Драконье Сердце

Глава 9

В управлении стояла невыносимая духота. Офицеры с руками полными бумаг с отчетами о расследованиях, недавно закрытыми делами, новыми заявлениями, и старыми, давно забытыми делами, которые по нынешним стечениям обстоятельств пришлось достать из хранилища и еще раз пересмотреть.

В коридорах управления стоял запах пота, давно прокисшей еды, но ни один офицер не обращал на это внимания – каждый был занят своим расследованием. У каждого офицера поджимали сроки сдачи рапортов по своим делам. Каждый уже которую неделю не ночевал дома из-за завала на работе. Но ни один не жаловался ни на недосып, ни на зловоние, что витало по всему управлению, ни на ночные смены без выходных – не для этого они поступали на службу империи, чтоб ходить и сопли жевать, мол не успеваю, мол устал, мол болит то, болит все, и вообще я хочу домой. Такие слабонервные у нас долго не задерживались. Уходили сразу же, как только наступали первые трудности.

На службе оставались лишь те, кто способен был вынести всю тяжесть своей работы, всю ее несправедливость и порой даже жестокость.

Не все наши расследования были «цветочками». Зачастую нам, темной страже, приходилось бывать в таких местах, раскрывать такие дела, после которых хочешь не хочешь, а спать не сможешь еще очень долго. Порой мы сталкивались с древними ритуалами, после которых тела жертв было невозможно опознать. Были и такие расследования, где нам предстояло спуститься в недра самого Разлома, чтоб докопаться до истины.

Но несмотря на сложность как физическую, но в большей степени психологическую, мы раскрывали все дела. Помогали душам жертв, подвергнувшимся кровавому ритуалу, обрести покой. Семьям, кто потерял родного, узнать истинную причину смерти. А иногда, но такое случалось крайне редко, мы возвращали домой пропавших. Но чаще всего мы боролись с теми, кто по велению Разлома был сильнее и жестче представителя любой расы, – с драконами.

Справедливо ли мы поступали с чешуйчатокрылой расой? Справедливость и драконы никогда не были синонимами. Эта раса не знает прощения и мира. Ее представители жестокие, безжалостные, дикие твари, жаждущие крови и плоти других рас. Они убивали тех, кто слабее их. Они не щадили детей и женщин. Они были первыми, кто объявил войну.

Есть те, кто со мной бы не согласился. Кто считает, что драконы жертвы, что с ними поступили несправедливо. Такие есть. Но таких немного. И такие, кто говорил о подобном, просто не знали правды.

Это не Империя Крови напала на Королевство Драконсес. Это драконы сорвались с цепей и разрывали представителей других империй направо и налево. Им было плевать на жизни других народов. Они вдруг решили, что могу творить все, что взбредет им в голову. И творили. Они жгли деревни, еще живых людей разрывали на пополам, что их крики были слышны на дальних краях империи. Семьи многих подверглись жестоким пыткам и огненным ритуалам, после которых не выжил никто.

Тяжелее всего приходилось выжившим, и тем, в чьих семьях были молодые девушки достигнутые своего восемнадцатилетия. Невинные, еще никем не тронутые дочери Разлома были заживо сожжены драконьим огнем, пока огромный зверь, жаждущий продления своего рода, совокуплялся с ними.

«Не смотри!» – в голове вспыхнул и тут же угас полный боли и отчаяния звонкий голос Амайи.

Не такая судьба должна была у нее. Не такая…

– Он действительно сам поджарил себе мозг? – вырвал меня из размышлений вопрос одного моего подчиненного.

– Ходят слухи, что это сделала ведьма, – подхватил его второй.

Стоя в просторном коридоре управления офицер Норд и офицер Кремер, забыв про свою работу, обсуждали недавно произошедшие события.

– Говорят её пригласили проникнуть в сознание чародея, но вместо этого она спалила ему мозг. Теперь никто уже не узнаёт, кто стоит за попыткой подорвать Жардан, – закончил свою мысль офицер Кремер.

– А что за ведьма? – обычно я пропускаю все сплетни, обсуждаемые подчиненными, мимо ушей, но искреннее удивление офицера Норда заставило меня остановиться и покрыть себя пологом незримости, чтоб эти двое не сразу обнаружили мое присутствие.

