Я отдам тебе всё
Женя с такой силой хлопнула дверью, стекло бы разлетелось, но оно чудом выдержало. Спокойно выехал с парковки с диким желанием разогнать тачку до максималки и выплеснуть негативные эмоции вместе с возбуждением.
***Женька точно обиделась!
Будь я на её месте, так вообще бы все возможные проклятья на голову наслал! Но. Всегда есть одно «но» во всём. И сейчас я этим «но» буду себя оправдывать.
Медленно двигаясь в потоке машин мимо набережной города — самое любимое место прогулок туапсинцев, поражался раздвоению своих мыслей. Совесть снова проснулась и стала громко спорить с засранцем-эгоистом, которого, к слову, я больше любил. Слишком правильная совесть, которая долго молчала, пока я жил в столице, громко заговорила по возвращении на Родину. Сейчас она с упрёком качала головой и выдавала гнусливым голосом: «Зря ты обидел её, надо бы извиниться. Сам знаешь, что надо…». И ведь знал, но не хотел. Меня в этом полностью поддерживал оппонент совести: «Э. Она большая девочка! И знала, что играть со взрослым мужиком опасно. Особенно если речь идёт о сексе».
Пока в моей голове спорили голоса, я всё крепче сжимал руль до боли в костяшках, мечтая о тишине. Сделал крюк и подъехал к гостинице, радуясь такой мелочи, как свободное место на парковке у входа. Так редко бывает, а мне повезло. Вечер был испорчен, настроение ушло в минус, а грёбаное возбуждение так никуда и не делось. С диким настроем рычать на всех подряд, я зашёл внутрь и поднялся на лифте.
— За пять минут я не перестал быть ублюдком, — отодвинул Женю за плечи от двери своего номера и вставил ключ-карту в замок.
Первым зашёл в номер и зачем-то оставил дверь открытой. То, что она пришла, а это она сделала быстрее пешком, чем я давал круг, радовало и раздражало одновременно. Я всё сказал в машине, добавить нечего.
— Я знаю... Илья, давай поговорим?
— Говори, — намеренно стал при ней снимать рубашку, лишь бы не смотреть Жене в глаза.
— Всё слишком быстро завертелось… и я была не готова, — её неуверенный голос был почти рядом. — Не готова вот так сразу и сходу… Ну ты понял.
— Ты подписала. Тебя никто не принуждал под дулом пистолета.
— Я помню, но принудить можно и без оружия.
— Если тебе так противно, то вон дверь. Я никого не держу.
— Золотарёв, хватит строить из себя обиженного мальчика!
Женя встала за моей спиной и буквально дышала жаром на мою кожу. Надо ещё было прописать в договоре отдельным пунктом: запретить сторонам обращение по фамилии во время секса! А то, что сегодня я трахну Женьку и буду дальше её трахать, — это уже точно. Она пришла на мою территорию, в моё логово, таким образом, давая безмолвное согласие. И сейчас она для порядочности набивает себе цену.
— Раздевайся, — рыкнул, расстёгивая ремешок часов, осторожно, словно они в данную минуту самое дорогое, что есть в моей жизни, положил на тумбу.
— Что?
— Я знаю, зачем и почему ты здесь. Будь добра, откинь в сторону свои принципы, наигранную невинность и раздевайся, — говорил, надвигаясь на Женю, читая настоящее удивление, — или уходи. У тебя есть пять секунд снова сделать выбор.
— Животное, — но не ушла, не пустила слезу. Кинула сумочку на кровать и стала расстёгивать боковую молнию на сарафане.
Я мысленно гордился ею и всё больше хотел. Мне нравилась злость в её глазах. Нравилось, что Женя не отступает. Что не падает в обморок и не кричит в истерике. Она сняла летнее платье, уперла руки в бока и с вызовом посмотрела в глаза. Я только хмыкнул, улыбаясь одними уголками губ, и лёг на кровать, закидывая руки за голову.
— Теперь что?
