Три причины иметь демона
Ведьма уже не сидела за своим компьютером. Она порхала по крошечной кухне, совмещенной с комнатой, деловито гремя сковородками и чем-то вкусно до одури шкварча на огне.
— Тебе вообще сколько яиц разбить? — крикнула она, даже не отрываясь от процесса шинковки каких-то трав. — Каким бы монстром из Нижнего мира ты ни был, по законам магии ты теперь мой. И тебя, собака сутулая, надо кормить, чтобы силы были.
Ты мой.
Эти два коротких, брошенных вскользь слова вдруг странным, обжигающим теплом разлились где-то глубоко в груди.
Я резко встряхнул мокрой головой, как пес, прогоняя эти глупые, совершенно ненужные и опасные человеческие чувства.
— Семь, — хрипло ответил я, прислонившись плечом к косяку.
— Что «семь»? — Она удивленно замерла с ножом в руке и даже развернулась ко мне, изогнув бровь.
— Яиц. Семь штук, глупая ты ведьма.
— Ты… ты уверен, что столько съешь за один раз? В тебя влезет?
— Я голоден, — выразительно и хищно облизнулся я. — Раз уж ты категорически отказываешься удовлетворять мои основные, первостепенные желания, то я буду хотя бы есть. Много и вкусно. Не обессудь.
В воздухе повисло секундное, очень красноречивое замешательство. Она покраснела.
— Да-а-а… Очень дорогой в обслуживании выйдет питомец, — тихо протянула ведьма себе под нос, но, случайно столкнувшись с моим потяжелевшим, огненным взглядом, быстро отвернулась обратно к плите. — Зато хорошо, что ты наконец-то нашел в ванной, чем прикрыть свой… аппарат. Глаза мозолил.
— Аппарат? — Я искренне не понял этого странного термина.
Но не успела она объяснить значение слова, как в коридоре противно и резко зазвенел звонок. Я мгновенно подобрался, сканируя пространство. Свежий, густой запах джина. Посыльный. Сколько еще магических существ шляется по этому человеческому муравейнику?
Маргарита быстро сбегала к двери, забрала какой-то бумажный пакет и, вернувшись, сунула его прямо мне в руки.
— Вот. Это курьер принес. Тебе. Иди переоденься во что-то приличное.
Я с любопытством заглянул внутрь, выискивая там доспехи или хотя бы кожу, и тут же привычным жестом скинул с бедер мокрое полотенце на пол.
— Да не здесь же при мне! Боже правый! Что с тобой вообще не так, извращенец?! — взвизгнула она, зажмурившись и закрывая лицо руками. — Иди обратно в ванную! Или хотя бы в угол комнаты отойди!
Ведьма стремительно отвернулась к стене. Ее искреннее смущение и пылающие уши почему-то заводили меня еще сильнее, чем если бы она была покладистой и доступной.
Ничего, Мандаринка. Только сними свое проклятое колечко с аметистом… узнаешь, что со мной не так.
Я предвкушающе ухмыльнулся своим мыслям.
Но спорить не стал. Послушно, прихватив пакет, ушел вглубь комнаты.
Одежда оказалась на редкость странной и убогой. Какие-то мягкие, бесформенные синие штаны из тонкой ткани. Совсем не плотная, шипованная дубленая кожа, как я привык носить в Аэтериуме. И рубаха… светлая, хлипкая, а рукава почему-то короткие, обрезаны по самые плечи.
А это еще что за кусок ткани? Я недоуменно повертел в когтистых пальцах нелепую, крошечную черную одежку на резинке. Посмотрел на бумажную бирку с непонятными символами.
«Трусы мужские».
Что такое, бездна побери, эти «трусы» и зачем они нужны?
Вздохнув, я кое-как всунул туда ноги. Ткань нагло и слишком плотно обтянула всю мою плоть, стянув ее, как в тиски. Дико неудобно, того и гляди все отсохнет. Но наверное, в этом дурацком людском мире все самцы так ходят. Традиции есть традиции.
