Розовый Лев

Голый король

В гримёрке Петю уже ждала полная круглолицая женщина, с чёрными, аккуратно заколотыми наверх волосами, покрытыми толстым слоем лака. Она была одета в длинное серое платье, подвязанное белым ажурным фартуком, и напоминала буфетчицу. За стенами театра тётя Поля (так звали её остальные участники труппы) работала визажистом, и поэтому к ней часто обращались актеры, когда нужно было сделать яркий праздничный макияж.

Не успел Петя переступить порог её тесной комнаты, как сейчас же был усажен в такое же маленькое тесное кресло с деревянными потрескавшимися подлокотниками. Тётя Поля, взяв в руки широкую кисть, обмакнула её в банку с гримом и мягкими круговыми движениями начала замуровывать лицо Орлова.

- Ну вот и красавец! – воскликнула она спустя минуту и поставила перед Орловым большое зеркало.

Сквозь мутное жёлтое стекло на Петю глядел красивый розовощёкий юноша.

Наш герой присвистнул от удивления, но Март и его напарник не дали ему полюбоваться новым лицом. Быстро стянув с Орлова любимое безразмерное чёрное худи, он облачили его в такое же широкое крестьянское рубище и потащили скорей за собой.

Минув несколько узких коридоров, Петя и его спутники оказались на лестничной площадке. Узкая железная лестница вела на второй этаж, где находилась сцена. Петя покорно шёл за своими проводниками, оставляя позади тяжёлые ряды из металлических ступенек. Март то и дело оглядывался на мальчика, призывая рукой не отставать от него.

Как только наши герои вступили на второй лестничный пролёт, их сразу же встретила маленькая красная дверца. Март тихонько приоткрыл её, и Петю тут же оглушил громкий мужской голос, раздавший откуда-то сбоку:

- Это просто великолепно! У меня никогда не было такого наряда! Кристиан! Эмиль! Да где же вы! Оцените же скорее моё новое платье!

Он догадался, что это говорил со сцены актер. Март протолкнул его в дверь со словами:

- Давай, давай! Сейчас будет твой выход.

Сердце Пети забилось в сильном непривычном волнении. Последний раз он испытывал подобные переживания на городских соревнованиях по спортивному ориентированию, куда его вместе с остальными ребятами из команды привозил Михал Михалыч. Он был тогда капитаном, и не на шутку боялся, что подведёт своих товарищей. И именно это излишнее волнение, как потом посчитал Орлов, помешала ему выиграть у злополучных «Соболей» из четвёртой школы.

Петя съежился от подступившей дрожи и согнул колени. Он стоял сейчас за красной бархатной занавеской, всего в трёх метрах от низенького пузатого старичка с острой козлиной бородкой, на котором была надета длинная белая сорочка. Рядом со старичком сновали туда-сюда двое мужчин, которые, вероятно, были придворными.

- Великолепно, ваше величество! – голосил первый мужчина.

- Изумительно! – вторил ему второй.

Чуть поодаль от них стояло человек десять актёров, одетых в простые крестьянские рубища, которые тоже кричали наперебой:

- Это восхитительно! Чудесно! Прелесть, а не платье!

- Слышите! Слышите! – радостно обратился к придворным король, указывая на толпу, восхищавшуюся его невидимым нарядом.

- Ну а теперь ты! Ты! Выходи же! – вдруг услышал Петя прямо у себя за спиной шипение Марта.

Он сделал робкий шаг на сцену, затем ещё один, а потом, набравшись откуда-то смелости, вышел прямо на середину, посмотрел в глаза королю и воскликнул бодрым уверенным голосом:

- А король-то голый!

И тут же зал ответил громким смехом вперемешку с такими же громкими аплодисментами.

- Я слышала здесь чей-то писк, - произнесла дрожащим голосом женщина из народной толпы.

- Да нет, Луиза, это не писк! Это голос нашего дорогого сыночка! – ответил ей стоящий рядом высокий мужчина.

- А король-то голый! – ещё раз прокричал Петя, в которого поддержка из зала вселила невиданную доселе смелость.

- Ребята, а ведь он и правда голый! – обратился вдруг к народу его мнимый отец.

- Совсем, совсем голый! – подтвердил еще один крестьянин.

- И какой же у него, оказывается, большой живот! – раздался чей-то женский голос.

- А какие кривые ноги! – перебил его тут же другой.

Бедный король, прикрывая то живот, то торчавшие из-под платья волосатые голые ноги, в отчаянии прокричал придворным:

- Уведите меня отсюда! Скорей же, скорей!

