Три причины иметь демона
— Как ты?.. — только и успела прохрипеть она.
Секунда — и мое тело скрутило от внезапной ослепительной боли. В левый бок словно с размаху вогнали раскаленный штырь. Я судорожно согнулся пополам, хватаясь за живот.
Что за дерьмо?!
Я опустил взгляд, но крови не обнаружил. Кожа была абсолютно целой. Тогда мой ошарашенный взгляд медленно пополз в сторону двери.
Ведьма безвольно оседала на пол. Из ее бока — ровно там же, где секунду назад пульсировала моя фантомная рана — торчала рукоять ножа.
Она застонала, и мою грудную клетку сдавило.
Так вот, значит, как работало это проклятое древнее заклинание крови. Если ей больно — больно и мне. Если она сдохнет…
Бешенство нарастало, затапливая разум красной пеленой.
— Будешь знать, как бесить меня, — самодовольно оскалился мужик в дверях, нависая над ней.
— Ты! — Мой крик сотряс стены этой жалкой человеческой коробки. Сегодня я точно кого-то медленно и мучительно убью. — А ну-ка, иди сюда, отродье.
Только сейчас незнакомец соизволил оторвать взгляд от своей жертвы и поднять на меня глаза. В них полыхнуло удивление, затем какая-то глупая обида и разочарование.
А где его страх?! Страха не было.
Жаль. Ну ничего, я подожду пару минут. Сегодня напьюсь ужасом сполна, пусть и с мерзким привкусом мужлана.
— А ты, оказывается, блудница та еще. Уже защиту себе в койку притащила, — скривился незнакомец и с силой пнул истекающую кровью ведьму.
Легкий, тупой удар немедленно отдался болью в моих собственных ребрах. Это стало последней каплей.
Я молниеносно разогнулся и в два гигантских прыжка пересек комнату, оказавшись у двери. Моя рука железной хваткой сомкнулась на шее мужика, отрывая его от пола. Вторая ладонь вспыхнула диким огнем, и я начал медленно, со вкусом запекать его плоть.
Наконец-то! Страх! Липкий, истеричный, настоящий.
Я с садистским наслаждением втянул носом этот запах, прикрыв глаза.
Ведьмак отвратительно визжал, шипел, сучил ногами и брыкался. Но пытаться вырваться из захвата владыки Нижнего Мира было так же бессмысленно, как пытаться остановить лавину.
Поняв, что сила тут не поможет, мужик судорожно сунул свободную руку в карман куртки, выхватил что-то светящееся и с размаху влепил этим мне прямо по предплечью.
В мышцы будто разом вонзились тысячи раскаленных игл. Руническая магия. Неплохо для насекомого. И в масштабах моей мощи совершенно бестолково. Однако резкий пространственный импульс обжег запястье, и моя рука на ничтожное мгновение непроизвольно разжалась. Этого времени жалкому трусу хватило: ведьмак выскользнул из захвата, как мокрый червь, и, тяжело стуча ботинками, сбежал вниз по лестнице.
— Гаденыш! — зло выругался я, стукнув кулаком по стене.
Меня искренне расстраивал тот факт, что сегодня не удалось никого убить.
От мрачных кровожадных размышлений меня отвлек тихий, влажный стон. Ведьма. Она все еще лежала на полу, стремительно бледнея и истекая кровью на пол.
Ох, как бы мне хотелось просто стоять здесь и смотреть, как она сдохнет! Доделать то, что не удалось этому беглому говнюку! Но проклятая древняя магия, связавшая нас, не оставляла выбора. Если я убью ее — на тот свет мы отправимся вместе.
Глубоко, со свистом вдохнув воздух сквозь зубы, я захлопнул пробитую дверь. Наклонился, без капли нежности поднял обмякшую девчонку на руки и донес до огромной кровати. Небрежно бросил ее на светлые простыни, которые в ту же секунду начали окрашиваться в яркий красный цвет.
— Вот же ведьма! — яростно прошипел я.
Стянув пальцы на рукояти ножа, я, не церемонясь, резко выдернул его из раны, намеренно причиняя ей как можно больше страданий. В моем собственном боку тут же вспыхнула боль, я заскрипел зубами. Но это ничего. Потерплю. Пусть она помучается за свою наглость.
Но тянуть было дальше нельзя — ее губы уже почти посинели.
Я грубо развязал пояс ее шелкового халата, распахнул ткань и с бесконечной неохотой прижал широкую ладонь прямо к кровоточащей ране. Мое целительное пламя опалило ее нежную, фарфоровую кожу, сплавляя плоть воедино.
