На часах 4:00
Барселона... Иногда, убегая от проблем, ты набредаешь на новый путь, который раньше не замечал. Может, это мой случай? Ладно, как говорила героиня всем известного романа: «Я подумаю об этом завтра!», а на ближайшие пять дней мой телефон отключен. Прости, Оливер. Всего лишь пять дней я не буду загонять себя мыслями о работе, а вместо этого буду наслаждаться внеплановым отпуском. Поднимаю бокал, салютуя себе. Надо захватить бутылочку для Оливера — превосходный напиток. Сомневаюсь, что это спасет меня от яростного гнева, но попытаться стоит. И носки, точно, носки! Интересно, за какой клуб он болеет? Он же не сделает мне больно, если я привезу ему носки с логотипом Барсы? Эх... Залпом допиваю бокал.
— Так, и где я сейчас нахожусь?
И снова здравствуйте! Жизнь вообще цикличная штука, уже пора бы к этому привыкнуть, а какие-то вещи повторяются с поразительным постоянством, прямо как голос Оливера в трубке: «Завтра дедлайн!», так и слышу в ушах, аж холодок по спине пробежал. Что-то я вообще не о том думаю сейчас. Вернемся к реальности: итак, я вновь не соображаю, где нахожусь, и вновь сверлю карту взглядом, только к предыдущим затруднениям добавились еще четыре бокала вина. М-да... А может, черт с ней, с этой картой, пойду куда глаза глядят, они-то меня и выведут?
— Собственно, куда я собиралась идти?
Даже не знаю, какой из вопросов важнее: «Где я?» или «Куда я иду?». А у меня разве были какие-то цели? Хм... Собирая остатки трезвого ума, пытаюсь напрячь память и вспомнить... Точно! Я же хотела посмотреть главные достопримечательности — раз уж оказалась в Барселоне. Есть места, в которых мне бы очень хотелось побывать, и неважно, что они главные пункты всех туристических маршрутов. Надо только разобраться, как туда добраться. Шикарно, я заговорила рифмами! Пытаюсь сконцентрироваться на карте. Ну давай, милая, поговори со мной!
— И где же...
— Вот здесь.
Перед моими глазами палец, уверенно ткнувший в точку на карте. Какого?.. Поднимаю взгляд. Те же глаза, та же улыбка... Похоже, у меня очередное помутнение. Уже дважды за последние пару часов. Может, пора к доктору? Вообще, было бы круто, начни мне мерещиться фантастические твари, я бы тогда с романов перешла на фэнтези! Только вот сейчас вместо чудесного, волшебного зверя перед глазами мелькает знакомое лицо — на единорога он точно не похож, хоть и привлекательный, зараза!
— Ты реальность или плод моего воображения? — спрашиваю скорее себя.
— А как вам больше нравится? — улыбается в ответ.
Ага, значит, реальность. Тоже мне, пикап-мастер на белом коне и в золотых доспехах!
— Дай угадаю, я снова потерялась — и ты вновь явился спасать?
— Вы экстрасенс?
— Я женщина! И да, я потерялась... в собственных дебрях. И раз уж вы оказались в нужное время в нужном месте — спасайте девицу.
Раскрываю перед нами непослушное полотно — дежавю! — и повторяю уже замучивший меня до тошноты вопрос:
— И где же мы находимся?
Мозг призывает держать себя в руках, но эти самые руки так и чешутся прикоснуться к нему, чтобы окончательно убедиться: он из плоти и крови, и головушку мою не напекло, и алкоголя было совсем чуть-чуть.
Пока он объясняет мне, что да как, — по второму кругу. Только в этот раз я совсем не слушаю, заранее решив взять такси, но рыцарю об этом не скажешь, — и разглядываю его лицо. Кажется, он моложе, чем мне показался в первую встречу. Хотя легкие морщинки уже коснулись кожи вокруг глаз, делая их более лучистыми, а значит, улыбается он много — и все же выглядит молодо. Если побрить, можно будет дать... лет двадцать, наверное. Главное, не говорить ему этого, еще обидится. Хихикаю про себя. Так-с, четвертый бокал был явно лишним. Рядом на высокой скорости проезжает машина, активно сигналя впередиидущему грузовику. Спасибо водителю седана, сигнал разбудил меня.
— Да-да, я все поняла, спасибо... еще раз.
— Куда вы идете?