«А теперь ползи ко мне на коленях… Чёрт!». Но вместо этого, максимально медленно растягивая слова, сказал:
— Станцуй для меня.
— Что, прости?
— Я хочу, чтобы ты станцевала для меня. Услышала?
— Я и в первый раз услышала… Без музыки я не могу, — победный блеск сверкнул в её глазах.
«Не так быстро, Прима моя!». Вытащил свой мобильный из кармана брюк и включил единственную фонограмму, которая подходила в данную минуту. Из динамика полилась нежная мелодия, а после запела Sam Braun своим чудесным голосом. То, что доктор прописал!
— «Стоп»!? Ты серьёзно? — Прима, а мне ой как понравилось мысленно Женьку так называть, выпучила на меня глаза.
— Да. Тебе не нравится или у тебя какие-то неприятные ассоциации с ней?
— Нет… Но она… песня больше подходит…
— Ты специально тянешь время? — бедная Сэм уже пропела первый куплет, а моя Прима даже не двинулась.
Вернул трек на начало и нажал на паузу, выжидательно склонив голову набок. Женя осмотрелась по сторонам, отошла от кровати и кивнула.
— Хорошо, — сквозь зубы, — включай.
Мне показалось или действительно можно поднести к Приме спичку и она вспыхнет? Женька пылала злостью. И не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы знать, на кого эта злость была направлена. Я внутренне ликовал, ведь одержал маленькую победу, хоть и слегка нечестно. Нажав на кнопку плей, снова закинул руки за голову и притворился, что мне не очень-то и интересно, так, минутная прихоть. Даже зевнул, когда Прима начала медленно покачивать бёдрами.
— Ненавижу… — послала одними губами, эротично приседая под припев, руками лаская груди в простом белом бюстгальтере, опуская их к бёдрам.
Мне никогда не танцевали! Вот так, медленно и охрененно сексуально. Моя Прима была рождена для эротического стриптиза! Её формы были идеальны, а грудь так колыхалась при любом движении, соблазняя меня сорваться с кровати, сорвать верх белья и обхватить, сжать пальцами сосок. Я почти не дышал. Пульс зашкаливал, а кровь бурным потоком устремлялась к паху. Мой член грубо рвался из брюк на волю, чтобы оказаться в желанной женщине, которая повернулась спиной, выгибаясь под последние аккорды песни возле высокой тумбы.
Как только музыка замолчала, Женя схватила с тумбы ключи от машины и со всей силы кинула в меня, попадая прямиком в грудь. Я даже не почувствовал боль, зато меня резанули по живому слёзы в её глазах. Не успел сесть, как Прима скрылась в ванной.
— Это пиздец… — провёл рукой по волосам, опуская взгляд на член. — Сука! И что теперь с этим делать?
Понимая, что слегка перегнул, схватил пачку сигарет с той самой тумбы, у которой танцевала Женя, и вышел на балкон. Хотелось материться в голос. Но больше всего убивало дикое возбуждение в паху, да такое, что резями и болью в яйца отдавала. Часто дыша, достал сигарету и замер, пытаясь прогнать красивую и полуобнажённую Приму из головы. Образ соблазнительного тела маячил в сознании, совершенно не успокаивая, только больше разжигая и так разъярённую страсть.
Мотнув головой, опёрся на белые перила и подкурил. Никотин отравой потёк по венам, дым серой струёй вылетел из лёгких… «Одна сигарета и иду к ней. Клал я на слабость. Хочу её до потери сознания».
Глава 13
ИльяПоследняя глубокая, затяжка и я готов выкинуть окурок. Горечь во рту такая, что хочется сплюнуть, а лучше всего почистить зубы! Но всё это мелочи. Мой зверь между ног рвётся из клетки, разгрызая прутья клыками. И я уже не контролирую его. Сам готов на безумство, о котором после, просто уверен, буду жалеть.
