Рожденный стать Богом

3

– Человек? Здесь? Неужели я не один?

След был не просто свеж – он дышал недавним присутствием, словно человек прошел здесь лишь мгновение назад. После двух дней скитаний, когда ничто не говорило о близости людей, когда мир словно забыл о цивилизации, этот след, отчетливый и явный, казался миражом. Захотелось рухнуть на землю, прикоснуться к рельефному узору протектора, ощутить его пальцами, убедиться в реальности. Глаза как орган восприятия уже не имели достаточного лимита доверия.

– Как же эти следы… как они похожи на мои собственные… Но нет, рисунок немного отличается. Да и размер, как будто, немного больше. Да быть не может! Это же тот самый след, который я нашел, очнувшись! Я тогда решил, что это от моих ботинок. Моя обувь оставляет похожий рисунок, и я подумал, что наследил сам! Получается, человек, только что прошедший здесь, был рядом со мной, пока я находился в отключке! Кто же это может быть? И как он, не оставив никаких следов за собой, оказался теперь здесь?! Может быть, стоит закричать, пока он не ушёл слишком далеко? Вдруг он поможет мне? Ах, чёрт возьми! Откуда мне знать, какие у него намерения? Кем бы ни был этот человек, ясно одно – видимо, он следит за мной. И, скорее всего, у него недобрые намерения.

Мысли в голове двигались неохотно, медленно и как-то бессистемно. Было ощущение, будто шестерни, находящиеся в черепной коробке, покрылись ржавчиной и никак не хотели вращаться. В тот момент, когда требовалось быстро принять решение, организм решил просто саботировать работу мозга. Мысли начали хаотично скакать внутри головы, однако пара увесистых ударов ладонью по щекам помогла привести их в надлежащий порядок.

– А с чего ты вообще взял, парень, что это тот самый персонаж, который топтался вокруг тебя, пока ты был без сознания? Может, у них просто ботинки похожи или они вообще одинаковые? Ты же вначале сам перепутал свои следы с чужими! Нет, не будь идиотом! – тут же возразил сам себе. – Это один и тот же человек! Даже если это разные люди, то они в любом случае связаны друг с другом. Теперь мне нужно понять: то, что я наткнулся на этот след, – случайность? Или же за мной действительно следят? Попробуем рассуждать логически, насколько это возможно в моём состоянии… Этот человек находился возле меня, пока я был в отключке. Что он там делал? Что он делал со мной? – ответить на эти вопросы сейчас не представлялось возможным. – Можно лишь предположить, что мои карманы обчистил именно он, а значит, есть немалая доля вероятности, что этот воришка знает, кто я такой. И скорее всего, именно он создатель и архитектор моих насущных проблем. Как этот тип ушёл, не оставив за собой следов, – тоже пока загадка. Мог ли я случайно снова встретиться с ним, пройдя в произвольном направлении по меньшей мере шестьдесят км? Крайне маловероятно! Мог ли он следить за мной? Легко! Он мог спокойно двигаться по моим следам. Но зачем он обогнал меня? Может быть, он потерял меня? В таком случае, если я настигну его, у меня будет шанс застать моего преследователя врасплох. Только мне следовало бы быть поосторожнее – спешка сейчас ни к чему. Далеко уйти от меня он не может, ему всё равно придётся останавливаться на ночлег. И тогда у меня появится шанс… Главное, чтобы хватило сил!

Двигаться можно было практически бесшумно – легкий ветерок, покачивающий верхушки деревьев, и шелест листвы – словно заговорщики, укрывающие тайну, полностью заглушали звуки, издаваемые человеком при ходьбе. Главное было не наступить на сухую ветку, предательский хруст которой мог бы выдать преследователя, пожелавшего остаться незаметной тенью. Новое, доселе неведомое чувство взбудораживало всё естество. Чувство охотника, выслеживающего свою добычу. Идти по следу – было в этом что-то первобытное, что-то до дрожи волнующее. Выделившийся адреналин, словно огненный поток, вливался в жилы, разгоняя кровь. Теперь энергии должно хватить и на выслеживание, и на охоту.

