Три причины иметь демона

Глава 8

Маргарита

Вызвала на свою голову кхара для защиты, а этот похотливый идиот в первые же пять минут на улице начал подкатывать и пускать слюни на Лариску-крыску!

Я пылала яростью, словно факел, и с остервенением пыталась хоть что-то разобрать в остатках своего некогда прекрасного магазина. Руки были в саже, колени джинсов тоже, а на душе скребли кошки. Честно говоря, логичнее было бы просто нанять бригаду, собрать весь этот обгоревший хлам бульдозером и выкинуть на свалку одним махом! И не париться. Но я не могла так просто сдаться.

Мой «защитничек» Вальграмор, конечно же, помогать мне в разборе завалов и не подумал. Сначала он долго, витиевато и громко ругался на каком-то гортанном, незнакомом мне языке, расхаживая взад-вперед по пепелищу и обещая невидимым врагам — и, кажется, мне тоже — самые изощренные пытки. А потом, видимо, устав от пыли, просто развернулся и молча вышел на улицу.

К Ларочке своей силиконовой, наверное, пошел, член на ножках. Пусть она ему мозги прочистит!

Я швырнула очередной обломок в мусорный мешок.

Но как ни странно, именно этот жгучий гнев придавал мне сил. На адреналине я даже смогла разгрести дальний, самый пострадавший угол подсобки, где раньше стоял мой рабочий алтарь.

Вдруг за спиной тяжело, протяжно скрипнула входная дверь.

— Что же так быстро вернулся? — бросила я, не оборачиваясь, продолжая сгребать пепел. — Не сошлись характерами? Или владыка кхаров оказался из отряда скорострелов?

Ответом мне была тишина. А в следующую секунду на мое лицо опустилась грубая, влажная тряпка, до одури воняющая чем-то резким и химическим.

Вот же твою мать! Как глупо я влипла!

Закричав, я попыталась вырваться, вцепившись ногтями в сильные мужские руки, державшие меня. Рвала кожу, чувствуя, как под ногтями остается чужая кровь, оставляя глубокие, кровоточащие борозды. Но хватка была железной. Сладковатый запах ударил в нос, перед глазами все поплыло, завертелось, как в сломанной карусели, и я стремительно провалилась в вязкую, глухую темноту.

Возвращение в сознание было мучительным, как всплытие со дна болота. Голова гудела так, словно я вчера всю ночь пила дешевый спирт с троллями, а густая, липкая тошнота предательски подбиралась к самому горлу. Сильно заложило уши.

Все тело невыносимо затекло от неестественной, неудобной позы. Я попыталась сменить положение, напрягла мышцы, но они почти не слушались после сильной порции отравы. А еще я с ужасом поняла, что мои руки жестко, крест-накрест привязаны к металлической спинке огромной кровати, на которой я лежала.

— Вот ты и очнулась, золотце, — раздался до дрожи знакомый, мерзко-бархатный голос.

Я с трудом сфокусировала зрение. Рядом со мной, возвышаясь у края постели, стоял ведьмак Аслан собственной персоной. Он улыбался своей фирменной, холеной улыбочкой. И прямо сейчас, пользуясь моей слабостью, бесцеремонно стягивал с моих ног джинсы.

— Катись в Нижний мир, ублюдок! — сипло выдохнула я и, собрав остатки сил, попыталась резко пнуть его свободной правой ногой.

Он легко, почти играючи, перехватил мой удар за лодыжку.

— Не тороплюсь, дорогая. Нижний мир подождет, — усмехнулся он, поглаживая мою ногу. — Знаешь, вчера вечером я, признаться, сильно разозлился. Даже приревновал немного. Думал, ты уже спуталась с тем амбалом, которого прятала у себя. Но сегодня утром старухи из Ковена лично подтвердили твою энергетическую чистоту и девственность. А это значит, мы все еще можем провести ритуал полного подчинения.

Я зарычала сквозь стиснутые зубы и попыталась еще раз его достать лягающимся движением, но он лишь крепче сжал лодыжку, причиняя боль.

— Ну-ну, тише, дикая кошечка. А чтобы нам обоим сейчас было хорошо, и процесс пошел веселее… мы угостим тебя одним интересным зельем. — Ведьмак отпустил мою ногу и потянулся к тумбочке. — Твои коллеги из Ковена были так любезны, что щедро поделились запасами.

Он театральным жестом достал ярко-красный, граненый пузырек с притертой пробкой.