За трусами последовали мягкие штаны и рубаха.
Когда я, одетый по последней человеческой моде, вышел обратно на кухню, девушка украдкой взглянула на меня. В ее зеленых глазах на долю секунды мелькнул какой-то пьянящий, совершенно женский восторг, но она тут же снова поспешно отвернулась к сковороде.
Я мысленно рассмеялся. Вот ведь парадокс: стою перед ней голый, как в день создания — смущается и визжит. Одет с ног до головы — тоже скромничает и глазки прячет. Этих человеческих женщин просто невозможно понять.
В этот момент по кухне из небольшого черного ящика разлилась громкая, ритмичная, агрессивная музыка с тяжелыми ударами.
— Что это за звуки? — одобрительно спросил я, подходя к колонкам.
Сердце радостно застучало в такт жесткому ритму.
— Это рок-музыка, — улыбнулась Маргарита. — Нравится?
— Чудесно… — я прикрыл глаза, вслушиваясь в вибрирующий бас. — Прямо как дома в пыточных. Надо будет обязательно такое устройство приобрести. Включу на полную громкость — веселее человекам в котлах вариться будет. А то от их монотонных воплей иногда голова болит.
Она нервно хохотнула и вдруг сунула мне в руки несколько прямоугольных разноцветных бумажек.
— На вот. Возьми еще это. Пусть у тебя будет.
— Это что? Бумага для розжига? Зачем мне макулатура?
— Это деньги, деревня кхарская. Вдруг ты на улице один останешься или потеряешься? В нашем мире без них шагу ступить нельзя.
Я презрительно фыркнул, небрежно смял хрустящие бумажки в комок и запихнул в карман этих нелепых мягких штанов. Защита владыки не покупается за цветные фантики.
К этому моменту восхитительно пахнущий завтрак уже стоял на столе. Семь жареных яиц, шкварчащее мясо и хлеб.
Я с первобытной жадностью накинулся на еду, даже не заботясь о манерах. Яичницу с кровью всегда любил.
Хоть что-то, бездна побери, есть позитивное и общее в наших мирах — это простая, сытная еда. Уже хорошо. Жить можно. Временно.
Глава 6
Маргарита
Мой кхар.
Эта совершенно безумная, собственническая мысль навязчиво крутилась в голове, пока я стояла под тугими струями горячего душа, отмывая с кожи засохшую кровь, копоть и липкий пот этой жуткой ночи.
Густая ароматная пена стекала в водосток, унося с собой остатки паники, но мысли все равно упорно возвращались к гиганту, сидящему в моей гостиной.
Нужно признать: он был невероятным. Весь такой пугающе огромный, фактурный, до одури горячий и излучающий первобытную мощь.
Я закрыла глаза, подставляя лицо под воду, и невольно задумалась: а если бы ситуация сложилась иначе? Если бы Ковен навязывал мне в мужья не скользкого урода Аслана, а вот этого кхарского Вальграмора, сопротивлялась бы я замужеству с таким же отчаянием?
Да! Абсолютно точно сопротивлялась бы. Свобода и независимость — это святое. А с таким мужем-тираном я бы их лишилась в первый же час. Только тактику защиты пришлось бы менять.
Наконец-то я привела себя в порядок и переоделась в нормальную, закрытую одежду. А то всю ночь, считай, полуголая щеголяла перед древним хищником. Неудивительно, что этот извращенец глаз с меня не сводил.
Я натянула плотные джинсы, самую безразмерную, свободную футболку, которую только нашла, а рыжие волосы собрала в тугой, высокий хвост — подальше от цепких мужских рук. Моя личная броня.
Выйдя в комнату, обнаружила своего питомца на балконе. Опершись могучими руками о перила, он с откровенным, почти детским интересом рассматривал оживленную многополосную дорогу внизу.
— Что это за странные самоходные повозки без лошадей? — не оборачиваясь, задал он логичный для жителя Аэтериума вопрос.