— Илья…
Тёплое дыхание коснулось спины, а следом лёгкий поцелуй в шею вызвал табун мурашек. Внутренний эгоист встал в рост и громко зааплодировал ещё одной маленькой победе. Мысленно послал ему приказ заткнуться и накрыл Женькины кисти одной рукой, когда она сомкнула их у меня на животе.
— Что?
Рукава халата, которые полностью скрывали желанное тело, слегка задрались, когда она высвободила руки и провела ноготками по прессу. Резкая, но приятная боль снова прострелила пах.
— Пойдём в комнату?
— Нет, — мотнул головой, — давай немного здесь побудем.
Мне надо подышать, вновь обрести покой и… извиниться. Развернулся и прижал свою Приму к себе, положил подбородок ей на голову, а руками обхватил талию, медленно поглаживая.
— Я…
— Не надо, — если начнёт извиняться и говорить что-то в этом духе, я её съем. — Всё хорошо… Я перегнул, признаю.
Женя выдала смешок и теснее прижалась, ноготками вырисовывая узоры на спине. Как же, чёрт возьми, приятно! Я теснее сжал её в руках, чтобы она прочувствовала степень моего возбуждения. Женя нагло потёрлась бедром о мой бугор, словно принимая вызов. Вот же ведьма!
— Не делай так…
— А то что?
— Вот что! — резко подхватил её на руки и занёс вглубь номера, бросая на кровать, нависая сверху. — Даю последний шанс передумать и сбежать…
А сам мысленно добавил: «Но уже не пущу. Силой заставлю остаться». Ловлю себя на том, что жду ответа и не дышу. Прима приподнялась на локтях, потёрлась носиком о мой подбородок, нашла нижнюю губу и слегка прикусила.
— Я не хочу убегать, Золотарёв.
И всё. У меня сорвало крышу. Я поймал её губы в сладкий плен, приказывая себе не спешить, дать ей малость насладиться грёбаными прелюдиями. Языком раздвинул мягкие полноватые губы и по-хозяйски вторгся в сладкую глубину, исследуя, маня. Руки гуляли по податливому телу, уже давно распахнув полы халата, сжимая ягодицы ладонями. Женя крепко обхватила шею, вжимая мою голову в себя, приподнимая тело, чтобы я мог без особого труда снять с неё лиф.
Я оторвался от мягких губ и прошёлся мелкими поцелуями по скулам, шее, ключицам к полным грудям. Соски вмиг набухли и торчали, когда я по очереди подул на них. Женя охнула и выгнулась ещё больше, требуя ласк. А я чуть с ума не сошёл от желания. Рыкнув, неистово стал облизывать и посасывать каждую, мять руками и покусывать. Но и этого было мало. Я хотел её всю.
Поцелуями прошёлся по нежной коже живота, языком обвёл границу трусиков, подхватил пальцами резинку и стал стягивать несколько сантиметров ткани по длинным ногам. Согнув ножки Примы в коленях, провёл пальцами по внутренней стороне бёдер, отмечая, какая у Женьки бархатистая кожа. Мурашки были мне свидетелями реакции на меня. Замерев, она ждала, а я опустил голову и провёл языком от колена до промежности, вдыхая терпкий крышесносный запах Жени. Она была полностью открыта для меня, а я безумно хотел её попробовать на вкус. Провёл языком по складочкам и втянул в рот набухший клитор. Женя охнула, чуть сжала колени, когда я стал посасывать, удерживая её за ягодицы.
Вскоре Прима не стала сдерживаться. Она постанывала, сжимая в кулаках покрывало кровати. А я хотел довести её до безумия, почувствовать языком её оргазм и ворваться в пульсирующее влагалище.
— Илья… боже, хватит! Остановись, — взмолилась Женя, пытаясь притянуть меня к своему лицу за волосы.
Мелко содрогаясь, балансируя на границе миров, Женя молила о пощаде. Так даже лучше. Мы оба получим экстаз от близости. Приподнявшись, скинул брюки и замер, когда она подсела ко мне и провела ладонью по прессу, опуская ниже к члену. Хотел закрыть глаза и насладиться чувствами, но шикарный образ нимфы с моим членом у губ не позволил этого сделать. Я хотел видеть всё.