Слушай, парень, я тут пытаюсь отделаться от тебя, а ты активно продолжаешь придвигаться все ближе и ближе. Стоп! А почему, собственно, я пытаюсь отделаться от него? Потому что, возникая вот так неожиданно и продолжая улыбаться своей невинной улыбкой, он начинает вызывать во мне странные чувства, я тут же задумываюсь про судьбу, предрешенную встречу и многое другое до кучи. Вспомнилось наваждение, когда я чуть не откусила от него кусок, — это все странно, очень странно и мне не нравится.
— Так куда вы планируете? Я могу подсказать направление.
— Есть хоть что-нибудь, что вам не известно? — абсолютно серьезно спрашиваю, чуть разозлившись. Все происходящее в моей голове начинает выводить меня из себя.
— Да, есть, — подходит совсем близко. — Ваше имя.
Вот же!.. Блин!
— Дамир, — представляется сам, не дождавшись ответа.
— Лилу, — отвечаю по инерции, протягивая руку.
Мне не дали даже маленькой, даже мнимой возможности сбежать. Сильное рукопожатие, мягкая ладонь... Сейчас жалею, что бокалов было не пять. И все-таки он очень даже ничего.
— С тобой все в порядке?
Когда это мы успели перейти на «ты»? Нет, не в порядке! За какую-то секунду я успела представить нашу свадьбу, домик на берегу моря и большого спаниеля по кличке Фифи! А-а-а... это все не я! Это все женщина во мне и алкоголь в ней!
Сглатываю — в горле совсем пересохло — и быстро проговариваю:
— Да-да, в порядке. Спасибо.
— Хоть и вечер, а все равно жарко, и мы стоим под открытым небом.
Не успеваю среагировать — легонько коснувшись локтя, он мягко направляет меня в сторону большого дерева. Какие нежные пальцы. Плохо, очень плохо! Теперь я хочу еще и пару лошадей, чтобы на рассвете скакать вдоль берега, и чтобы обязательно ветер в волосах, а на мне развевающееся легкое белое платье на обнаженное тело — и босиком, без седла, без уздечки. Я буду дикаркой на безлюдном берегу, буду Евой, что только вышла из рая и познала сладость жизни.
— Лилу, ты всегда так путешествуешь? — вновь он выводит меня из задумчивости, из глубины странных, но таких сладких грез.
— Как? С бумажной картой и не зная языка?
Смеется в ответ.
— Да, именно так я и путешествую.
Не зная языка, могу сунуться в страну, отключить телефон и купить карту. Гулять по городу, ничего не понимая, не ориентируясь в пространстве, каждый раз натыкаясь на то, с чем никогда не встретится классический турист. Вижу то, что зачастую не видят даже местные жители. Рассматриваю город под разными углами — меняю стекла в очках, и он калейдоскопом раскрывается мне всеми гранями, играясь с моим воображением. Открывая для себя новые миры, в них я познаю себя.
— В таком путешествии есть своя прелесть.
Будто присматриваясь к окружению, он оборачивается вокруг. Следую за блуждающим взглядом — прекрасная Каталония — город с внушительной историей, с удивительной архитектурой и планировкой, он всегда манил меня познакомиться поближе. Прогуляться вдоль побережья, заглядывая в маленькие ресторанчики, где весь день напролет разливаются вино, пиво и сангрия; ночью побродить по оживленной Рамбле, где в одно сливаются множество разных языков и звуки музыки; пообсуждать последнюю игру клуба в маленьком баре за кружкой пива; посмотреть фламенко в камерном зале на двадцать человек; потеряться в готическом квартале; подняться на башню храма Святого Семейства; устроить себе ночное турне — переходя из бара в бар — и окончательно влюбиться в Гауди.
— Мне нравится этот план. Насчет влюбиться в Гауди не уверен, но все остальное готов поддержать.
Я что, вслух говорила? И что значит — «остальное готов поддержать»?
— Предлагаю объединить усилия, — отвечает на незаданный мною вопрос. — Тем более я знаю испанский, — улыбается, понимая силу своего аргумента. — Мы дважды пересеклись, почему бы не пойти на поводу у судьбы?
«Объединить усилия», «пойти на поводу у судьбы», — э-э-э... я правильно его поняла?
— То есть ты всерьез думаешь, что я, находясь в незнакомом городе незнакомой страны, не зная языка и с отключенным телефоном, еще и немного выпившая, доверюсь первому встречному? Really? — проверяю догадку и в ответ получаю громкий, заразительный смех. Смеется, он смеется надо мной!
