Хаос внутри

Они уселись за столом в допросной. Вернее, Джейк усадил пацана и сам сел напротив. Гвин остался стоять.

– Послушай, Майк, – сказал Джейк как можно доброжелательнее, – Успокойся. Не дергайся раньше времени. И расскажи ещё раз, обстоятельно, что и как. Для начала… расскажи о себе. Ты сирота, так?

Парень кивнул, исподлобья глядя на Джейка.

– С каких лет в приюте? Свою семью помнишь?

Майк нахмурился:

– Лет с трех. Не помню ничего, что было до этого.

– Как ты стал фаерщиком? Не думаю, что воспитатели позволяли вам играть с огнем.

– А вам это зачем?

– Хочу узнать тебя получше, – искренне ответил Джейк.

– Зачем?

– Чтобы решить, что с тобой делать, – объяснил Гвин.

Майк посмотрел на него, но ничего обнадеживающего для себя не увидел. Вздохнув, упёрся взглядом в стол.

– В прошлом году к нам приезжали артисты, театр огня. И это было так… суперски! Что они творили! Они так управлялись с огнем, делали с ним что угодно. Змейки, спирали, огненные колеса…

Парень даже в лице изменился, пока рассказывал всё это: глаза его горели, он жестикулировал и улыбался, глядя на Джейка:

– И я подумал – это так круто! Я хочу, как они. Поговорил с парнями из труппы после выступления, и они показали мне простые упражнения. Конечно, я не мог заниматься с огнём. Да это и не нужно поначалу. Тренировался с носками, набитыми крупой, и с теннисными мячами на веревках.

Воспользовавшись паузой в его речи, Гвин спросил:

– Когда ты понял, что умеешь поджигать вещи на расстоянии?

Майк заморгал, приоткрыв рот. Покачал головой.

– Вот честно… я не знал об этом. До сегодняшнего дня мне и в голову не приходило. Я… правда, я не знаю, как так вышло.

Он едва заметно вздрогнул, зрачки его расширились:

– Этот голос… напугал меня. Он был такой… жаркий, шипящий… жгучий. Он не просил, а приказывал. Я не мог не подчиниться. Мне казалось, что тогда произойдет что-то страшное. Если я не выполню его приказ.

Джейк верил ему. Неизвестно, что за хрень творилась в голове парня, но он сам в неё верил. Джейк посмотрел на Гвина и кивнул на дверь: мол, выйдем, поговорим.

Они зашли в соседнюю комнату.

– Он говорит правду, – начал Джейк, едва дверь за ними закрылась.

Гвин вздохнул:

– Пожалуй, что так.

– Но тогда он не виновен! Не знаю, что за голоса им руководили, но ему внушили сделать так.

– Если бы тебе приказали – ты бы поджёг? – две голубые льдинки внимательно смотрели на Джейка.

Он развел руками:

– Да откуда мне знать?!

– Нет, Джейк. Ты бы не сделал этого, – и голос, спокойный как лёд.

– С чего такая уверенность?! – Джейк уже почти кричал. Но не понимал, на кого он злился: на Гвина или на себя. Сайрус молча смотрел на него. Джейкоб выдохнул, стараясь успокоиться. Покачал головой:

– Нельзя его «закрывать», он же мальчишка.

– Он поджигатель, Джейк, – голос Сайруса стал мягче, и Джейку показалось, что он говорит не совсем то, что ему хотелось бы сказать.

– Но что это за голос? Может, у парня просто крыша едет.

– Тем более ему нужна помощь.

– Специалистов ФАРН? Которые сделают из него подопытную крысу?!

Сайрус вздохнул:

– Ты преувеличиваешь. Не настолько всё плохо.

– Голову даёшь на отсечение?

Гвин нахмурился и некоторое время молчал.

– Я прослежу за его судьбой, насколько это будет возможно.

– Именно. Никто и спрашивать тебя не будет. Они сделают с ним всё, что захотят. И ты даже не узнаешь.

– А что ты предлагаешь? – от спокойствия Гвина не осталось и следа, – Отпустить его?! А если этот голос снова прикажет ему? Если в следующий раз будут жертвы?!

Джейк закусил губу:

– Ну… пока он никого не сжёг.

– Ты готов к тому, что в следующий раз кто-то может погибнуть? Джейк, да ты сам больше всего на свете боишься кого-нибудь сжечь. Как ты можешь отвечать за другого?

Гвин был прав – как бы Джейку не хотелось, чтобы это было не так.