Прошедший здесь незнакомец, судя по всему, даже и не думал ни от кого скрываться. Он проходил всегда там, где ему было удобнее. Так двигается человек, который ни от кого не скрывается, который не ожидает ничего плохого… или жаждет быть найденным. Как ни странно, мысль о том, что ты, возможно, движешься в засаду, устроенную невесть кем, почти не беспокоила. Напротив – предвкушение, что вот прямо сейчас, возможно, будут получены ответы на многие вопросы, толкало вперед. Казалось, что стоит только увидеть незнакомца, которого преследуешь, и все обрывки мозаики сразу встанут на свои места. Обязательно придет понимание абсолютно всего, что произошло за последние пару дней. Память вернется мгновенно, если не полностью, то хотя бы часть её. Всё, что для этого надо сделать, – это увидеть лицо, посмотреть ему в глаза. Ну а на тот случай, если он не захочет по-хорошему предоставить свои глаза для осмотра, – в руке уже уютно устроилась увесистая дубинка, готовая стать убедительным аргументом.

– Возможно, даже не стоит с ним говорить, а сразу вырубить и обезвредить. Ну а потом уже разбираться, кто он такой и представляет ли для меня угрозу. Заодно проверим – умею ли я драться. Не исключено, кстати, что у него может быть с собой оружие – это серьезно осложнит дело.

Впереди тем временем показалось очередное нагромождение камней, и следы вели прямо к нему.

– Какой чёрт понес его на эту горку? Не то чтобы она высокая, но обойти её было бы куда проще. Он этого не сделал – значит, ему зачем-то нужно было подняться наверх. Если бы я хотел устроить засаду, то выбрал бы это место. Подходить в открытую нельзя. Если он засел за камнями, то спокойно сможет пристрелить меня, когда я окажусь на открытой местности. Придётся обходить!

Стараясь не шуметь и двигаться скрытно от возможного наблюдателя, пришлось сделать достаточно широкий полукруг. Склон холма просматривался хорошо до самой макушки. Спрятаться возможно было только на самом верху – на плоской вершине.

– И что теперь делать? Сидеть тут и ждать, пока он себя выдаст? И сколько времени это может занять? Или же понадеяться на чудо и попробовать забраться наверх у него за спиной? Он, скорее всего, не ожидает меня с тыла, но стоит ему лишь повернуть голову… Чертовски опасно! Вот сука! Он точно наверху! Следов, уходящих от горки, нет нигде. Если бы были – я бы их точно увидел. Значит, ублюдок, там! Сидит и ничем себя не выдаёт. А что, если он сейчас… спит? Может, он забрался наверх просто для того, чтобы передохнуть? Такое вполне может быть. Ведь изначально я так и думал, что он не знает о хвосте. Если это так, то медлить нельзя. А то, чего доброго, сукин сын может и проснуться. Ладно, рискнём! Так, двигаемся быстро, но стараемся не шуметь. Любое неосторожное движение – хруст ветки или громкий шорох – и я покойник.

По спине ручьями струился холодный пот, а сердце стучало так громко, что было страшно – как бы его не услышал противник. Каждый его удар отдавался гулким эхом в ушах. В любой момент мог раздаться выстрел. Но его так и не последовало. И вот открытое пространство позади, а впереди не менее опасный подъем.

– Теперь главное – не шуметь. Еще несколько метров вверх – и он у меня в руках.

Однако забраться наверх бесшумно оказалось не так уж просто. Мелкие камешки съезжали вниз, стоило на них только наступить. Оставалось только надеяться, что находящийся наверху крепко спит. Напряжение достигло своего пика – виски пульсировали, а ладони вспотели так сильно, что сухая ветка, исполняющая роль импровизированного допотопного оружия, так и норовила выскользнуть из руки. Вершина была уже совсем близко, все внимание сосредоточено на ней. И тут крупный, казавшийся таким надёжным, камень вдруг резко сорвался под ботинком и с грохотом покатился по склону, увлекая за собой более мелкие камешки. Сердце оборвалось и полетело куда-то вниз – прямо в пятки.

– Скорее наверх! Может быть, я ещё успею… – как назло, камни вместе с землей предательски ехали из-под ног, никак не давая быстро достигнуть вершины. Теряются драгоценные мгновения, но кажется, что проходит не две-три секунды, а в десять раз больше. – Это конец! Конец! – пульсировало в голове, но выстрела все не было. И вот, наконец, вершина достигнута! А на ней… никого! – Господи! Я думал, что уже покойник! – из грудной клетки вырвался жуткий стон, будто бы наполненный безмерным страданием. В нем явственно читалась одновременно досада на самого себя, но и не менее сильное чувство облегчения. – Кретин! Если бы здесь хоть кто-нибудь был, то он успел бы убить меня несколько раз! Успокоиться! Мне надо успокоиться. – Чтобы унять некстати начавшееся головокружение и выровнять дыхание, пришлось сесть и ненадолго прикрыть глаза, сделать несколько глубоких вдохов. – Куда же он мог деться? Надо все еще раз внимательно осмотреть. Не мог же он улететь, в конце-то концов! Значит, я просто что-то упустил… А это еще что? – на вершине, как-то по-особенному уютно, облокотившись на большой валун, лежал внушительных размеров рюкзак.