Дикая боль от такого лечения заставила девушку невольно выгнуться дугой. Ведьма слегка приоткрыла затуманенные нефритовые глаза и хрипло выдохнула. От этого резкого движения гладкая ткань халата окончательно соскользнула с ее плеч и идеальной груди, полностью обнажив верхнюю часть тела.
Моя ладонь замерла.
— Да, девочка моя. Потерпи, — бархатным, совершенно незнакомым мне голосом выдохнул я.
И совсем не заметил, как откровенно ласкал тяжелым, жадным взглядом изгибы ее обнаженного тела. Пересохшие от жара битвы губы сами собой облизнулись. Боль в моем боку вдруг начала стремительно отступать, растворяясь в накатывающем, густом возбуждении.
О, это было то, что я любил превыше всего в мироздании. Жизнь, бьющаяся на грани со смертью. Адская смесь. Добавить сюда чистого, концентрированного страха — и коктейль будет отменным.
Я медленно, словно хищник, примеряющийся к добыче, склонился над ведьмой. Глубоко вдыхал сладковатый аромат ее чистой кожи, смешанный с медным запахом крови. Проскользил кончиком носа по изгибу ее шеи. Там застыл, чувствуя, как бьется под тонкой кожей пульс, и еще сильнее втянул запах.
— Вкусно… — хрипло прорычал я.
Даже почти потерял контроль. Снова вернулся влажными губами к изгибу шеи, собираясь подняться к ее приоткрытым губам и…
И тут же с размаху столкнулся с полыхнувшими яростью нефритовыми глазами. В них не было ни капли покорности. Только чистая, концентрированная злоба.
Ведьма резко подалась вперед, оттолкнула меня обеими руками и с неожиданной для раненой силой влепила звонкую, хлесткую пощечину.
От неожиданности я даже чуть отстранился. А она, пользуясь заминкой, проворно отползла на другой конец огромной кровати, лихорадочно натягивая на себя остатки шелкового халата и прикрывая все те прелести, которыми я только что так откровенно любовался.
Ее мандаринового цвета волосы огненным ореолом разметались по плечам и белым простыням. Тяжело дышащая, с горящим взглядом и румянцем гнева на щеках — сейчас она действительно была похожа на истинную, первозданную ведьму: дикую, прекрасную, абсолютно безумную и оттого невероятно манящую.
Надо бы у себя в Нижнем мире тоже парочку таких завести, когда вернусь.
Да, мысль неуместная, но все же.
Единственная проблема с ведьмами — они катастрофически непокорны. Слишком много гонора, слишком мало инстинкта самосохранения. Но почему-то именно сейчас, глядя на эту взъерошенную мандаринку, ее колючесть меня страшно заводила. Мои глаза жадно пожирали ее изгибы, спрятанные под тонким шелком.
Эта девчонка посмела выдернуть меня прямо из моих личных покоев. Она посмела отвлечь владыку от очень важного и приятного дела.
Что ж, раз она прервала мой отдых, так пусть сама и заканчивает работу тех двух кхариц.
Медленно, грациозно, словно крупный хищник, загоняющий трепещущую лань, я пополз по кровати в ее сторону.
Страх. От нее снова так сладко, так одуряюще вкусно пахло им.
Ведьма не сводила с меня расширенных глаз, а ее дрожащие руки тем временем лихорадочно шарили по прикроватной тумбочке в поисках хоть какого-то оружия защиты.
— Ищи, ищи свое спасение, Мандаринка, — мурлыкнул я, наслаждаясь моментом. — От меня ты все равно никуда не уйдешь.
Мое тело нависло над ней. Я уже почти коснулся губами ее пульсирующей жилки на шее, как вдруг лицо обожгло резкой, отталкивающей вспышкой магии.
Аметист!
Я зашипел и отдернул голову, недовольно щурясь. Заряженный амулет в ее кулаке пульсировал фиолетовым светом.
Вот же проклятая девка! Хорошо подготовилась. С этой дрянью к ней просто так вплотную не подобраться, не получив магический ожог.
— Только попробуй до меня дотронуться! — дрожащим, срывающимся голосом выдавила она, выставляя камень вперед, как щит. — Выжгу все в тебе на фиг! Ты мой цепной пес с сегодняшнего дня! Так что будешь делать только то, что я скажу! Уяснил?!