Время там шло по-другому, и, видимо, он давно не появлялся на Земле.
— Это машины. Автомобили. Они ездят на силе… — я замялась, мучительно пытаясь вспомнить школьную программу, чтобы не вдаваться в устройство двигателя внутреннего сгорания. — На силе физики! Это магия у нас такая особая. Физическая. И технологическая.
Вальграмор глубокомысленно кивнул. Видимо, объяснение про особую магию его вполне устроило.
— Итак, ведьма, — он плавно развернулся, прислонившись спиной к пластиковой раме, и скрестил руки на груди, — что там насчет твоей защиты?
— Есть один ублюдок. Ведьмак по имени Аслан. Он очень хочет, чтобы я стала его законной женой. Желательно поскорее.
Я прислонилась к дверному косяку.
— Зачем ему сдалась человеческая самка?
— Во-первых, я не просто самка, а потомственная ведьма. Ему нужна моя несвязанная магическая сила. А во-вторых, моя лавка артефактов в центре города. Это очень прибыльный бизнес.
Кхар вдруг хищно усмехнулся и в два шага приблизился ко мне. Теперь он снова нависал надо мной, как скала, источая жар.
— Так ты, оказывается, невинная девица, Маргарита, — бархатно, с опасной хрипотцой промурлыкал он, глядя мне прямо в глаза. — Источник чистой силы. Знаешь, а ведь это можно очень легко и с удовольствием исправить. И ты мгновенно перестанешь быть ему интересна как батарейка.
— Так не пойдет! Ищи другие методы! — возмутилась я и инстинктивно уперлась ладонями в его широкую грудь, чтобы отодвинуть.
Аметист на моем пальце тут же вспыхнул. Система защиты сработала безупречно, и кхар с тихим шипением поморщился, отдернувшись от неприятного покалывания магии.
— Мне надо просто, чтобы ты его убил или навсегда отвадил. И все, — уточнила я задачу.
— Может быть, — уклончиво, с ленцой ответил Вальграмор, потирая грудь. — Но что еще, ведьма?
— Что «еще»?
— Не держи меня за дурака. У этого слизняка точно есть хозяева. Кто-то очень могущественный ему ведь помогает. Одинокий, слабый ведьмак в ссоре с родовой ведьмой — это мелочь. А вот ты — девица явно проблемная, с двойным дном. Но ничего. Так будет даже забавно.
В этот момент тишину квартиры разорвала настойчивая трель мобильного телефона. Я, пользуясь поводом, проворно вывернулась из его тени, метнулась в комнату и схватила трубку.
Выслушав сбивчивую речь на том конце провода, я почувствовала, как внутри все обрывается и падает в ледяную бездну. И бессознательно, до побеления костяшек сжала свободный кулак.
Положив смартфон на стол, я обернулась к монстру.
Мой голос прозвучал глухо:
— Мне надо срочно ехать к магазину. Одевайся. Ты едешь со мной.
— На одной из тех самоходных повозок физической магии? — с легким любопытством поинтересовался кхар.
— Да. Я сейчас вызову такси.
Но мои приключения начались гораздо раньше, чем приехало такси.
Стоило нам зайти в кабину лифта и дверям закрыться, как механизм дернулся и поехал вниз.
Вальграмор побледнел, зарычал и начал бешено крутиться на месте, как загнанный в клетку медведь. Для крохотной кабинки старой многоэтажки это было равносильно землетрясению. Для меня — смерти подобно. Затопчет и своей двухметровой тушей даже не заметит!
— Прекрати! Стой спокойно, это просто лифт! — взвизгнула я, вжимаясь в панель с кнопками.
— Какого кхара?! Что за темная магия тянет нас в бездну?! — ревел мужчина, упираясь руками в стенки кабины, готовый, кажется, разорвать металл голыми руками.
— Это физика! Архимедова сила и противовесы! Твою мать, успокойся!
