Чуи вдруг добавила на английском:
– Я тоже немного уметь знать твой язык… – заулыбалась.
Мирэя широко улыбнулась в ответ. У Чуи забавно торчали ушки, черные прямые волосы спрятаны под покрывало, носик маленький и короткий, были небольшие щечки, на одной выпуклая родинка. Мирэя приняла чашу и поела.
После ужина женщины разбрелись по спальным местам. Несколько факелов горели ночью, тускло освещая зал. Во втором помещении для мытья тела также горел огонь. Резные двери красиво светились на его фоне. Ночью Мирэе захотелось по маленькой нужде. Она тихо встала и прошла к дверям. Внезапно позади оказалась Чуи.
– Я помочь… – прошептала она.
Юная была низенького ростика по сравнению с Мирэей, спала она прямо в одежде. Сейчас на ней не было покрывала для тела, лишь укороченная кофточка и многослойная юбка, будто большой кусок ткани, обмотанный на талии, выпирал пухленький молодой живот. Чуи сама открыла дверь, и пара вошла. Внутри был просторный зал, по центру ? некий водоем по типу бассейна, в котором мылись, либо откуда черпали воду, вода не была стоячей и куда-то текла. Сооружено отдельное помещение из стен в виде мелкой резьбы по дереву, располагалась подобная дверь.
– Там на вашем языке туалет… иди, – сказала Чуи.
Мирэя отворила дверь и вошла. Внутри на стене горел факел. Располагалось отверстие в каменном полу, которое закрывалось крышкой, рядом умывальник, но почему-то слишком низко, и стоял кувшин. Чуи снаружи поведала:
– Это чтобы мыть то самое место после туалета… Садишься на чашу и моешься…
Мирэя изумилась. Она сделала нужное и вышла.
– Хочешь помыть тело? – спросила юная.
– Не мешало бы… я вся грязная… – с усмешками ответила девушка.
– Снимай платье, бери полотно из той стопки, обматывай вокруг груди и лезь в воду… – подсказала Чуи и показала на стопку тканей у стены.
Мыться полностью голыми было непринято, даже наедине. Чуи услужливо направилась принести данные новоприбывшей вещи, пока та мылась. Мирэя сняла с себя всю одежду и намотала ткань, затем присела на край водоема и опустила ноги. Вода была прохладной, лезть полностью совсем не хотелось. Мирэя вытащила ноги и надумала просто полить из кувшина, как вдруг позади ее кто-то толкнул. Девушка упала прямо в водоем и с перепугу глотнула воды. Она выплыла, глубина здесь была по грудь, обернулась и уже никого не увидела, дверь осталась открытой. Коли ее окунули, тогда можно помыться так. Пришла Чуи и сразу подала девушке керамическую коробочку со специальной глиной для очищения тела вместо мыла.
– А для меня вода быть холодная… я бы не купаться… – сказала она.
– Я тоже… меня кто-то толкнул… ты никого не видела в зале? – спросила Мирэя, держась за край водоема.
– Я видеть, как Ри?тика идти до своего места… но я не знать, что она делать, она не любит со мной общаться… – поделилась юная.
– Что еще за Ритика?.. – вздернув бровью, с возмущением уточнила Мирэя.
– Тише… Ритика это та, которая с лошадиным лицом… похожа на мужчину… я вообще не понять, как она сюда попасть, раджа любить красивых женщин… – поделилась шепотом Чуи. – Но зато с ней хорошо общаться Аниша джи… Она ее выделяет среди всех…
– А-а… – вспомнила такую особу с большой челюстью Мирэя. – Теперь понятно, как и почему Ритика ко мне относится… Аниша меня не взлюбила, а значит и эта служительница тоже… – с колкостью рассудила девушка.
Чуи печально покивала.
– Аниша джи не любить одну женщину до тебя и довести ее до самоубийство… – рассказала она.
Мирэя разомкнула от ужаса уста.
– Тебе не стоит ругаться с Аниша джи… берегись ее и Ритику… – посоветовала юная.
Неожиданно Мирэя вспомнила несчастную Эмму и сказанула про правителя:
– А ваш раджа «любит» всех подряд… Без разбора…
Чуи округлила глаза и показала указательным пальцем у губ быть тише.
– Я сама почти не знаю раджу, видела лишь раз… – прошептала юная.
– Почему только раз? – удивилась Мирэя.