Жидкость внутри пульсировала рубиновым светом.

Любовное!

Я мгновенно узнала его, и по спине пробежал ледяной пот. Хотя обыватели наивно считали, что зелье с таким названием вызывает нежные чувства, ведьмы знали правду: оно вызывало лишь дикую животную страсть, стирало барьеры и парализовывало волю, заставляя жертву сходить с ума от вожделения.

Прежде чем я успела дернуться, Аслан грубо зажал пальцами мой нос, вынуждая открыть рот для вдоха, и резко опрокинул склянку мне на язык. Я отчаянно крутила головой, давилась, пыталась выплюнуть густую, обжигающе-сладкую жидкость. Но ведьмак был сильным и настырным. Он зажал мне рот ладонью, пока инстинкт не заставил меня судорожно сглотнуть.

— Вот и умница, золотце! — довольно отбросил пустой пузырек на ковер мужчина. — Теперь осталось только немного подождать. Мне даже делать ничего не придется, ты сама через пять минут будешь умолять меня взять тебя прямо здесь.

— Урод! Гнида! — закашлявшись, выплюнула я, пытаясь избавиться от сладкого послевкусия на губах.

— А я ведь предлагал тебе по-хорошему, Марго. — Он вздохнул, картинно разводя руками, и навис надо мной. — Сама бы согласилась пойти под меня и жила бы припеваючи. В роскоши, уважении.

— И стала бы твоей бесправной рабыней, батарейкой под боком?! — Я рычала от бессильной злости, дергая веревки на запястьях.

— Ну зачем же так грубо? Просто твоя родовая сила стала бы приятным дополнением к моей. А так сидела бы себе дома, варила бы свои дурацкие снадобья. Глядишь, даже твою драгоценную лавку бы не пришлось жечь дотла.

Меня словно током ударило.

— Так и знала, что это ты поджег, тварь!

— Ну… не совсем я лично, — самодовольно ухмыльнулся он, поправляя воротник идеально выглаженной рубашки. — Руки я не марал. Просто прозрачно намекнул нужным людям, что совершенно не против, если с этой лавкой вдруг случится досадное происшествие.

— И Высший Ковен радостно согласился сделать тебе подарок! Твари кровожадные!

Аслан лишь рассмеялся. Он медленно провел ладонью по моей оголенной ноге, поднимаясь выше к бедру. В этот раз я не промахнулась. Резко согнув ногу в колене, я прицельно и с размаху пнула его. Попала точно по коленной чашечке.

Ведьмак позорно взвыл, отшатнулся и схватился за ногу. Но, отхромав пару шагов, быстро пришел в себя, и в его глазах загорелся злобный огонек азарта. Он вернулся к кровати.

— Ничего, сопротивляйся. Тем слаще будет победа. Зелье скоро подействует в полную силу, — пообещал мужчина, грубо кладя руку прямо мне на грудь.

Я отчаянно заелозила по матрасу, пытаясь вырваться, сбросить его мерзкую пятерню, но тело придавило его весом.

И к моему ужасу, проклятое снадобье начало работать. Это было похоже на яд быстрого действия. К лицу прилил жар, на щеках вспыхнул густой румянец. Дыхание предательски сбилось, стало частым и поверхностным. А где-то внизу живота против воли начал завязываться тугой, пульсирующий, горячий узел чужеродного желания.

Ведьмак, почувствовав мои изменения, осмелел: его руки от груди пошли по-хозяйски жадно лапать все мое тело. Я из последних сил пыталась сопротивляться накрывающему, искусственному вожделению, кусала губы изнутри, но химия зелья стирала границы разума, это было невыносимо сложно.

И Вальграмор сейчас прохлаждается непонятно где! С Лариской любезничает! Вот где его хваленая кхарская защита бы сейчас пригодилась!

Вжик! Аслан достал ритуальный нож и одним точным движением разрезал на мне футболку. Ткань лопнула, и теперь я лежала перед ним в одном красивом кружевном белье, задыхаясь от унижения и действия эликсира.

Тут меня осенило!

Надо срочно пораниться! Кровная связь! Если мне будет больно — кхар это обязательно почувствует через метку! И лучше поторопиться, а то он ощутит лишь то, как я лишилась невинности, и будет уже поздно!

Я отчаянно попыталась сильно укусить себя за плечо или прокусить язык до крови, но не смогла. Тело, одурманенное зельем подчинения и страсти, категорически отказывалось причинять себе физический вред. Базовый инстинкт самосохранения работал против меня.