Женя крепко сжала ладошкой головку, и я шумно выдохнул. Это только подстегнуло её к действию. Улыбнувшись, Прима провела рукой вверх и вниз по налитому члену, язычком обвела пульсирующую головку и стала медленно вбирать член в рот. А я забыл, как дышать. Настолько остро было удовольствие. И этот кайф ни в какое сравнение с другими бабами не шел. А мне есть с чем и даже с кем сравнивать. Умело посасывая, она помогала себе рукой, водила по члену… И как же это было порочно сладко! Подавая тазом, рукой схватил за волосы и намотал на кулак, погружая член по самое основание и упираясь в горло. Чуть не кончил, когда она плотно сжала губы. Выдохнул через плотно сжатые зубы и поднял Приму на ноги.
— Мы только начали, — прорычал, забирая в плен губы, целуя так, будто это первый и последний раз.
Женя обнимает и сливается с моим телом так, словно создана для меня, а я уже не держу своего зверя. Выпустил из клетки, и он бешено рвётся к ней, в неё…
— Илья…
Тихий стон с моим именем разорвал барабанные перепонки и отразился от стен номера. В мозгу взорвались миллиарды петард, и он полностью отключился, передав все права древнему инстинкту размножения.
— Сладкая… — опустил Женю на кровать и навис сверху. Продолжая целовать, я мечтал и грезил услышать только два слова. — Скажи… давай, сладкая.
— Я… да. Возьми меня…
Выгнувшись дугой, Женя шире развела ноги, всё громче дыша, позволяя мучить прекрасную грудь. Я так люто хотел её! Мой член подрагивал и рвался в бой. Я тут же погрузился в тугую и влажную глубину, поцелуем заглушая наш стон. Прима обвила мою шею руками, вцепившись пальцами в волосы, выгибаясь навстречу.
С диким кайфом, шумно дыша, я начал быстро двигаться, Женя не отставала. Её идеальная грудь подрагивала в такт, гипнотизируя меня. Одной рукой прижимая к себе желанное тело, другой — пробрался к её чувствительному клитору, пальцами доводя Приму до исступления. Женя кусала губу и царапала мне спину, быстро приближаясь к финалу. Вскрикнув, она задрожала в экстазе, а по телу прошли импульсы удовольствия. Меня так тесно сжала её киска, что сам чуть не кончил, в последний момент выскочив. С громким стоном излился на живот Жени. Из глаз буквально полетели искры, настолько яркий был оргазм! Без сил упал рядом.
***— Ты как?
— Я так плохо выгляжу после секса?
— Нет, — включил воду и пропустил Женю в душевую, — я не это… Чёрт.
— Всё хорошо.
Женя осмотрелась и взяла маленький гостиничный бутылёк геля. Я встал рядом, чтобы вода смыла с меня позорный липкий слой пота, подставил лицо напору и прикрыл глаза. Вид обнажённой и мокрой нимфы снова вызывал острый приступ возбуждения. Я снова хотел Приму. Здесь, в небольшой кабинке, лицом к стене и попкой ко мне. Чёрт!
— Ты сам как?
Невесомые движения её ладоней по спине лишь подлили масла в огонь. По телу прошелся разряд, а я плотнее сжал зубы, но останавливать её не стал. Женя мылила мне спину, торс, опасно спускаясь ручками к паху.
— Если ты хочешь, чтобы я тебя снова трахнул, так и скажи, — накрыл её руку в опасной близости к члену, который вовсю молил её не тормозить.
— Мне понравились некоторые моменты нашего договора, — мягкие губы коснулись шеи, — в каждом минусе надо искать свой плюс.
С этим не поспоришь! Но не думал, что проводить со мной время — это будет такой уж минус.