Голос ее пытался звучать грозно и властно, но в нем отчетливо звенела паника. И от этого очаровательного диссонанса уголки моих губ непроизвольно поползли вверх, складываясь в хищную, многообещающую усмешку.
Я проигнорировал обжигающее тепло аметиста и наклонился к ее лицу так близко, что между нами почти не осталось пространства. Мое дыхание коснулось ее губ.
— Это мы еще посмотрим, ведьма.
Глава 4
Маргарита
Этот наглый, слишком самоуверенный и пугающе широкоплечий мужик вальяжно растянулся на моей светлой постели, подперев голову рукой и даже не пытаясь прикрыть свою наготу. Напротив, он бесстыдно, с нескрываемым плотоядным интересом рассматривал меня сверху донизу и буквально облизывался, как голодный кот на банку сметаны.
После того как я от души приголубила его физиономию тяжелым серебряным кольцом с заговоренным аметистом, спеси в нем поубавилось. Точнее, он немного присмирел и перешел в режим ожидания. Словно хищник, который понял, что добыча может ощутимо дать сдачи, и решил сменить тактику лобовой атаки на изматывающую осаду.
Я сидела напротив него, забившись в самый угол любимого дивана. Плотно запахнула на груди шелковый халат, безнадежно испорченный кровью, и старалась смотреть на этого кхара максимально грозно. Получалось, откровенно говоря, паршиво.
Мозг лихорадочно соображал, что делать дальше, потому что абсолютно все пошло не по плану. Катастрофически не по плану. Вместо безвольного, покорного цепного пса, которым я могла бы помыкать, мне достался невероятно сильный, агрессивный и до зубовного скрежета характерный кхар.
Матерь Божья, его даже вековые оковы подчинения не удержали дольше пяти минут! У меня вообще есть над ним хоть какая-то реальная власть?!
— Ты убил Аслана? — нарушила я повисшую тишину, морщась от пульсирующей, ноющей боли в боку — последствии встречи с моим ненормальным «женихом».
— Кого? — Кхар пренебрежительно фыркнул, картинно изогнув бровь.
— Ведьмака, который накинулся на меня с ножом.
— А-а-а-а. Этого смертного недоноска? Нет. — Мужчина разочарованно цокнул языком. — Он оказался слишком шустрым. Сбежал, поджав хвост, как только запахло жареным.
Кхар равнодушно пожал массивными плечами и снова гипнотически уставился на меня. Его взгляд был тяжелым, хищным и настолько откровенно порочным, что у меня по спине пробежал холодок, а кожа покрылась мурашками.
— Я тебя вызвала! И по законам магии ты будешь мне служить! — напомнила я строгим тоном, изо всех сил стараясь не смущаться его наготы, и на всякий случай повыше натянула воротник халата, скрывая декольте.
— Служить?! — внезапно взревел он так, что задрожали стекла в окнах.
Его кхарские глаза полыхнули жутким черным огнем.
Я вздрогнула от этого громоподобного рыка, бессознательно поджала под себя ноги и инстинктивно прикрылась маленькой диванной подушкой, словно щитом.
Нужно срочно сглаживать углы.
— Ну… я же провела ритуал древнего вызова, — попыталась я перевести разговор в конструктивное русло, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, а не дрожал как осиновый лист. — Кровью закрепила. Ты должен меня слушаться.
— А что я получу взамен за свою… покорность?
Он мгновенно успокоился. Словно и не орал секунду назад. Плавно сел на кровати, скрестив мускулистые ноги по-турецки, и уставился на меня с ледяным, расчетливым вниманием.
— Это вообще не так работает в этом мире! — возмутилась я, чувствуя, как внутри закипает профессиональная гордость. — Кхары априори подчиняются призвавшим их ведьмам. Точка. Никаких дополнительных условий!
— Давай проверим твою теорию на практике, ведьма! — Он гаденько улыбнулся, обнажив острые, белоснежные клыки.
В ту же секунду его фигура смазалась в пространстве. Не успела я моргнуть, как он уже вплотную придвинулся к дивану, тяжело нависнув надо мной. Жар от его тела ударил в лицо.
— Да оденься ты уже! Извращенец! — взвизгнула я и, не раздумывая, с размаху ударила его декоративной подушкой прямо по мужскому достоинству, просто потому, что оно оказалось возмутительно, неприлично близко.
Он глухо охнул, отшатнулся и закатил глаза.
— Ненормальная человеческая самка… — пробурчал кхар себе под нос, потирая ушибленное место, и с поистине королевским достоинством вернулся на кровать.