– Ещё рано переживать за него. Сначала выяснят, на что он способен, можно ли его даром управлять или нейтрализовать его. Джейк, пойми: так или иначе, но его жизнь уже не станет прежней. И лучше будет для него и для всех, если его способности возьмут под контроль.

– Как и мои? – Джейкоб пристально смотрел на Гвина.

Тот кивнул.

– Как и твои?

Сайрус не отводил взгляд:

– Да. Потому мы оба здесь, не так ли?

– Я такой же, как он. Почему ты не запрёшь меня? – Джейк был тих и спокоен. Но ему нужно было знать.

Гвин вздохнул и устало покачал головой:

– Ты не такой же, Джейк. Ты гораздо сильнее. Во всех смыслах. И… твоя природа другая.

– Откуда ты знаешь?

– Ты видел себя когда-нибудь, когда ты смотришь на огонь? Свое отражение? Конечно же, нет, – Гвин на мгновенье задумался.

– Подожди меня здесь. Я сейчас.

Он вышел и через пару минут вернулся, неся что-то в руках. Как оказалось, зеркало и зажигалку. Взяв в одну руку зеркало, он поднял его перед Джейком – так, чтобы тот видел в нём свое лицо. Потом чиркнул зажигалкой.

– Смотри на пламя. Но так, чтобы видеть свои глаза.

Джейк сделал так, как он хотел. Это было нетрудно – подрагивающий язычок пламени притягивал его. Манил, звал. Хотелось прикоснуться к нему. Слиться с ним.

В этот момент взгляд Джейка скользнул по отражению в зеркале. Его глаза, обычно светло-карие… теперь были желто-оранжевыми, как у рептилии. Зрачок сузился до крохотной точки. Пламя шептало: «Ты мой. Мой». Оно выросло, взметнулось вверх. И вдруг исчезло.

Это Сайрус погасил зажигалку и опустил руку: ладонь его была покрыта инеем, зажигалка в ней превратилась в оплавленный и замороженный кусок пластмассы.

– Зачем… – голос не слушался Джейка, он едва шептал, – зачем тебе такое чудовище, как я?

– Потому что я… ничуть не меньшее чудовище. Как мне кажется. Я боюсь им стать – так же, как и ты. Рядом с тобой я оттаиваю. Чувствую себя человеком.

Сайрус смотрел на него, а потом отвел глаза и тихо добавил:

– Я боюсь замёрзнуть. Вернее, ещё хуже – не боюсь, а желаю этого.

Вот оно что. Почему-то Джейку захотелось его обнять. Но он, конечно, не стал делать этого.

Гвин вздохнул и прислонился к стене. Взглянул на Джейка и уже своим обычным голосом сказал:

– Ты боишься что-нибудь спалить. Вот потому я буду рядом. И не дам тебе сделать этого.

Нет, для обнимашек ещё как-то рановато. Но, всё же, Джейк подошёл и протянул ему руку.

Гвин изобразил кривую улыбочку и наградил его крепким рукопожатием.

Джейк прислонился спиной к стене рядом с ним:

– Так что делать с парнем?

– Если скажешь отпустить его – я его отпущу, – Гвин пристально смотрел на него.

– Да ладно.

– Да.

Джейк понял, что тот не шутит. Гвин хотел, чтобы Джейк взял на себя ответственность: за свои слова, прежде всего. А не просто языком чесал, играя в благородство. На словах ведь всё легко. Когда не ты решаешь. А на деле?

Джейк задумался и невольно закрыл глаза. Да, он не хотел, чтобы Майка «сажали на цепь» и изучали, как подопытного зверя. Он никому такого не желал. «Но… что если Майк сожжёт кого-то? Невинных людей. Они заплатят жизнями за мою жалость. А парень станет убийцей. Каково ему самому будет тогда? Какое – меньшее из двух зол? Майк будет страдать так и так. Но в первом случае – страдать будет он один».

– Чёрт, – Джейк открыл глаза и посмотрел на Сайруса, – И как, часто тебе приходится принимать подобные решения?

– Регулярно.

– Я б тоже захотел замёрзнуть, – а ещё ему очень хотелось оказаться в каком-то другом месте.

– И? – Гвин неумолимо ждал его решения.

– Ты был прав: мы не можем отпустить его.

Гвин всё ещё ждал.

– Я… не могу.

Сайрус кивнул. А потом сказал:

– Если тебе от этого легче… я бы всё равно не отпустил его.