Не думая о последствиях, я схватила его за напряженную руку, искренне желая успокоить. Но добилась строго противоположного эффекта. Мое заговоренное колечко исправно выполнило свою функцию защиты. Вальграмор болезненно вздрогнул, его мышцы свело судорогой, и он отдернул ладонь.
Зато лифт его больше не пугал. Судя по наливающимся тьмой глазам, прямо сейчас владыку кхаров больше всего во вселенной бесила одна отдельно взятая рыжая ведьма.
— Прости… Ой, прости, я правда не хотела, — пискнула я, вжимаясь в угол.
— А ты колечко сними, Мар-га-ри-та. Сними и повтори свой фокус, — вкрадчиво, с ледяным спокойствием серийного убийцы посоветовал он.
Я сглотнула вязкую слюну и отодвинулась еще дальше. Вот уж действительно, иллюзия безопасности. Забывать, что этот тип не является пушистым домашним питомцем, было смертельно опасно.
Весь путь в такси мужчина молчал, лишь с жадным, цепким интересом крутил головой, рассматривая город в окно, но ни одного вопроса больше не задал.
Когда мы приехали на место, у меня подкосились ноги.
Мой небольшой, уютный магазинчик редких товаров, который обычные люди по наивности считали лавкой сувениров, эзотерики и шарлатанской лженауки, был уничтожен. Те, кто был посвящен в тайны магического мира, прекрасно знали, что за стильным фасадом скрывается сильнейшая ведьмина лавка в городе.
Вернее, скрывалась. Ночной пожар сожрал половину помещения, уничтожив бесценные книги и травы, а вторую половину щедро и безжалостно залили пеной и водой доблестные пожарные.
Я, не замечая слез, медленно, как во сне, бродила по почерневшему пепелищу. Под ногами хрустело стекло. Иногда я наклонялась, поднимала из луж закопченные, безнадежно испорченные вещицы — уцелевшие амулеты, осколки хрустальных сфер — и машинально пыталась оттереть их об джинсы.
Кхар мрачной тенью следовал за мной, ступая бесшумно, несмотря на габариты. Он молча наблюдал за моими жалкими попытками спасти хоть что-то. Удивительно, но он не глумился, не отпускал саркастичных шуточек. Видимо, даже до этого черствого порождения тьмы достучался мой слишком печальный, разбитый вид.
А вот оторвать головы тем, кто устроил этот погром, он вполне мог, о чем тут же спокойно и буднично сообщил.
— Ты все еще хочешь просто абстрактной защиты, ведьмочка? — тихо спросил Вальграмор, остановившись рядом.
— А что же мне еще хотеть?
— Мы можем найти виновных. Я вырву их сердца и намотаю их кишки на их же шеи в качестве извинений.
— Это не вернет мою лавку, — с горечью ответила я, посмотрев в его темные, немигающие глаза.
— Зато это доставит поистине непередаваемое физическое и моральное удовольствие. Поверь специалисту.
Я грустно усмехнулась, но вдруг мое внимание привлекло движение на улице. Переведя взгляд ему за спину, я скрипнула зубами.
Через дорогу, перепрыгивая через лужи на высоких шпильках, семенила красивая, ухоженная белокурая женщина. Она сияла улыбкой в тридцать два зуба и теперь целенаправленно шла прямо к нам через полицейские ленты.
Я брезгливо поморщилась. Никогда не умела и не собиралась скрывать своего отношения к этой особе.
Лара, аккуратно переступив через обгоревшую балку, зашла на мое пепелище и тут же фальшиво засюсюкала, всплеснув наманикюренными ручками:
— Ах, какая непоправимая беда, Риточка! Какой кошмар!
— Не называй меня так! — Я раздраженно дернула плечом, сбрасывая ее воображаемое сочувствие.
— Все сгорело… дотла! А ведь этой уютной лавкой владели еще твои покойные мама и бабушка, верно? Семейное наследие, — участливо, с плохо скрываемым змеиным торжеством напомнила она, сыпля соль на рану. — Как же ты теперь будешь дальше жить, дорогая? Совсем одна на улице. Бедняжка.