Складывалось ощущение, будто хозяин рюкзака где-то совсем рядом и стоит только покрутить головой по сторонам, чтобы его увидеть. Но тем не менее поблизости не оказалось никого, кто мог бы заявить свои права на владение этим имуществом.

– Может, он сюда ещё вернётся? Зачем ему бросать свои вещи? Пожалуй, стоит осмотреть сумку. Незаметно подобраться ко мне ему всё равно не удастся, а меня он не увидит, пока не заберётся наверх. Ну-ка, посмотрим, что у нас тут… Рюкзак внешне напоминал армейский – огромный, цвета хаки, с множеством вместительных отделений и карманов. Все замки и застёжки были выполнены в цвет материала. На вид он был совершенно новый и, судя по всему, таковым и являлся. Медленно и осторожно расстегнул замок, опасаясь какого-нибудь подвоха. Внутри оказалось несколько коробочек и плотно набитых прямоугольных пакетов, а сбоку лежал цилиндр, сильно смахивающий на термос. Сначала вытащил термос, открыл крышку – внутри, как и следовало ожидать, оказалась какая-то жидкость.

– Ничем не пахнет. Кажется, это просто вода. – Мысль о том, насколько безопасно пить эту воду, пролетела в сознании стремительно, как метеор, но быстро погасла. В любом случае, если хочешь жить, то пить все равно придется. А опустошить запасы воды своего вероятного противника – это явно не самый плохой вариант. – Вода! – какое наслаждение. Живительная жидкость наполнила пересохший рот, смочила потрескавшиеся губы, а потом потекла по глотке внутрь, вновь напитав измученный организм жизнью.

Немного утолив жажду, заставил себя остановиться и не выпивать все сразу, а вернуться к осмотру содержимого рюкзака. В первом пакетике было что-то хрупкое, сразу хрустнувшее при легком нажатии пальцами. Это оказались кукурузные хлебцы. В других упаковках тоже были различные съестные припасы. В основном все либо в готовом к употреблению виде, либо быстрого приготовления. Чего там только не было: несколько видов мяса, хлебцы, шоколад, фруктовые и овощные концентраты. Что примечательно – ни на одной упаковке не было написано ни слова. Никаких инструкций по применению. Видимо, всё это было изготовлено по индивидуальному заказу, а не для массового потребления. Также в недрах рюкзака обнаружились какие-то таблетки. И в отличие от всего остального, кое-что на них было написано, причём на нескольких основных языках. Как следовало из совсем коротенькой инструкции, эти таблетки применялись для очистки и обеззараживания воды. Где они были сделаны, в какой стране и кто их производитель, указано не было. Ещё в рюкзаке обнаружился небольшой фонарик и мощная зажигалка.

– Кажется, кто-то гораздо лучше подготовился к длительной прогулке на свежем воздухе, чем я. Даже не знаю, что и думать. Зачем он оставил тут свой рюкзак? Что могло заставить его это сделать? Должна же быть хоть какая-то причина, разумное объяснение. Пока всё выглядит так, как будто он нёс все это время рюкзак специально для меня. Все отделы забиты под завязку, а термос был абсолютно полный. Получается, что он совсем не пользовался его содержимым. Чем же он тогда питался все это время? Где он брал воду? Мда, а тенденция не меняется. Чем дальше я продвигаюсь и чем больше я узнаю, тем больше появляется вопросов. Быть может, стоит пойти по его следам назад? Но что мне это даст? Ведь я не имею ни малейшего представления, насколько далеко мне придётся вернуться. Да и что я могу найти в конце? Я просто выйду к тому самому месту, откуда всё началось. Пожалуй, прежде чем принимать решения о своих дальнейших действиях, мне надо как следует перекусить.

Идея была отличной, а главное – своевременной. Это был не тот случай, чтобы заморачиваться с разведением огня и разогреванием пищи, поэтому мясо пошло в ход прямо в холодном виде, вместе с кукурузными хлебцами. Ничего вкуснее этого мясного концентрата, вероятно, говядины, просто не существовало во всем мире. По крайней мере, так казалось после двух с половиной дней голода. Содержимое пакетика было уничтожено практически мгновенно, и очень хотелось съесть еще хотя бы парочку таких же. Но делать этого было ни в коем случае нельзя. Во-первых, мясной концентрат на самом деле был очень калорийным, и чувство насыщения должно было скоро прийти. Во-вторых, непонятно было, сколько ещё дней или даже недель придется шататься по этим лесам, а значит, припасы надо было экономить. Как только с трапезой было покончено, настало время снова вернуться к решению текущих задач, а именно – стоит ли возвращаться назад по следам?