– Правда? – Джейк не верил своим ушам.

– Нет. Да.

Глядя на его возмущение, Сайрус добавил:

– Всё, отвали, Джейк. Сеанс психотерапии закончен. Возвращаемся к работе, – и вышел из комнаты.

Джейку хотелось его стукнуть. Или обнять. Не понятно, что больше.

Когда они вернулись в допросную, Майк, понуро сидевший, взглянул на них. Ждал, что они скажут. Решить Джейку было непросто, а уж сделать…

Сайрус взял это на себя:

– Майкл. Тебе придется остаться у нас. Под присмотром специалистов ФАРН.

– То есть… – его голос дрогнул, – вы отправляете меня в тюрьму?

Джейку показалось, или Гвин вздохнул?

– Нет. Не совсем. Твои способности исследуют и решат, насколько ты опасен для общества.

– То есть, вы запрете меня и будете ковыряться в моей голове?! – Майк вскочил, озираясь то на Гвина, то на Джейка: – А если решат, что я опасен – я всю жизнь проведу в ваших застенках?!

Джейку нечего было возразить. И… он уже не был так уверен в решении, которое принял несколько минут назад.

– Нет! Я не хочу!!!

Атмосфера ощутимо накалилась. В прямом смысле. Даже Джейк своим жаростойким телом чувствовал, что воздух стал горячим. Вопрос времени, когда в комнате что-то вспыхнет. Недолгого времени.

Джейк ощутил движение воздуха позади себя и обернулся: в комнату вошла женщина, высокая, с длинными русыми волосами. Моментально оценив обстановку, она выплеснула на Майка не пойми откуда взявшуюся у неё флягу с жидкостью, похожей на воду. И вода эта вела себя очень странно: вместо того, чтобы стечь с лица и плеч парня, она обволокла его целиком, как скафандр – за исключением лица, чтобы мальчик мог дышать.

Выдохнул и Джейк. И уставился на женщину. Она взглянула на него:

– Это немного его остудит – ничего больше. Ты хотел меня видеть? – она повернулась к Сайрусу.

Тот кивнул. Вода, облекавшая Майкла, так же внезапно и быстро стекла с него и куда-то исчезла. Дверь снова распахнулась, и вошли несколько человек в защитных костюмах.

– Могли бы предупредить, что у вас тут пирокинетик, – бросил один из них Гвину. Они забрали Майка. Несмотря на его фокусы, на душе у Джейка было очень мерзко.

– Присмотришь за парнем, Флоренс? Нам же доступ в лаборатории, считай, закрыт.

Впервые Джейк слышал просящие интонации в голосе Гвина, и взгляд Сайруса подтверждал просьбу.

Та, которую он назвал Флоренс, понимающе кивнула:

– Сделаю всё, что смогу. Ты за этим звал меня?

– Не только. Разреши представить Джейка Саттона, частного детектива. Джейк, это доктор Флоренс Вейл, наш медэксперт.

«Ничего так медэксперт, – подумал Джейк, – красивый». Глаза сине-зеленые, длинные волнистые волосы собраны в хвост. Фигуру он не успел в деталях рассмотреть. А хотелось бы – было, что рассматривать. Но Джейк вовремя остановился – нутром почуял, что такой осмотр будет ему дорого стоить в дальнейшем.

– Эм. Хм. Очень приятно. Рад знакомству, – Джейк протянул руку, и доктор Вейл пожала её – умеренно крепко.

– Огонь. Ваша стихия, – сказала она. И это не было вопросом.

– Стихия Флоренс – вода. Как ты, наверное, уже понял, – пояснил Сайрус.

Джейк подумал, что это странное совпадение: они работают вместе, а теперь Гвин и его притащил: Лёд, Пламя и Вода. Будет кто-то ещё?

Не проявив особого интереса к Джейку, Флоренс обернулась к Сайрусу:

– Если я больше не нужна, я пойду – много дел.

Гвин кивнул:

– Да, конечно. Спасибо, что зашла. И за помощь.

– Всегда пожалуйста, – доктор Вейл улыбнулась и вышла.

Джейк проводил её взглядом, а потом атаковал Гвина:

– И что всё это значит?! Я у тебя не первый?

Сайрус не дрогнул:

– Как видишь. Хотелось бы, чтобы вы с Флоренс познакомились поближе. Но, в другой раз.

– Да и мне хотелось бы, – тихо и чуть нахмурившись, сказал Джейк. – Она, правда, присмотрит за Майком?