– Помнишь тот день, когда наши стражи арестовали пяти подозреваемых? – начал задавать намекающие вопросы офицер Кремер. Его светлые короткие волосы уже успели отрасти и падали на его карие глаза, скрывая их хитрый блеск, присущий оборотням-лисам.

– Те, что якобы были драконами? – офицер Норд, кажется, начал припоминать тот день, когда пород нашего управления пересек новый чародей. Острые уши офицера темной стражи и его ровные одинаковые с двух сторон шеи царапины выдавали в нем представителя русалочьей расы. Далеко же он забрался от своего народа. Далеко…

– Да.

– Помню, и?

– Так вот эта ведьма и есть та девушка, которая раскрыла их настоящие сущности.

– Так это же она спасла наших товарищей от казни, – офицер Норд снова удивился.

– А тебе не кажется это подозрительным?

– Ты о чем?

– Она пришла, заглянула в их сознание и заявила, что на них наложено какое—то страшное заклятие, способное уничтожить весь Жардан, если не Империю Крови.

– Ты думаешь, что она сама это всё подстроила, и никакого заклятия не было? И чтоб скрыть свои следы, она убила того чародея? – пазл в голове русала постепенно складывался. Вот только все домыслы, слухи и явная ложь, сочившаяся из уст офицеров, любящих потрепать языками больше, чем работать, не имели ни одного почвенного доказательства, что госпожа Драг замешана в данном преступлении.

– Да. Помнишь, где её нашли подчинённые офицера де Горна? А что она забыла в Школе чародейства?

Слухи по управлению разлетались быстрее опавшей листвы. Что бы ни произошло в стенах управления или за его пределами, каждый страж знал об этом в самом неправдоподобном свете.

Даже сейчас вместо того, чтоб заниматься своей работой, два стража обсуждали недавнее происшествие, не дававшее покоя многим. Абсолютно все считали госпожу Драг убийцей. Будто это она подговорила служащих империи крови чародеев приговорить пятерых подозреваемых к казни, а потом сама опровергла их слова и после, под страхом быть разоблаченной, заставила всех, включая господина Силиуса Хаса, навсегда замолчать. Они говорили о Нессе так, будто видели её насквозь, будто знали о ней всё. Какие же всё же злые языки бродили в нашем управлении. А ведь когда-то и сам офицер де Горн был главным героем каждой сплетни. Хотел он того или нет, но одна сплетня про него до сих пор витала в воздухе. Уже около года ходил слушок, что у Дракареса есть невеста, которую он тщательно прячет от всех. Девушку-то он, по слухам, прячет, но о ней известно уже всему управлению. Разве не странно? Где и когда успели заметить нашего начальника с девушкой? Лично я до появления госпожи Драг в стенах нашего управления ни разу не видел, чтоб офицер де Горн был в окружении женщин.

Но сплетни на то и сплетни, чтоб быть лживыми и завистливыми выдумками.

Единственное, что меня цепляло, так то, что я бы и сам поверил в то, что госпожа Драг убила чародея, если бы собственными глазами не видел той боли, что исказило её лицо, когда она почти прошептала те слова:

– Он… мёртв…

Взгляд темно-синих глаз в миг остекленел. В них угасла не просто надежда, в них потухла часть её души. Госпожа Драг переживала очередную потерю близкого человека. И те эмоции, что я видел, она подделать никак не могла. Их нельзя было подделать.

Я знал правду. Я видел эту боль. И мне было противно слушать, как мои подчинённые наговаривают небылицы про ту, что слишком часто рисковала ради нас и нашего дела.

Пора бы уже навести порядок в управлении и заткнуть тех, кто распространял гнилые сплетни о своих товарищах или гостях нашего управления.

Приняв для себя решение, я снял полог незримости и произнес голосом, от которого офицеров темной стражи в миг бросило в дрожь.

– Если вы продолжите распространять эти гнусные слухи, я лично поотрываю вам языки, – я отчеканил каждое слово, наполняя каждое последующее силой, чтоб офицеры, занимающиеся мелкими делами в управлении, запомнили раз и навсегда, что разносить сплетни – постыдная и неблагодарная работа. – Никого из вас не было с нами в ту ночь, а потому никто из вас не имеет права оскорблять госпожу Драг.

– Но ведь это правда, что она была в сознании чародея. И вы верите ей, что она не причастная к его смерти? – на меня во все глаза смотрел офицер Норд. В его желтом взгляде читалось, что он сам еще не до конца верил в то, что говорил. Но хотел казаться уверенным в глазах своего друга.

