Девушка решила показать характер и ответила на языке Кунти «нет». Старуха округлила глаза и попыталась встать, однако больные отекшие ноги не позволили.
Мирэя сидела одна в лачуге и вновь думала о своей жизни. Неподалёку стоял кувшин для умывания или питья, цветок Кунти начал сохнуть, и девушка немного полила его. Где-то снаружи раздались женские голоса, затем шорохи и хруст веток. Мирэя была уверена, это просто ходят пленницы. Она достала из сумки тот диковинный браслет, который остался в разрушенном храме от раненого, и в очередной раз стала рассматривать. Девушка и сама не знала, зачем взяла его с собой… возможно, ей хотелось, чтобы вещь стала своего рода талисманом… Вошла намокшая от дождя Кунти с двумя чашами, наполненными рисом и вареными овощами, в том числе теми питательными плодами. Мирэя спрятала браслет в потайной карман на поясе.
– Наш ужин, – сказала с улыбкой Кунти и подала чашу девушке.
Та понюхала, еда была свежей, потекли слюнки, она была очень голодная и стала есть. Опустошив чашу, Мирэя спросила, из чего сделана посудина.
– Из навоза… – ответила, жуя с полным ртом, Кунти.
Еду она брала прямо руками, чему следовала и новоприбывшая. Ответ ошеломил чужеземку, стало противно. Когда она ела, то съела и торчащую частицу в чаше, чем оказался навоз… Мирэя сморщилась, а Кунти закатилась в смехе.
– Молчать! – раздался голос стражницы, проверяющей перед сном лачуги. – Всем спать!
Девочка сразу замолчала, но хихикала в руку.
Вскоре настала ночь, Кунти уснула, Мирэя тоже прилегла. Шумела листва, хрустели ветви, к чему уже привыкла спящая. Однако позже показалось, что шелест слишком громкий, а по земле стучат копыта… Мирэя открыла глаза и присела, будучи в том же светлом, а ныне испачканном платье. Она прислушалась, затем выглянула в щели на стенах. Совершенно внезапно вблизи оказался мужчина в тюрбане. Девушка ахнула и отползла.
– Кунти, здесь какие-то мужчины… – сказала она девочке.
Та с трудом открыла сонные глаза и не поняла, что происходит. Неожиданно ветвистую дверь рывком оторвали, то же самое происходило и в соседних лачугах. Поднялся шум, женщины закричали.
– Кунти, кто это?! – воскликнула с округленными глазами напуганная Мирэя.
– Я не знаю… это чужие… – ответила девочка, прижимаясь к дальней стене.
Оторвавший дверь индиец стал входить, в руке его был кинжал. Он ринулся к девочке и хотел схватить ее. Отважная Мирэя вспомнила про камни у цветка и, схватив один тяжелый, стукнула по голове разбойника. От удара он всем телом упал на стену из веток, которая рассыпалась, лачуга частью разрушилась. Это увидели еще двое вооруженных кинжалами и поспешили на помощь своему.
– Беги, беги в лес! – велела сквозь частое дыхание Мирэя девочке.
Та слезла с лачуги и побежала, двое схватили девушку.
– А ну, пусти немедленно! Я англичанка, мой муж вот-вот за мной приедет! – кричала Мирэя на английском.
Однако это не помогло, ее дотащили до лошади, завязали руки и усадили верхом, позади уселся мужчина и взял поводья через пленницу, тем самым она не могла спрыгнуть. Некоторые другие также посадили к себе женщин и всех повезли. В темноте и суматохе Мирэя не могла толком понять о происходящем, она лишь увидела перед отъездом, как главную старуху скинули сверху на крыльцо.
Глава 8
Мирэю куда-то везли сквозь лес, начинало светать. Впереди увиделись горы, перед ними раскинут лагерь похитителей. Стояли шатры. Возле одного просторного сидели женщины и девушки. К ним усадили Мирэю, срезав веревки на руках.
– Что происходит… нас всех похитили… – заговорила девушка с окружением.
Почти все женщины были укутаны в разноцветные полотна, прятали даже лица. Одна вдруг сняла с себя второе полотно и подала новенькой.
– Скрой себя, так безопаснее, – вымолвила она.
Мирэя приняла и запахнулась. Из всех присутствующих были вроде бы только местные смуглые или очень темные женщины.