Слуги немедленно подскочили к его величеству и взяли за руки.

- И дай мне свой плащ, болван! Ты не видишь: я совсем голый! – гневно приказал король одному из слуг и отвесил ему подзатыльник.

Слуга завернул в свой широкий синий плащ толстое королевское тело и увёл его за кулисы. Как только правитель и придворные скрылись от зрителей, на сцену опустился широкий атласный занавес, оставив позади себя громкие восторженные крики зрителей. Петя несколько секунд стоял, поражённый собственным успехом, пока не услышал рядом с собой радостные возгласы Марта:

- Дружище, превосходно, лучше не придумаешь! И главное всё так натурально получилось! Ну ладно, все похвалы потом, а сейчас иди скорее на поклон.

Режиссер скрылся со сцены, оставив Петю один на один с актерами, которые тут же подхватили его за руки и, выстроившись в длинную цепочку, подошли к самому краю занавеса. Атласное полотно задралось снова вверх, и крестьяне вместе с Петей и королём отвесили довольным зрителям глубокий поясной поклон. И сейчас же к сцене стали подбегать пришедшие на спектакль дети и взрослые с пышными букетами. Особенно щедро почему-то задаривали Петю, который в смущении принимал цветы. Вдруг среди этой огромной зрительской толпы он увидел два знакомых голубых огонька, внимательно следивших за каждым его движением.

Соня стояла всего в пяти метрах от сцены с тремя стройными, ещё не распустившимися лилиями. На лице Пети проступил стыдливый румянец. Ему в одно мгновение стало вдруг неловко за свою столь быструю славу. И вместе с тем Орлов был очень рад, что увидел ее здесь и именно в этот заветный час.

Соня, догадавшись, что Петя ждёт с ней встречи снова двинулась вперед и в эту же секунду была отодвинута чей-то тонкой изящной женской рукой. Новая поклонница оказалась его любимой Ольгой Витальевной. Учительница спешила к Орлову с маленьким аккуратным букетом из пяти красных роз. Длинное чёрное бархатное платье ещё больше подчёркивало её и без того довольно тонкую талию, а вечерний праздничный макияж делал её совсем неотразимой. Она сама напоминала сейчас актрису из старых голливудских фильмов и ловила на себе восторженные взгляды мужчин.

- Пётр, как же ты был прекрасен!

Ловко взобравшись на сцену, Ольга Витальевна притянула к себе Петра. Сунув ему в руку розы, она громко заголосила, озираясь на подступающую к сцене публику:

- А ты знаешь, я тебя сначала не узнала в гриме! И почему ты скрывал, что играешь в театре? Зачем притворялся сегодня на репетиции?

- Я не знал.. Я был ещё не.., - рассеянно залепетал Орлов, выискивая глазами куда-то исчезнувшую Соню.

- И не говори ничего! – резко отрезала учительница. - Я знаю, всему виною скромность! Как же она украшает человека, особенно таких мальчиков, как…

- Вы простите уж, Ольга Витальевна, - прервал её на полуслове Петя. – Но я сейчас буду немного занят!

- Все поняла! – кивнула с пониманием Ольга Витальевна. - Звезда желает отдохнуть от громких оваций. Я удаляюсь. Жду завтра после уроков!

Произнеся последние слова, она покорно отошла в сторону, пропустив Петра, который, спрыгнув со сцены стал пробираться к дальнему входу, не обращая внимания на поклонников, продолжающих подступать к нему с цветами. Но Сони не было ни в зале, ни в коридоре, ни возле гардеробной, где довольная толпа зрителей, не торопясь, разбирала одежду. Расстроенный Петр сел на ближайшую банкетку и закрыл руками лицо. Он сидел так с минуту, пока не услышал возле себя знакомые мягкие шаги Льва..

- Поехали уже домой, Смоктуновский! – обратился к Пете Лев и положил свою лапу к нему на плечо. - Тем более Гамлет сегодня был сыгран отлично!

- Она уехала, - не отрывая голову, прошептал Петя дрожащим голосом.

- Ты знаешь, иногда лучше уйти, - в задумчивости ответил Лев, - уйти на время, чтобы другой человек наконец понял, как ему без тебя плохо.

И приподняв Петю с банкетки, он произнёс веселым и бодрым голосом:

- Оставь её, пойдём уже закулисы. Там сейчас собрались те, кому ты действительно нужен!

Петя вытер рукавом рубашки подступившие к глазам слезы и, тихо улыбнувшись, кивнул Льву:

- Пойдём!