Чуи хотела поведать, но вдруг в зал вошла одна из пленниц по нужде. Юная попросила подружку скорее мыться и идти спать, затем пошла первая. Мирэя вылезла из воды, надела кофточку местного пошива, которая завязывалась сзади и имела короткий рукавчик, а впереди верх напоминал бра, низ был прямой, оголял пупок. С юбкой возникла проблема… это было драпируемое полотно, должно надеваться в виде спадающего на ноги. Замотав, как смогла, на талии ткань, Мирэя направилась отдыхать.
Глава 9
Новым утром помощницы всех разбудили. Аниша бросила на спящую Мирэю щетку и велела немедленно мыть ковер, ибо нужно подавать завтрак, а там испачкано. Мирэя открыла глаза, перекинув на одну сторону копну кудрявых волос, и привстала. Аниша обратила внимание на ее красивые локоны и на мгновение раздула от зависти ноздри.
– Ты меня толкнула, ты и мой… – сказала без страха Мирэя.
Аниша была возмущена до предела, позвала Ритику, которой помощница дала ножницы, и велела отрезать прядь у непослушной девицы.
– Прядь за каждое твое непослушание, за каждое лишнее мне слово и даже взгляд… – сообщила деловая старшая.
Крупная Ритика защелкала в руке ножницами и, посмеиваясь, приближалась. Чуи испуганно натянула на себя покрывало и тревожилась за новоприбывшую.
– Таким путем она скоро станет лысая… – захихикала Ритика.
– Усмири пыл наглючки, – велела Аниша.
Мирэя подскочила с постели, забежала за спинку и не собиралась сдаваться. Ритика делала шаги ближе и скалилась. Все боялись вмешиваться, Эмма тихо сидела в стороне, как и Танви. Ритика резко двинулась с места за Мирэей, та побежала по залу и выскочила в сад. Там она оббежала фонтан, Ритика громко шлепала большими ступнями по полу и также оказалась у фонтана. Мирэя ринулась дальше, но впереди была стена. Ритика зажала ее у ограждения и всем телом придавила, а руками пыталась отрезать ее прядь. В сад вышла Аниша и смеялась над происходящим, ее забавляло. Мирэя вертела головой и ощупывала стену, наткнувшись на ветку дерева.
– Престань вертеться, а то я выколю тебе глаз! – воскликнула грубым голосом Ритика.
Как только она сжала ножницы и отрезала волосы, Мирэя дотянулась до пышной ветки и резко направила ее в лицо недруга. Девушка хлестнула по Ритике и пыталась засорить ей глаза. Той пришлось отступить, пока, пользуясь случаем, Мирэя вырвалась и побежала. Отрезанная прядь упала на землю, ее подняла щурившаяся от соринок Ритика и подала подошедшей Анише. Старшая проводила взором бегущую Мирэю и вновь посмеялась. Девушка забежала в зал, затем ринулась к открытым парадным дверям. В коридоре стояли стражники, на них неслась пленница и хотела проскочить, но одна из помощниц вышла и велела остановить беглянку. Стражник поймал Мирэю и приподнял за талию. Та болтала ногами, била его кулаками и кричала.
– Отпустите меня! Выпустите меня немедленно!
Но никто не послушал. Стражник вернул ее в зал и закрыл дверь, оставаясь за ней. Мужчинам было нельзя находиться в гареме. Пока продолжалась борьба и бег, Чуи взяла щетку и почистила ковер. Это увидела Аниша и, встав над ней, заявила:
– Ты что ее служительница? Хочешь быть рабыней белокожих?..
– Нет, Аниша джи, – вымолвила с опущенной головой взволнованная юная.
– Тогда положи щетку и отойди, время трапезы, – добавила Аниша, видя, что уже чисто.
Мирэя же забежала в купальню, как заполошная, и спряталась за сооружением, в котором уборная. Она не подошла на завтрак, для нее хотела взять Эмма, однако Аниша запретила.
– Не пришла, значит, пусть остается без еды, она здесь не принцесса, чтобы ей подносили, – сказала суровая Аниша.
Эмма удивлялась, откуда, казалось бы, в приятной на первый взгляд женщине столько злобы и самомнения, она ведь тоже здесь далеко не принцесса… Скорее в ней почему-то играла ревность… зависть еще можно объяснить, а вот к кому ревность?..
Мирэя сидя у стены проплакала половину дня и никуда не выходила. Сердце рвалось из груди, хотелось бежать сломя голову. Вот только бежать некуда… лишь в лес к хищникам…