— Значит… Спать со мной — это для тебя большой плюс? — Я повернулся и схватил пальцами подбородок, удерживая взгляд Жени.
— Да, — выдохнула и опустила глаза на мою боевую готовность.
Ни капли смущения, только тот же пошлый огонёк, что горит и во мне. И это мне определённо нравится. Притянул её к себе, крепко сжимая ягодицы. Я с новой волной голода впился губами в нежную шею Жени, одной рукой проникая между ног. Умело лаская промежность, терзал другой рукой каждый сосок по очереди, мечтая услышать заветный стон-сигнал, чтобы взять её.
Вскоре сладостный стон раздался у моего уха, и я с улыбкой победителя развернул Приму спиной к себе, рукой надавливая на поясницу, ногой раздвигая ноги шире.
— Илья… — Женя уперлась руками в стенки душа, призывно покачивая бёдрами. Ох, какой шикарнейший вид!
Провёл пальцами по складочкам, размазывая влагу, вызывая цунами мурашек на её спине. Женя ещё больше выгнулась, когда я схватился за бёдра и одним толчком вошёл. Дрожь острого возбуждения накрыла нас обоих, когда я стал быстрее двигаться. Женя застонала и стала в такт подмахивать ягодицами, позволяя мне погрузиться максимально глубоко. Дождавшись её оргазма, я ускорился и догнал свою Приму через несколько секунд, изливаясь на плиточный пол душевой, а вода моментально уносила наши следы преступления в слив.
— Теперь я точно знаю, что душ нам надо принимать раздельно.
Женя положила голову мне на грудь, когда я оторвал её, ослабевшую, от стены и прижал спиной к себе. Ага, сейчас! Такого мокрого секса в прямом смысле этого слова у меня ещё ни с кем не было! И упускать эти моменты я не намерен.
— И не мечтай, Прима, — поцеловал влажную кожу ключицы.
— Почему «Прима»? — Женя ловко повернулась в руках и убила разомлевшим взглядом карих глаз.
— Пока сам не понял, — пожал плечами, — но мне нравится.
***И всё же прелести любимой, в кавычках конечно, работы дали о себе знать. Пока я в душе с Женей предавался жаркому сексу, мой телефон краснел от входящих вызовов и сообщений.
— Мне надо поработать, ни в чём себе не отказывай, милая, — чмокнул Приму в нос и достал из сумки ноут.
— Илья, я домой…
— Исключено.
— Но…
— Нет, Женя, — на остальные возражения уже не обратил внимания, с головой окунаясь в срочную информацию и ища вариант решения возникшей проблемы.
Несколько раз, удобно устроившись в кресле с компьютером и телефоном, бросал взгляд на Женю. Она то выходила на балкон, подолгу всматриваясь в мерцающие огни южного городка, то бродила по большому номеру, рассматривая всякие мельчайшие детали. В конце концов она сдалась. Легла на кровать в том самом белом халате и включила телевизор.
Когда я освободился, то телевизор так и работал, а моя Прима сладко спала, подперев ладошкой щёку. А я снова хотел её. Картинки с её стройным телом подо мной так и вспыхивали в мозгу, вызывая неконтролируемое возбуждение. Прилёг рядом, запустил руку в полы халата и уверенно проник пальцами между ног. Женя мяукнула, но ноги слегка развела.
— Сладкая… ты так не вовремя уснула, — мягко поцеловал за ухом и улыбнулся, когда Женя открыла глаза.
— Илья, ты что…
— Снова тебя возбуждаю.
— Ммм… Опять? А… до утра, — она прижалась теснее, – никак? Ох, не останавливайся.
— Теперь уже точно никак, — распахнул халат и лёг на неё.
И как бы я ни хотел продлить нашу прелюдию, жажда обладать ею снова и снова била молотом по сознанию, а член дымился от похоти. Хотя то же самое я видел и в глазах Примы.