И, увидев, что ее ядовитые слова успешно довели меня до нервного тика, гостья резко потеряла ко мне интерес. Как по команде, Лара обернулась к Вальграмору. Ее глаза хищно блеснули, оценивая его фигуру.
— Ой, а нас ведь не представили! — проворковала блондинка, облизнув пухлые, накачанные силиконом губы. Она придвинулась к кхару непозволительно близко. — Я Лара. Хозяйка респектабельного соседнего отеля…
Она сделала паузу и выделила последние слова почти интимным шепотом, выдыхая их в район его уха:
— Отеля исключительно для своих.
— Борделя, — громко кашлянула я, скрестив руки на груди.
Глава 7
Вальграмор
— Ла-ра… — бархатно промурлыкал я, медленно, с явным удовольствием пробуя это короткое имя на вкус.
Светлая ведьмочка была насквозь фальшивой, как и ее накачанные губы, но пахла вполне сносно.
Я сделал плавный шаг, вторгшись в ее личное пространство, и, слегка склонившись, интимно зашептал прямо ей на ушко:
— Найдется свободное время вечерком?
Блондинка мгновенно раскраснелась, часто заморгала ресницами и жеманно прикрыла ротик хрупкой ладошкой.
— Ох… конечно! Для такого потрясающего мужчины у меня всегда найдется время в графике, — проворковала она. — А что мы будем делать?
Я едва ощутимо провел кончиком носа по ее гладкой щеке, вдыхая сладковатый аромат духов.
— Что мы только не будем делать… — томно, с многообещающей хрипотцой выдохнул я.
И в этот самый момент мое правое запястье пронзила такая ослепительная, дикая боль, словно мне попытались отрубить кисть раскаленным топором. Чья-то рука вцепилась в меня мертвой хваткой и с неожиданной силой дернула назад. Маргарита.
— Мы отойдем на секундочку! — процедила моя рыжая хозяйка, натянув на лицо совершенно изуверскую, наигранную улыбку, адресованную блондинке.
Она потащила меня сквозь пепелище в уцелевшую подсобку. Запястье адски, невыносимо пекло. Аметист просто выжигал мою плоть до кости. Терпеть этот магический ожог было невозможно, и, как только мы скрылись с глаз Лары, я с силой вырвал свою дымящуюся руку.
— Ты совсем рехнулась, женщина?! — рявкнул я.
В ее зеленых глазах полыхал самый настоящий пожар. Бездна, эта девка точно когда-нибудь доведет меня до такого состояния, что я сверну ей шею, даже если это будет означать, что я сам сгину из этого мира вместе с ней.
— Ты собираешься трахать абсолютно все, что движется и попадает в поле твоего зрения?! — не унималась рыжеволосая бестия, агрессивно наступая на меня.
— Ну почему же «все»? Я весьма разборчив. — Я издевательски ухмыльнулся, потирая обожженную кожу. — Но конкретно с той белобрысой ведьмочкой я бы определенно совокупился. Да. Дважды.
Я сделал осторожный шаг назад. Не из страха, конечно. Просто совершенно не хотелось снова ощутить обжигающее прикосновение ее дурацкого кольца. Но тут я принюхался. Что это за густой, терпкий, обжигающий рецепторы запах? Злость? Нет… это была чистая, концентрированная ревность!
— Хватит уже вести себя, как озабоченный, похотливый ублюдок! — шипела она.
— А как мне себя вести? — Я рассмеялся. — Сама мне не даешь, хотя я предлагал отличную сделку, и к другим не пускаешь? Да ты просто как бешеная собака на сене, Мандаринка.
— Собака здесь — ты! — выплюнула она мне в лицо. — Причем собака моя! Личная!
Я отступил еще на шаг, уперся спиной в холодную, покрытую копотью стену. И тут произошло неожиданное: ведьма прыгнула вперед и обеими руками вцепилась мне в горло. Аметист мгновенно среагировал. Мою шею начало нещадно печь, в воздухе отчетливо запахло паленой плотью.