Следующие пятнадцать минут прошли в бессмысленных, выматывающих дебатах. Мы прогнали еще три вариации спора на тему «кто, кому, сколько и в какой позе должен», но ни к какому компромиссу так и не пришли.
— И что ты от меня хочешь? — наконец устало выдохнула я, потирая виски. То, что этот невыносимый кхар был мне сейчас жизненно необходим для выживания, я уже прекрасно понимала.
— Тебя, — он снова сладострастно облизнулся, глядя на мои обнаженные ноги.
— В смысле? Мою магическую силу? Бессмертную душу? Жизнь?
— Начнем с тела. А там посмотрим.
— Исключено, — отрезала я, чувствуя, как щеки снова заливает румянец.
А потом украдкой покосилась на кхара. О, шасс! Если быть абсолютно честной с самой собой — чисто визуально он был на сто процентов в моем вкусе. Идеал брутальности. Но спать с кхаром, которого я сама же притащила из Нижнего мира? Переспать с шантажистом?! Нет, нет и еще раз нет!
Бок дернуло болью, напоминая о насущных проблемах. Надо срочно заняться раной, пока не началось заражение.
Стараясь делать вид, что огромный, голый и сексуально озабоченный кхар в моей гостиной — это абсолютно рядовое явление, я поднялась с дивана и поплелась на кухню.
И что мне с ним, собственно, делать?
Стараясь размышлять здраво, я наливала в ковшик фильтрованную воду.
Из-за кровной метки он меня убить физически не может, мы связаны. Желаемых услуг не оказывает, приказам не подчиняется. Сидит и действует на нервы. Зараза рогатая.
Я заварила свой фирменный обезболивающий сбор, бросив туда щепотку коры белой ивы, и начала мысленно сканировать повреждения. От потери крови меня ощутимо мутило, перед глазами то и дело плыли черные точки. Надо бы намешать еще и восстанавливающий эликсир.
Повезло, что благодаря магии этого кхара кровотечение остановилось молниеносно. Но что там происходило с внутренними тканями — оставалось загадкой.
Я распахнула полы халата и критически осмотрела рану. Выглядело все на удивление неплохо: края ровные, стянутые бледно-розовым рубцом. Кхарская регенерация — страшная сила. Осталось влить в себя зелье и щедро намазать шрам заживляющей мазью с экстрактом мандрагоры, чтобы и следа не осталось.
Выудив из бездонного аптекарского шкафчика нужную стеклянную баночку, я вернулась в комнату, прямиком к большому ростовому зеркалу.
Моя любимая однокомнатная квартира, которая всегда казалась мне просторной и уютной, с появлением этого гиганта внезапно сжалась до размеров спичечного коробка. В это самое время упомянутый гигант, абсолютно не стесняясь своего вида, бродил по гостиной и крайне скептически разглядывал мою меловую пентаграмму на полу. Он даже раздраженно стер носком ноги пару охранных символов.
— Отвернись, — бросила я через плечо ледяным тоном, откручивая крышку баночки.
Он хмыкнул, но сопротивляться не стал.
Вальяжно, покачивая бедрами, дошел до дивана и плюхнулся на него. Я уже собиралась с облегчением выдохнуть, как поняла, что этот гад уселся ровно так, чтобы идеально видеть мое отражение в зеркале!
— Сможешь меня заставить, ведьма? — нагло проурчал он, поймав мой возмущенный взгляд в амальгаме.
Кто бы сомневался, извращенец пернатый!
Пришлось изворачиваться. Я максимально аккуратно, миллиметр за миллиметром, приоткрыла край халата только там, где находился шрам, чтобы ненароком не продемонстрировать этому вуайеристу ничего лишнего. Зачерпнула мазь и начала втирать ее в кожу.
Судя по тому, как он подался вперед и как жадно блестели его черные глаза в зеркале, даже такой скромный вид со спины пришелся ему весьма по вкусу.
— Тебя надо срочно одеть! Находиться с тобой в одном помещении просто невозможно! — возмутилась я, завязывая пояс потуже.
— Да не смущайся ты так, ведьма. Я не кусаюсь. Ну… почти. Просто иди ко мне, расслабься.
Его голос стал тягучим, гипнотическим.
Я замерла, вглядываясь в его отражение. И тут до меня дошла одна простая, но гениальная мысль. Защитные чары на моей двери все еще работали на полную катушку.
— Подожди-ка… — я медленно повернулась к нему. — Ты что… уйти отсюда не можешь?