Я одним движением стащил с себя шорты и с тихим вздохом глубоко погрузился в неё. Женя прижалась всем телом, стройными ногами обхватив талию, ноготками впиваясь в лопатки. Волосы Примы разметались по тёмно-зелёному покрывалу, когда я завёл её руки выше головы и стал ускоряться. В этот раз бешеный оргазм налетел на нас одновременно. Я еле успел выскочить и со стоном испачкал плоский животик.
— Какой кайф, — это всё, на что меня хватило, когда рухнул рядом, по-собственнически рукой накрывая грудь Жени.
Глава 14
ЖеняЛасковый солнечный зайчик играл на моём лице, навязчиво требуя проснуться. Лениво потянувшись, разочарованно вздохнула. Моего «любовника по договору» рядом не было. Половина большой кровати была пуста. Возможно, так даже лучше. Есть время подумать и привести себя в порядок.
Гостиничный халат так и валялся на полу. Подхватив его, всё же прислушалась. Может, Золотарёв в душе? Но в номере слишком тихо, а в ванной пусто. С улыбкой довольной кошечки я встала под воду и позволила тёплой струе воды смыть следы горячей ночи. Промежность слегка поднывала, а на бёдрах уже проступили первые следы страсти.
— Неожиданно приятный договор, — взяла запакованную зубную щётку, улыбаясь своему отражению.
Неожиданно вспомнила, как меня раздирало на части, когда Золотарёв предложил сделку. Как боялась своих чувств. Но всё оказалось намного лучше, лишь бы он выполнил свою часть договора.
— Жень!
— Привет, — стоило выйти из ванной, как чуть не впечаталась в грудь того, кто с первой секунды пробуждения хозяйничал в моей голове.
— Гм… Давно не практиковал. Это тебе.
Маленький букет пионовидных роз источал великолепный аромат по всему номеру. Я зажмурилась и уткнулась носом в цветы. Золотарёв ухаживает? Или извиняется за слишком неконтролируемую похоть?
— Спасибо, цветы прекрасны.
— Я рад. Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться? — Илья окинул меня горячим взглядом, а я прикрыла букетом грудь. Полы халата разошлись, чуть прикрывая полушария.
— Совсем немного… Что меня сегодня ждёт?
Золотарёв вышел на балкон, а я стала натягивать вчерашнее бельё. Надо бы заехать домой и переодеться. «Только если хозяин разрешит». От последней мысли я хмыкнула.
— Для начала завтрак, — Золотарёв закурил и опёрся на парапет, окидывая лёгким прищуром спокойную гладь воды в портовой гавани.
— А потом?
— Потом… Извини, мне надо ответить.
Он достал мобильный и закрыл балконную дверь. С самым серьёзным лицом он принимает вызов, а мне осталось только ждать, когда столичный бизнесмен закончит разговор. Цокая языком, я бесцельно переключала каналы, всё чаще бросая взгляд на спину Ильи через большие окна. В белой футболке поло его спина казалась ещё шире. Дикое желание подойти к нему и провести ладошкой по мышцам чуть не толкнуло на безумство. Прикусив губу, заставила себя не думать об Илье в контексте любимого мужчины. Ага, даже на минуту не хватило!
— Прости. Работа.
— Удивительно, что ночь прошла тихо.
— Не совсем так, — он сбросил очередной звонок и кивнул на входную дверь. — Поставил на авиарежим, а утром… Издержки работы.
— Можешь не оправдываться…
— Даже не думал. Констатирую факт.
Мы уже ехали в лифте, когда Илья продолжил посвящать меня в планы на сегодня.
— Поедем на объект, мне срочно надо просмотреть смету и подписать несколько нарядов…
Илья встал вплотную, прижимая к большому зеркалу в пол. Он провёл большим пальцем по нижней губе. Я затаила дыхание, краем сознания улавливая смысл его слов.
— Потом мне надо будет… поприсутствовать на онлайн-конференции.
— А я?
— А ты… — Золотарёв нагнулся к шее и подул на кожу. — А ты будешь рядом.