– А как вы объясните его откусанный язык? Раз она легко входит в сознание, то спокойно могла и приказать ему молчать любым способом, – офицер Кремер подхватил вопросы своего друга и отстаивал свою позицию – Несса Драг виновна.

– Язык чародей откусил себе при допросе офицера де Горна, – сложив руки на груди, сказал то, о чем так благополучно позабыли мои подчиненные. – Думаю, не стоит вам объяснять его методы выбивания информации. Или вы хотите лично ознакомиться с его техникой допроса?

– Нет! – в один голос вскрикнули офицеры, отступив от меня.

– Но ведь она могла… – снова начал офицер Кремер.

– В тот момент, когда чародей лишился своего языка, девушка была без сознания. Все её силы ушли на спасение жизни офицера де Рандара, которого чуть не убил господин Хас. Ещё вопросы будут? Или вы всё же соизволите вернуться к своей работе – упокоению нежити? – я намеренно сделал акцент на их прямых обязанностях. Не всем в управлении нравилось то, чем они занимались. Но и каждого офицера допустить к делу о нападении на Империю Крови мы не могли. Больше ушей, больше паники. И ещё больше работы, так как не все наши офицеры компетентны в вопросах, касающихся ритуалов, необычных похищений и убийств, странным образом происходящими в одно время и, что-то мне подсказывало, они были связаны. Но чем? Вернее кем?

– Офицер кор Вандан, – окликнул меня мужской голос.

– Слушаю, офицер Савер, – переключил всё своё внимание на своего подчинённого. – Что нашли на этот раз?

– Ничего, что могло бы нас привести к похитителю девушек, офицер кор Вандан, – оборотень выглядел обеспокоенным.

– Что тогда вас беспокоит?

– Этой ночью было похищено ещё несколько девушек. Их родители как обнаружили пропажу, тут же сообщили в управление. Наши люди обыскали их дома, но никаких зацепок не нашли. Что это вообще за магия такая: похищать во сне девушек и не оставлять при этом следов?

– Это нам с вами, офицер Савер, и необходимо выяснить, – слушая отчёт подчинённого, я продолжал сохранять хладнокровие. Эмоции сейчас были лишними. Паника ни к чему хорошему бы не привела. А всё происходящее нужно было оценивать с холодной головой.

– Стоит ли сообщить о похищении офицеру де Горну? – офицер Савер и без меня знал ответ на свой вопрос, но всё равно решил уточнить, каковы будут мои распоряжения.

– Да, доложите офицеру де Горну всё, что только что сообщили мне.

– Есть! – офицер Савер кивнул и ушёл выполнять приказ.

Похищение во сне… То самое дело, которое поставило наш отдел в тупик. На протяжении трех месяцев, каждую неделю подряд пропадали молодые девушки возраста от восемнадцати до двадцати пяти лет. Что с ним случалось? Кто стоял за похищениями? Для чего нужны были невинные девушки? Неужели у нас появился еще один маг, практикующийся в проведении древних запретных ритуалах с жертвоприношениями, которыми выступали не познавшие близости с мужчиной девушки?

Вопросы. Вопросы. И ни одного ответа.

Как же я устал от этих всех загадок. Вот бы в управление пришла та, кто пережил попытку похищения и остался дома.

– Офицер кор Вандан, к вам пришла девушка, – офицер Зорк, появился из неоткуда и сообщил о посетителе.

– У нее похитили дочь?

– Нет, сэр. Она сама подверглась похищению.

Я замер. Мне ведь не послышалось? Он сказал, девушка подверглась похищению? Не уж-то все же есть та, кого не смогли похитить?

Взяв себя в руки, я приказал офицеру Зорку привести девушку в мой кабинет и предложить ей чай с аконитом. Мне бы тоже не помешал чай с аконитом, чтобы немного расслабиться и скинуть неприятное напряжение в теле. Но дело не раскрыто. А значит расслабляться было рано.

После того, как Силия – помощница Дракареса – передала нам свое предупреждение, мы с мужем решили пойти домой. Мое тело все еще было слабым, голова кружилась, но несмотря на усталость мне хотелось прогуляться по вечернему дождливому городу.