– Куда нас повезут, что с нами будет? – спросила она у той же женщины.
– Тихо, – вымолвила она, увидев приближение мужчин.
На них были туники примерно по бедра, на некоторых запашные, у всех длинные рукава, разные окрасы и даже с узорами. На ногах шаровары либо более узкие вроде кальсон, а поверх намотана ткань, будто юбка. Все были обуты в полусапожки из кожи. У других Мирэя увидела длинные кольчуги, точно у воинов. И все имели при себе холодное оружие либо лук со стрелами. Один из них медленно проходил мимо сидящих женщин и осматривал. Кому-то он велел войти в шатер слева, другим справа, а дойдя до Мирэи, прикрывающей часть лица и голову, на своем языке также указал на шатер справа. Он не думал, что она понимает его язык, Мирэя встала и хотела пойти, а он вдруг спросил:
– Ты из наших?
Девушка уловила и не знала, что говорить, она просто отрицательно покачала головой. Тогда мужчина вновь указала на шатер. Разговаривал он не на языке Нилы, а на том, которому учила Амира. Внутри уже находились пленницы, вскоре пришли еще, всего человек пять. У входа в шатер встал охранник. Так прошло какое-то время.
Мирэе надоело просто сидеть, она тихо подошла к выходу и пыталась выглянуть из-за стоящего мужчины. Ничего не было видно, тогда пленница присела и стала ощупывать ткань шатра внизу у земли.
– Что ты делаешь? – спросила на английском всё та же молодая женщина.
– Хочу выбраться… – ответила решительная Мирэя.
– Шатер закреплен, тебе не вылезти под ним, – уверила индианка, укутанная в большое полотно.
Тяжело дыша, упертая Мирэя продолжала осматриваться. Присутствующие глядели на нее и ее показавшиеся из-под полотна кудрявые волосы, некоторые перешептывались.
– Куда нас повезут? – спросила девушка самую разговорчивую.
– На территорию этих людей, скорее всего, во дворец раджи в качестве его наложниц…
Мирэя ахнула, ей совершенно не хотелось в какой-то гарем наглеца раджи. Получалось, что повезут их дальше, к другому радже, нежели тот дружелюбный, здешний. «А вот и слова Амиры подтверждаются о том, как здесь может быть прекрасно, точно в храме, и о том, как ужасно… уж лучше остаться в лагере для женщин», – подумала взволнованная Мирэя.
Чуть позже в шатер вошел мужчина с кинжалом и стал не спеша смотреть на каждую; на ком его взгляд задерживался, той он велел открыть лицо и голову. Все подчинялись, дело до Мирэи пока не дошло, он остановил выбор на молодой женщине с привлекательным лицом и сказал ей пойти за ним. Внезапно подскочила Мирэя, ее потянула обратно за руку разговорчивая женщина и предостерегла. Пришлось сесть, пока мужчина не увидел и не принял за бунт.
– Куда ее повели?
– К правителю в шатер, который стоит дальше отсюда, самый большой… Забудь про нее, ты ей не поможешь… – ответила молодая женщина. – Как тебя зовут? Меня Танви…
Мирэя представилась. Танви спросила, откуда ее похитили и как такое вышло… Когда девушка рассказала про отшельнический лагерь, то женщина поняла.
– Значит, твои близкие сами от тебя отказались… – произнесла она.
Мирэе было тяжело вспоминать, охватывали печаль и разочарование.
Позже, когда всё вроде бы стихло, она не оставила попыток выбраться и придумала прорезать ткань шатра своим гребнем, что был в ее волосах еще в лачуге. Усердно тыкая и потягивая украшение, которое сделало дырку в ткани, девушка смогла немного порезать. Теперь она стала помогать руками разрывать дальше. Многие уже спали, увидела лишь Танви и взмолилась. Мирэе удалось вылезли в прореху, она побежала в сторону леса, но вдруг услышала смех, доносившийся из самого большого шатра, как сказала Танви, раджи. Внутри горел огонь, находились люди, на входе стражники. Другие обходили округу. Пришлось затаиться и воспользоваться уходом одного из мужчин. Мирэя подобралась к шатру сзади, там тоже был вход, застегнутый на большие вытянутые палочки вроде пуговиц. Девушка заглянула внутрь и обнаружила, что уведённая девушка стоит по середине шатра, вокруг нее ходит еще одна из своих зрелого возраста с посохом в руке и угрожает им. Надзирательница велела девушке танцевать и даже хлопала в ладоши для раззадоривания. Неподалёку на щипковом индийском инструменте играл музыкант. На мягком большом сидении с подушками сидел правитель, судя по внешнему виду, и смеялся над происходящим. На первый взгляд он был молодым, на нем цветная, из дорогих нитей туника, утянутая поясом, внизу шаровары, обуви нет. В ушах висячие кольцевидные серьги с узорами внутри, на шее ничего, на пальцах тоже. Черный его волос спускался на плечи и был малой частью свободно собран. Он протянул руку к тарелке со сладостями и взял нечто вроде круглой конфеты. Сидел он боком к подглядывающей, одна нога поставлена перед собой, вторая согнута в сторону.