— Окей, я понял, — говорит, немного успокоившись. — Надо выглядеть более благонадежным.
Достает из кармана брюк портмоне с документами и смартфон, вкладывает это все мне в руки. Мозг медленно, но четко сопоставляет увиденное с услышанным. Даже не знаю, нравится мне или нет вывод, который делает моя бурно-фантазийная логика.
— Пароль 11520, — показывает на смартфон. — Оставь у себя. В темные уголки не пойдем, только в оживленные места. Хотя я не прочь потеряться в Барселоне.
Окончательно убеждаюсь, что что-то в этом мире пошло не так, и кава тут ни при чем, ну или совсем чуточку. Ты хотела новых впечатлений, Лилу? Вот — получи. Интересно, сколько девчонок он поймал в сеть таким способом? Немножко безумное, немножко милое, немножко романтичное приключение, о которых ты пишешь в своих романах, но сейчас это происходит в реальности, и я — главная героиня, а не рассказчик!
— Ты сумасшедший? — выпаливаю, не дав себе и минуты на размышление.
— Если тебе от этого легче, — пожимает плечами. — Мисс Лилу, вы позволите сопровождать вас по улочкам Каталонии?
Положа руку на сердце, кто бы отказался быть пойманной именно так? Все было понятно еще в тот момент, когда я потянулась к нему в неосознанном порыве попробовать на вкус. Пойти на поводу у судьбы, да? Возможно, это именно то, что мне сейчас нужно? Возможно, это небольшое приключение поможет разобраться со ступором, вольет в меня силы и вдохновение…
— А как же твои друзья? — отчаянная попытка остановить происходящее.
Ответом мне служат улыбка и легкие, как ветерок, брошенные слова:
— Понять и простить — все, что им остается.
— Туше, — демонстративно поднимаю руки, смиренно сдавшись на милость победителя. Что ж, пусть будет как будет, больше сбегать я не намерена.
Какой нескрываемый щенячий восторг отразился на его лице! Он напомнил мне Чарли3, оказавшегося по ту сторону стены и впервые своими глазами увидевшего настоящий, живой водопад из чистого шоколада, и луга, и травинки, и лютики — и все из сахара, из множества видов сладостей. Восторг ребенка, мечтавшего об этом всю жизнь, который лишь раз в год получал ту самую, заветную и дорогую его сердцу плитку шоколада, и теперь он попал за стены здания, возле которых проходил дважды в день, чуть замедляя шаг и втягивая волшебный запах. Вот и мой собеседник сейчас — как тот самый милый, наивный Чарли, оказавшийся у водопада. Двойное туше!
Ничего не спрашивая и не объясняя, он ловит такси, и вот мы уже сидим на заднем сиденье — водитель мчится вперед, прорезая город, он уводит нас на север. Квадраты домов сменяют один другой; большие и маленькие перекрестки; трех-, пяти-, шестиэтажные здания, и отовсюду я слышу голоса — улицы наполнены людьми: одни куда-то спешат, другие расстегивают ворот рубашки, плюхнувшись за стол кафе, очевидно завершив все свои дела; одни в полном снаряжении на велосипедах, другие легкой походкой и с плетеными сумками двигаются в направлении к морю, — много разных, но улыбающихся, энергичных, ярких людей, полных жизни. Это атмосфера города притягивает таких личностей? Или сами по себе испанцы жизнелюбивы? Или это я сейчас вижу мир открытым, немного дерзким и... безмятежным, что ли?
Мимо проплывает какой-то парк, потом еще один. Успеваю заметить баннер, красочными, большими буквами оповещающий всех о грандиозном событии — ежегодной выставке Barcelona Bridal Fashion Week. В Барселоне и такие мероприятия проводятся? Тут понимаю: я окончательно потерялась в топографии и понятия не имею, в какой части города, в каком районе мы находимся. В этот момент такси подъезжает к маленькому белому зданию с пристройкой в виде гаража.
— В портмоне есть наличка, — буднично бросает Дамир, выходя из машины. Эм... Это прямое указание расплатиться его деньгами, из его бумажника, что лежит в моей сумке? Прозвучало так, будто мы уже лет двадцать как женаты. И как я полезу в чужое портмоне? Открыв дверь с моей стороны, он вопросительно смотрит мне прямо в глаза, мол: «Чего ты ждешь? Давай быстрее!» Неуверенно достаю из сумки черный кожаный прямоугольник, открываю, при этом поглядывая на владельца — а вдруг я неправильно все поняла. Интересно, ПИН-код карты он мне тоже скажет? Быстро расплатившись, выхожу. Надо бы обсудить финансовый вопрос... Оу, а где это мы? Осматриваюсь: достаточно тихое и даже безлюдное место, слышу характерный стук. Поезд? Нет, что-то другое.