Прошло несколько дней с того вечера. Я потихоньку приходила в себя, набиралась сил, крепла. Неспешно привыкала к переменам в жизни. Теперь же я не жила в доме брата и его супруги – Дракарес лишь одну ночь позволил переночевать там, так как понимал переживания Вара и хотел дать моему брату еще одну ночь слышать в своем доме дыхание младшей сестры. Так что в последние дни я обживалась в доме мужа.

Дом офицера де Горна был небольшим, как и у большинства жителей Жардана, он был в два этажа. И говоря про небольшой, я имела в виду, что для того, кто столько лет служит во благо Империи – сколько же Дракарес на службе у императора Аргара? – дом действительно был небольшой, но очень просторный внутри.

Ничего лишнего, все только самое необходимое. Диван рядом темный ковер, один книжный стеллаж, на котором пылились книги – к ним явно не прикасались несколько лет, и это было все, что находилось в гостиной. Двери на кухню не было, как в доме брата. Потому я сразу же могла попасть в место, где творились чудеса кулинарии. Но и сама кухня не отличалась убранством от гостиной. Стол для трапезы, стол для приготовления, пару шкафчиков, в которых ровными рядами стояли посуда, специи, сушёные травы и даже спиртные напитки разных оттенков, названия большинства я ни разу не встречала.

Вар хоть любитель алкоголя и к его выбору подходил очень щепетильно, но даже половины того, что хранилось про запас у мужа, я не встречала в запасах у брата.

На первом этаже дома, помимо кухни и просторной гостиной, оказалась еще одна комната. По своему содержанию: не распакованных коробок, мешков, – и с запахом новой кожи и железа, смела предположить, что это был оружейный склад. Позволив себе порыться в вещах мужа, я открыла один мешок. Но просунув в него руку, почувствовала жжение – в мешке, что я открыла, по иронии судьбы оказалось серебро. Мешок был весь наполнен слитками серебра. Не удивительно, что мешки были закрыты, а дверь в оружейную была выполнена из особого дерева, на которое я сначала не обратила особого внимания.

Красная рябина – хороший магический артефакт, сдерживающий любую магию, способную убить владельца. Достать такой артефакт не каждый смог бы. Красная рябина росла лишь в горах на Севере, куда ни каждый проберется. Путь в рябиновый лес был труден и опасен: крутом непроходимые снега, в лицо постоянно летели комья снега и ветер так и норовился сбить тебя со следа. Но помимо природных сил, в тех горах обитали существа, чья чешуя сливалась со снегом, и ты никак не понял бы, увидел ты кого-то или тебе просто показалось. Эти существа звались феями. Опасный и довольно кровожадный народ, не терпящий чужаков на своей территории, в особенности тех, кто пришел срубить красную рябину.

А потому артефакты из такого дерева стоили больших денег. Мне даже не хочется узнавать у Дракареса, сколько он отдал за дверь из красной рябины – явно очень много.

Не сказать, что Дракарес жил в роскоши и богатстве, как большинство лордов получившие землю от императора за верную службу. Но дом мужа казался мне большим, мрачным и холодным. скорее всего это чувство возникло из-за пустоты внутри дома и его минимального обустройства. На полках везде была пыль, словно в доме никто не жил. Половицы не скрипели, но временами протяжно завывали от непривычной нагрузки – ходи по дому также часто, как и убирались в нем. Если не обращать на это и на паутину, растянувшуюся в каждом углу дома внимания, то дом у Дракареса был хороший. Немного уборки женской рукой, некой перестановки мебели и заполнение пустого пространства комнат, больше перемены касались гостиной и кухни, и дом сразу же наполниться теплом и уютом.

Знали вы или нет, чтобы узнать о характере человека, порой и дракона, надо было посмотреть на его жилье. Дом Дракареса, но с недавнего времени уже и мой, показывал, что мужчина, которого выбрали мои драконьи инстинкты, в априори не знал, что существует такое слово как «уборка». Чего же не скажешь про его кабинет в управлении страж. Тот в отличие от дома ослеплял своей чистотой. Полы и стены, даже потолок были вымыты до скрипа. Папки с бумагами разложены по цветами и срочности выполнения. На доске, что была рабочим столом мужа, цветными нитями проведены связанные между собой преступления, которые Дракарес на данный момент времени расследовал. С какой щепетильностью о подходил к своему кабинету. Сколько в его мусорном ведре было бумажных стаканов из-под крепкого бодрящего в миг зеленого чая дубового дерева. Измятый чуть ли не до дыр один из диванов в его кабинете. Все это говорило о том, где живет мой муж – на работе.