– Хорошо, давай подумаем ещё раз. Если я попробую вернуться по его следам немного назад, то что я рассчитываю найти? Сложный вопрос… Может быть, удастся получить некоторое представление о том, каким маршрутом двигался мой визави? Я хотя бы смогу понять – следил он за мной или нет. Пожалуй, оно того стоит.

Идти на сытый желудок, не испытывая жажды и имея за спиной полную сумку с припасами, по хорошо видимым, чётким следам – было гораздо приятнее, чем слоняться по незнакомой местности без четкой цели и слабых перспектив на выживание. Сама природа стала сразу как-то дружелюбнее. Теперь можно было обратить внимание на окружающие пейзажи и оценить их не только с точки зрения расчёта своих шансов на выживание.

– А всё-таки повезло человечеству появиться именно на этой планете! Зато ей с нами не повезло… И это ещё мягко сказано! Мы её уже практически уничтожили. Пока живёшь в городе, то это, наверное, не так сильно бросается в глаза. Зато теперь, на контрасте, отлично понимаешь – сколько всего люди натворили и как сильно загадили свой дом. Недра опустошены, водоёмы загрязнены, леса вырублены, а дышать в городах уже давно практически нечем. Что во всем этом не поддается логике, так это то, что чем сильнее человечество развивалось, тем активнее оно рубило сук, на котором сидит. Теперь же нам и планеты стало мало – вся орбита сейчас завалена космическим мусором. Даже общемировой кризис финансовой системы не снизил темпы бездумного потребления. Напротив – производиться стало ещё больше. Кризис перепроизводства, который существует последние десятилетия, с каждым годом только усугублялся. И что в результате? Может быть, мы решили, что пора во всем этом хоть что-то менять? Неа! Как бы не так! При этом все отлично знают, в чём причина кризиса, и решение также всем известно, но… Принципы рыночной экономики почему-то до сих пор являются священной коровой, которую бережно оберегают сонм крупнейших корпораций мира, загребающих жар руками госаппарата… Проклятие! Да я, видимо, экоактивист! А если нет, то чёрт подери – я им стану, как только выберусь отсюда!

Небо над головой синело кристальной чистотой, ни единого облачка, лишь ослепительное солнце, словно позабывшее о календаре, пригревало почти по-летнему. Теперь, когда лес стал не таким густым и кроны деревьев перестали заслонять собой всё небо, ориентироваться в пространстве стало гораздо проще. И вот, в очередной раз подняв глаза вверх, внимание привлек совершенно новый объект – объект, впервые замеченный с начала странствия. – Самолет? Похоже, это пассажирский лайнер! – он летел довольно высоко, оставляя за собой длинный конденсационный след. – А что меня, собственно, тут удивляет? Я ведь не думал всерьёз, что остался последним человеком на земле. И всё-таки вид самолета навевал тоску. На нём ведь летели живые люди, и это были первые люди, которые попали в зону прямого зрительного восприятия. Пусть их самих и не было видно, зато был хорошо виден самолет, на котором они летели. И ты точно знаешь, что они сидят там – внутри. Ты здесь – на земле, а они там – высоко в небе. И они понятия не имеют о твоем существовании, они не знают, что тебе нужна помощь, они просто летят по своим делам, и для них ты просто не существуешь. Если тебя вдруг не станет прямо в этот момент, когда они пролетают над твоей головой, то они даже об этом не узнают, – из груди вырвался непроизвольный, полный горечи тяжелый вздох.

– Самолет летит на юг – в том же самом направлении, куда следую и я. Правда, летит довольно высоко и снижаться пока явно не планирует. Как же хочется сейчас оказаться на его борту в комфорте и безопасности! Наверное, я люблю летать на самолетах. Точнее, я просто не понимаю, как вообще можно не любить летать на самолёте. Ты сидишь в уютном кресле, желательно у окна, а бортпроводницы тем временем разносят еду и напитки. Можно спокойно сидеть и заниматься своими делами: работать, смотреть фильмы, играть в смартфон… А когда тебе все это надоест, то можно откинуть уютное кресло и просто поспать. Что может быть лучше? Во всяком случае, это точно лучше, чем идти по следу неизвестного человека в лесу и каждую секунду опасаться, что тебе устроят какую-нибудь пакость. Кстати, к слову о пакостях – куда подевался след!