— Не там ищешь, — он мягко сзади обнимает меня за плечи и поворачивает в сторону странного металлического забора, что идет от пристройки здания вверх по склону, и тут я вижу то, что еще минуту назад успел уловить слух.
— Фуникулер! — визжу от восторга. — На гору Тибидабо, да?
Ух, как же круто! В эмоциональном порыве хватаю его за руку и почти бегу к зданию.
Касса. Билеты. Разрисованный вагон с ровными рядами скамеек на всю ширину и окошками, разделенными на четыре секции, — он ведет нас к облакам, мимо одинаковых, плотно прижатых друг к другу домов, мимо маленьких замков — надо потом узнать, что это за здания, — и дальше, вверх. Не могу усидеть на месте, меня так и подмывает вскочить на ноги и посмотреть, что там впереди, и одновременно хочется посмотреть назад, на раскинувшийся у подножья город. Люблю фуникулеры, канатные дороги, да и вообще весь транспорт — он же движется! А фуникулеры — это отдельная любовь.
Вот она — одна из главных достопримечательностей и один из пунктов назначения моего путеводителя — гора Тибидабо, она же высочайшая точка в пределах Барселоны. Поднявшись на фуникулере, первое, что видят гости, — классическую венецианскую карусель и площадку, полную и взрослых, и детей. Я слышу испанский, французский язык; вижу китайскую группу, где все одеты в одинаковые красные жилетки; еще пару туристов с большими рюкзаками за спиной — может, путешествуют автостопом? Туристические группы, одиночки с профессиональными фотоаппаратами, семьи, компании — сколько здесь людей!
Музей, парк аттракционов, несколько смотровых площадок, колесо обозрения — быстро вводит меня в курс дела Дамир. Ох, здесь можно застрять на целый день! Но многие поднимаются на гору не за развлечениями и едой из фургончика с закусками, нет, они приходят сюда увидеть центральную точку — храм Святого Сердца и венчающую его фигуру Христа. Раскинув руки, он словно благословляет всю Каталонию: природу, море, сам город, а главное — его людей. Скульптура напоминает о вознесении души в рай, в объятия Всевышнего. Храм удивляет меня своей архитектурой — я вижу неоготический, мавританский стиль, немного романского, и это только то, что понимаю я, мало разбирающаяся в архитектуре. Долгое, более чем полувековое строительство обусловило соединение разных архитектурных идей — и получилась красота!
— Ты верующая? — голос врывается в мое сознание, а я продолжаю стоять, смотреть и улыбаться.
— Думаю, каждый из нас во что-то верит, — перевожу свои мысли в слова. — Принадлежу ли я к какой-то конкретной религии? Нет. Считаю, что каждый человек должен сам к этому прийти, хотя мой брат настаивает на необходимости прививать основы религиозного мировоззрения в детстве — и каждый из нас по-своему прав. Просто меня всегда поражало то, на что способны вдохновленные, воодушевленные и амбициозные люди. Строили царям, приравнивая их к богам, строили богам, дабы умаслить тех, и в этом строительстве каждый раз превосходили себя, свои возможности. Таких примеров много, возьми хотя бы Ангкор-Ват — это же просто не поддается никакой логике! Люди верили — неважно, во что или в кого, — они верили и во имя этой веры создавали то, на что были — по нашему мнению — просто неспособны. Или боялись гнева богов и тогда строили еще усерднее — и мы со всеми нашими технологиями и знаниями до сих пор не можем разобраться, как им это удавалось. Потрясающе!
Наверное, в другой жизни я была историком-исследователем — сидела днями, ночами напролет в пыльной, еле освещенной библиотеке, вся заваленная книгами, рукописями, глиняными дощечками, и безостановочно изучала древние цивилизации, пытаясь понять: откуда они пришли, во что верили, что создавали во имя этой веры и что оставили нам после себя. «Хочешь лучше понять настоящее — копай прошлое!» — это бы стало моим личным лозунгом.
— Давай посмотрим поближе, — предлагает Дамир, уводя меня в сторону храма.