– Ну, ну… станцуй хоть чего-то… – сказала на своем языке тетка, что поняла Мирэя. – Чего пристыла к полу…
Внезапно позади девушки оказался стражник и схватил ее.
– Отпусти меня, негодяй! – забранилась она и всячески выдергивалась.
Начала суета, мужчина тягал ее, отчего пленница задевала шатер. Он стал тянуть за руку, тогда Мирэя схватилась за пуговицу шатра и вырвала ее. Образовалась дырка, в которую упала пошатнувшаяся пленница, и ввалилась прямо в шатер. Шум услышали присутствующие внутри. Надзирательница или же помощница отвлеклась и выпучила глаза. Копна кудрявых волос упала вместе с упавшей на живот Мирэей и закрыла ее лицо. Охранник и сам опешил и немного отдалился от шатра во избежание беды. Сидящий на мягком сидении мужчина отвлекся и повернулся в сторону событий. Он увидел, как копна черных волос взлетела вверх и опустилась назад, открылось лицо той, что вломилась в шатер важной персоны. Кажется, он совершенно не ожидал и пребывал в недоумении. Помощница закричала страже, они вбежали через главный вход и ринулись к пленнице. Мирэя вдруг быстро встала и, первое, что придумала, это сняла полотно и стала им плавно махать. Ничего более не сообразив, девушка затанцевала, о чем просили вторую пленницу. Музыкант уже не играл, но Мирэя двигалась вопреки, сама по себе, закружилась и закачала телом. Возле нее оказались стражники, один схватил за руку, но вдруг раздался голос главного. Он встал с места и взмахами ладоней показал охране уйти. Помощница ошеломленно наблюдала за ним и не разделяла странного поведения и опасного решения. Мирэя оцепенела от страха, что впервые охватил ее столь сильно, глаза смотрела в пол, состояние было крайне тревожным. Охрана вышла через задний выход шатра, правитель повернулся к музыканту и с неколебимым лицом велел ему продолжать играть. Тот начал. Глядя на стоящую неподалёку Мирэю, он показал ей жестом рук продолжать танец и вновь сел. Ее будто сковало, но девушка понимала, что теперь должна превозмочь все страхи, взять силу в кулак и продолжить то, во что сама влипла. Она плавно закачала бедрами, руки подняла и закрутила полотном, то перекидывая его, то закручивая. Волосы ее летали вокруг, точно от ветра. Смотреть на мужчину или помощницу она боялась, глаза держались в пол. Поразились все присутствующие, испуганная пленница пребывала в шоке и разинула рот. Сидящий между подушек раджа вдруг поманил Мирэю рукой ближе, ибо она танцевала почти у выхода. Та уловила знак и не спеша, в танце приблизилась, вновь опустив глаза. Мужчина смотрел на нее с легкой ухмылкой, а взглянув на женщину из своих, выказал ей более широкую улыбку.
Чуть позже он показал ладонью остановиться танцовщице. Музыкант также затих. Он не спеша встал и сделал шаги ближе к Мирэе. Она глубоко дышала и боялась даже немного поднять глаз. Когда он оказался рядом, девушка заметила его босые ноги с аккуратными ногтями, ступни были слегка смуглого оттенка. На щиколотке его был золотой кольцевидный браслет.
– Как ты посмела нарушить мой покой и ворваться сюда?.. – спросил вдруг он на своем языке вроде бы спокойным тоном, но с безулыбчивым видом.