Я лихорадочно, с затуманенным сознанием думала, что еще можно предпринять. Оставался только один, омерзительный вариант заставить его причинить мне боль.

— Аслан… поцелуй меня! — выдавила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал страстно и слабо.

Он торжествующе ухмыльнулся, а потом самодовольно наклонился ко мне, прижимаясь своими губами к моим…

И я, собрав всю свою ярость, со всей силы цапнула его за нижнюю губу зубами.

Тот взвизгнул как свинья! Не ожидая такой дерзкой подставы, отпрянул, лицо ведьмака исказила гневная гримаса, и он с размаху ударил меня наотмашь.

В голове оглушительно зашумело, перед глазами вспыхнули белые искры. От разбитой, прокушенной губы во рту мгновенно появился отчетливый, металлический вкус крови. Боль была адской.

Господи, пожалуйста… надеюсь, этого с лихвой хватит для магического сигнала…

Ведьмак тяжело дышал и, слизывая кровь с собственной губы, затем мстительно провел пальцами по моему напряженному телу, надавив на чувствительные точки.

Вопреки моей воле с моих губ сорвался тихий стон. Я попыталась скрыть его, но не вышло.

— Не стесняйся, золотце, — прошипел он. — Я заставлю тебя стонать так, что сорвешь голос.

Руки Аслана вновь начали блуждать по моему телу, он предвкушал процесс, смаковал свою власть. Ждал, когда ударная доза любовного эликсира окончательно наберет силу и я физически не смогу сопротивляться. Но пока что, несмотря на жар внизу живота, я еще была опасна. Как загнанная в угол, разъяренная кошка, я бешено извивалась всем телом, царапалась ногами, не давая ему себя нормально трогать. Злые, горячие слезы бессилия застилали глаза.

Устав играть, Аслан грубо навалился сверху, придавливая меня, и уже начал по-хозяйски пристраиваться между моих ног, собираясь сорвать белье…

В этот момент массивная деревянная дверь комнаты с оглушительным, пугающим треском просто слетела с петель, разлетевшись в щепки. В спальню, словно воплощение самого Нижнего мира, ворвался крайне злой кхар.

Я была настолько безумно рада его видеть, что слезы брызнули из глаз. Но из-за дурмана в голове сказать что-то внятное и длинное просто не смогла. Даже его дурацкое, длинное имя сократила, выдохнув в потолок:

— Мор!

Глава 9

Вальграмор

Я широким, яростным шагом шел прямо сквозь гудящий поток этих нелепых металлических самоходных повозок. Водители сигналили, что-то орали в приоткрытые окна, но мне было плевать. Куда я иду? Я сам не знал.

Внутри меня слепо и разрушительно свирепствовала ярость. Мне просто жизненно необходимо было идти вперед. Двигаться, чтобы не взорваться. Уйти как можно дальше от этой бестолковой и самоуверенной ведьмы!

Неужели она действительно настолько слаба и ничтожна, что не может даже саму себя защитить от пары смертных ублюдков?! Гонора и спеси в ней хоть отбавляй — целое море, а реальных талантов и силы — на донышке. Только и умеет, что чужими руками свои проблемы решать да кольцом заговоренным размахивать!

Очнулся я от своих гневных размышлений, только когда уперся лбом в холодное стекло какой-то зеркальной магазинной витрины. Вокруг суетились люди.

Ладно, пришло время остановиться и решить умственную задачу: что делать дальше? Как мне, не имея под рукой нужных артефактов, прорвать ткань этого жалкого мира и попасть обратно в Аэтериум? К себе домой. В мой родной, мрачный, бесконечно развратный и понятный Нижний мир.

Мои мысли прервала резкая, пульсирующая боль в нижней губе.

Я замер. Что за шутка?

Я инстинктивно коснулся рта грубыми пальцами. Внимательно посмотрел на подушечки — крови нет. Сдвинул брови, всмотрелся в свое отражение в зеркальной витрине и убедился повторно — кожа абсолютно цела. А боль пульсировала, отдаваясь в зубах.

Значит… заклинание крови.

Я утробно зарычал, напугав проходящую мимо стайку девиц. Девчонки с визгом шарахнулись в сторону. Опять! Опять эта невыносимая мандариновая ведьма умудрилась вляпаться в беду! И пяти минут не прошло!

Мне потребовалось всего одно мгновение, чтобы подавить приступ бешенства и заставить себя успокоиться. Холодный рассудок — главное оружие хищника.