И друзья, обняв друг друга за плечи, прошли на ту самую лестницу, которая вела в заветное театральное закулисье.

- А ты знаешь, мне там очень понравилось! И совсем не волнительно! – делился Петр по дороге впечатлениями, которыми было буквально преисполнена его юношеская душа, не видавшая ничего ярче уличных фонарей.

- Ещё бы! – вторил так же восторженно Лев. - А самое главное - это только начало!

- Начало чего?

- Как чего? Новой главы в твоей жизни.

И с этими словами Петя и его спутник вошли на второй этаж, где их уже поджидал вездесущий Март. Он провел товарищей в большую комнату, посреди которой стоял длинный стол, весь заставленный тарелками с различными яствами. Вокруг стола толпились актеры, держа в руках наполненные доверху бокалы. Увидев Петра, они дружно зааплодировали. Покрасневший в мгновение ока Орлов смущённо улыбнулся и, не зная, что в этом случае делать, отвесил актёрам поклон, чем вызвал тут же приступ жгучего смеха.

Здесь я предлагаю, дорогой мой читатель, оставить на время нашего героя и вернуться к нему уже через месяц. Я хотел бы только отметить, что эти четыре недели, которые Петя провёл вместе со своим мохнатым другом, были самым необычным временем в его жизни, полным светлых и радостных событий. Все события эти были похожи одно на другое и потому о них можно упомянуть, но вскользь.

Дело в том, что ваш рассказчик искренне считает, что всё хорошее и доброе вызывает отклик в душе у читателя, когда представлено, что называется, в единичном экземпляре. Огромные же списки и описание добрых дел вызывают часто у людей недоверие и не желание дочитать книгу до конца.

Поэтому пройду лишь по самым выпирающим наружу верхам. За этот месяц Петя вдруг понял, что получить удовольствие от жизни можно не только с помощью вейпа и стал более внимательно слушать на уроках Татьяны Ивановны, которая любила каждый раз подкольнуть их с Кириллом мрачными картинами с человеческими лёгкими, разрушенными от сигаретного дыма. После одного из таких уроков Орлов даже попрощался со своим давним другом под шумное журчание воды, вырвавшейся из бочка.

Каждый вечер теперь Лев устраивал с ним вылазки в город, где они вдвоём искали «самых несчастных людей». День его заканчивался возле одного из старых деревянных домов, помещавшихся на окраине города. Держа в руках большой пакет, он стучался в дверь и затем, оставив добычу возле порога, немедленно скрывался из виду. Через несколько секунд в узком дверном проёме показывалась какая-нибудь старушка в старой засаленной пижаме и, громко ахнув, забирала продукты.

Однако ещё большее открытие сделал он для себя, когда узнал, что помочь могут не всегда только деньги. Иногда тёплого ласкового объятия вполне хватает, чтобы человек вновь стал счастливым. И поэтому, как только Петя видел какого-нибудь маленького ребенка, одиноко плачущего посреди улицы, он сейчас же под тихое подталкивание Льва подбегал к нему, обнимал своими жилистыми руками и ждал, пока тот успокоиться.

В эти самые минуты он вспоминал свою маму, без тени сомнения променявшую его на бутылку, и нестерпимая обида, всё это время безжалостно выжигающая ему сердце, потихоньку отступала в сторону.

Все учителя и ученики, для которых он в мгновения ока стал хорошим, хвалили его наперебой, даже заносчивая Татьяна Ивановна простила ему злополучный «хвостец» и нарисовала рядом с двойками несколько троек. Только Соня не желала иметь с ним никаких дел и продолжала проходить мимо Орлова с надменным видом, который ей совершенно не шёл.

Впрочем, все мысли о Стержнёвой в этом месяц были поглощены школьным спектаклем, к которому Орлов готовился с особым усердием, день и ночь пропадая в серокаменных владениях Марта. И постепенно неуверенность в собственных силах и забывчивость уступали место смелой решительности, с которой он заступал на сцену. День спектакля был назначен на последнюю субботу апреля. Петя ждал с особым нетерпением этой премьеры, тем более, что на нее должны были прийти отец и мачеха, которых позвала Ольга Витальевна, заботливая до всего на свете.

И вот, наконец, наступила долгожданная суббота, когда вся школа во главе со старым директором собралась в актовом зале, чтобы судить актеров. Но об этом, мой милый читатель, автор расскажет уже в следующей главе, так как день этот стоит того, чтобы описать его всех подробностях. Итак, время, замедлись снова и позволь нам насладиться триумфом Петра!