— Что. Ты. Делаешь? — спросил я, и в моем голосе зазвенела тяжелая, смертоносная сталь. Игры кончились.
— Если будешь заигрывать с другими подстилками, я тебя на хрен спалю заживо! Понял?!
Она тяжело дышала, глядя мне прямо в глаза.
Моя рука метнулась вперед, как бросок кобры. Я жестко перехватил ее запястье, в одну секунду развернул девчонку и своим весом впечатал ее в стену подсобки. Стало жарко. Невыносимо больно. Каждая клетка моего тела, которая сейчас касалась ее или находилась в радиусе действия артефакта, пылала темной агонией. Но я не отстранился ни на миллиметр.
В глазах Маргариты промелькнул неподдельный первобытный страх.
— Ты такая смелая и дерзкая только потому, что у тебя есть побрякушка с аметистом? — прорычал я, нависая над ней так, что наши губы почти соприкасались. — Так заруби себе на носу, человечка: я — кхар. Я родился в бездне. Я живу в огне. Меня не напугать температурными ожогами. Я могу взять тебя и трахнуть прямо здесь, прямо сейчас на этом пепелище, наплевав на всю боль от твоего кольца. Поэтому никогда. Не смей. Мне. Приказывать. Ты все поняла?
Я был уверен, что она сломается. Ждал, что она покорно опустит глаза и кивнет, потому что магия кольца начала бить с удвоенной силой. Кожа на моем рабочем предплечье пошла трещинами, от нее уже потянулся сизый дым. Но к моему полному изумлению Маргарита сжала челюсти и резко вздернула подбородок, обжигая меня нефритовым взглядом.
— Хочу приказывать и буду! — прошипела она в ответ. — В этом мире и в этом договоре я главная!
Миллионы ярких, раскаленных искр ярости разлились по моим венам. Меня трясло от злости. Я обхватил ее за горло, чувствуя под пальцами бешеный стук ее пульса, и придвинулся вплотную. Эта наглая ведьма боялась меня до дрожи в коленях, но продолжала дерзить. Смело. Немыслимо глупо. Прямо сейчас я был готов оторвать ей палец вместе с этим проклятым аметистовым кольцом и раз и навсегда показать, кто из нас действительно владыка, а кто — пыль под ногами.
— Кхе-кхе… Не помешаю? — внезапно разрезал напряженную, звенящую тишину тоненький, приторный голосок Лары.
Блондинка стояла в дверном проеме. С огромным, почти физическим трудом я разжал пальцы на горле ведьмы, заставил себя отстраниться и опустил все еще пылающие руки вдоль туловища.
— Я же всего на одну секундочку забежала, — прощебетала Лара, хлопая ресницами. — Рита, милая, забыла сказать. Тебя очень ждут в Ковене. Явка строго обязательна.
— Я не приду, — глухо, но твердо ответила Маргарита, потирая шею. — И прекрати уже называть меня Ритой!
При этом ее злой, потемневший взгляд был все еще прикован ко мне.
— Ах! Божечки! — белокурая внезапно ахнула и подбежала ко мне, разглядывая мои дымящиеся запястья. — Что же у вас с руками?! Какой кошмар! Пойдемте скорее ко мне в отель, я лично обработаю все ваши ожоги и намажу лучшей мазью!
— Лара, иди ты… сама туда. К себе в отель, — раздраженно, с неприкрытой угрозой бросила Марго, делая шаг между мной и блондинкой. — Мы как-нибудь без твоих мазей справимся.
— Ну, как знаете. — Блондинка пожала худенькими плечами, сообразив, что здесь ловить больше нечего. — Не забудь про Высший Ковен, дорогая. Я же так за тебя переживаю, глупенькая.
— Не стоит. У меня все просто прекрасно. Лучше некуда.