Я закрыл глаза, отрезая визуальный шум людского мира, медленно, со свистом задержал дыхание и глубоко втянул воздух. Магическая нить нашей с ней связи пульсировала в пространстве. Кровавый след, невидимый человеческому глазу, отчетливо вел на юг.

Ах, Бездна! Если бы сейчас со мной была вся моя абсолютная власть и магия пространства, я бы просто перенесся к ней щелчком пальцев. Но здесь, зажатый законами чужого мироздания, я лишен телепортации. Пришлось бежать физически.

Ноги кхара длинные, а скорость недоступна человеческому пониманию. Я смазался в пространстве, огибая здания. Уже через считаные минуты в воздухе отчетливо, густо запахло знакомым, сладковатым страхом Маргариты. Но было там и еще что-то… Кровь? Магия? Что-то липкое, тяжелое примешалось к ее идеальному запаху. Не понять с ходу.

Потом разберусь. Сначала вырву виновнику хребет.

Серое здание. Узкий, воняющий сыростью коридор. Закрытая деревянная дверь.

Я даже не стал тормозить. Просто снес ее с ноги, вырвав с петлями и куском кирпичной стены, и резко, как ураган, ворвался внутрь сумрачной комнаты.

На широкой кровати, бешено извиваясь и пытаясь освободиться от веревок, лежала полуголая Маргарита. А прямо над ней, тяжело дыша, нависал тот самый холеный, мерзкий ведьмак. Ублюдок, которого я благополучно упустил и не успел убить тогда, в ее квартире.

Что ж. Зато сейчас у меня есть масса свободного времени, чтобы все наверстать. Со вкусом.

Ведьмак крайне недовольно, с явным раздражением обернулся на грохот, но, увидев меня, замер. На его смазливом лице раздражение потихоньку, слой за слоем, начало сменяться чистейшим, первобытным ужасом.

О да! Вот он. Этот восхитительный, пьянящий аромат искреннего животного страха! Мужик определенно вспомнил меня. Вспомнил, как едва не сдох.

Ведьмак ловко, как трусливый шакал, спрыгнул с кровати и с колотящимся сердцем попятился по стеночке к разбитому окну, отчаянно пытаясь обойти меня по широкой дуге.

Не тут-то было, смертный кусок мяса.

Одним бесшумным прыжком я оказался рядом, перекрыв путь к отступлению. Моя рука железными клещами сомкнулась на его хрупком горле, безжалостно сжав трахею и отрывая труса от пола. Глаза мгновенно заволокло непроницаемой темной пеленой ярости, зрачки расширились. Руки, держащие его, начали стремительно раскаляться, источая невыносимый жар. Воздух в комнате затрещал, и за моей спиной с ревом вспыхнули два огромных, сотканных из черного кхарского огня крыла. Стены покрылись копотью.

— Пусти… а-а-а-кх… — захрипел он, суча ногами в воздухе и пытаясь оторвать мои пылающие пальцы от своей шеи. — Ты не смеешь… Ковен… Ковен тебя уничтожит… накажут!

— Знаешь, кто я такой, червь? — шепотом спросил я.

На одно мгновение я слегка ослабил хватку, позволяя ему сделать судорожный глоток воздуха, чтобы он мог говорить.

— Нет… кх… но тебе это с рук не сойдет! — прошипел он, брызгая слюной.

— Я — Вальграмор! — Мой голос громом ударил по барабанным перепонкам, заставляя стекла в окне покрыться трещинами. — Владыка бесконечного Нижнего мира Аэтериума! Истинный повелитель кхаров! И наказываю здесь только я!

Глаза ведьмака выкатились из орбит, расширившись от абсолютного, неконтролируемого ужаса.

Да. Это он. Этот липкий, холодный страх безысходности. Он прекраснее и слаще всего на свете. Этот запах заполнил мои ноздри, ударил в голову, как выдержанное тысячелетнее вино, и раскаленной лавой разлился по венам, питая мою тьму. Если бы даже какая-то неведомая сила вселенной захотела заставить меня сейчас остановиться — я бы не смог. Да и незачем отказывать себе в таком удовольствии.

Моя рука сжалась сильнее, ломая хрящи. Языки кроваво-красного пламени с гудением вырвались из-под моих пальцев, мгновенно охватывая его плоть.

Ведьмак уже не визжал. У него не было связок. Он просто жутко хрипел, дрыгался в агонии и плавился в моей хватке.