***— Почему ты так мало ешь?
Мы уже подъезжали к нашему посёлку, когда Золотарёв решил обратить на меня внимание. Всё утро он был рядом, но не со мной. Вечные звонки, деловые переговоры, серьёзный взгляд… Я внимательно за ним наблюдала и познавала другого Илью. Мужчину из мира больших денег и серьёзных дядек.
— Мне хватает.
— Поклевать птичкой… Ну-ну.
— Да, именно так.
Сказать, что рядом с ним мне кусок в горло не лезет? Нет, показывать свои слабости не входило в планы.
— Мне надо заскочить домой.
— Зачем? — Илья закатил глаза на входящий вызов. Его мобильный настойчиво вибрировал на магнитном держателе.
— Возьми, это же Лиза, — не смогла промолчать.
— Мне некогда. А ты не можешь с домом подождать?
— Не могу, — я развела руками. — Хочется переодеться. И маму увидеть.
Илья свернул с трассы вглубь посёлка и вскоре удачно припарковался на свободном месте прям возле моего подъезда.
— Жень, десять минут. Меня ждут.
— Ты жесток, — я уже ухватилась за ручку. — А пока меня не будет рядом, можешь позвонить своей невесте. Она волнуется…
— Она не невеста, — Илья медвежьей хваткой вцепился в бедро, рыча сквозь плотно сжатые зубы. — Перестань что-то говорить о Лизе. Тебя она не касается.
А я его хорошо укусила. Но продолжать не стала, только кивнула и вышла. Лишь поднявшись домой, поняла свой поступок. Меня грызла ревность. Та самая чёрная, отравляющая ревность. Прислонившись к стене у двери, запретила себе подобные выходки. Только себе же хуже делаю.
— Жень, ты почему не заходишь?
— Мам? А ты… почему дома?
Мама прошла на кухню, а я, разувшись, за ней. Дома пахло чем-то знакомым и не очень приятным.
— Кушать будешь?
— Нет. Я тороплюсь. Мам, всё хорошо?
— Нормально. Ты с Ильюшей?
— Э. Да, — я нахмурилась и следила за ней. — Мам?
— Жень, всё правда нормально. Саша звонил…
— Если всё нормально, то ты бы была на работе.
Мама устало опустилась на стул и скрепила руки. Её потухший взгляд пугал ещё больше.
— Тётя Ира умерла ночью… Я перенервничала, и мне стало плохо, давление подскочило.
— Мамуль… Почему ты мне не позвонила?
— Ой, зачем? Приняла таблетки и отлежалась. Сейчас чувствую себя лучше. На работе дали отгул.
— Новость, конечно… Но, может, и правда к лучшему? Она так мучилась, — я присела рядышком и погладила маму по руке.
— Да, к лучшему… — мама стёрла слезу и попыталась мне улыбнуться.
Всегда тяжело терять родных. Тётя Ира, младшая сестра мамы, не заслужила такой участи — остеопороз обеих конечностей и недавно выявленный рак лёгких. Я мысленно с ней попрощалась и тоже улыбнулась маме.
— Когда похороны?
— Не знаю. Вадим обещал позвонить сегодня.
— Передай дяде Вадиму мои соболезнования. Мне надо опять уехать с… с Ильёй.
— Приводи его в гости.
— Ага… обязательно, — уже ответила из своей комнаты, совершенно не желая этого делать.
Скинув с себя старую одежду, напрочь пропахшую Золотарёвым, первым порывом было исполнить его желание — быстренько привести себя в божеский вид! Но тут же одёрнула себя. «Договор договором, а в рабство я ему не продавалась…». Дальше я уже не спешила. С дьявольской улыбкой наводила макияж, медленно выбирала между лёгкими льняными брюками и юбкой-разлетайкой. И каждый раз отвечала на нервное: «Женя, время. Спускайся», — «Сейчас буду». Но продолжала копошиться. А вот нечего мне грубить насчёт свой Лизоньки. Ох, мы, женщины! В ревности на всё способны, а потом…