Фурундарок только ухмыльнулся, с интересом глядя на арену.
Там все сражались со всеми. «Гибель» Сурратаррамаррадара запустила цепную реакцию. Демолорды воочию увидели, что потеря члена команды не означает проигрыша – и более того, уцелевшим участникам достанется больше!
Хальтрекарок до последнего умалчивал об этом, потому что прекрасно понимал, что тогда команды мгновенно распадутся.
Сплоченной осталась только команда смертных. Эти ничего не выигрывали от смерти друг друга, поэтому продолжали карабкаться вверх, ни на что не отвлекаясь. Им приходилось все тяжелее – самые верхние ступени были покрыты слизью так, что не получалось стоять, приходилось ползти, цепляясь за что попало.
Ребята все время соскальзывали. Заклинания у них почти закончились, да и не было среди них ничего для такой ситуации. Аня цеплялась своей кошкой с крюком, подтягивалась сама и помогала остальным… но они все равно то и дело срывались!
– Татьяна почти дошла, она цепляется за ступени! – восклицал Хальтрекарок, паря над их головами. – Давай, прекрасная амазонка, покажи этим увальням-демолордам, чего стоит победа! Давайте, господа, поддержим Татьяну аплодисментами!.. а, нет, поздно!.. не всегда, не всегда гладкие ладошки – это хорошо!
Таня, летящая через три ступени на четвертую, ответила матом пополам с рыданиями. По пути она сбила Юру, Алешу и Гаштардарона, а Рыцарь Паргорона, не растерявшись, раскинул резко руки и сбил еще четверых.
Хальтрекарок сочувственно покивал и воскликнул:
– Не правда ли, мы многому сегодня научились, господа? Эта лестница – великолепная метафора мирских страданий! Путь наверх всегда тернист, а всякий, кто падает, стремится увлечь за собой в бездну всех, кого может!
Лахджа смотрела на него с легким изумлением. Ее каждый раз поражало, насколько различаются Хальтрекарок в обычной жизни и Хальтрекарок во время шоу. Когда он ведет представление – то словно совсем другой демон.
В такие моменты он ей почти нравился.
Почти.
Последние стадии превратились в пытку для всех, кроме Ге’Хуула. Он единственный взял левитацию, так что без труда пролетел над скользкими ступенями. Но когда он протянул руку к кубку… в него начали стрелять все!
– Убери руки от моего кубка! – громче всех орал Каген.
– Мы часть одной команды, – напомнил Глобальный Разум, ставя псионический щит. – Мы выиграем, даже если… а, меня убили.
– Критический урон! – восхищенно воскликнул Гриша.
Удар нанес Клюзерштатен. Гохерримы как-то и позабыли о его существовании – он отделился от команды еще в лабиринте, опередил всех, невидимкой прокрался наверх и каким-то образом оставался незамеченным даже здесь, на самом верху, прямо перед взглядом Хальтрекарока.
Тот аж опешил, когда Хромец появился из ниоткуда и пронзил Ге’Хуула шпагой. Хорошо еще, что не своей именной, а выданной в начале игры.
– Почему его не заметил даже я? – посмотрел на Гришу Хальтрекарок.
– Видимо, он все очки вложил в скрытность, – развел руками гейм-мастер. – Но вообще я… я не знаю, господин. Это вы воплотили игру в реальность, я только правила придумал.
– Клюзерштатен, у нас тут появились подозрения, что ты немного сжульничал! – воскликнул Хальтрекарок.
– Да я бы не смог, ты бы сразу почувствовал, – ухмыльнулся Хромец, протягивая руку к кубку… и падая. Хальтрекарок щелкнул пальцами, и ему под ноги вылилось целое ведро слизи. – Издеваешься над калекой, Балаганщик?!
– Не все в этой жизни так просто, Клюзерштатен! – помахал пальцем Хальтрекарок. – Быть может, ты и не жульничал… быть может, ты наконец добился успеха своими силами… но ты не сумел его удержать! Увы, увы, наш мир жесток к калекам!
Трибуны зашлись в хохоте. Клюзерштатен летел вниз по ступеням, пересчитывал их подбородком, гневно матерился и пытался ухватиться за кого-нибудь – но его все пихали ногами.
– Господин, а можно и мне тазик этих соплей? – подобострастно спросил Гриша.
– Конечно, – щелкнул пальцами Хальтрекарок.
– Какого х-хера, Гриша?! – выдавил Потап, уже почти схватившийся за верхнюю ступеньку.
– А можно еще?!
– Сколько угодно!
Гриша хотел было плеснуть снова, но замер. Он дернул Хальтрекарока за локоть и торопливо сказал:
– Господин, а будет еще зрелищней, если это будем делать не мы, а красивые девушки!
Хальтрекарок на миг задумался, а потом его лицо просветлело. Он посмотрел на гейм-мастера с нескрываемым удовольствием и сказал:
– Древнейший, Гриша, где ты пропадал столько лет? Тебе следовало родиться демоном!
Гриша зашмыгал носом, с трудом сдерживаясь, чтоб не заплакать.
Он тоже, тоже всю жизнь так думал!
Последние минуты шоу превратились в безумную вакханалию. Крики, падения, взаимные обвинения, попытки убийства… временами удачные. Смертным очень, очень везло, что демолорды не воспринимали их как угрозу и не тратили на них время. Но Наташу все-таки зарубили в спину, когда она почти добралась до верха – и слава богам, что Таня все еще придерживала свое Воскрешение.
– Не лезьте туда, – вдруг снова раздался вкрадчивый шепоток. – Подождите, пока их станет меньше.
Совет рыжего кота услышали только смертные. И прислушались к нему. Наташа все еще хватала ртом воздух – став своим же персонажем, она не перестала чувствовать боль… и смерть была до ужаса реальной. Не сговариваясь, игроки ослабили рвение, позволили слизи увлечь себя ниже по ступеням – и стали смотреть, как продолжают бороться за кубок демолорды.
Теперь ведь это уже не было соревнование команд. Каждый стал сам за себя.
– Янгфанхофен, помоги… помоги взобраться!.. – взмолился Клюзерштатен.
Янгфанхофен обернулся, окинул его ледяным взглядом и бросил:
– Я никогда не подам тебе руку.
– Так я и думал… – вздохнул Клюзерштатен, пыряя его шпагой под колено.
Нога благородного демона подогнулась. Очень уж удачной была позиция гнусного предателя – он проткнул колено Янгфанхофена насквозь и тот упал, полетел вниз, все еще полный достоинства, но уже не способный ничего изменить. В полете он ухватил Клюзерштатена за лодыжку, но только оторвал деревянную ступню и покатился с ней дальше.
А Клюзерштатен, этот поганый паразит, интриган и урод, засмеялся своим козлиным, немужественным смехом… да что там смехом, верещанием!
– Да что вы ржете-то?!
– Извини, Янгфанхофен… продолжай…
Но потеря ступни бесследно для него не прошла. Даже принимая человеческий облик, Клюзерштатен не мог просто сотворить себе новую ногу – та просто отказывалась восстанавливаться. Слишком глубоко сидела в астральном теле эта потеря, и любую попытку что-то исправить оно отторгало так же, как отторгают тела гхьетшедариев попытки видоизмениться.
И почти сразу после этого его убили. Бекуян парализовал его заклинанием, а Джулдабедан размозжил голову посохом. Клюзерштатен перенесся в ложу для почетных гостей… а секундой спустя там же оказался и Каген.
– Ну вот, они убили инвалида и карлика, – раскинулся в кресле Клюзерштатен. – О, канапе!