмах часто показывают: следователь у койки пострадавшего. Доктор, он может говорить? Даю вам пять минут и ни секундой больше, отвечает строгий врач.

Жаров улыбнулся.

- Почему же так грубо? Допрос?

- Только что с мамой был именно он. Я слышала.

- Я готов извиниться за резкость тона, но чаще бывает так, что к правде на спущенных колесах не проедешь.

- Но не на бульдозере же к ней ломиться.

- Учту, - повинился Леонид и продолжил с максимальной для его натуры мягкостью. – Могу я спросить?

- Тупоту вашего помню смутно, - опередила она с ответом. – Почти совсем ноль. В моей памяти даже Тёма сохранился в виде размытого образа, но неимоверно светлого и теплого. Его мне приятно вспоминать.

- Но он ведь, можно считать, предал вас. Исчез в самое трудное и ответственное время.

– Значит, тому были очень веские причины, - голос девушки похолодел прямо до физического ощущения озноба. – Я думаю, Тёма погиб. Он не мог меня бросить. Вы понимаете это?

- Ваш друг общался с Андреем Тупотой? – Лёня поспешил уйти от щекотливой душевной темы.

- К Теме в мастерскую все заходили, - ответила Лена совсем бесцветным голосом.

Следователь посчитал разговор исчерпанным и встал, чтобы уже уйти, но девушка неожиданно окликнула его.

- Я вспомнила! Он рисовал хорошо?

- Кто? – Лёне пришлось оглянуться.

- Андрюша. Этот ваш Тупота. Достаньте вон там, на шкафу коробка картонная. Там я храню детские безделушки.

Жаров выполнил просьбу девушки и вскоре держал в руках тетрадный листок с рисунком, выполненным шариковой ручкой. На нем был изображен волк, герой мультфильма «Ну погоди». Он весело целился из ружья для подводной охоты.

Добраться до заброшенной части оказалось максимальной задачей по использованию городского транспорта в их городе. Нужная остановка – конечная. Это была настоящая окраина, утопающая в зелени высоких лесных деревьев. Молодой детектив не испытывал слишком радужных надежд на успех и прибыл сюда чисто механически. Он без особого энтузиазма бродил по огромной территории среди заброшенных зданий, пока не добрался до стройного ряда длинных одноэтажных складов. Здесь ощущался кое-какой порядок. Оптимизма у Леонида прибавилось, и, как прояснилось далее, не без оснований. В небольшом домике типа сторожки он обнаружил молодого высокого мужчину около тридцати пяти лет.

- Вы по поводу аренды? – поинтересовался тот у вошедшего посетителя вместо «добрый день» и вскочил из-за неказистого стола с ярко выраженной надеждой во взгляде.

Следователь не стал темнить и сразу предъявил свое удостоверение.

- Что опять не так? Все наши документы легальны. Когда уже нас оставят в покое!

- Бизнес в нашем молодом государстве дело зыбкое, - Жаров старался не поддастся под напор возмущения своего визави и потому вещал медленно и с расстановкой. – Чтобы заниматься подобным родом деятельности, нужно иметь крепкие нервы и моральную выдержку. Молодому бизнесмену, каким вы себя представляете, при появлении визитера любого статуса следует, прежде всего, назвать себя. Я лично так представляю начало любой деловой беседы.

- А вы что, не знаете, куда шли? Бродили здесь в поисках грибов и на меня наткнулись.

- Нет, конечно. Просто принципы деловых отношений требуют некоторого этикета.

В этот момент Леонид посчитал, что уже достаточно убавил пыл оппонента и озвучил основную цель своего визита:

– Я ищу гражданина Тупоту.

- Я перед вами. Тупота Андрей Степанович.

Жаров чуть не подпрыгнул от радости. Теперь сохранять свою напускную важность ему стоило больших усилий.

- Зачем я вам понадобился? – поинтересовался генеральский сынок.

- Поспешу вас успокоить. С этим вот всем, что вокруг, - представитель правоохранительных структур обвел рукой поверх своей головы, - мой визит не связан. Меня интересуют дела давно минувших дней.

Ему показалось, что после этих, казалось, успокоительных слов его собеседник напрягся еще больше.

- Вы работали в свои юные годы в нашем драматическом театре?

Тупота мотнул головой, как молодой бычок, и уселся обратно за свой стол. Гость в ожидании ответа вынужден был тоже присесть без приглашения на какой-то избитый диван. Другой мебели здесь не наблюдалось.

- Ну, работал, - созрел генеральский сынок с ответом. – А в чем, собственно, дело?

- Вас не удивит избитая фраза по поводу того, что задавать вопросы в нашей пускай и добродушной беседе моя прерогатива.

- Задавайте, - буркнул молодой хозяин жизни.

Жаров наконец его укротил.

- Я буду говорить, а вы внимательно слушайте. Вопрос прозвучит в заключении. В том знаменательном году вы сын уважаемого в городе человека устраиваетесь на низко квалифицируемую работу с маленькой зарплатой. Почему?

- Захотелось?

- Кому?