Я ожидала, что мы зайдем внутрь, но он ведет меня дальше, быстро объяснив:
— Пока закат не подступил к городу, взглянем на него сверху.
Широкие лестницы, окружающие крипту, выводят к базилике, а дальше на лифте мы поднимаемся на смотровую площадку, чтобы полюбоваться Барселоной в буквальном смысле с высоты птичьего полета. По периметру установлено двенадцать статуй, символизирующих апостолов, узкая лестница ведет прямо к подножью фигуры Христа. Моему взору открываются город и обволакивающее его, словно мягкий плед, накинутый на обнаженное тело, — синее море. Красные крыши ступеньками идут ровным водопадом вниз, огибая небольшие сопки и возвышенности, устремляясь навстречу этим объятиям. Нет перепадов в высоте. Ровная краснокирпичная гладь словно яркие маки, разбросанные на большом лугу, и море, перетекающее в небо, — они не могут соединиться. Белая полоса света мешает их нежному поцелую, словно двое влюбленных разделены стеклянной стеной — видеть друг друга, слышать друг друга, но не иметь возможности коснуться — какая мука!
Сколько восторга, восхищения и разных мыслей дарит эта картина. Хочу узнать, о чем сейчас думает Дамир. Поворачиваю голову и вижу, что он смотрит на меня, диалог взглядов длится минуту, две, три? В этих глазах я отчетливо вижу... себя, с немного растрепанной прической, розовым румянцем на щеках из-за свежего ветерка и глазами, что светятся ярким возбуждением. Я вижу себя счастливой, открытой... а в глубине различаю озорного, очень любопытного ребенка. Да, я испытываю тот же восторг, что когда-то в детстве, впервые прокатившись на водяной горке, — неподдельная, искренняя радость ребенка. Как давно я не видела эту малышку? Почему она отразилась в Его глазах? Не отрывая взгляда, он наблюдает за тем, как через него я смотрю на себя. Легкая, еле заметная улыбка на его лице заставляет меня смутиться и первой отвести взгляд. Что он видел? Как глубоко проник?
— Здесь очень красиво, — выдавливаю из себя, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
— Ты права, — отвечает, продолжая наблюдать за мной. — Красиво.
Больше не могу стоять здесь. В голове столько вопросов — к нему, но в первую очередь к себе самой, — снова отмахиваюсь, убеждая себя: «У меня еще будет время подумать».
Предлагаю зайти в крипту и рассмотреть внутреннее убранство храма, пока он открыт. Дамир оставляет меня одну, сказав, что хочет взять что-нибудь перекусить в лавках на площади. Вокруг тишина, присущая таким местам: внутри всего несколько человек, не мешая друг другу, они медленно бродят по залу, разглядывая стены.
«Что произошло наверху?» — задаю себе вопрос, подходя к ближайшей колонне. Влияние момента? Или что-то глубже? С первой минуты нашей встречи ловлю себя на странных, непривычных для меня мыслях, ощущениях, еще и эти «провалы» куда-то — я даже не знаю, как назвать эти мгновения. Может, мир пытается мне что-то сказать? Или вместо того, чтобы расслабиться и получать удовольствие, я начинаю конкретно загоняться и придумывать то, чего нет на самом деле?! Блин, где же правда! Остается надеяться, что я не оглохла окончательно и если со мной действительно говорят, то я услышу.
Храм встречает меня буйством красок — яркие, насыщенные и при этом тонкие, при тусклом свете они играют с моим воображением, словно это не море изображено на стене, а я в центре омываемых волн, от земли к небу, от красного до нежно-голубого. Здесь воедино переплелись путь Иисуса, отрывки из Библии и история самой Испании. Завороженно разглядываю, как за спиной статуи Девы Марии на больших волнах раскачивается корабль: ветер наполняет его паруса и несет вперед, навстречу солнцу, — понимаю, что это отсылка к какому-то важному моменту в истории страны, но в моей голове проносится лишь одно: «Наполнить легкие воздухом и так же на всех парах помчаться вперед!» Почему меня не покидает ощущение, что я стою на месте? Бездвижный корабль на картине прорезает волны, а я словно застыла в каком-то мгновении, в какой-то непонятой до сих пор минуте. Когда случился этот миг? Резко похолодало или это озноб сковал — захотелось обнять себя за плечи. Быстрым шагом выхожу из храма, оставив эти мысли и свое странное беспокойство у борта корабля на стене.