Ложь. Откровенная, горькая. Я физически чувствовал вкус ее фальши, смешанный со жгучей ревностью и первозданной яростью. Какой дивный, опьяняющий коктейль! Все самые сладкие человеческие пороки собрались в этой маленькой хрупкой девице. Мне хотелось добавить в ее ауру еще немного липкого страха и густой похоти, и тогда я бы вообще никогда с ней не расставался. Держал бы при себе, как редкий артефакт, пил бы ее каждый день.
Отпустить ее? Снять оковы? Да ни за что. Я бы теперь злил ее каждую минуту своей бессмертной жизни, просто чтобы вдыхать эти яркие, сочные и живые эмоции.
Лара, цокая каблуками, незаметно улизнула с пепелища. Мы снова остались вдвоем среди почерневших стен.
— Пойдем, — устало выдохнула Маргарита, отворачиваясь. — Поможешь мне убрать все это дерьмо. Надо оценить ущерб и уже куда-то двигаться.
Я скептически скривился, глядя на обгоревшие доски.
— Ты сама недавно сказала, что надо кого-то там убить для твоей защиты. Так давай не будем тянуть время в лужах. Я по-быстрому найду этих идиотов, сверну им бошки, мы закроем условия договора и радостно распрощаемся.
Слово «распрощаемся» неожиданно царапнуло мне горло. Мне совершенно не нравились те странные, собственнические чувства, которые начали зарождаться по отношению к девчонке. Влюбленность и прочая романтическая чепуха — это удел святош и крылатых эфирисов. А у меня, у владыки Нижнего мира, должна оставаться к ней только здоровая, животная похоть. Никакой привязанности.
— Еще не время, — упрямо мотнула головой девушка, садясь на корточки и начиная разбирать уцелевшие, покрытые сажей стекляшки. — Да и к тому же я не такая кровожадная маньячка, как ты. И не собираюсь устраивать резню в центре города.
— И что?! — Я злобно пнул какой-то обгоревший стул, и он разлетелся в щепки. — Я так и буду торчать здесь и нянчиться с тобой среди этого мусора?! Раз тебе нужен был покорный грузчик — вызвала бы какого-нибудь тупого шасса в помощь! Меня-то зачем с трона сдернула?! У тебя здесь в проблемах всего лишь парочка местных слабеньких ведьм и один урод, а у меня там, на минуточку, неконтролируемая половина Аэтериума!
— Хочешь сказать, твои темные дела важнее моей жизни?! — Она вскочила, сжимая кулаки.
— О, небеса, до нее наконец-то дошло! — саркастически похлопал я в ладоши. — Да, глупая ты ведьма! Важнее! Все, с меня хватит. Сворачивай свои детские игрища. Мне некогда здесь торчать. Давай, отменяй заклинание и возвращай меня обратно.
— Не верну!
— Вернешь, как миленькая!
— Да?! Ну так попробуй уйти сам! — Она истерично рассмеялась, глядя на меня снизу вверх. — Давай, владыка, я на тебя посмотрю! Без моей воли у тебя ничего не выйдет. Только привязавшая тебя ведьма может развязать этот кровавый узел обратно!
Я замер. В голове стремительно сложился пазл.
— Значит, ты… — я прищурился, делая к ней медленный, опасный шаг. — Ты прекрасно знаешь, какое именно заклинание нужно прочесть, чтобы меня отпустить?
— А даже если и так, то что ты мне сделаешь? — вскинула она подбородок, хотя ее руки дрожали. — Ты будешь сидеть здесь и служить мне ровно столько, сколько я скажу.
В моих глазах окончательно потемнело от ярости. Кхарская сущность рвалась наружу. Я слепо схватил с обгоревшего стола первую попавшуюся уцелевшую фарфоровую статуэтку и с чудовищной силой швырнул ее о кирпичную стену прямо в сантиметре от головы ведьмы. Раздался оглушительный треск, осколки дождем осыпались на пол. Маргарита вскрикнула и инстинктивно прикрыла голову руками.