– Насколько возможно. Её иногда привлекают для обследований… особых людей.

– Таких, как мы?

– Таких, как Майкл Джонс.

– Можно я навещу его? – Джейк сам не знал, зачем ему это – но чувствовал, что нужно.

– Посещения задержанных и заключенных разрешены – если те вменяемо себя ведут. Если обратишься с запросом в изолятор – тебе, скорее всего, выпишут пропуск. Ну и если ты станешь агентом ФАРН – с этим вовсе не должно быть проблем.

– Если стану.

Сайрус кивнул.

– Идем. Устрою тебе маленькую экскурсию до своего офиса. Там и поговорим.

Глава 5. Снеговик

Они долго шли по коридорам, поднимались по ступенькам, потом спускались и снова поднялись – пока Джейк не перестал ориентироваться во всех этих коридорах и лестницах, и на каком этаже находится. Иногда они встречали всё таких же, костюмами похожих на клерков, мужчин и женщин – видимо, тоже агентов ФАРН. Пройдя мимо одной такой группки, Джейк расслышал насмешливый полушепот: «Интересно, кого это Снеговик притащил?» Вот как, «Снеговик»? Пожалуй, в самую точку. Но почему-то говоривший вызвал у Джейка неприязнь. Интересно, Гвин знает, что его так зовут? Джейк взглянул на строго причесанный черноволосый затылок, воротничок белой рубашки, безупречный серый пиджак, который Гвин надел вместо куртки прежде, чем войти в здание ФАРН.

Сайрус обернулся, почувствовав взгляд. Не понятно, чего было в его глазах больше – грусти или усмешки – когда он произнёс, словно в ответ на мысли Джейка:

– «Снеговик» лучше, чем «Ледяной король» или «Айсберг». Хотя последнее, на мой взгляд, самое точное.

– Я бы на твоем месте чихал на то, как меня называют. Особенно за глаза. Хм, мне тоже как-то дали прозвище, – Джейк усмехнулся, – Но я не то, чтобы возражал. Не знаю уж, от фамилии оно или от чего.

– И как же тебя называли?

Усмешка Джейка стала шире:

– Сатана.

Гвин хмыкнул.

Джейк положил ладонь ему на плечо:

– Теперь ты знаешь, с кем имеешь дело.

– Я понял это в тот момент, когда увидел тебя.

– Сайрус?

Джейк обернулся: перед ними в коридоре стояла женщина, высокая, с тёмными прямыми волосами ниже плеч, одетая в стандартный для агентов костюм: серый пиджак и юбка чуть выше колен. Красивая, и чем-то похожа на доктора Вейл. Но, в отличие от последней, с этой женщиной Джейку не хотелось знакомиться ближе – может, стервой она и не была, но обитала где-то на грани. Хотя на Гвина она смотрела мягко и растерянно.

– Давно не виделись.

И в голосе – сдерживаемое волнение, которое она попыталась скрыть улыбкой.

Джейк взглянул на Гвина: тот, казалось, совсем заледенел – лицо белое и неподвижное. Непонятно даже, дышит ли.

– Понимаю, ты не рад меня видеть, – незнакомка вздохнула, улыбка её стала горькой. Она повернулась к Джейку:

– А вы – его новый напарник?

– Можно и так сказать, – ответил тот, протягивая ей руку. – Джейк Саттон.

О том, что он частный детектив, а не агент, Джейк решил не упоминать. В этот момент ему хотелось быть на стороне Гвина.

– Агент Хелен Макнил, отдел расследования убийств, – она пожала его руку и вновь взглянула на Гвина:

– Ты теперь ведёшь паранормальные дела?

Сайрус кивнул. Казалось, он немного оттаял – лицо перестало быть похожим на мрамор.

– Ясно. Что ж, была рада повидаться. Удачи тебе! – агент Макнил прошла мимо них, когда Гвин, всё же, произнёс ей вслед:

– И тебе тоже.

Хелен остановилась и оглянулась. Гвин смотрел на неё. Она кивнула, чуть улыбнувшись. После чего, стуча каблуками, удалилась по своим делам.

– Не знаю, что между вами произошло… но как-то ты… хм, не очень вежлив с ней, – Джейк понимал, что лезет не в свое дело, но не удержался.

На его удивление, Гвин не стал возражать:

– Так будет лучше.

– Для кого?

– Для неё, – и, помолчав, добавил: – И для меня тоже.

– Почему?