Дамир ждет на лестнице у входа, держа в руках интересную мучную вкусняшку во фритюре, без понятия, что это такое, — посыпанная сахаром и корицей, она сладкая и хрустящая — как вкусно! День близится к своему завершению, в воздухе остро ощущается приближение вечера, совсем скоро закат пройдется по небу красной дорожкой перед выходом луны и звезд. Приятная прохлада постепенно окутывает тело, словно глоток свежего воздуха после теплого дня — она бодрит, открывается второе дыхание — всю усталость и не только ее как рукой снимает. Дамир молча показывает два маленьких билетика в ладони и кивает в сторону большого колеса — еще один обзор города, но уже в лучах заката, я как болванчик киваю в ответ: «Да-да!» Мы забираемся в люльку, круг продолжает свое движение, и мы вместе с ним, а вместе с нами, совсем рядом, как близкий друг, солнце продолжает плыть на запад. Закат всех оттенков красного, желтого, голубого накрывает город, что лежит под нами. Огненная радуга легкой поступью идет по домам, заглядывая в каждое окошко на своем пути и сразу отступая, оставляя за собой тень длиною в ночь. От ее быстро удаляющихся, не слышных для человеческого слуха шагов захватывает дух, а на лице остается мягкий отпечаток тепла прошедшего дня, как поцелуй мамы перед сном, знаменующий собой, что завтра будет новый день.
— Как же прекрасны краски, что разрисовывают этот мир!
— Юпитер...
— Что? — отвлекаясь от созерцания заката, поворачиваюсь к нему.
С минуту внимательно смотрит ласковым, но, кажется, немного встревоженным взглядом и очень тихо повторяет:
— Ты похожа на Юпитер.
Кажется, эти слова больше удивили его, чем меня.
— Эм... Знаешь, меня еще ни разу не называли газовым гигантом. Лучше объяснись, а то будет жаль закапывать тебя под Тибидабо.
Легкое напряжение, которое я заметила мгновение назад, быстро отступает, громкий смех разносится на всю округу — от его тряски люльку качает, как при землетрясении, я вцепляюсь обеими руками в поручни, боясь свалиться вниз. Да что с ним не так?!
— Твои глаза необычного цвета, — признается, успокоившись. — А сейчас, при свете заката, я понял, что именно они мне напоминают.
— Юпитер? — уточняю, вопросительно приподняв бровь.
— Я немного увлекаюсь астрономией, — смущается, как мальчишка. — Рябь в твоих глазах напоминает полосы Юпитера.
Сомневаюсь, что еще когда-нибудь цвет моих глаз сравнят с самой большой планетой Солнечной системы.
— Для меня Юпитер — загадочная планета, — тихонько добавляет, направив взгляд к морю.
Ну и как я должна реагировать на это? Нет, серьезно? Он странный, очень странный, как и все, что сейчас происходит. Но, надо признать, это мило — нетривиальные комплименты (если это был комплимент), от которых хочется смущенно улыбаться.
Мы больше молчим, чем говорим. Больше смеемся, чем молчим.
— Фото?
Отрицательно мотаю головой — не хочу. Пусть мои глаза запомнят все именно так, как видели только они. Потом я буду вспоминать проведенное время, возможно, что-то забудется и на место этих воспоминаний придут выдуманные, но это будет только моя личная история.
Закончился наш обзорный круг, ступив ногами на твердую землю, я честно признаюсь:
— Хочу есть.
Мой желудок устроил настоящий бунт, последний раз его нормально кормили сутки назад, и это был завтрак на работе, во время которого меня осенило, что надо валить! Остальное время я обходилась перекусами, кофе и кавой. Нет, кава, конечно, была чудесной, но все же я хочу кушать!
Тем же путем, что пришли, спускаемся вниз, в объятия вечернего города, ловим такси и прямиком на Барселонету — район, расположенный между главным портом города и бывшей олимпийской деревней. Как любой уважающий себя рыбацкий квартал, которым была Барселонета до Олимпиады 92 года, он предлагает морскую кухню на любой вкус. Здесь набережная в пальмах, рестораны, порт с пришвартованными яхтами, легкий бриз, которым море радушно делится с нами. Все происходит в замедленном, чисто барселонском темпе. Ступаем на пирс, я ловлю ароматы, от которых рот тут же наполняется слюной. Боже, какие запахи! Море, везде чувствуется присутствие моря и оливкового масла, которое ласкает это самое море, и травы, и вино... М-м-м, мне хочется всего и сразу!