Кхар раздраженно скривился и поморщился, нехотя подтверждая мою догадку. Без моего прямого приказа и снятия барьеров он был заперт в моей квартире, как птица в клетке.
— А-а-а, ну тогда все становится на свои места! — Я торжествующе улыбнулась, чувствуя, как ко мне возвращается уверенность. — Значит, тебе все равно придется слушаться меня, милый! Выбора у тебя нет. А за хорошую, преданную службу — я подумаю и, возможно, отпущу тебя обратно в твой Нижний мир.
Конечно, я блефовала. Точнее, искренне надеялась, что в древних книгах найдется способ разорвать кровную привязку без летального исхода для обеих сторон. Оставлять возле себя такого мощного, неконтролируемого и откровенно опасного хищника надолго в мои планы совершенно не входило.
Он прищурился, оценивая мои слова.
— И что именно тебе нужно от меня, ведьма?
Голос стал холодным и деловым.
— Защита. Абсолютная защита моей жизни и моей территории.
— От того трусливого ведьмака?
— В первую очередь — от всего Ковена. И от него лично тоже.
— Хорошо. — Кхар внезапно весь подобрался. Его мышцы напряглись, а в темных глазах алчно, хищно загорелся интерес. — Заключим сделку?
— Нашел дурочку! — Я фыркнула и погрозила ему пальцем, на котором угрожающе сверкало аметистовое колечко, прямо перед его носом. — У нас с тобой уже есть одна сделка. На крови и древней магии. Еще один контракт с кхаром я подписывать не собираюсь, мне моя душа дорога. Твое имя?
— Вальграмор, — нехотя, сквозь зубы процедил он, словно выплевывая камни.
— Маргарита, — представилась я, вскинув подбородок.
— Ну и имечко, — он издевательски усмехнулся. — Как у дешевого пойла.
— Кто бы говорил, Вальграмор! Звучит как название таблеток от метеоризма, — парировала я, чувствуя, как щеки снова предательски розовеют.
Бросив отчаянный, мимолетный взгляд на его неприлично, возмутительно большое мужское достоинство, которое он все еще гордо демонстрировал миру, я решительно закончила спор:
— Так, все. Мне надоело. Я сажусь заказывать тебе одежду с экспресс-доставкой. Размер у тебя, полагаю, XXL?
— Да не стесняйся ты так, Мар-га-ри-та. Зачем нам эти тряпки? Просто тоже раздевайся, повеселимся, — бархатно пропел он, откидываясь на подушки.
Глава 5
Вальграмор
Я медленно, по-хозяйски прохаживался по периметру этой нелепой прямоугольной коробки, которую ведьма называла своим домом. Странно, конечно, все у этих людей устроено. Никакого размаха, никакого величия. Сплошная теснота. Повсюду расставлены какие-то крошечные картинки в деревянных рамочках, пыльные фарфоровые статуэтки, стопки бумажных книг — и все это нагромождение бессмысленных вещей впихнуто в одну-единственную, смехотворно маленькую комнатушку.
Моя новоиспеченная хозяйка по имени Маргарита деловито уселась за стол, перед каким-то плоским, ярко светящимся окном с кучей мелких кнопок, и напряженно уставилась в него. На гладкой поверхности загадочного артефакта периодически, с тихим щелканьем, менялись цветные картинки.
— Что это за странное магическое приспособление? — поинтересовался я, подходя ближе.
— Компьютер, — не оборачиваясь, коротко бросила девушка, раздраженно стуча пальцами по кнопкам. — Сейчас по нему закажу тебе что-то из шмоток с экспресс-доставкой. У меня в шкафу, знаешь ли, нет одежды, в которую ты мог бы влезть хотя бы наполовину.
Я подошел вплотную сзади. Расставил руки по обе стороны от ее кресла, тяжело оперся ладонями о край стола, заключив ведьму в своеобразную ловушку, и начал с любопытством рассматривать на светящемся окне карточки с нарисованными мужскими штанами и куртками.
— Эй! Держи дистанцию! — Она нервно дернула плечами, чувствуя мое нависающее присутствие.
Ее огненные, пахнущие цитрусом и какими-то пряными травами волосы мягко, щекотно коснулись моей небритой щеки. Этот свежий, живой запах мгновенно взбудоражил кровь.
— Не знаю, что означает это твое человеческое слово «дистанция», — низко, с хрипотцой прошептал я прямо ей на ухо.