– Это долгая история, – Сайрус нахмурился и какое-то время размышлял. – Как-нибудь… в другой раз расскажу.

Джейк не стал настаивать: понял, что эта тема непростая и болезненная.

Офис Гвина оказался небольшой комнатой с тремя рабочими местами: столы, кресла-вертушки, стеллажи с папками и прочее канцелярское барахло. Но большей частью всё это пустовало. И только на одном столе наблюдались признаки жизни в виде ноутбука, блокнота, нескольких папок-дел и чашки.

– Как-то тут… уныло, – Джейка не особо прельщала перспектива проводить время в подобной «конуре».

Гвин пожал плечами:

– Обычный офис. Но свое рабочее место можешь обставить по своему вкусу, – он сел и, взглянув на Джейка, добавил:

– Только без постеров полуголых женщин.

– Пф-ф. Зачем мне женщины на картинках? Предпочитаю во плоти, – Джейк присел на соседний стол, вытянув ноги. – Но у тебя, как я смотрю, даже фотографий котиков нет. Или любимых родственников. У тебя есть семья?

Сайрус поднял голову и некоторое время молча смотрел на Джейка.

– Что, я спросил что-то не то?

Гвин вздохнул.

– Просто задумался. Есть отец. И мачеха. Но не уверен, что они считают меня своей семьей. Особенно она. Теперь мы редко видимся, – уголок его губ едва дрогнул. – Мой жизненный выбор разочаровал отца. И я… не самый удобный сын для него. Но другого сына у него нет.

– Да ла-адно. Тебе хотя бы есть, кого разочаровывать. Я вот даже не знаю, откуда я такой взялся.

– Может быть, это к счастью. Ты никому ничего не должен.

– Угу. Как перекати-поле, – Джейк разглядывал носки своих ботинок.

– Ты совсем не помнишь свою семью? Детство?

Джейк посмотрел на Сайруса: тот внимательно ждал ответа.

– Только приют. Я там с младенчества.

– А что записано в документах? В регистрационной книге?

– Я её видел, что ли? Воспитанникам её не показывают. Знаю только, что меня принесли в приют после пожара. И, вроде как, из моей семьи никто не уцелел, – Джейк отвел взгляд: это была его больная тема. Семья, прошлое. Тот пожар. Не он ли его виновник? И если так – не сжёг ли он кого-то? От этой мысли ему становилось не по себе. Мягко выражаясь.

– Это совсем не обязательно.

Джейк поднял голову и взглянул на Гвина.

– Что ты кого-то сжёг. Да, ты мог быть причиной пожара. Но и это не факт. Поджечь мог кто-то из твоих родителей. Ведь один из них – сам Огонь, а второй – тот, кто его любит.

Об этом Джейк не подумал. Почему-то. Вернее, понятно, почему: он считал, что ему откуда-то привалил дар, а не достался в наследство. И уж точно ему не приходило в голову… что его отец, или мать – само пламя. Чёрт, это звучит как бред. Но Гвин в это верит. А на психа он не похож. Хотя… покажите психа, который похож.

– С чего ты взял… всё это? – Джейк развел руками. – «Дитя Стихии». Огонь, лёд… Это ж физика – горение, замерзание…

– Расскажи это пламени в себе, – Гвин усмехнулся. – Не всё можно понять головой, разумом. Во всяком случае, я не такой гений.

– Объясни, как ты это понимаешь.

– Что ж, попробую. Стихии – это основа мироздания. Может быть, не Первооснова, но краеугольные камни. Люди всегда пытались понять и познать мир. Но им легче понять и познать то, что похоже на них самих. Они придают свои черты и формы явлениям природы, наделяют их осознанностью, чувствами, эмоциями. Так возникают антропоморфные сущности. Воплощения стихий, в том числе. Иногда эти сущности обретают плоть, в самом прямом смысле. И все возможности, с ней связанные.

– Звучит… как цитата из мифологии. Ты сам додумался?

Сайрус хмыкнул.

– Помогли немного. Как-то раз мы с отцом были в горах, на лыжном курорте; и поругались из-за того, что я собирался бросить учебу в колледже, куда он меня отправил. Я, хлопнув дверью, ушел из нашего домика, попал в пургу. Тогда моя мать, Ледяная дева, пришла ко мне. И показала, как могла, кто я и что я.

– И как она выглядела?

– Высокая черноволосая женщина, с белой кожей и темно-синими глазами. Как человек – и при этом явно не человек. Трудно объяснить. Как что-то, что пытается быть человеком.