Именно там он и ночевал уже которую ночь подряд.

Злиться, а уж тем более обижаться на работу мужа было глупо. Но я бы соврала, если бы сказала, что меня это не задевало. Мы уже как три-четыре дня женаты, но еще ни один вечер не провели вместе в спокойной домашней обстановке.

Подавила смешок. Раньше я успокаивала Лилияну, которая частенько обижалась на Вара, что тот больше времени уделял работе, а не ей. А Лия на тот момент была уже беременна Рафиной. Теперь же успокаивать нужно было меня.

Но меня цепляло больше не невозможность побыть с мужем, а его молчание и сокрытие происходящего. Это сейчас я слаба и больше отдыхала, спала. Но придет время (а оно придет уже скоро), когда я вновь выйду на работу в таверну, вновь встречусь с темными стражами, и тогда уже никто не сможет скрыть от меня: сдвинулось ли расследование с места, или они все еще искали улики.

Почему меня так тянуло в это расследование? Потому что тот, кто объявил войну Империи Крови, причинил страдания моим близким. Много страданий. Потому что я могла помочь им. И не только своему народу, но и всем, кто нуждался в защите и поддержке.

Но в данную минуту я не могла помочь никому, даже себе. Моя магия была не то, чтобы на нуле, намного ниже. Я не чувствовала, как венам струилась кровь, не слышала биения сердец тех, кто бродил поздним вечером по улицам Жардана, погруженных в свои думы. Я не могла призвать свой драконий дар и проникнуть в чье-либо сознание. Казалось, будто из меня высосали всю душу. Такой беззащитной и беспомощной я себя еще никогда не чувствовала.

К моему сожалению, мое восстановление проходило довольно долго. Раньше, когда организм был энергетически истощен, мне требовались ромашковый чай и крепкий долгий сон. Сейчас же что-то будто мешало, словно на мне висела магическая печать, подавляющая восстановление магического резерва. Ко всему прочему который вечер подряд правую сторону спины невыносимо жгло. Посмотреть, что физически меня беспокоило у меня не было возможности – у Дракареса не было зеркала. От слова совсем. Я облазила весь дом вдоль и поперек, но так и не нашла его. А попросить посмотреть и сказать мне, что беспокоит мою спину, было некого.

Третий день Дракарес не появлялся дома. Мне не было известно спал он, ел ли. Но я надеялась, что время от времени он хоть немного отдыхал.

– Здесь вообще хоть раз кто-нибудь убирался? – в который раз чихая от пыли, Зелена возмутилась.

– Думаю, тут не прибирались с момента покупки дома, – выжимая тряпку и возвращаясь к влажной уборке стеллажа с книгами, ответила Лилияна.

Я не звала подруг помогать, они пришли сами. Сначала просто проведать, как я обживаюсь на новом месте и восстановилась ли я. А увидев в каком хаосе пыли и паутины мы живем с мужем, решили помочь с уборкой. И я была девушкам искренне благодарна – одна бы я точно не справилась. И ведь это только был первый этаж!

– Давайте закончим с этой частью гостиной и пообедаем? – взмолилась уставшая вампирша.

– В твоем-то положении, я бы сидела на диване, а уборку оставила на нас, – улыбнулась невестка.

– Я бы с радостью поленилась, если бы одна вечно искавшая на свое мягкое место приключения особа на днях не прогулялась в гости к Разлому, – глаза подруги блеснули красным.

– Я же уже извинилась! – напомнила девушкам, что мне все еще совестно, что заставила стольких людей (нелюдей) переживать о моем состоянии. – Хватит напоминать об этом, – сделала вид, что обиделась.

Передернула плечами, спину снова сильно начало жечь. По ощущениям это было схоже, будто ко мне приложили раскаленное серебро, от которого клетка за клеткой кожных тканей в секунду сгорала, но пытаясь восстановиться, тут же вновь сгорала.

– Что-то не так? – глаза Зелена не перестали гореть, но вот смешинки в них исчезли. Ее взгляд стал сосредоточенным и словно иголка впился в меня. – И не смей врать! Я чувствую запах паленой плоти, меня не проведешь.

– Несса? – теперь и Лилияна с беспокойством смотрела на меня.

– Не знаю, – призналась. – Спина горит огнем. Ощущение, будто ко мне поставили метку раскаленным серебром.