Я с удовлетворением заметил, как от звука моего голоса по нежной коже ее открытой шеи стремительно поползла крупная дрожь мурашек. Уголки моих губ снова поползли вверх в хищной усмешке. Мне безумно нравилось, как ее слабое, человеческое тело помимо ее воли отзывается на мою близость.
Слегка подавшись вперед, я нарочито медленно подул на тонкий пушок на ее затылке. Мурашки новой, еще более яркой волной вспыхнули на ее коже, сбегая под воротник окровавленного халата.
— Перестань немедленно! — Маргарита резко, с возмущением повернула голову.
И это было ее роковой, просто фатальной ошибкой.
Из-за того, что я стоял слишком близко, ее лицо оказалось буквально в миллиметре от моего. Наши губы почти столкнулись и на одно долгое, раскаленное мгновение застыли. Ее рот, пахнущий вином, маняще приоткрылся от неожиданности, а бледные щеки мгновенно налились густым, почти детским румянцем. В зеленых глазах мелькнула паника пополам с чем-то темным и горячим.
Бездна. Как же мне хотелось взять ее. Прямо здесь. Прямо на этом хлипком столе, сместив на пол этот ее светящийся артефакт. Разорвать в клочья грязный шелк халата и показать, кто здесь на самом деле хозяин.
Мои пальцы дрогнули, едва сдерживая порыв впиться в ее плечи. Меня останавливало только проклятое серебряное кольцо с аметистом, тускло мерцающее на ее пальце, готовое в любой момент выжечь мне внутренности импульсом древней магии.
Внизу все тяжело, требовательно заныло.
Проклятая, наглая ведьма! Сама выдернула меня из теплой постели с двумя податливыми кхарицами, а теперь сидит тут вся из себя неприступная и колючая.
Сжав челюсти до скрежета и с огромным трудом оторвав взгляд от ее приоткрытых губ, я резко выпрямился и пошел осматривать эту тесную коробку дальше, пытаясь сбросить напряжение.
— Где у тебя здесь терма? — бросил я, не оборачиваясь.
— Что? Какая еще терма?
— Купальня. Источник. Хочу немедленно искупаться. Мне нужно смыть с себя кровь и запах этого мира.
— А-а. Ванна, — дошло до нее. — Ты прямо перед дверью в нее стоишь. Только учти, она не резиновая.
Я распахнул хлипкую белую дверь и боком протиснулся в крохотную комнатку, выложенную скользким кафелем. Внутри стояло белое корыто.
Немного покрутив металлические рычажки на стене, я быстро интуитивно понял, как все это примитивное барахло работает. Выкрутил вентиль на максимум, включил ледяной душ и шагнул под тугие струи.
Было слишком жарко. Кровь кипела от нереализованного желания и гнева. Надо было срочно смыть с себя это жалкое, недостойное владыки волнение. Ледяные, кусачие струи воды быстро сделали свое дело, остужая разгоряченную кожу и приводя мысли в порядок. Теперь я хотя бы мог мыслить здраво, а не как озабоченный самец в период гона.
Понятно одно: ведьма притащила меня в мир людей исключительно для своей защиты. От кого? От того слабака с ножиком и его дружков из Ковена. Маргарита, безусловно, оказалась крошкой весьма сладкой и привлекательной, но мне нужно было срочно возвращаться к своим прямым кхарическим обязанностям и бесконечной бюрократии Нижнего мира. Иначе все мои прислужники, эти полудурки шассы, быстро разбегутся по щелям или устроят переворот, пока законного хозяина нет на троне.
Я вспомнил стопки старых книг в ее комнате. Надо будет в них хорошенько заглянуть, пока она спит. Наверняка там найдется контрзаклинание, способное разорвать эту унизительную привязку на крови. А если нет… придется как-то договариваться с этой упрямой девкой. И одна мысль об этом бесила меня до белых искр перед глазами.
Я тяжело оперся обеими руками о мокрую стену, позволяя холодным струям бить между лопаток, и пытался успокоить новую, поднимающуюся внутри волну глухого гнева. Я искал ту самую хваленую точку абсолютного спокойствия, но, с какой бы стороны ни пытался анализировать текущую ситуацию, абсолютно все начинало меня дико раздражать.
Первым делом надо четко выяснить, как далеко зашли планы этой Мандаринки. Может быть, если я быстро и безжалостно устраню ее проблему — перебью всех, кто ей угрожает, — она, добившись нужной цели, сама добровольно снимет печать и отпустит меня?
Выключив воду и отжав намоченные волосы, я кое-как обмотал бедра узким полотенцем и вернулся в гостиную.