Джейк задумчиво смотрел на Гвина: он явно верит в то, что говорит. Но…

– Тебе не приходило в голову…

– Что мне это всё привиделось в холодном бреду? – Гвин улыбнулся. – Да, приходило. Возможно, я бы так и решил – что это просто галлюцинации. Если бы не реакция отца на мой рассказ. Он не только не был удивлен, поражён или ещё что-то в этом роде – но подтвердил рассказ Ледяной девы об их знакомстве и моём рождении. Мой отец – прагматик до мозга костей. На такие фантазии он в принципе не способен. Да и с чего бы ему поддерживать мой бред? Он со мной и в меньшем редко соглашается. Тогда я стал искать в книгах, изучал мифологию, легенды разных народов. И нашел в них упоминание о детях Стихий. Не в первый раз, и не в последний, воплощенные Стихии сближаются с людьми, вступают с ними в связь – и рождаются дети. Полукровки. Такие, как мы.

– Значит, ты думаешь, кто-то из моих родителей – стихия Огня?

Сайрус кивнул.

Джейк нахмурился.

– Но тогда почему мой огненный родитель не говорил со мной? Как это сделала твоя мать.

Гвин задумался.

– Я не знаю. Возможно, у него есть на это причина, – и, помолчав, продолжил: – Я вот ещё что думаю… этот пожар в приюте… случайно ли начался именно тогда, когда ты туда отправился?

Видя выражение лица Джейка, Гвин закатил глаза.

– Нет. Я уже сказал, что не считаю тебя виновным. Я хочу лишь узнать, совпадение ли это? То, что у Майкла возникло это желание именно сейчас. И этот голос… если он действительно имел место быть.

– Голос. Уж не думаешь ли ты?.. Что это голос… что это Огонь говорил с ним?

Сайрус пожал плечами.

– Тогда почему с ним? Почему не со мной? Зачем втягивать в это парнишку?!

– У меня нет ответов на эти вопросы.

– Они, скорее, риторические, – нахмурившись, буркнул Джейкоб.

– А-а. Что ж. Давай ещё покопаемся в этом деле. Может, что узнаем. Надо ещё раз расспросить мальчика.

– Если он будет с нами говорить.

– Постараемся, чтобы заговорил, – Гвин снял очки и, закрыв глаза, потер переносицу. – Ладно. Думаю, у тебя и так хватает пищи для размышлений. Иди домой, Джейк. А завтра утром приходи. Я выпишу на тебя пропуск.

Джейк молча кивнул. Ему, и правда, было, о чём подумать. Но, что странно – не хотелось это делать в одиночестве. Не хотелось уходить. И вот об этом тоже стоило поразмыслить. Потому он отлепил себя от стола, на котором сидел, и направился к двери. И уже в дверях, обернувшись, спросил:

– Тогда до завтра?

Гвин кивнул.

– Буду ждать тебя здесь в девять утра.

Джейк скривился:

– Прям как на работу.

– Так и есть, – Сайрус надел очки и со строгим видом посмотрел на Джейка. – Не опаздывай.

Ухмыльнувшись, Джейк «взял под козырек»:

– Слушаюсь, босс, – и закрыл за собой дверь.

Немного заплутав в коридорах ФАРН, он таки нашёл выход. И понадеялся, что и завтра найдет офис Гвина без проблем.

Казалось, солнце решило напомнить людям, что оно есть, и проглянуло сквозь облака – вечер обещал быть тихим и тёплым. Но Джеку почему-то стало холодно. Прожив этот день бок о бок с Гвином, он быстро привык ощущать кого-то рядом – того, кто принимал его всерьёз. Таким, какой он есть. Что озадачивало Джейка и беспокоило. Они едва знакомы, но за это время он из «подозреваемого и преследуемого» – каким он себя считал – стал почти напарником. И что было особым поводом для беспокойства – то, что он сам воспринимал, готов был принять это как должное. А ведь это ненормально: охотник и добыча не бывают друзьями. Гвин сказал: «я не враг» и что Джейк сам «охотник». Может быть, в этом причина? Гвин считал Джейка союзником – таким же, как он сам, похожим на себя. Хотя на первый взгляд они были прямо-таки антиподами. Эту загадку Джейку хотелось разгадать. Равно как и загадку Майкла Джонса; и своего собственного происхождения. А ещё… ещё он был бы не прочь пообщаться с Флоренс Вейл. Хотя он старался о ней не думать. Но, вот чёрт – уже думает.