- Мне. Кому же еще!

- Тогда слушайте еще одну преамбулу с очередным вопросом вдогонку. В коллективе культурного заведения, где вы так ударно трудились, ходили слухи, что вы были устроены к ним не по велению вашего сердечного порыва к праведному труду, а упрятаны вашим достопочтенным отцом для сокрытия прегрешений во взаимоотношениях с уголовным кодексом тех безнадежно застойных лет.

Тупота напрягся, весь ощетинившись взглядом.

- Ничего такого не было, - резко огрызнулся он.

- Совсем, совсем?

- Абсолютно.

Жаров демонстративно задумался. Каркас допроса катастрофически рассыпался. Требовалось резко заложить какой-нибудь крутой вираж.

- Вы имели доступ к оружию в то время?

- Какому оружию? – Тупоту крутой поворот беседы встряхнул не по-детски.

- Например, к арсеналу отца?

- Ну, наградной пистолет держал в руках.

- А в воинской части? К оружейной комнате имели доступ?

- Вы такое скажете! Совсем… - он так и не подобрал соответствующее слово, окончательно стушевавшись перед молодым милиционером. – Охотничьи ружья у него еще есть.

- И на данный момент?

- Да.

- А мелкокалиберная винтовка?

- Имеется. Батя любит с ней на кабанов ходить.

- Любопытный факт, - следователь сделал многозначительную паузу.

Наличие винтовки его действительно поразило. Неужели он на правильном пути. Сам не зная для какой цели, Лёня вытащил из блокнота сложенный тетрадный листок и протянул его собеседнику.

– Это вы рисовали?

Но тут уже сам молодой Тупота сделал кульбит с переворотом совсем в другую сторону.

- Вы зря мне огнестрел лепите! Там изнасилование было.

- Где там? – Жаров с ужасом представил образ маленькой Альки в руках маньяка.

- В том деле, от которого меня батяня в театр припрятал. Хотя моей вины там на пять копеек. Машину отцовскую взял, чтобы с друзьями покататься. Они напились, деваху какую-то по пути подцепили. Бедная голосовала у обочины. Я не участвовал совсем. Я трезвый был. За рулем ведь. Только смотрел. Как кино для взрослых. За такой сеанс в другой кинотеатр мог угодить и надолго.

- Отмазал папашка? А другие?

- До уголовного дела не дошло. Замаслили жертву. Откупились. Деваха заявление писать не стала. Наш пай, естественно, самый весомый был. С друзей тех, что возьмешь. Голытьба.

– Значит, обошлось?

- Ага, - подтвердил юноша с величайшей иронией в голосе. - Батя так рассвирепел, что в армию меня упек на строительство БАМа. Там за два года ни одной юбки в округе. Как в монастыре побывал в великой пустоши. После на гражданке долго, как дикий ходил.

- Что? Так и не наладилась жизнь половая?

- Вы на счет женщин? Не поверите, действительно, шарахаюсь. Если бы вот этот бизнес оправдался, что батя придумал. Сам он верит, что времена изменятся. С арендой этой отбоя не будет. Только сиди, пенки сгребай. Тогда и о женитьбе можно подумать.

Молодой мужчина, вероятно, предположил, что беседа на том закончится, но Жаров не удовлетворился. Не за таким результатом он тащился на край города.

- Вы помните, кому вы рисовали этот рисунок?

Настойчивый следователь еще раз потряс тетрадным листком перед допрашиваемым.

- Помню.

Тупота понурил голову.

– Девчонке той, что подстрелили тогда.

- Вы знаете об этом?

Жаров был сражен.

- Батя мне сказал. Тот обо всем был в курсе. Думаете, если бы предок мой был лохом, то смог бы пол части приватизировать. Я после того в театре больше не появлялся. Через день в военкомат и ту-ту! В тайгу, к мишкам косолапым.

- Понимаете, теперь, после вашего заявления, я должен подробно выяснить, как вы провели тот злополучный день, - Леонид снова нагнал на себя официоза.

- Понимаю. Было ли у меня алиби?

- Не только. Меня интересует поведение и других ваших коллег.

- Вы что, думаете ее убийство связано с работниками театра?

- Вы опять забыли о том, кто здесь задает вопросы. Итак, - Жаров раскрыл блокнот и вооружился ручкой. – Я слушаю.

- Ну, тот день в театре мне более-менее запомнился. Только не надо меня подлавливать, откуда, мол, знаешь, что это именно тот день. Может, и не тот он вовсе. Просто напрягли меня сильно с работой. Два человека рассчитались. Людей не хватало. Но это к вечеру, а с утра пришел, как обычно. Представление в субботу, но чехлы сказали снимать в пятницу, чтобы отвезти в прачечную, а к началу спектакля успеть вернуть на место. Так что я снимал их и сразу таскал во двор, в нашу машину. Польский «Жук» помните такое чудо техники с кузовом под тентом? Извините, опять я вопрос задал. Дальше сказать что-либо затрудняюсь. Столько лет прошло.

- Вы покидали театр в течение дня?