— Сдохни! — безжалостно рявкнул я.

В следующее мгновение остатки ведьмака с глухим хлопком взорвались мерзким темным облаком пепла и жирной сажи, оседая на дорогой ковер.

Тяжело дыша, разгоряченный и опьяненный этим маленьким актом правосудия, я медленно развернулся к кровати. Честно говоря, сейчас, на пике адреналина, я был готов придушить и саму ведьму. Просто потому, что она уже порядком мне надоела со своими проблемами и приказами.

Но то, что я увидел, заставило меня резко замереть на месте. Ярость мгновенно испарилась, сменившись полнейшей растерянностью и шоком.

Маргарита лежала на смятых простынях. Тонкая, изодранная кружевная повязка едва скрывала ее вздымающуюся грудь. Руки девчонки были жестко привязаны к металлической спинке кровати, но она даже не пыталась освободиться! Напротив, ведьма судорожно, до белых костяшек сжимала бедра, смотрела на меня с абсолютно дикой, животной похотью и томно, непрерывно выгибала спину, предлагая себя.

— Мор… — влажно, прерывисто шептали ее искусанные в кровь губы. — Мор… помоги мне. Пожалуйста.

Что, бездна ее разбери, с ней происходит?! Болевой шок?

Я сделал два осторожных шага к кровати, и ведьма вдруг громко, протяжно и как-то странно… просто грязно застонала, подавшись телом навстречу.

— Помоги же… возьми меня… — хрипло звала она, смотря на меня совершенно потемневшим, расфокусированным взглядом, в котором плескалась похоть.

Глубокое, рваное, прерывистое дыхание. Пылающие лихорадочным румянцем щеки. Тело, жар от которого я чувствовал, даже стоя в двух метрах от нее.

Я понял. Зелье страсти. Высший сорт.

Мои огненные крылья мгновенно втянулись обратно под кожу, испарившись без следа. Я медленно подошел вплотную к матрасу, скрестил руки на груди и склонил голову набок, разглядывая эту извивающуюся картину.

— Снимешь сама свое заговоренное колечко — и я, так и быть, помогу тебе снять напряжение, — холодно, с легкой издевкой произнес я. — А нет — останешься валяться здесь, привязанная, хныкать и сходить с ума до утра, пока дурман не выветрится…

Я не успел договорить фразу. Слегка опешил, подавившись воздухом. Девушка, изогнувшись, умудрилась стянуть с пальца привязанной руки кольцо с аметистом и с презрением кинуть его на пол. Ограничитель был снят. Она снова призывно выгнулась дугой, застонав.

С ней явно было что-то не то. Голова не соображала абсолютно. Зелье сожгло все моральные предохранители.

А у меня внутри мощным костром разгоралось желание мести. За то унижение, когда меня притащили в этот мир. За приказы. За то, что не могла защитить себя.

Выполнить все свои угрозы и обещания разом — звучит как отличный план. И это определенно принесет мне огромное удовольствие.

Медленно, словно хищник, я опустился на край кровати. Кончиками горячих пальцев почти невесомо коснулся ее пульсирующей шеи. От этого легкого контраста по нежной коже девушки мгновенно поползла крупная сыпь мурашек. Я не спешил. Изводя ее, спустился дорожкой поцелуев до разорванного кружевного белья. Какая пошлая тряпка.

Грубо оттянув тонкую ткань, я сжал ее в широкой ладони и пустил искру. Кружево мгновенно вспыхнуло и осыпалось пеплом без остатка, оголив две идеальные, налитые, тяжело вздымающиеся от сбитого дыхания груди.

Мой тяжелый, потемневший взгляд скользнул вверх, на ее раскрасневшееся лицо. Маргарита даже не думала сопротивляться или возмущаться. Лишь до крови закусила и без того разбитую, припухшую губу. Глаза блестели.

Что это за восхитительный, густой запах? Чистая, концентрированная, животная страсть, смешанная с каплей естественного испуга. Потрясающий, одуряющий аромат.

Больше не в силах сдерживать рвущегося наружу древнего инстинкта, я резко склонился и жестко, бескомпромиссно впился жадными губами. Слегка прикусил острыми зубами, заставив девушку издать длинный, зазывный, влажный стон, граничащий с тихим вскриком.

Она невероятно, до безумия меня заводила. Такая податливая и нежная в моей хватке, как ласковая дворовая кошка, но с затупившимися от магии когтями. Но мне не хотелось ни капли этой человеческой нежности. Моя суть требовала большего. Я желал взять ее грубо и жестко. Испивать ее страх от боли, смешанный с первобытным наслаждением от первого жестокого раза до самого конца, пока она не сломается в моих руках.

Мои губы по-хозяйски перешли к ее другой груди. Я вобрал напряженный бугорок в рот, чуть сильнее, чем это позволяли нежные человеческие игры. Маргарита звонко вскрикнула, дернувшись в путах, но ее тело волнительно и жадно выдохнуло, требуя продолжения этой сладкой боли.

— А ведь я предупреждал, Мандаринка… — хрипло, дразняще прошептал я между поцелуями. — Сейчас будет…

— Возьми меня, Мор, прошу! — прервал меня ее стон. Почти жалобный, отчаянно умоляющий.

Именно это я любил больше всего на свете: абсолютную, слепую капитуляцию. Но, казалось, эту гордую ведьму прямо сейчас мучило не ее уязвимое положение, а то, что я слишком медлил, растягивая пытку ожиданием.

Тогда я плавно, обжигающе-горячими пальцами скользнул по ее животу вниз, к пупку. Затем сместился еще ниже. Ведьма выгнулась красивой, напряженной дугой, зашипев сквозь зубы, когда мои когти почти невесомо коснулись тонкой полоски шелковых трусов. В моих собственных глазах начало темнеть от накатывающего, густого желания.

— Пожалуйста, — выдыхала слова Марго, нагло и отчаянно захватив мои запястья своими обнаженными бедрами, не давая отстраниться.

— Нет, Мандаринка. Так не пойдет, — жестоко усмехнулся я ее нетерпению. — Владыка не довольствуется малым.

Резко, одним движением, я вскочил коленями на матрас, нависнув над ней, и грубо раздвинул ее дрожащие ноги на максимальную ширину. Мой влажный, горячий язык медленно, методично, с садистским удовольствием прошелся по самой чувствительной, напряженной внутренней стороне ее бедра, оставляя мокрый след прямо над краем белья.

Девушка стонала уже в голос, не пытаясь сдерживаться. Ее пальцы впивались в веревки на спинке кровати, грудь вздымалась. Мне безумно нравилась эта абсолютная власть над ее телом, над ее реакциями.

— А-а-ах… — протяжно, на сиплом выдохе вырвалось у нее из горла, когда я довел линию.

Марго бессознательно манила меня глубже, звала телом и искушала. И снова стон — высокий, срывающийся. Она была такой вкусной, такой невероятно сладкой, что я сам начал терять контроль над разумом.

Казалось, я сейчас мучил не ее, а самого себя, доводя свое тело до дрожащих мышц, до первобытных, глухих рыков в горле, которые я едва сдерживал.

Я чувствовал, как девушка до предела напряглась.

Еще немного…

Еще одно дразнящее касание, один обжигающий поцелуй…

И проклятая, гордая девчонка просто зарычала. Никаких слов, только чистый, первозданный звериный звук неконтролируемой страсти и нужды.

Я больше не мог тянуть. Ловким, хищным броском накрыл ее горячее, влажное тело своим, сминая, придавливая к матрасу абсолютным превосходством силы. Жестко перехватил ее пальцами за подбородок, вынуждая поднять лицо.

— Смотри на меня, Марго. Открой глаза и смотри на своего владыку, — приказал я, мой голос больше напоминал рокот землетрясения.

Ее ресницы трепетали. Вздрогнув несколько раз всем телом от первой, накрывающей ее волны разрядки только от моей близости, ведьмочка тяжело обмякла на простынях.

Темные, расфокусированные от дикой страсти нефритовые глаза пытались закрыться, позорно утопая в неге и дурмане, но я насильно удерживал ее подбородок. Хотел видеть ее тьму. Хотел, чтобы она видела мою.

— Хочешь еще? — хрипло спросил я, почти касаясь ее разбитых губ своими. — Хочешь все до конца?

Девушка отчаянно закивала, ее дыхание срывалось. Она высунула кончик шаловливого, розового язычка и облизала пересохшие губы, подтверждая согласие.

Я уже думал продолжить. Сорвать эти жалкие кружева, разорвать веревки, войти в нее и получить свое законное, долгожданное, жесткое удовольствие. Но в самый последний момент, когда я уже занес руку… что-то внутри меня с силой остановило. Я замер каменным изваянием над ее манящим телом.